Глава 21

Мил не сразу сориентировалась, и только успела охнуть, когда мягкие, но настойчивые ладони легли ей на пояс и подняли. Она даже не смогла сопротивляться, чувствуя, как тает, как горит в этих почти невинных объятиях. А Демар, тем временем, пнул похожую на другие дверь и внес ее внутрь. Это оказалась комната с кучей диванов, пуфиков и подушек на полу, таких огромных, что можно уместиться в полный рост. На окнах шторы, всюду полумрак, только небольшие магически шары желтоватого цвета парят под потолком. – Что ты делаешь? Ты что, следил за мной? – Мне не надо следить, чтобы знать твои эмоции, – ответил Демар, ставя ее на пол рядом с громадной синей подушкой, – я ведь эмпат. Забыла? – Забудешь такое, – отозвалась Мил, и невольно скользнула взглядом по его прессу вниз. – Особенно после того, что ты устроил. – Только не говори, что тебе не понравилось, малышка, – усмехнулся он. – Я все чувствовал. – Это не честно! – выдохнула она. Вдруг показалось как-то совсем бесцеремонно вот так вторгаться в ее личное мысленное пространство. У человека должен быть свой угол, свое укромное местечко, где он может побыть один, собраться с мыслями, обдумать жизнь. Несправедливо, когда кто-то вот так берет и влезает в голову! – Ну хорошо, девочка, – согласился, красноволосый, проводя пальцами по подбородку, – обещаю не так часто вторгаться в твои мысли и чувства. Вот гад! Он и это ощутил! Демар только засмеялся, а потом припал к губам. По телу тут же растеклось знакомое тепло, она интуитивно подалась ему навстречу, обвила руками шею (она ли это?!), Демар запустил ей в рот язык, заскользил, вызывая дрожь и мурашки во всем теле. – М… м… – простонала Мил, ей же было так трудно вернуть мысли в порядок, но лишь один поцелуй, и вся трезвость суждений рассыпалась, как песчаный замок, а она вновь трепещет в горячих и сильных руках дракона. Дракон… От него валит жаром, мощью и какой-то веселостью, которая есть только у Демара. Эйтан не такой, он серьезней, но ее к нему тянет не меньше. Какое безумие… Пальцы Демара быстро задрали ей юбку, Мил не успела опомниться, как он стянул ей платье через голову, оставив в одном только лифе. Он скользнул голодным взглядом по ее лицу, шее, ключицам, остановил на вздымающейся груди. – Малышка… – прошептал он, коснувшись пальцами края оборки на лифчике. – Какая ты… м… Мил дышала часто и сбивчиво, ее захватывали волны возбуждения и трепета. Сколько раз они будут ее вот так терзать прежде, чем дадут возможность… как там говорил Демар? Оргазм? Да… ей очень хочется его испытать. Ведь это был он, когда Демар творил языком у нее между ног что-то невообразимое? – Он, – хрипло усмехнувшись, подтвердил Красный дракон и подцепил край лифчика, потянув вниз. Мил хотела высказать ему – он же обещал не лезть в ее голову. Но не успела – лиф полетел в сторону, а ее грудь оказалась в его теплых, сухих ладонях. – Демар… – выдохнула она, когда он стал гладить соски большими пальцами. Ее трясло, от прикосновений по телу прокатываются разряды, отдавая в низ живота, который пульсирует и сладко ноет. Еще не много, и она сама будет готова накинуться на него, прижаться, обвить ногами… блин, это невыносимо. – Ты хочешь, малышка? – оторвавшись от ее губ спросил красноволосый. Мил смутилась. Разве прилично вот так напрямую говорить мужчине или дракону, что она… хочет? Да, черт, она действительно его хочет! Хочет, чтобы эти умелые руки ласкали ее везде, хочет ощущать его, чувствовать, хочет… – Я слышу тебя, моя малышка, – проговорил дракон. И в этот момент Мил уже не была против того, что он чувствует ее состояние. Она думала, что этого будет достаточно, чтобы все, наконец, случилось, но дракон поднял ее под ягодицы, тесно прижав к своему твердому бугру в штанах и спросил, сильно приблизившись к лицу: – Ты хочешь меня? Не смотря на ситуацию, которая и так откровенней некуда (она же голая сидит на руках у дракона с раздвинутыми ногами!), щеки от стыда потеплели. Он что, хочет, чтобы она сама это сказала? Дракон продолжал смотреть на нее полыхающими желтыми глазами, мягко приподнимая и опуская, получалось, что она трется о его… О… – Ну? – подбодрил он. – Мне обязательно это говорить? – в надежде