Глава 40

Сколько она проспала, знал разве что Хафал, но истерзанные пережитыми испытаниями тело и разум требовали передышки. Поэтому сейчас настырно рваться в бой, означало проиграть, даже не начав сражение не только за собственное будущее.

Когда Лидия открыла глаза, она сразу заметила искреннюю тревогу во взгляде мужчины, который пытался помочь всем, чем только мог с первого дня их знакомства. Лиа доверчиво улыбнулась, не спеша развеивать восхитительное ощущение покоя и безопасности. Такого комфорта она не помнила с времён раннего детства. Хафал, истолковав её поведение по-своему, ласково погладил спутницу по щеке и выдохнул:

– Надеюсь, ты всё же останешься со мной, Лидэя. Можешь не беспокоиться. Мешать твоим научным изысканиям на Делайне я не стану.

– Даже не сомневаюсь в этом. Только для начала мне надо выжить в том кавардаке, который устроил Годар. С ума сойти, а причина то, оказывается, стара, как мир! Запретная и безответная любовь к Танаваре. На Земле подобное тоже было, причём не раз.

– Госпожа Ночной Магии сделала единственно возможный выбор. Нельзя отвечать на чужие чувства, ничего не испытывая в ответ. Иначе легко попасть в переплёт, как Дарэн. Его безответственность как снежный ком принесла много проблем далеко не только тем, кто принял участие в тех далёких событиях.

– Увы, Танаваре и Делайну можно чисто по-человечески пожалеть. Сеятель Страданий изломал судьбы обеим Богиням в угоду своей страсти. Не уверена, что он знает, что такое любовь. Его стихия, скорее, испепеляющая страсть. Ему нужна не столько сама «возлюбленная», сколько добиться своего. Просто потешить мужское самолюбие. То, что я о нём узнала, говорит, что добившись своего, он недолго остаётся рядом с недавней дамой своего ветреного и непостоянного сердца. От былого яростного пламени вскоре не остаётся даже остывающих угольев. Он быстро отправляется на штурм очередной крепости.

– Такова его природа, Лидэя. Иначе жить Годар просто не может. Тебе его даже немного жаль, как я вижу.

– Да, искать тепла и постоянства и не иметь возможности обрести точку опоры. Это слишком страшное наказание даже за его злые проделки. Что-то я совсем устала, раз меня на философию потянуло, – пожаловалась девушка ведьмаку.

Хафал лукаво сверкнул синими глазами, в которых не было и тени обычного ледяного холода и некоторой отстранённости от суеты обычной жизни, и легонько прикоснулся к приоткрытым губам Лидии. Они дрогнули, отвечая на поцелуй. Поняв, что утратила бдительность и выдала себя с головой, Лидия отчаянно покраснела. Она запоздало припомнила, что Годар наложил на колдуна весьма специфическое проклятие.

Впрочем, к её вящей радости ничего дурного не случилось. В ответ на вопросительный взгляд девушки Хафал, рассмеявшись, поспешил успокоить Иду:

– Храм Тишины расположен в такой точке пространства, где не работает никакая иная магия, кроме той, которую творят Сёстры и наделённые ими даром жрицы. Не волнуйся, Годар никак не повлияет тут ни на что. В том числе и на неспешное развитие наших отношений. Впрочем, насколько я вижу, у меня есть шанс на то, что все остальные твои воздыхатели останутся ни с чем.

Когда девушка пошевелилась, явно намереваясь встать, ведьмак ласково, но непреклонно не позволил ей этого, шепнув:

– Лидэя, когда имеешь дело с восстанавливающим силы и душевное равновесие колдовством, лучше не проявлять излишней прыти. Я совсем не хочу, чтобы ты споткнулась и расшиблась. К тому же, не уверен, что такое положение дел слишком сильно мешает тебе думать, – взгляд синих глаз искрился таким озорством и лукавством, что Лидия беззаботно улыбнулась в ответ и только немного поёрзала, устраиваясь поудобнее.

– Дай мне, пожалуйста, дневник. Похоже, отдых прогнал туман из моей головы, – лингвистка снова обратила внимание на нумерацию страниц. – Смотри, нижняя одна восьмая страницы совсем не зря не заполнена рунами. Если вывернуть предыдущую и совместить со следующей с той же стороны разворота, получим две цифры, а какая из них означает строку, а какая букву, надеюсь, подскажет закладка.

– Давай попробуем. Мы всё равно ничего не теряем, – пальцы ведьмака поймали непокорную прядь чёрных волос и заправили за ухо, чтобы не лезла в глаза.

Потом строго посмотрел на девушку, чтобы угомонилась и не вводила его в слишком большой соблазн.

– Смотри. – Лидия приложила закладку на место и сделала пометку в блокноте. – Так, теперь идём на первую страницу. Если я права, мы получим ключ от текста на ней.

Похоже, их обоих увлекло разгадывание тайн фолианта, который совсем необычным образом попал Лидии в руки. Научный интерес настолько разыгрался, что не позволил парочке ни на миг отвлечься от интересного занятия. Правда, оказалось, что хитроумный эольский колдун не поленился сделать несколько шифровок. Поэтому пришлось изрядно повозиться, чтобы узнать, что написано на первой странице. Та оказалась своего рода пояснением ко всему последующему повествованию.

