Глава 20

Обед проходил в месте, в котором Мил точно никогда бы не оказалась, если бы не согласилась на контракт. Широка терраса на утесе в виде языка на такой высоте, что голова уже даже не кружится – ум попросту не может воспринять такого расстояния и кажется, что бесконечные долины внизу, снежные шапки вдали просто нарисованы. Они сидели за большим овальным столом из пятнисто-серого мрамора, (стулья, к счастью оказались с толстыми подушками, и не пришлось морозить зад), молчаливые девушки в передниках приносили блюда одно за другим. И вообще Мил за первые пять минут поняла – драконы поесть любят. Но каким-то удивительным образом это не сказывалось на их фигуре. Видимо, все дело в постоянных тренировках, а может превращения требуют много сил. В любом случае, она насытилась быстро, уписав тарелку каши с фруктами и кремовые тарталетки с ягодами, запив все бокалом вишневого морса. Драконы же расправились на троих с целым поросенком, несколькими блюдами забавных мешочков из теста, внутри которых ароматное мясо с соком, гигантскими тарелками супа с мясными шариками, которые Демар назвал кюфта-бозбаш. Запивали все щербетом. Мил не видела, чтобы кто-то столько ел. По определению после такого обилия блюд, они должны были превратиться в шары, но у животы у драконов (которые до сих пор с обнаженными торсами, кроме Итара де Тенебриса) все такие же плоские, фигуры поджарые и мощные. Будто пища горит, едва попадает в рот. За едой они что-то обсуждали. Как Мил ни пыталась вникнуть, многие слова казались незнакомыми, вроде язык один, но видимо у них тут какая-то своя специфика названий. Из всего она поняла только то, что скоро состоится какой-то то ли прием, то ли бал, то ли вечер, на котором будут присутствовать важные шишки. Демар пару раз выходил что-то проверить, а во второй раз сел рядом с Мил. Она как-т о смутилась, но Итар де Тенебрис внимания не обратил, а Эйтан только ухмыльнулся и сделал вид, что занят куриной ногой. Они продолжали обсуждать предстоящее мероприятие, затраты и суммарную прибыль, которую можно увеличить введением каких-то услуг. – Если мы добавим зоны релакса, это повысит общий статус встречи, – сказал Эйтан, отправляя в рот очередной кусок мяса. – Это дополнительные расходы, – заметил Итар де Тенебрис. – Ты, конечно, экономии меня обучил, – согласился Черный дракон, – но… ты конечно не обижайся, моя тетка Аталия в вопросах увеличения прибыли преуспела больше. Она как-то обмолвилась, что грамотно вложенные средства и усилия, приложенные в нужном месте, окупаются троекратно. Итар покривился, ему, очевидно, не понравилось сравнение с сестрой (Аталия ведь его сестра? Иначе почему у Демара и Эйтана разные фамилии?) – И с чего ты взял, что правильно приложенные усилия именно в этом твоем релаксе? – спросил он. – Не только, – произнес Эйтан и стал расписывать детали вечера. Мил, наконец, поняла, что на нем должен присутствовать сам император Рибейских гор, от этой информации едва не закружилась голова. Но закружиться она не успела. Вместо этого тело опалило жаром, потому, что вдруг ощутила на своем бедре горячую ладонь. Первым порывом было сбросить ее, но побоялась привлечь внимание. И теперь сжав губы и чувствуя, как учащается пульс, позволяла Демару медленно задирать ей юбку. Какой стыд! Неужели он будет что-то делать прямо здесь?! При Эйтане и Итаре? Боги небесные, какие у него нежные пальцы… Эти пальцы уже скользили по внутренне поверхности бедер и Мил невольно заерзала, отсаживаясь назад, чтобы хоть как-то снизить накал, но он продолжал расти, несмотря на все ее усилия. К тому же она уперлась в спинку стула, дальше двигаться некуда. Как будоражит… На них смотрят или нет? Драконы, вроде, заняты разговором. Но вдруг они увидят? Вдруг увидят, как красноволосый залез ей под юбку и гладит кожу на бедрах. А… что он творит!.. Мил едва сдержала вскрик, когда подушечка горячего пальца дракона коснулась мягких складочек и раздвинула их. Сердце зашлось в плясе, в низу прилила кровь, стало нестерпимо жарко. Он делает это перед всеми! Он совсем… О… как это вытерпеть… Она бросила умоляющий взгляд на Демара, который подпер правой рукой подбородок и смотри на двух других драконов, будто очень внимательно слушает. Зато левая его рука… эта левая рука… м… – В малом зале можно разместить что-то вроде игровых столов с картами, – продолжал говорить Эйтан. – Это, по-твоему, тоже принесет прибыль? – поинтересовался Итар, откусив и жуя тарталетку. – Зависит от того, каких мастеров карт пригласим в качестве крупье, – отозвался Черный дракон. – в любом случае престиж это поднимет. Мил слушала в пол уха. Точнее даже в четверть. Пальцы Демара творили между ее ног такое распутство, что думать оказалось снова не возможно. Он дразняще и легонько касался её бугорка, который очень быстро набух, сжимал его, гладил по кругу… Как невыносимо молчать, как хочется кричать и стонать, черт, Демар, что же ты делаешь… М… Она ощущала, как все внизу стало мокрым, хоть бы на юбке не осталось пятен… А когда палец игриво коснулся самого входа, Мил не выдержала. – М… – промычала она. Де Тенебрисы одновременно повернулись к ней, Демар тоже, причем с самым невинным видом, будто это не он сейчас гладит ее между ног, не он ласкает ее мокрую и возбужденную сердцевину. Как это порочно, как бесстыдно и как… заводит… Никогда не думала, что такие игры могут быть такими приятными. – Что случилось, малышка? – спросил