на снисхождение спросила Мил. – Я хочу это услышать, малышка. Его пальцы сжались на ее ягодицах, теснее прижимая к затвердевшему холму самым чувствительным местом, и без того набухшим. Мил простонала, чуть выгибая спину и подставляя ему налившуюся грудь с торчащими сосками. Он не упустил это и сомкнул губы на одном из них, стал ласкать языком, сдавливать и дразнить. Да он настоящий мучитель… Мил снова застонала, вцепившись пальцами ему в плечи: – О… Демар…. Он продолжал ласкать и терзать невинный сосок, при этом все так же вынуждая ее тереться о его пах. В голове туман, тело, как натянутая струна, между ног горит и очень мокро, мамочки… как же она хочет его… Как хочет, чтобы он сделал с ней самое приятное, самое… О, Демар… – Скажи, малышка, – прохрипел красноволосый, оторвавшись от соска, – попроси меня… – Мне стыдно… – Не стыдись… Он опрокинул ее на огромную подушку. Мил оказалась под ним, под огромным горячим драконом, голая, ноги как-то сами разошлись, колени подтянулись, словно ее тело обрело собственный разум и уже готово отдаться ему. Да что там, она и сама прекрасно осознает – она тоже готова. Она хочет его. Хочет его руки, его губы, его… Ой… Она Ведь даже не видела его там. Только Эйтана. Они похожи? Демар… Демар… пожалуйста, не терзай ее, она буквально с ума сходит от желания… Теперь-то она уже понимает, что это называется именно так. – Какая ты страстная, – хрипло проговорил дракон, склонившись над ней и уперев ладони по бокам в подушку. В таком положении Мил чувствовала себя особенно беззащитной, уязвимой перед ним, и это почему-то заводило еще больше. Он пошевелил ногами и только ему известным чудом освободился от штанов. Мил невольно опустила взгляд – о боги небесные! Это он… Большой, стоит, как ствол, вены светятся… Гладкая головка… Как он притягивает, как хочется ощутить его… Неужели это ее мысли? Неужели это она, Мил, так изнемогает и течет, мечтая отдаться дракону? Не возможно поверить. И все же это она. – Нравится? – спросил Демар, проследив ее взгляд. Мил сглотнула, промолчала, Демар не отступал: – Ответь. Вместо ответа она робко коснулась пальчиками его гладкой красно-розовой головки, Демар видимо не ожидал – часто задышал, из груди вырвался сдавленный стон. Мил хотела совершить с ним то же, что и с Эйтаном, но её кисть мягко сжали горячие пальцы и отвели. – Нет, малышка, у меня другие планы. Он приблизился, и Мил ощутила эту горячую и твердую головку у самого своего сокровенного, мокрого, как никогда. О, неужели… Неужели он сделает это… Её тело так и молит о продолжении… Внизу все погорячело, напряглось в томительном ожидании – давай же, Демар, не тяни, не заставляй ее изнемогать от желания… Но он не торопился. Будто ему нравилось наблюдать, как она выгибается под ним, как часто дышит, подставляет ему грудь, раздвигает ноги, пытаясь податься вперед, приблизиться… – Демар, – прохныкала Мил, начав в каком-то беспамятстве гладить себя по груди, он точно нарочно ее изводит. – Тебе хорошо? – с хитрой улыбкой спросил он и стал водить головкой по пульсирующему бугорку. Мил застонала, колени интуитивно поднялись еще выше, между ног все раскрылось, словно пытаясь поймать его горячий и твердый член. Как же это невозможно приятно, он должен быть ближе, еще ближе… – Да… Да… Демар… – Попроси меня, Мил, – прошептал он, наклонившись к самому уху. Попросить… она должна попросить… Да… – Демар… пожалуйста… – Что «пожалуйста», моя маленькая? Он нарочно. Он специально. Но она больше не может терпеть, не может выносить. Плевать на приличия, тем более, теперь вообще не ясно, существуют ли они и где их границы. Это все люди. Это они придумали рамки, загнали людей в шаблоны и не дают радоваться жизни. Нет никаких границ, если люди счастливы. А она счастлива? Это странно, неожиданно, удивительно, но… да! – Я хочу тебя… – простонала Мил. – Хочу тебя… – О, моя маленькая, – сдавленно выдохнул дракон, его лицо и тело засветилось оранжевым, во взгляде появилось такое желание, что Мил вдруг испугалась. Сейчас? Все произойдет сейчас? Ее первый раз с мужчиной? Демар, видимо, уловил ее эмоции, замер. – Что случилось, моя девочка? Мил запнулась. Говорить ему о своих страхах? Не покажется