«Лидэя, – прозвучавшие в голосе Чёрных Звёзд нотки неуверенности удивили девушку настолько, что она сразу же оторвалась от войны с упрямой рукописью. Замерла в ожидании продолжения. – Попробуй переворачивать закладку и одну цифру смотреть в прорези с лицевой стороны, а вторую с изнанки, и так далее. Полученные слова нужно сложить во фразу. Если она получится со смыслом, значит, мы получили правильный, как ты говоришь, «метод»».

Лингвистка втихомолку посмеивалась над тем, что странный разум уже успел нахвататься научных терминов. Их применением он периодически и доводил до белого каления не только Годара, но и Близнецов Ужаса. Те частенько не могли понять, о чём проклятие ведёт речь. В отличие от представителей Светлого Пантеона, тёмные боги и богини постигать новое не желали. Они проводили время исключительно в праздных пирах и плетении хитроумных интриг.

Хафал понимал, что его невеста разговаривает с тем, кого он ни услышать, ни увидеть не в состоянии. Поэтому терпеливо ждал, когда Лиа снова вернётся в реальный мир. Землянка не скоро обратила внимание на дневник, в её взгляде было столько азарта, что ведьмак понял. Чёрные Звёзды дали девушке на редкость дельный совет. Ведь они лично знали Вария Тогэлора и знали многие его секреты.

– Вот кто бы мне ещё неделю сказал, что проклятие, которого, как огня боятся многие, решит податься в учёные, покрутила бы пальцем у виска. Потом отправила к психиатру башку дурную проверить. Хафал, Годар и Близнецы Ужаса, похоже, сами не поняли, что было создано с их подачи. Теперь я просто обязана найти ответ на вопрос, как сделать его свободным от тлетворного влияния этих вечных неудачников и недальновидных интриганов. Не смогу я бросить коллегу в беде.

– Лидия, ему, уверяю, тоже в новинку, что вместо того, чтобы всеми силами стараться его развеять, ты ищешь лазейки, чтобы и свободу сохранить обоим, и утереть нос Годару и его помощникам.

– Я окончательно запуталась, – голос девушки был едва слышен, она не любила признавать, что с чем-то не в состоянии справиться без посторонней помощи.

– Давай попробуем разобраться вместе, – синие глаза горели не меньшим азартом, чем её зелёные. – Признавайся, что такого тебе предложил этот пройдоха, что уже и нос повесила?

Лингвистка передала сказанное Чёрными Звёздами слово в слово. Изумление на лице Хафала стало для землянки полной неожиданностью. Пожав плечами, колдун стал помогать девушке. Ида старательно записывала слова на странице, используя мудрёную шифровку.

Выявив закономерность на первой странице, она стала быстро выписывать символы. Там, где по отсчёту был разрыв в слове, закладка показывала пустое пространство, лингвистка принялась складывать готовые фразы. Привычная работа не мешала девушке думать. Размышления привели её к окончательному осознанию того, что если освободить Чёрные Звёзды, то глупые и жестокие выходки Годара, которые имели место ещё во времена создания Делайны, перестанут так фатально влиять на жизнь этого многострадального мира

Книга Песчинок Тьмы Веков продолжала рассказывать своей спутнице о былом. Временами повергая Лидию в такой ужас, что она вздрагивала, напоминая себе, что прошлого не изменишь. Что было, то было.

Хафал в такие моменты лишь крепче обнимал спутницу за плечи и шептал:

– Ничего уже не исправить. Помни, что это лишь призраки прошлых времён, которым помочь уже ничем нельзя.

– Я знаю, Хафал, но от этого мне легче не становится, – Лидия с удивлением почувствовала.

Ей совсем не хочется пускаться в весьма сомнительное путешествие. Ещё ради того, кто уже решил всё за неё. Дарэн заочно лишил Иду права самой выбирать собственное будущее.

Чёрные Звёзды ворвались в сознание девушки точно поток свежего ветра в знойный полдень:

«Лидэя, похоже, мы сообща разгадали хитрость Вария Тогэлора. Смотри, тут дано предупреждение. «Если ты читаешь эти строки, значит, я сам передал тебе карту и дневник. Кто бы ты ни был, помни, что попытка достичь невыполнимых желаний может привести к плачевному финалу горькой судьбы. Особенно, если не чураться помощи тёмных богов»».

Дальше работа пошла быстрее. Достаточно было понять принцип шифрования, чтобы странички быстрее раскрывали свои тайны. На листах пергамента разворачивалась история, которая могла разорвать сердце многим. Впрочем, лингвистке нужно было узнать, как добраться до Оазиса Забвения. Желательно, максимально безопасными тропами. Даже если придётся снова нырять в прошлое и беситься от собственного бессилия там, где вовремя данный совет помог бы избежать многих бед с далеко идущими последствиями. Их бесправной жертвой стала и она сама.

Синие глаза ведьмака были полны тревоги. Поэтому девушка поспешила порадовать спутника, что им удастся прочесть дневник опального эола. Правда, придётся потратить много времени, чтобы текст можно было полностью прочесть.

– Надо будет потом передать копию дриадам. Ведь то, о чём болтают легенды, оказалось почти одной ложью.

– Они частенько вырастают из домыслов и слухов, а это слишком ненадёжная почва. Только хоть крупица правды там должна быть. Иначе о событии быстро забудут, – сильные руки осторожно развернули лингвистку к себе лицом, взгляд был полон нешуточной тревоги. – Обещай мне, что не будешь рисковать понапрасну.

– Обещаю. Поэтому нам и надо расшифровать всё до последней строчки, – и она почувствовала, как шершавая ладонь ласково коснулась её щеки.