Глава 12

Едва она это произнесла, дракон отстранился и поднялся с постели, все такой же потрясающе красивый, с блестящей в свете магических звезд, что летают в воздухе, кожей. Милина невольно засмотрелась, а когда взгляд в который раз упал на её же отражение, совершенно голое, с каким-то осоловевшими глазами, стала спешно шарить руками по простыни, ища чем бы прикрыться (платье в процессе их страстного безумства куда-то подевалось) – Это ищешь? – спросил Демар, подняв с пола одежду. Милина метнулась к нему, выхватив из рук платье и стала спешно натягивать, причем не вставая с постели. Делать это оказалось ужасно не удобно, рукава почему-то показались слишком узкими, завязки не завязывались, пуговицы не застегивались, она пыхтела, стараясь отвернуться, чтобы дракон не видел, как она мучается и смущается. – Может тебе помочь? – спросил он, сложив руки на груди и с интересом наблюдая за ее стараниями. Она пробормотала, продолжая воевать с пуговицами (они застегиваться на груди отказывались!): – Я сама… сама. Некоторое время она продолжала упорно стараться, дракон смотрел, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, при этом с губ не сходила какая-то довольная и смешливая улыбочка. В конце концов он не выдержал и подошел, развернув ее к себе. – Давай я, – сказал он. Прежде, чем Милина успела запротестовать, сказать, что не нуждается в помощи, когда одевается, что ей не пять лет и вообще – он в несколько ловких движений затянул шнуровки, застегнул пуговички, а потом уверенно поставил ее на ноги перед собой. – Ну вот, – сказал он облизнувшись, – теперь готово. Милина отвернулась, чтобы скрыть смущенный взгляд, чтобы не смотреть на него и на его потрясающее тело, которое дракон, видимо, вообще не прикрывает сверху, но тут же наткнулась на его отражение. Да что ж за наваждение такое… Когда же ее отпустит… Демар все улыбался, он явно чувствует все ее колебания, даже как-то не честно. Она-то не обладает таким свойством. – Твою досаду я тоже чувствую, – сообщил дракон и, взяв ее за руку повел из этой комнаты. Милина едва сдержала вздох облегчения. Да, всё, что здесь произошло, невероятно, такого с ней никогда не было. Но все же надо как-то прийти в себя что ли… Едва вернулись в кабинет, туда же зашел Эйтан, мрачный, какой-то напряженный. Только взглянув на Милину его взгляд потеплел. Демар, тоже как-то озадачился, видимо, ощутил эмоции брата. – Что там? – спросил он. Эйтан покривился, Милина заметила в его смоляных волосах фарфоровые осколки. Тот проследил ее взгляд, вытащил острую крупинку из своей копны и отшвырнул в окно. – Истеричка, – проговорил он. – Говорил, не надо ее брать. – Ну… – развел руками Демар. – Она реально разнесла комнату, – отозвался дракон и посмотрел на стол, где все еще лежит листок контракта. – Вместе с вазами Агариносов. Готовь кошель, Демар. Маги за их восстановление нормально с нас сдерут. Демара, похоже, это вообще не расстроило. – Ну, значит придется потратиться. – А как с контрактом? – осторожно спросил Эйтан, оглядев Милину с ног до головы так, что у той внутри снова все закипело. Так вообще может быть? Она только что получила нереальное удовольствие с одним и уже тает от взгляда другого дракона? Как это вообще может быть? Или они на всех девушек так влияют? Демар обнял ее за талию и мягко поцеловал в висок, Милина смутилась, а дракон сказал брату: – Кажется, удалось убедить. Мне же удалось? Он повернулся и внимательно посмотрел на нее. Что за вопросы? Удалось… Будто у нее был выбор. Хотя стоило признаться себе, между мерзким графом Грассом и двумя незнакомыми, но чертовски горячими драконами весы склоняются в сторону вторых. И, хоть ей и страшно (не известно, как дальше они станут себя вести), все же они пока действительно ни разу не причинили ей вреда. А то, что только что произошло в зеркальной комнате… Милина невольно ощутила, как из груди растекся жар, сердцебиение участилось (да что он с ней такое сделал?), а красноволосый засмеялся, запрокинув голову и демонстрируя белоснежные, идеально ровные зубы. – Ну же, малышка, подписывай. А то боюсь, твои потоки эмоций снесут мне крышу, и я больше не смогу сдерживаться. А формальности надо соблюсти. Мы ведь драконы. Эйтан не отрывал от нее взгляда, горячего, голодного, наполненного какой-то необъяснимой глубиной, от которой кружится голова. Если бы Демар не держал ее за талию, наверное, упала бы. Нет, надо скорее подписать все и попросить проводить ее в комнату. У нее же будет комната, где она сможет побыть одна, привести мысли в порядок? Она ведь не вынесет постоянно находиться рядом с ними, от их близости возникают очень порочные, горячие ощущения, а голова вообще не соображает. Пальцы дракона сжались у нее на боку, он чуть наклонился и прошептал: – Девочка моя, если ты и дальше будешь так фонтанировать эмоциями, я за себя не отвечаю… Она вздрогнула и спешно оторвала его ладонь от себя. Нет, хватит, пора прийти в себя. Хотя это очень непросто. Как же ее всю потряхивает рядом сними. Их же двое… Двое! – Где подписывать? – спросила она, хватая перо. – Что, даже читать не будешь? – усмехнулся Демар. Милина испуганно оглянулась. – А вы хотите меня обмануть? Оба дракона подняли ладони в примирительном жесте, красноволосый заявил, честно хлопая ресницами: – Ну ты опять? Неужели моего убеждения было мало? Даже обидно как-то. В этот раз усмехнулся Эйтан, сдержанно, но так, что у Милины пересохло во рту. Его глаза сверкнули, как два черных агата. Вот это она влипла… – Я… э… верю, – проговорила она. – Где подписывать? Оба дракона как-то быстро оказались рядом, по обе стороны от нее, Милина дыхание затаила – такой жар исходит от них. Она чувствует себя между ними меленький и беззащитной. Демар смотрит на нее с нескрываемым желанием, теперь она точно знает, что этот взгляд означает именно его, губы растянуты в улыбке сытого кота. Эти губы… Ох… что же эти губы только делали с ней… Зато взгляд Эйтана понять сложно. Что скрывается в этих темных, как летняя ночь глазах, и во взгляде, от которого колени подкашиваются? Единственное, что Милина ощущала наверняка – он желает ее не меньше Демара. Когда он чуть придвинулся к ней, опалив жаром своего мускулистого и обнаженного торса, Милина отпрянула, но тут же спиной наткнулась на грудь Демара. Эйтан поднял руку, она думала, сейчас прикоснется к ней, тогда она точно рухнет кому-нибудь из них в руки, но тот медленно ткнул пальцем в контракт и произнес, не сводя с нее взгляда: – Вот здесь, Милина. Его голос отдал хрипотцой. Опять эта хрипотца! Она уже успела усвоить, к чему она ведет. Шумно сглотнув, она резко обернулась к столу, и наклонившись, быстро оставила завитушку подписи на бумаге. Ей показалось, что кто-то из драконов коснулся ее ягодицы. Быстро выпрямившись, она развернулась, чувствуя, как бешено колотится сердце, и затравленно посмотрела с начала на одного, затем на другого. Эйтан, наконец, прикоснулся пальцами к ее щеке. – Ну вот и все, девочка, – сказал он. – Теперь ты наша.