ли она простоватой дурой, которая ничего не знает? Но ведь она действительно ничего не знает. И весь ее опыт близкого общения с мужчинами получен за последние несколько дней именно с ними, с драконами. Но есть ли смысл увиливать и изображать из себя кого-то, если она и так все раскрыта перед ним? – Я… боюсь, – наконец, собравшись с духом, проговорила Мил. Ну вот. Сейчас Демар засмеется, решит, что она дуреха. Зайти так далеко, а потом говорить о страхе может только очень глупая. Но ее опасения не оправдались. Вместо всего, что она себе напридумала, Демар наклонился и поцеловал ее в лоб, затем в щеки подбородок, стал осыпать поцелуями шею, ключицы. – Не бойся, Мил. Ничего не бойся. И все же она должна была сказать ему о своих страхах. Теперь уже должна. – Я слышала… – проговорила она сквозь сладкую дымку, что стягивается сильнее от каждого его поцелуя, – что в первый раз больно… Красный дракон чуть отстранился и посмотрел на нее сияющими глазами. – Это правда, – сказал он. – Но тебе не будет больно. А потом приник к губам. Поцелуй был таким жарким, что Мил моментально забыла о своих страхах, о мире, обо всем – остались только бесконечные объятия дракона, его ласки, его пальцы, скользящие по всему телу. Он сжимал и гладил ее так, что последние остатки разума свернулись где-то калачиком. Это невыносимо приятно, невыносимо хорошо… Демар… Все клеточки ее тела стремились к нему, стремились слиться отдаться, насладиться бесконечным удовольствием, которое буквально льется от его прикосновений. Он покрывал ее жаркими поцелуями, ласкал соски, дразнил так, что низ живота нестерпимо ныл от желания наконец ощутить наполненность, ей до крика хотелось, чтобы он стал ближе, еще ближе… Мил терлась о него своим набухшим бутончиком между ног, Демар скользил по нему головкой, доводя ее до безумия. Она больше не могла терпеть, слишком сладко, слишком невыносимо… – Демар! – закричала она, выгибая спину, – Пожалуйста, Демар…. Я больше не могу… Горячий, твердый ствол проник в нее между ног, опаляя сладкой негой. Он двигался мучительно медленно, погружаясь все глубже, Мил вцепилась ноготками ему в спину и горячо зашептала в полубреду. – Демар… Я хочу тебя… я хочу… Демар… Ноги сами сцепились за его спиной, он опустил руку и стал дразнить ее возбужденный бугорок, приводя в какое-то одуревшее от страсти состояние. Он двигал пальцами все быстрее, низ живота сжимался в тугую пружину. Да, сейчас… сейчас что-то будет… – Да, Демар!.. – стонала она. – Вот так, моя девочка… Он вдруг как-то резко подался вперед, сжав пальцы на бутончике. Мил пронзила вспышка, яркая сладкая, с легкой примесью остроты, все тело сократилось, она закричала от страсти. Но долгожданного расслабления не наступило, Мил прижалась к нему, стараясь вобрать глубже. – Еще, Демар, я хочу еще… – захныкала она, цепляясь за него. – Моя горячая малышка, – жарко простонал он, целуя в шею, и перевернулся, позволив ей оседлать его. Это положение так возбудило ее, что Мил сама не поняла, когда начала двигаться на нем, как наездница, поднимаясь и опускаясь на его твердом и большом члене. – О… о… да… да… – стонала она, прыгая на нем, подаваясь вперед-назад, находя чувствительные точки и доводя себя до безумного наслаждения. Демар позволял ей погрузиться в это неистовое блаженство. Гладил бедра, играл с сосками, сдавливал так, что она кричала от сладкой муки и выгибалась, одновременно насаживаясь на его ствол. Мил потеряла счет времени, осталось только бесконечное удовольствие, всепоглощающая страсть, которая мощным вихрем подхватила ее и понесла куда-то за пределы человеческого понимания. Она отдавалась дракону, отдавалась ему вся, без тени смущения и стыда, сейчас существовали только они – две силы, две ипостаси мировых энергий. И они переплелись в самом естественном экстазе во вселенной. Потом она кричала, потому что тугая пружина в ее теле, наконец, выстрелила, выплеснулась на волю тысячами искристых капель, заполнив все ее существо. Сквозь сладкую дымку она помнила, как цеплялась за Демара, как сжимала бедра, сидя сверху, как упала ему на грудь, как крепко и нежно его руки сжимали ее. И теперь Мил знала – она больше никогда не будет одинокой.