Глава 25

Столько внимания Мил не получала, наверное, никогда. К счастью, ванную принять ей позволили самостоятельно. Хотя третья девушка настаивала, мол, наложница сегодня вообще не должна напрягаться и нервничать. Только после пятиминутных убеждений, что мытье ее никаким образом не напрягает, Мил удалось отвоевать себе пятнадцать минут уединения. А потом началась круговерть. Целый день служанки скакали вокруг нее, щебетали, хихикали, шептались, убеждали в том, что она должна быть самой блистательной на этом сабантуе. Милина, правда, не понимала, с чего вдруг. Но особо размышлять об этом ей никто не давал. Первая служанка (то ли Лина, то ли Тина) таскала ей платья, заставляла примерять, затягивала пояс, кривила недовольно лицо, хотя на взгляд Мил все платья просто нереально шикарны – с вышивками из сверкающих нитей, в драгоценных камнях, а ткань такая, что мурашки по коже. И все же эта Лина-Тина продолжала перебирать. Когда на столике обнаружилась коробочка, перевязанная голубой лентой, она раскрыла ее и восторженно охнула: – Красота какая! Наверное, господин Демар прислал! Не спрашивая и сияя улыбкой, она быстро вытащила кулон с зеленоватым камнем и надела на шею Мил. – Очень красивый, – довольно проговорила служанка. – Определенно Господин Демар, он любит яркое. Господин Эйтан прислал бы что-то поменьше, но изысканней. Мил невольно улыбнулась – Демар прислал ей кулон для праздника. Чем она заслужила такую щедрость? И все же от такой заботы на душе потеплело. Второй девушке приходилось под эти платья подбирать туфли (наверное, ей куда трудней – попробуй столько туфель перелопатить!). А третья разложила косметические кисти, коробочки, какие-то масла, присыпки и ждала, пока первые две закончат. – Вы понимаете, мисс, – трещала Лина-Тина, вытаскивая из кучи очередное платье, – там прилетят такие гости, что вы ну просто обязаны быть во всеоружии. Мил пробормотала, позволяя одеть себя в это платье: – Такое впечатление, что меня в шпионы вербуют. Лина-Тина охнула и поправила оборки на ее юбке. – Как вы могли так подумать? – принялась оправдываться она. – Уверена, у драконов для таких заданий есть специально обученные мастера. Просто не стоит забывать о привычках драконов. – Это каких? Лина-Тина набрала воздуха, но сказать не успела – вместо нее ответила третья, что с косметикой перед трюмо стоит: – Мисс, вы разве не заметили, как богато… точнее очень богато все выглядит в замке? Мил хмыкнула – как же, такое попробуй не заметить. Стены в алмазах, золото разбросано, чуть ли не как мусор, вся посуда, если верить словам драконов, относится к какой-то династии Агариносов (что это значит, Мил не в курсе, но, очевидно, это очень престижно). Да, она прекрасно заметила, какой кричащей и неприкрытой роскошью все пропитано. Но вслух решила быть сдержанней. Она кивнула. – Допустим. Служанка довольно улыбнулась. – Тогда вы уже наверняка догадались, как для них важно показать свою состоятельность, достаток и статус. У драконов считается верхом успеха неприкрытой демонстрировать свои богатства. Мил даже рот раскрыла. Она воспитывалась в семье, где хвастаться деньгами считалось непринятым. Да и вообще такое поведение в мире людей не очень-то поощрялось. Кто бы мог подумать, что в Рибейских горах, в империи драконов, все наоборот. Тогда становится понятным, почему этот прием другая семья драконов захотела провести в замке Демара и Эйтана. Все дело в престиже. Она так задумалась, что не заметила, как позволила девушками еще раз переодеть себя, уложить волосы, обуть в какие-то инкрустированные аквамаринами и жутко неудобные туфли. Потом все трое колдовали с ее прической и лицом, а когда спустя часа пол (не меньше), они разом отступили с какими-то восторженными лицами и прижатыми к груди кулачками, Мил не сразу поняла, кто перед ней. Лишь через секунду дошло, что шикарная