Глава 15

Мил после ванной заснула быстро, даже не смотря на то, что спать пришлось на совершенно новом месте. Но постель оказалась мягкой, одеяла теплыми, а воздух свежим, и утром она проснулась поздно. Солнце уже во всю светило в окно, витражное, с изображением мужчины и женщины, каких-то сражений, и свет, проходя сквозь них становился цветным. Спросонья она задумчиво прищурилась – вроде вчера не было никаких витражей. Откуда они взялись сейчас? Или окна здесь тоже магические, меняют картинки? Что ж интересно. Надо будет понаблюдать. Осознание, что она в замке драконов по взаимному соглашению пришло медленно. Но уже не напугало так сильно. Даже наоборот –теперь это стало волновать и будоражить. А едва вспомнила, как Демар, этот красноволосый красавчик, вчера творил между ее ног такое… Низ живота тут же призывно потяжелел, там запульсировало, а грудь натянула тонкую ткань ночнушки (она вчера успела ее надеть прежде, чем завалиться спать). – Да что со мной такое, – пробормотала она и спустила ноги на кудрявый ковер. Нет, это решительно какая-то магия. Ну почему она так странно себя чувствует, когда думает о драконах. Что там сказал Демар? Это возбуждение? Но как она может испытывать его, если их обоих почти не знает? И все же, все в ней каким-то безумным образом тянулось к ним. И это изумляло еще больше – ну ладно, она могла бы поверить, что влюбилась с первого взгляда в Демара (ерунда какая. Такого не бывает!). Но ее тянет сразу к обоим! – Бред! – выдохнула она и соскочила с постели. Чтобы сбросить с себя остатки сна и этого самого возбуждения, быстро побежала на цыпочках к ванной, ополоснула лицо прохладной водой, освежилась, потом критичным взглядом осмотрела себя в зеркале в полный рост. Да, все же она хороша. Правда в этой ночнушке выглядит слишком развратно – она белая и почти прозрачная, а от прохладного воздуха соски слишком выступают под таканью. Хорошо, что ее никто не видит. Волосы после сна слегка растрепанные, но все равно свисают светлыми локонами до пояса, губы естественно-алые, в зеленых глазах какая-то поволока. Это после вчерашнего… с Демаром они стали такими? Милина тряхнула головой. Нет, надо как-то собрать себя воедино, что же она, как… Ладно. Надо одеться. Поправив лямочки ночнушки, она вышла из ванной и остолбенела. В середине комнаты, скрестив руки на груди стоит Эйтан. Высокий, широкоплечий, все так же с голым торсом в одних лишь кожаных штанах, босой. Он смотрит на нее немного исподлобья и чуть наклонив голову вперед, в темных глазах мелькают тени и какие-то всполохи. От этого взгляда Мил как-то сразу размякла, в груди ухнуло и застучало часто-часто. Зачем он пришел? Тем более так рано. Почему смотрит, как голодный зверь? От его глаз будто что-то исходит, светятся они что ли… Как же он притягателен, как хочется прикоснуться к его загорелой коже, провести пальцами по плечам… Боги небесные, да что это… Это ее мысли или он внушил ей такое? Нервно сглотнув она проговорила: – Эйтан? Что ты тут делаешь? – Доброе утро, малышка, – произнес он глубоким голосом вместо ответа на вопрос. – Хорошо спала? – Спасибо, выспалась, – ответила Милина и тут вспомнила, что стоит перед ним в этой развратной ночнушке, сквозь которую все видно! Она попыталась прикрыться, но под раздевающим и властным взглядом дракона руки остановились на полпути. Он покачал головой. – Не надо стесняться своей красоты, – сказал он и как-то в один шаг оказался рядом, приблизившись настолько, что Милина ощутила его терпковатый притягательный запах. Она навис над ней, большой и мощный, Мил почувствовала себя совсем крошкой рядом с ним и в то же время, все ее нутро говорило – сейчас она в полной безопасности. Подняв взгляд к его темно-карим глазам, волевому лицу, волевому подбородку, она произнесла: – Я стесняюсь не красоты, а ну… наготы. Эйтан поднял руку и легонько коснулся подушечками пальцев ее щеки, провел по губам, спустился к подбородку, приподнял его. – Её стесняться тем более не надо. Люди и драконы рождаются голыми. Это самый естественный облик для всех. Мил хотела ответить, что в мире много чего естественного, но это не значит, что все надо выставлять напоказ, но не успела – ладони Черного дракона сжали ее ягодицы, он поднял ее, вынуждая ногами обхватить его вокруг пояса. Милина невольно обвила руками его шею, чувствуя, как все внутри затрепетало – это она? Она сейчас прижимается к этому роскошному телу? Она чувствует его жар (да он сейчас расплавит эту тонкую ночнушку!)