Глава 41

Лидия прикрыла глаза. Ей стало удивительно легко. В сердце появилась надежда, что всё завершится благополучным исходом. Немного поколебавшись, она призналась Хафалу:

– Знаешь, больше всего на свете мне бы хотелось, чтобы всё это, наконец, закончилось. Я безумно устала от глупых выходок моих противников и горы претензий Дарэна. С тех пор, как я прилетела на Делайну, вся моя жизнь пошла кувырком.

– Потерпи, осталось, по сути, только финальное сражение. Моё чутьё не предсказывает опасности. Значит, шанс победить достаточно велик. Правда, время работает против нас, – он выделил голосом именно «нас» и с радостью увидел, что губы Лиа тронула проказливая улыбка.– Такой ты мне нравишься ещё больше, – мужчина притянул девушку к себе и усадил рядом. – Вы, и правда, очень похожи с Зарией не только внешне. Чем дольше общаетесь, тем эта странность проявляется сильнее и ярче.

– У нас одни корни. Ничего удивительного, что всё так вышло, – Ида услышала возмущённый вопль Дарэна и довольный смешок магианны, но амулеты не дали им доставить ей слишком много беспокойства. – Если буду точно знать, где искать этот треклятый Оазис, смогу придумать, как добраться до него максимально безопасным путём. Уверена, что Годар уже знает, что дневник Вария Тогэлора попал мне в руки.

– Скорее всего, да, Лидия, – девушка на минуту прикрыла глаза, и, согретая ласковым теплом и ставшим уже привычным чувством безопасности, задремала.

Кого она не ожидала увидеть в своём сне, так это мечущего громы и молнии Годара.

– Ты что себе позволяешь, мерзавка?! – холодные голубые глаза стыли двумя яростными льдинками.

– Исправляю чужие ошибки, только и всего, – спокойно ответила иномирянка.

– Если перейдёшь на мою сторону, я исполню любое твоё желание, Лидия.

– Милость тёмных богов ещё никому не шла на пользу. Варию Тогэлору вы тоже много чего обещали. Только он в итоге ничего, кроме изгнания и смерти в забвении и одиночестве в итоге не получил.

– Сатали слишком много о себе мнила. Ей следовало ответить на страсть Вари. Тогда бы никто не пострадал.

– Она любила другого. Никто не имел права принуждать магианну быть с тем, кто не тронул её сердца.

– Мне не интересны бабьи глупости. Оставь всё, как есть. Тогда Хафал останется с тобой. Ты – Лиа. Поэтому тебя защищает столь древний и строгий закон, что даже я перестану существовать, если преступлю его. Таринн лично проследит, чтобы всё было исполнено строго в соответствии с его требованиями. Богиня Тьмы Веков ненавидит меня так же люто, как беспокоится о тебе. Уж и не знаю, чем ты её приворожила, ведьма.

– Ничем. Просто помогла избавиться обеим богиням от скуки, которая слишком уж затянулась. Эта извечная проблема небожителей многим отравляет вечную жизнь.

– Чёрные Звёзды уничтожат тебя, нахалка.

– Не будем гадать на кофейной гуще, этот метод слишком уж ненаучный, – холодно проронила лингвистка, у неё не было никакого желания продолжать этот совершенно бесполезный разговор.

– Так вот от кого проклятие набралось таких странных словечек. Хорошо ещё, что твой аэр не знает, что я тут. Он бы смог изгнать меня из твоего сна.

Хафал с удивлением почувствовал, что кто-то деликатно поскрёбся в его разум. Ничего подобного он ещё в жизни не ощущал, но вспомнил, о чём рассказывала Лидия. Поэтому мысленно спросил: «Кто тут? Если с добром пришёл, то заходи, но без глупостей»!