Демар, подняв на нее горящие бесноватым пламенем глаза. Он издевается?! Конечно издевается! Как сладко, как ей сладко от его пальцев, как хочется больше… – Н-нет… – еле выдохнула Мил, чувствуя, как налилась грудь, как язык не слушается, как мысли снова затягивает карамельной дымкой. – Что «нет»? – не отставал Демар, этого красноволосого мучителя явно забавляло происходящее. Его пальцы продолжали сладко терзать ее между ног, гладить, поигрывать, изредка едва погружаясь на сантиметр, чем вызывали россыпь мурашек по всему телу. Мил это буквально сводило с ума, невозможно сдерживаться, невозможно… Она вцепилась пальцами в край столешницы и, чуть подавшись вперед, проговорила охрипшим сдавленным голосом: – Т-тарталетки… – Что тарталетки, моя девочка? – не унимался Демар, и скользнул чуть глубже пальцем. Мил сдавленно простонала: – Сладкие… т-тарталетки… Эйтан и Итар де Тенебрис смотрели на нее, первый с каким-то мрачным удовольствием, второй с иронией. Они знают! Знаю, что происходит под столом! Мамочки, они в курсе, что она сейчас готова кричать от удовольствия, что ее сжигает стыд, напополам с горячим желанием. Да что они с ней делают! Невозможно! Не выносимо! Это безумное напряжение… Как хочется его выпустить, взорвать… В этот момент пальцы Демара сжались на бугорке в какой-то такой точке, что Мил не выдержала и закричала, подскочив и едва не перевернув опустошенную тарелку перед собой. Дыхание зашлось, щеки горят, ноги ватные, а между ног такой пожар, что представить сложно, чем его потушить. И там так мокро… точно пятно на юбке останется… какой стыд. – Что-то не так, малышка? – едва сдерживая смех поинтересовался Демар. Что-то не так?! Да он шутит! Конечно не так! Она готова взорваться, растечься розовой лужей сейчас, здесь, прямо перед тремя драконами! Вот что не так! Он почти довел ее до… О, боги небесные, как это вообще называется? Как называется, когда удовольствие становится таким нестерпимым, таким мучительным, что внутри словно вспыхивает звезда, разливается по всему телу, уходит за его пределы, хочется кричать… –Оргазм, – пронеслось в голове, и Мил с запозданием поняла, что это Демар отвечает на ее безумный вопрос. Так он еще и слушает ее мысли! Он все это время чувствует ее, знает, о чем она думает? –Знаю, малышка. И ощущаю. Нет, это вообще ни в какие ворота не лезет! Он не имеет права! Это ее мысли, это частная собственность. Она должна уйти. Сейчас. Иначе попросту не вынесет, захочет продолжения, а как продолжать на глазах у зрителей? Не, ей точно нужно бежать. Скорее, куда угодно, в какую-нибудь дальнюю кладовку, чтобы ее до вечера не нашли. –Серьезно? Думаешь, сможешь спрятаться от меня в моем же замке? Глаза Демара смеялись и полыхали желтым пламенем. А вот пускай попробует поискать. Она не станет терпеть его мучительных ласк! Может для него и нормально совать пальцы ей между ног на глазах у других, но она к такому пока явно не готова. Сделав глубокий вдох, Мил кое-как собрала рассыпавшиеся, как конфетти, мысли и произнесла охрипшим от желания голосом: – Мне надо…. Прошу извинить… Затем резко развернулась и, выскользнув из-за стола, почти бегом бросилась в замок. В след донеслись короткие смешки, но Мил постаралась не обращать на них внимания – если сейчас еще и думать, как выглядит ее поспешный уход, вообще можно от стыда обалдеть. Они ведь и так в курсе, почему она ушла. В курсе! Ноги не несли, колени ватные, но Мил упорно двигалась по коридорам, совершенно не понимая, куда идет и как вообще ориентироваться в этих лабиринтах и ступеньках. В голове все еще каша, тело ноет, протестует и молит о продолжении. Да как вообще так может быть? Неужели она действительно так порочна, что вот эта ситуация только добавила остроты? Невозможно… Это все Демар. Но какие у него ласковые и, в тоже время сильные пальцы. В его руках она из умной и рассудительной девушки превращается в какую-то сверхчувствительную, желающую… Вся логика куда-то девается, остается лишь неуемное стремление отдавать и брать, обмениваться чем-то, определению чему она не знала. Но совершенно точно – ничего подобного с ней в жизни не происходило. Нужно добраться до своей комнаты, остыть, привести мысли в порядок и попытаться разобраться со всем, что с ней происходит. Должно же быть какое-то объяснение, почему ее охватывает такое неистовое желание от этих двух драконов. Она могла бы еще (возможно) понять, если бы от одного. Но их двое. Двое! Но какие у них тела, как от них веет чем-то таким манящим, терпким, зовущим… Только от одних воспоминаний голова идет кругом, а низ живота сладко сокращается. Нет! В комнату! Скорее в комнату, запереться, спрятаться, обдумать, остыть… Мил все петляла по анфиладам и проходам, пока еще через несколько поворотов не поняла, что заблудилась. – Ну здорово… – пробормотала она, остановившись в середине широкого коридора, справа которого широкие окна, где раскинулись бескрайние снежные шапки в лучах солнца, а слева – стена с изображением танцующих девушек и драконов. И еще какая-то дверь, так похожая на другие, которые видела по пути. – Как мне теперь искать… – начала она, разворачиваясь обратно, но не закончила, потому что наткнулась на широкую мускулистую грудь, красноволосого. Тот стоит так близко, что она смогла уловить его будоражащий запах. Глаза все так же смеются и полыхают желтым, на губах легкая улыбка. – Я же сказал, что найду тебя, малышка.