? И вот это… Что упирается через штаны прямо ей в… – Эйтан!.. – выдохнула она в смятении и не понимая, как вести себя, что делать и как реагировать на собственные ощущения. Захотелось потереться об этот выпирающий бугор, но она с трудом все же сдержала себя. Дракон словно знал, что творится у нее внутри, хотя эмпат из этих двух Демар. Он просто смотрел на нее и видел самую душу. – Малышка, – проговорил он хрипло и приник поцелуем к губам. Если Демар был мягок и ласков, то губы Эйтана оказались настойчивыми, властными, и в то же время очень нежными. Милина невольно застонала, не успев сообразить, что отвечает на поцелуй почти незнакомого мужчины, что обхватила ладонями его лицо, что скрестила за его спиной ноги… Он сжал пальцы на ягодицах сильнее, прижал к себе… Как же пульсирует этот огромный бугор в его штанах… Эйтан терзал ее губы, впивался, ласкал, Милина вся трепетала от этих умелых, настойчивых ласк. Хотелось отдаваться, подчиняться, быть слабой и хрупкой в его сильных и крепких руках. Если Демар ласков и игрив, то Эйтан, напорист и горяч. И это заводит не меньше. Внутри все горит, от его прикосновений, от его дыхания, дыхания дракона… Эйтан резко развернулся и посадил ее на столик, продолжая прижиматься пахом ей между ног, и нехотя оторвался от губ. Мил даже застонала от разочарования – совсем не хотелось прерывать такой горячий и будоражащий поцелуй. – Ты дрожишь, малышка, – проговорил он хрипло и провел ладонями по ее плечам. – Замерзла? Мил покачала головой, задохнувшись от этого прикосновения – все же несмотря на мощь и силу, он очень бережно с ней обращается. – Н-нет, – сказала она, опуская взгляд, он невольно уперся на внушительный бугор внизу штанов, Мил ощутила, как к щекам прилил жар. – Нет? – переспросил он. – А что тогда? Что она могла сказать? Ее же трясет от одной только его близости, кожа покрывается мурашками, тело предательски тянется к нему, будто обладает собственной волей, и эта воля просто кричит – иди к нему, целуй его, будь с ним. Безумие какое-то… Он так близко… он смотрит на нее, скользит взглядом своих темных, как омуты, глаз, от этого взгляда по всему телу растекается жар… Да ему же не возможно противостоять! А еще этот бугор в штанах… Он просто притягивает, манит. Когда Мил вдруг поняла, что бесстыдно разглядывает его, щеки окончательно разгорячились. Какой… он? К своему смущению она осознала, что хотела бы увидеть его, потрогать… Боги небесные! Она ли это? Хочет прикоснуться к… – Ты смутилась, малышка? – с едва заметной улыбкой спросил Эйтан. Она кивнула. – Да… – Почему? Что ему ответить она не знала. Ну не говорить же на самом деле, что ее буквально сжигает от какого-то нестерпимого влечения, что между ног почему-то стало влажно и горячо, и до стыда хочется познакомиться с тем, что выпирает под тканью его штанов. – Потому, что что все слишком быстро, – сказала она первое, что пришло на ум. – А чего бы ты хотела? – поинтересовался Эйтан. Мил только выдохнула – он словно в душу ее глядит, знает, что спросить. Чего бы хотела? Да она не осмелится сказать этого. Прежде всего потому, что сама дико смущается. Ну не может же быть так, что ее тянет к этому дракону. И к другому тоже тянет! – Ну? – не отступал дракон. Он стал водить пальцами по ее бедрам, плавно задирая ночнушку и пробираясь выше. Милина задрожала сильнее – нет, это просто невыносимо, его ладони такие горячие, такие волнующие. Дыхание сбилось, она попыталась отстраниться, но Дракон наклонился следом, она не удержалась и упала на стол, оказавшись в беззащитном и раскрытом положении перед ним. Он скользнул взглядом по ее налившейся