и блистательная леди в голубом платье и высокой прической – она. – Обалдеть… – только и выдохнула Мил. Платье действительно сидит, будто шили четко на нее, расшито по поясу аквамаринами, с него спадают нити таких же камней до середины бедра и сверкает в свете магических шаров под потолком. Рукава короткие, но очень аккуратные, а декольте… Ох уж это декольте. Нарочно они что ли на всех платьях то его таким делают? Глубокое, тугое, в платье, видимо, вшит корсет, и грудь вызывающе приподнята. Ну класс. Похоже она не просто должна быть блистательной или какой там на этом вечере, а еще и самой распущенной. Волосы убраны наверх в какую-то сложную, но на удивление, легкую конструкцию, по плечам лежат локоны – это все еще больше привлекает внимание к груди. – Эм… может задрапировать? – с сомнением спросила Мил, проведя пальцами по кромке выреза. – Ни в коем случае! – хором закричали все три служанка так, что Мил даже вздрогнула. Сговорились они что ли. Мил даже отшагнула, испугавшись, что они ее сейчас еще и побьют за невежество, непослушание или еще за что-нибудь. Лина-Тина (наверное, заметив ее оторопь) проговорила торопливо: – Это же наряд от Гаргониллы де Сардис! Видимо, это имя должно было все сразу объяснить, но Мил продолжала хлопать ресницами и глазеть то на служанок, то на себя в зеркале (все еще с трудом верилось, что эта шикарная леди – она, Милина Оливер). И все же, несмотря на это смущающее декольте платье действительно потрясающее, тут ничего не скажешь. И за что ей такая щедрость вдруг перепала… Служанки обступили ее, на последок поправляя оборки, локоны, расправляя складки на платье. Лина-Тина пояснила: – Гаргонилла де Сардис самая знаменитая модельер в Рибейских горах. Чтобы попасть к ней в ателье можно полгода ждать… – Ого! – впечатленно выдохнула Мил. Нет, ей действительно оказывают слишком уж много чести. Ну правда, она ведь ничем этого не заслужила. Но служанка быстро вернула ее с небес на землю. – Это платье лэрд Эйтан заказывал для своей любимой много лет назад, – сказала она чуть отойдя и с восторгом разглядывая плоды своих стараний. – Но видите, вам оно пригодилось, а ей… – Да замолчи уже, – шикнула на нее первая девушка и зыркнула так, что Мил сразу поняла – здесь что-то не так. Значит, у Эйтана была любимая? А куда она делась? Что случилось? В груди как-то странно закололо. Стало вдруг принципиально важным выяснить, что с ним произошло, почему это платье так и не досталось девушке, которой предназначалось. И что это за неприятное ощущение. Не ревность же, в конце концов. Невозможно ревновать к человеку, которого даже не знаешь. К тому же, какие она имеет права на это? У нее контракт. Да и вообще, ревность – признак неуверенности в себе. И все же разобраться хотелось. – У Эйтана была возлюбленная? – спросила она как бы невзначай. Лина-Тина быстро закивала. – Была. Эту историю все знают, но говорить об этом не принято. Лэрд де Тенебрис готов был бросить к ее ногам все Рибейские горы. Осыпал драгоценностями, подарил несколько алмазных копей, построил замок на востоке… Но Хиторе все было мало! Этой… гм… девушке хотелось власти. Она готова была хоть в самое пекло залезть, лишь бы добраться до короны. И когда… – Хватит! – резко прикрикнула на нее первая служанка. – За окно посмотри. Уже вечер, мисс Милине пора спускаться, гости уже пребывают. А ты тут языком чешешь. Если лэрд Эйтан решит, сам все расскажет, а ты не лезь. Идемте, мисс Милина, я провожу вас. Мил, конечно, дико хотелось узнать, чем закончилась эта история. Точнее, чем она закончилась, она понимала – Эйтан, очевидно остался без этой смой возлюбленной. Но почему? Что конкретно произошло? Только вот расспросить у Лины-Тины не вышло – первая служанка (имени которой Мил так и не выяснила) вывела ее из покоев, и они двинулись по коридорам в направлении какого-то главного зала.