Картинка, возникшая перед глазами колдуна, сразу всё расставила по своим местам. Незнакомый, довольно симпатичный молодой человек с проказливыми глазами цвета полуночи, в которых вспыхивали и гасли янтарные искры, поспешил представиться: «Я предпочитаю принимать этот облик, когда брожу по Делайне, когда Годару не приходит в голову очередной заведомо провальный план. Хотелось бы мне избавиться от власти этого вечного неудачника. Кстати, он сейчас пробрался в сознание Лидэи. Как бы не вышло какой беды. Уничтожить ему твою возлюбленную не позволят, но, кто знает, не удастся ли заморочить голову бедняжке. Она всё-таки ещё слишком мало знает о здешних порядках. Поэтому может и не заметить ловушки, на которые такой большой мастак Сеятель Страданий. Даже Варий Тогэлор не сумел избежать такой печальной участи. Что уж говорить о других, менее искушённых в колдовских, магических и божественных интригах».

Коротко рыкнув, чародей выудил из потайного кармана склянку с каким-то снадобьем и зеленоватые свечи, благоухающие лесными травами. Поставил на камень сразу восемь. После чего он сбрызнул фитили маслянистой жидкостью и деловито добыл огонь с помощью двух кусков кремния. Когда язычки серебристого пламени весело затанцевали при полном отсутствии ветра, мужчина обнял девушку за плечи и запел. В его голосе слышались мольба. Хафал явно кого-то звал на помощь.

Танаваре не оставила просьбу аэра без внимания, явившись ещё до того, как песнопение было завершено. Сразу поняв, что к чему, она громко призвала Таринн и Айрэ в свидетели, что тёмный бог нарушает им же установленные правила Тантре.

– Годар, грязные приёмы не приведут тебя к победе и на этот раз, – голос женщины с янтарными глазами звучал устало и раздражённо. – Оставь Лидию в покое. Иначе богиня Тьмы Веков будет вынуждена заранее признать твоё поражение и наложить виру за то, что пытаешься добиться своего, идя недопустимыми тропами.

– Танаваре, детка. Тебе всего лишь надо перестать дичиться меня, чтобы меня не было времени на то, чтобы устраивать весёлую жизнь простым смертным. – Сеятель Страданий был настолько уверен в своей безопасности, что не только появился на поляне в Храме Тишины.

Незваный гость попытался изловить Госпожу Ночной Магии, что крайне редко находилась так близко от него. Танаваре, издевательски хохоча, сделала так, чтобы Годар не смог претворить свою проделку в жизнь.

– Ты смешон! – женщина пыталась урезонить тёмного бога, но тот никогда не слушал даже самых искренних советов. – Всё, что тебе удалось, это отнять наше с Делайной счастье. Однажды наступит время, когда мы встретим новую любовь. Снова сможем радоваться жизни, а не грустить об утраченном благоденствии.

– Я всегда добиваюсь своего. Время в нашем случае не имеет ни малейшего значения.

– Годар, мне не интересно твоё предложение. Неужели за столько веков ты оказался не в состоянии понять такую простую истину? – в янтарных глазах было только ледяное презрение, богиня призвала на помощь подвластные ей Силы и вышвырнула наглеца вон.

Лидия испуганно всхлипнула, но не проснулась. Дыхание её стало тихим и спокойным. Лицо разгладилось, а на губах застыла проказливая улыбка. Хафал тихонько запел, наводя сонные чары. Под одобрительным взглядом протаявшей рядом Делайны.

– В обоих Мирах ничего случайного нет. Дарэну ещё предстоит узнать, что он проиграл свою битву, даже не вступив в неё. Продолжай вести себя также. Тогда она, это неизбежно, останется с тобой.

– Я тоже очень надеюсь, что так и будет, но решать Лидии придётся самой. Клянусь, что приму любое её решение. Всё-таки, в окружении Лиа есть и другие весьма достойные мужчины.