груди, соскам, натягивающим ткань… В глазах полыхнули молнии, пальцы на бедрах сжались сильнее, на той самой грани, где боль все еще приятная, Милина невольно застонала и выгнулась в пояснице, подаваясь ему навстречу. – Какая ты горячая, малышка, – хрипло проговорил дракон, – я так хочу тебя. Хочу сделать своей… С этими словами он обхватил губами один из сосков прямо через ткань, Мил вскрикнула, он стал ласкать, терзать его, покусывать и сосать. Это просто сводило с ума, Мил выгибалась, с трудом соображая и не веря, что это все так сильно на нее влияет, что она готова отдаться ему прямо здесь, на этом столе. Но почему? Потому, что он дракон? Не могла же она влюбиться в него и, тем более в обоих? Это ведь не возможно… – А…а… – простонала она, когда Эйтан придавил губами сосок. Он прижал ее своим весом к столу, никогда она даже подумать не могла, что ощущать себя под мощным и сильным мужчиной так невыносимо приятно. Он сверху, она такая маленькая, такая открытая, с раздвинутыми ногами… Как это заводит… Неужели это случится сейчас? Нет, она же не готова. Да, она подписала контракт, она согласилась на все, но это так быстро, так…. О… ооо… что он делает своим языком с ее грудью… – Эйтан… – буквально хныкая, проговорил Мил. – Что, малышка? – нехотя отстраняясь, отозвался дракон, его глаза окончательно почернели, в этой темноте мерцают звезды и молнии. Мамочки, как же он хорош, как ей хочется, чтобы он никогда не покидал ее… Все внутри горело, от его взгляда, от прикосновений, от поцелуев, которые буквально выжигают метки у нее в душе. И ей хотелось его. Хотелось так же сильно, как вчера Демара. Это не укладывается в голове, и все же это происходит с ней. – Я боюсь… это слишком быстро… – наконец выдавила она и сжалась, теперь уже испугавшись, что дракон рассвирепеет, решив, что она не хочет выполнять условия контракта. И зажмурилась, когда его брови чуть сдвинулись, образовав небольшую морщину между ними. Ну точно, он сейчас ее накажет за непослушание… Она ожидала чего угодно – рычания, грубых слов, даже удара. Но только не мягкости. С изумлением и трепетом ощутила, как он стянул лямки ночнушки с ее плеч, грудь высвободилась, а он буквально зарылся в нее лицом. – Я хочу тебя, Мил, хочу, как никого другого, малышка, – хрипло произнес он, сминая пальцами ее бедра и вынуждая ее подтянуть колени выше (ее тело с умом совершенно не согласно – оно льнет к дракону, прижимается и трется, будто уже не принадлежит ей). Быстрым движением он стянул ночнушку до пояса, а затем заломил руки ей за голову, грудь призывно приподнялась, соски дразняще устремились вверх. Милина охнула – что он собирается делать? Он ведь не станет ее принуждать? Нет, не станет? Эйтан замер на секунду – видимо в ее глазах отразился страх, он чуть отстранился, но продолжил держать ей руки заведенными за голову. Взглядом скользнул по дерзко торчащей груди. Его ладонь опустилась на одно полушарие, а большой палец легонько погладил сосок. Милина часто задышала. Ну что же он с ней делает. Она ведь действительно боится. Тянется к нему и боится. Какое странное, будоражащее чувство, и этот манящий бугор в штанах… И все же такой напор… Но как ей бороться со собственными эмоциями? Эйтан словно прочел в ее лице и это. – Я не сделаю ничего против твоей воли, малышка, – сказал он. – Но готов поспорить, тебе самой не хотелось бы прекращать. Я прав? Мил знала, что он прав. И он знал. Но что с этим делать? Она нерешительно кивнула и проговорила: – Просто я никогда… И как-то слишком все… Вчера я была дома, думала, придется стать наложницей отвратительного графа, а сегодня сплю в шикарной постели… И… Эйтан отстранился еще немного и отпустил руки, помогая ей сесть. Ее взгляд вновь сполз вниз, к прессу в кубиках и штанам, где спрятано… Блин, она понятия не имеет, как это выглядит. Но как же хочется узнать! Ее буквально распирает от странного, неизвестного прежде желания. Эйтан перехватил ее взгляд. – Думал, на сегодня тебе хватит, – с усмешкой сказал он, – но, похоже придется удовлетворить кое-какое твое любопытство.