Глава 26

Еще из коридора Мил услышала музыку. Мелодичную, невероятно и до дрожи в пальцах приятную. Она лишь однажды слышала такой инструмент, когда с семьей были на приеме в честь открытия музея в столице Лаоровых равнин. Кажется, папа назвал его форте-пиано. Ей даже в какой-то момент захотелось научиться на нем играть, но мама сказала, что это очень сложно, у них много работы, а сидеть с ней и разучивать мелодии у нее нет ни времени, ни терпения. И сейчас ее буквально завораживала эта струящаяся мелодия. Пока шла – гадала, кто может так виртуозно и, в то же время, мягко владеть этим инструментом. А потом они со служанкой вышли на балкон со ступеньками, полукругом уходящими в зал. Он наполнен людьми (хотя, наверное, совсем не людьми – это ведь Рибейские горы!), все в шикарных нарядах – женщины в сверкающих платьях, мужчины – кто во фраках и камзолах, а кто в… видимо каких-то традиционных одеждах, потому что ничем иным короткие кожаные шорты и кожаный щиток на груди одного смуглого и беловолосого крепыша быть не может. Все-таки хорошо, что служанки заставили ее надеть это дорогое платье, иначе выглядела бы, как белая ворона. В воздухе мерно плывут синеватые магические шары, разливая матовый свет по залу, в широких окнах мерцают звезды, легкий ветерок колышет шторы из органзы на выходах к террасам. Но взгляд Мил приковался к середине зала, где стоит большой белый рояль (это название она тоже как-то прочла в книге), вокруг которого собрались гости и, затаив дыхание, наблюдают за красноволосым музыкантом. – Это Демар? – только и смогла зачарованно выдохнуть Мил. Служанка вместо ответа проговорила тихонько, пряча улыбку: – Спускайтесь к гостям, мисс. А потом куда-то испарилась. Но этого Мил даже не заметила. Она сама, почти не глядя под ноги, шла вниз по ступенькам, не сводя взгляда с красных волос, рассыпанных по плечам. Она не замечала, как перед ней расступаются гости, как с интересом разглядывают ее, как она идет по живому коридору из прибывших. Её всецело захватила мелодия. Вот она уже почти рядом, смотрит, как порхают его пальцы по белым и черным клавишам рояля, как в глазах Демара сквозит бездна, как он погружен в игру, в музыку… Она бы никогда раньше не подумала, что может быть так заворожена мелодией. Дракон играл так естественно и чисто, что в какой-то момент Мил потеряла связь с реальностью – показалось, ее подхватил какой-то легкий ветерок и понес над Рибейскими горами. Потрясающее, невероятное, волшебное чувство… Она вряд ли бы научилась так играть. Но его слушать можно вечно. Как он прекрасен, невероятно… Эти пальцы, эта музыка, это лицо и глаза – наверное, так выглядит вдохновение… Мил не сразу поняла, что музыка прекратилась и что все в зале вдруг бурно зааплодировали. – «К Терезе», – вдруг произнес Демар, сняв пальцы с клавиш, но не отрывая от них взгляда. – Что? – растерялась Мил. Демар все же повернулся к ней с улыбкой и повторил: – «К Терезе». Так называется композиция. Автор посвятил ее своей ученице, она прекрасно исполняла это произведение. – Он был в нее влюблен? – неожиданно для себя спросила Мил, не сводя взгляда с его полыхающих пламенем глаз. – Возможно. – Такая музыка может быть написана только влюбленным человеком, – отозвалась она. – Не знала, что ты играешь. Демар поднялся и предложил ей ладонь, Мил вложила в нее свои тонкие пальчики, и они двинулись сквозь расступающихся гостей, которые улыбались и сверкали глазами, глядя на них. – Ты еще многого о нас не знаешь, малышка, – тихо произнес он. – Но это поправимо. – Звучит многообещающе. Демар ничего не ответил, только улыбнулся и развернул ее к себе, обхватив за талию для танца. Музыка снова зазвучала, на этот раз откуда-то со всех сторон, наверное, музыканты сидят по балкончикам (не понятно только, как знают, когда и что играть – ведь они друг друга не видят! Наверняка где-то спрятан магический дирижер), и они закружились в танце. Мил даже не успела опомниться, как обнаружила себя в объятиях дракона в самой середине зала. – На нас все таращатся! – выпалила она, тайком глазея на гостей, которые действительно улыбаются и глазеют. – Ну и что? – с улыбкой отозвался Демар. – Как что? – растерялась Мил. Она не очень-то привыкла ко всеобщему вниманию. А тут ведь не только люди – она это всеми фибрами души чувствует. И даже отец Эйтана, Итар де Тенебрис тоже здесь, вон он, болтает с какой-то блондинкой и косо поглядывает на нее. А потом Демар вообще сделал то, от чего у нее дух захватило и мысли кончились. Прямо в танце он поцеловал ее. Поцеловал! При всех! Она так обалдела, что даже не смогла запротестовать, просто позволила его языку скользнуть ей в рот, губам мять ее губы, пальцам сжимать ее талию. Одуреть, что же она творит… Еще три дня назад она бы не позволила себе даже продолжительного взгляда на мужчину, а сегодня целуется с ним при всех! Остается надеяться, что у драконов и это является нормой. Ведь выставлять на показ свои богатства тоже входит в правила их поведения. Когда он оторвался от нее, и Мил снова смогла дышать (ведь в время поцелуя в голове вспыхнули искры, дыхание перехватило), гости уже кружились по залу в танце, последовав их примеру. Мил даже плечи расслабленно опустила. – Значит, ты себя всегда так ведешь? – спросила она. – Как? – с искренним удивлением отозвался дракон, хотя в глазах так и пляшут чертенята. – Вызывающе. Чтобы привлечь внимание. Демар протянул с улыбкой: – А, это? Да, конечно. Почти всегда. Мил хотела сказать, что иногда стило бы быть поскромнее, она все-таки новый человек здесь, совершенно не знакома с правилами (которые, кстати, кто-то мог бы ей и разъяснить). Он и так уже с ней творит такое, о чем она вообще не догадывалась. Но не успела, потому что на ее талию опустилась еще одна горячая ладонь. Мил испуганно оглянулась, но к счастью это оказался Эйтан. Правда стоят они сейчас как-то ну… совсем уж вызывающе – втроем, в середине зала, вокруг гости. Хотя им, похоже, вообще все равно, втроем они или нет. Мил зачем-то взглядом нашла Итара де Тенебриса – тот поглядывает внимательно, словно изучает, действительно ли она та, за кого себя выдает. Что ж, после того, что она узнала от служанок об Эйтане не удивительно, что его отец в каждой девушке видит угрозу своему наследству. Но ведь она не такая. Со временем Итар это поймет, если она пробудет здесь достаточно долго. – Я украду ее, – скорее утверждая, чем спрашивая, произнес Черный дракон. Демар поднял ладони, мол, кради, и вот она уже кружится в танце с другим драконом, к другому дракону прижимается, чувствуя его жар даже сквозь несколько слоев своей и его одежды. Он смотрит на нее черными, полными звезд глазами, и Мил кажется, что она тонет в этом космосе. – Какая ты красивая, малышка, – произнес он шепотом. – Это платье тебе идет. Мил вдруг осмелела. – Даже несмотря на то, что его шили не для меня? Лицо Эйтана потемнело, словно тучка набежала, но он все же ответил: – На тебе лучше. – А кто она была? – не удержалась Мил, понимая, что ступает на скользкую почву. Но в этот момент из магических шаров по всему залу раздался голос объявляющего: – Его императорское величество Арис де Фламер и его жена Хитора де Фламер.