– Габрель и тот землянин не в счёт, Ида их, как и Дарэна, всерьёз никогда не воспримет. Только помни, пока Тантре не завершено, быть тебе в Храме Тишины. Иначе, Тагар и Занара уничтожат самую неудобную фигуру в этой партии. Землянка станет женой рыжего ведьмака против воли. Никто спрашивать девушку о мнении по поводу собственной судьбы и не собирался. Так они не навлекут на себя гнев Чёрных Звёзд и обыграют нас с минимальными усилиями.

Колдун невесело усмехнулся, устраивая лингвистку у себя на плече поудобнее. Девушка беспокойно заворочалась, что-то неразборчиво пробормотала, даже не делая попытки вынырнуть из явно приятного сновидения. После чего доверчиво прижалась к мужчине. Синие глаза Хафала сказали Танаваре и Делайне достаточно. Они могли быть совершенно спокойны за дальнейшую судьбу неугомонной лингвистки. Судьба Лидии оказалась причудливо вплетена в узор этого мира, но она сумела приспособиться к неожиданному повороту событий и остаться самой собой.

– Пойдём, Хафал. Лидэе лучше оказаться в более безопасном месте. Мои жрицы смогут уберечь её сон от дальнейших посягательств бессовестного тёмного бога, – Госпожа Ночной Магии прекрасно понимала, что аэру совсем не по душе, что необходимость нарушает их хрупкое уединение.

Оно и так слишком скоро окончится довольно опасным путешествием для зеленоглазой землянки. Лингвистка неожиданно для них обоих умудрилась не только похитить сердце ведьмака, но и подарить ему своё.

– Она раньше или позже будет вынуждена признать очевидное. Хотя, прошлое и отбило у неё охоту идти на поводу у собственных чувств, – в голосе Танаваре прозвучали нотки печали и сочувствия, Богине явно по душе пришлась неугомонная гостья с далёкой Земли. – Держи сон чарами до восхода третьего дня. Таринн говорила, что Лидии придётся прятаться среди теней былого, что отнимает много сил. Мне неведомо, какие испытания приготовил для моей Повелительницы Тантре Годар, но знаю одно. Она должна быть готова утереть нос всем, кто посмеет оспаривать право Иды, которое было ей даровано много лет назад.

Чародей осторожно взял невесту на руки и, тяжело вздохнув, поплёлся за Сёстрами. Делайна сочувственно посмотрела на мужчину и выдохнула:

– Не тревожься, Хафал. Таринн и Айрэ гораздо сильнее младших Пантеонов. Поэтому, если ты последуешь мудрому совету Лидии и останешься под нашей защитой до того времени, как Дарэн, Зария, Занара и Богарт получат свободу, то все окончится благополучно. Лиа сможет утереть нос не только Сеятелю Страданий. Всё далеко не так просто, как все думают, – проказливая улыбка осветила лицо зеленоглазой богини Жизни, сделав его юным, как у беззаботной девчонки лет пятнадцати.

– Я беспокоюсь не только за Лидию. Ставки в Тантре всегда слишком высоки.

– В отличие от Годара, Ватора и Соринна, вы, люди, гораздо ответственнее относитесь к причинно-следственным связям, чем дриады и даже эолы. Хотя твой народ и появился лишь благодаря гордыне наших бывших супругов. Даже исправили часть зла, причинённого Годаром, когда он вмешался события, где это не предполагалось.

– Это всё потому, что те, кто не отмечен одной из разновидностей дара, живут намного меньше, чем старшие расы. Именно поэтому в нашей крови выработалась привычка ценить каждое мгновение, как последнее в жизни. Поэтому заранее просчитывать, к каким последствиям приведёт шаг до того, как он сделан.

– Если бы те, кто стал Близнецами Ужаса, и Сеятель Страданий были чуточку ответственнее, ничего этого бы не произошло, – в глазах Делайны появилась печаль.

Хафал прекрасно понял, что Богиня всё ещё тоскует по утраченному мужу. Он сделал вид, что ничего не заметил.