Глава пятьдесят девятая. Матвей

Вчерашний вечер закончился сонным причмокиванием Вредины в моей машине.

Я отвез её домой, к ней домой, осторожно перетащил малышку с пассажирского сидения в свои руки и отнес в постель. Мне даже не пришлось возиться с содержимым её черной дыры, которую женщины обычно называют сумкой, потому что в бардачке нашелся дубликат ключей от квартиры. По необъяснимым причинам я всегда возил их с собой.

Вредина открыла глаза, лишь когда я опустил её на кровать и подтянул одеяло практически до самого носа. Соблазн раздеть её был велик, но пришлось бить себя по рукам и до последнего играть в джентльмена, который не покушается на честь уставшей женщины. Пусть даже и своей.

Вряд ли я получил бы отказ, и она даже отвечала бы на мои поцелуи, как обычно впиваясь пальцами в плечи сильнее в ответ на каждый глубокий толчок, только вот между нами все равно стояли бы чужие трусы, а я не хотел в этот момент допускать в голову моей девочки посторонние мысли.

Там должен быть только я. Без всяких «но».

– Так я принят? – на горизонте маячит тот самый протеже Стаса, а у меня мысли уже вообще в другом направлении, где через пару часов Вредина будет стыдливо стягивать свои джинсы вместе с бельем и забавно прикрываться руками под моим взглядом.

Раздеваться малышка будет не для того, чего нам обоим хотелось, но после нескольких недель на голодном пайке и это заставит член дернуться.

– Принят на испытательный срок. Я попрошу администратора перекинуть на тебя пару новых клиентов. Справишься – добро пожаловать.

Пацан довольно лыбится и спешит исчезнуть из студии, пока я не передумал. Остается только администратор, которого я тоже собираюсь выставить в ближайшее время.

– У тебя сегодня короткий день. Можешь собираться и ехать домой. Завтра во второй половине открываемся, на утро все равно записи нет, – она вздрагивает от моего голоса, а я все пытаюсь понять, как её вообще занесло в эту сферу.

Больше напоминает книжного червя, который зачем-то вылез из своей привычной подземной среды обитания.

– Но я ведь еще не ответила всем… Не разобрала сообщения…

– Прекрасно можешь заняться этим завтра, или взять работу на дом, если уж тебе так приспичило именно до вечера разгрести завалы. У меня важный клиент, нам не нужна пара лишних глаз, – девочка порывается сказать что-то еще, но я просто ухожу в другую часть студии, лишив её этой возможности.

В конце концов, кто тут на кого работает и должен подчиняться? Сказано исчезнуть – будь добра поинтересоваться, как быстро нужно это сделать.

Где-то через час я, погруженный с головой в новый эскиз, слышу хлопок входной двери. Малышка все-таки не выдержала и приехала в салон куда раньше обговоренного времени.

Меня накрывает резким приступом дежавю. Моя Вредина кажется такой потерянной, когда мышкой крадется внутрь, оглядывается по сторонам и сияет довольной улыбкой, стоит её взгляду наткнуться на эскиз того самого феникса, который я оставил специально на видном месте. Не думал я, что могу стать сентиментальным, но мне нравится, что простой листок бумаги в рамке напоминает мне о ней.

– Привет, – девочка вздрагивает от моего голоса и кусает губы, которые я сам с удовольствием сейчас искусал бы до приятной припухлости цвета спелой вишни.

– Привет. Ты, надеюсь, не на голодный желудок пришлепала?

Она активно мотает головой из стороны в сторону, а я по взгляду замечаю, что хитрая лиса хочет меня обмануть. Будет счастьем, если она хотя бы свой отвратный кофе с молоком и сахаром выпила за весь день.

– Обманываешь, малыш? – задаю прямой вопрос, и она признается длинным выдохом и повинно опущенной головой.

Понятно, будем кормить.

Я это предусмотрел, так что минут через десять на пороге оказывается курьер с большой переносной сумкой, где каждый контейнер подписан. Вообще, мне казалось, что мы задержимся с Врединой в студии до самой ночи, так что заказ я собирал со всей, так сказать, душой.

Губы малышки вытянулись в удивленную букву «о», когда она увидела на столе эти башни из доброй половины всего меню. Десерты заказал вообще все, чтобы эта взрывная бомба заставила мою малышку улыбнуться.

Сработало.

– Ты что, завел себе слона и не кормил его неделю? – она растерянно переводила взгляд с одной пирамидки к другой, пока я запускал кулер в режим подогрева и возился с двумя кружками.

– Поверь, для него это даже не перекус. У меня просто есть одна непослушная забывчивая девочка, которая станет похожа на скелет, если за ней пристально не следить.

– Она может сама о себе позаботиться, – уверенно фыркает, но к своей любимой вредной картошке все-таки тянется. По-моему, даже в самом шикарном ресторане она потребует именно фри и накатает отрицательный отзыв на две страницы, если официант предложит ей что-нибудь из более высокой кухни.

Мне до чертиков надоело делать вид, что я хочу играть в игру «завоюй меня заново», но приходится сжимать зубы и терпеть все эти «сильные и независимые» выпады в мою сторону, хотя у самого руки чешутся найти башню повыше и запереться с Врединой в ней на недельку-другую.

Месяц.

Месяц-другой.

– Мы не начнем, пока ты не съешь хотя бы треть. Хлопнешься в обморок, я не удержусь, воспользуюсь ситуацией, а потом придется за решеткой развивать свои навыки. Я не готов «бить» купола во всю спину по три раза за день, так что жуй, хомячок, тщательнее, – наблюдаю, как Вредина слизывает соус с пальцев, и двигаю к ней очередной контейнер с кусочками чего-то явно рыбного.

– Я не фомяфок… – отвечает мне это чудо с набитым ртом, краснеет, а потом, кажется, мысленно плюет на все и забирается с ногами на диван, продолжив руками уничтожать картофельную соломку.

Странно смущаться мужчины, с которым у тебя были самые близкие отношения. Да что уж там, после одной совместной ночи на кровати по прямому её назначению можно уже вообще ничего не стесняться.

Если нет мании подрываться в пять утра, закрываться в ванной и рисовать себе лицо – мне друзья рассказывали о таких экземплярах, аж в дрожь бросает – то не стоит переживать, потому что испытание сонным слюнявым взлохмаченным чудовищем, очень милым чудовищем – самое проверенное, что вообще можно придумать.

Не сбежали от тебя, значит, смело выдыхай и переставай строить из себя фею с радужными блестящими внутренностями.

Малышка перестает упрямиться – правильно, аппетит появляется во время еды – и опустошает несколько контейнеров, заев сверху все это великолепие какой-то подозрительной клубничной субстанцией. Она и мне предлагала, но я твердо отказался есть то, что трясется на ложке. 152e1bc

– Все? Теперь мне можно раздеваться?

Я на добрый десяток секунд подвисаю от этой фразы, потому что мой мозг определяет ей явно не заложенный Врединой смысл. Она понимает это и спешит исправиться.

– В смысле, я могу воспользоваться ширмой? А ты пока закончишь со своим стейком и натянешь перчатки…

Натянул бы я сейчас лучше, конечно, кое-что другое – кое-кого. Вернее не натянул бы, а заставил дрожать в моих руках и умолять двигаться быстрее, потому что мы оба соскучились по хорошему быстрому сексу без нежностей, но измучить мою девочку – святое. Из нас двоих большая часть контроля досталась явно мне.

– Иди уже. Ты же помнишь, что у нас дресс-код?

– Какой это? – замирает и поворачивается на половине пути ко мне лицом.

– Никакого белья.

День становится все лучше и лучше.