Глава 6

Через полчаса на кухню приходит Василеску. Я все еще пытаюсь осознать произошедшее - халтурщика уволили! Это круто, но что же дальше?

- Работа твоя, - заявляет Горан. - Закончишь то, что начал и почти испортил Аксель.

- О, вы… мне поверили?

- Это было несложно. Понаблюдал вчера, оценил его мазню и пришел в ужас. Знаешь, я извиниться хочу. Мне очень повезло с тобой, а я так груб был…

- Да ничего, вы же не знали, - щеки становятся горячими, понимаю, что краснею и это меня бесит. Как малолетняя дура перед самым красивым мальчиком в классе. Почему я всегда так теряюсь перед этим венгром?

- Ты спасла фрески. Я заплачу то, что обещал бельгийскому козлу и еще сверху, - проникновенно произносит Горан.

- Круто! Я приступлю сегодня ночью.

- Никаких ночей! - грозно обрывает меня Василеску.

- Но я… не успеваю.

- Ты освобождаешься от работы горничной.

- Но я…

- И от работы Анастасии. Что она о себе вообще возомнила? Почему свалила на тебя все обязанности и где сама?

- У нее неприятности! Я не могу подвести ее! Пожалуйста, я не хочу, чтобы моя инициатива повредила подруге. Ведь я здесь только из-за нее.

- Твоя верность очень трогательна, Одетта, - голос Горана внезапно становится хрипловатым, и этот тембр царапает мои нервы. - Позвони и скажи Насте, чтобы завтра же была на своем месте, иначе уволю. Да, и еще… - Горан замолкает и внимательно разглядывает меня.

- Да? - тороплю его, потому что не могу выдерживать столь пристальное внимание.

- Помнишь наш разговор про портрет?

Черт, я думала, он забыл! Нет, ну в самом деле! Он серьезно?

- Да, помню, - опускаю глаза в пол.

- Я все еще хочу этого. На тебе теперь только фрески и портрет. Работы будет много. Так что никакой помощи Анастасии. Она и так… обнаглела, я такого не потерплю, управляющую найти не сложно.

- Она приедет! - восклицаю с горячностью.

Горан уходит, а я застываю на стуле в кухне, смотря невидящим взглядом в окно. Что мне делать? Как справиться с наплывом обстоятельств, от меня не зависящих? В голову приходят безумные мысли, как я в светло-русом парике изображаю Настю днем, а по ночам снова рисую…

И в то же время, я ликую! Василеску не только не уволил меня, но и повысил! Вот это везуха! Впервые мне так прет! Он оценил мою работу и послал куда подальше криворукого бельгийца. Это… заслуживало того, чтобы отметить. Но для начала набираю номер подруги и все ей рассказываю как на духу, извиняясь…

- Ты что, Оди! - восклицает Настя. - Ты и так мне дала больше, чем я могла мечтать. Знаешь, я развожусь… разбитую чашку не склеишь… Муж совсем обнаглел… у него любовница и она беременна. Наверное, лучшее что могу сделать сейчас, это выйти на работу… Так мне будет проще отвлечься. А за тебя, детка, я ужасно рада! Даже горжусь. Ты приручила монстра, Дракула у тебя скоро с руки есть будет.

- Это вряд ли… Просто он очень трепетно относится к искусству… Совсем как я. Можно сказать, мы нашли общий язык на этой почве. И это, конечно, круто. Мне ужасно приятно. Но все равно все это ненадолго.

В конце договариваемся что Настена утром выйдет на работу, а вечером заночует со мной. Устроим вечеринку, Вилму тоже пригласим. Отметим бутылочкой приличного венгерского портвейна мое повышение.

***

На следующее уро, крепко обняв подругу, по которой соскучилась, тороплюсь в кабинет босса, куда меня срочно позвал Иван. Хмурый больше обычного, секретарь Горана оглядывает меня придирчиво-возмущенным взглядом, но ничего не говорит, показывает жестом на дверь. Но и так понятно - пришло время платить по счетам, то бишь, рисовать портрет босса. В кабинете никого, но на столе холст, кисти и краски, а у окна - новехонький мольберт. Ого, его вампирское высочество знатно к делу подготовились.

- Ты готова? - раздается голос за спиной, и я подпрыгиваю.

- Всегда готова! - отвечаю словами пионеров, о которых в школьном учебнике когда-то читала.

Как обычно смущаюсь, когда Горан так близко. Сегодня он опять в тренировочных с дыркой и джинсовой рубашке, застегнутой на одну пуговицу. Неужели не понимает, что его голый торс будет отвлекать меня от «дела»?

- В каком стиле желаете портрет? - спрашиваю изо всех сил добавляя в голос побольше энтузиазма.

- Мне все равно, доверяю твоему вкусу, - усмехается Горан.

Такое доверие не может не провоцировать художника на заоблачный полет фантазии, причем в моем случае, смешанной с ехидством. В моей голове тут же проносятся варианты - Горан с длинными клыками, Горан с пушистым хвостом, РыбоГоран в стиле Дали… На этом я нечеловеческим усилием останавливаю пустившееся вскачь воображение. Решаю сделать портрет в стиле восемнадцатого века, черный пиджак с красными лацканами, красной бабочкой и красноватый отблеск в глазах - такой вот маленький художественный отсыл к Дракуле…

- Вы знаете, для работы мне нужна тишина. Надеюсь это не станет для вас проблемой?

- Никаких разговоров, говоришь? - каламбурит Горан с широкой улыбкой, словно видит меня насквозь.

- Да… это будет меня сбивать.

- Я люблю тишину, уважаемый Лебедь. И молчание мне по вкусу. Не парься.

Он видит меня насквозь! На самом деле мне ничуть не мешают разговоры, я их люблю. Но за работой могу такого наболтать… Я себя в эти моменты не контролирую. Вот и пришлось солгать… От греха подальше. А еще я боялась возникающей во время общения теплой атмосфере… Нельзя ее допустить. Горан босс и только.

- А еще, если позволите, мне помогает музыка, - демонстрирую приготовленный заранее любимый диск. Не слишком свежий сборник, но очень в тему…

- Можно взглянуть?

Протягиваю диск Горану.

- Почему именно саундтрек к сериалу «True Blood»? - спрашивает Горан, хищно прищурившись. Почему мне вдруг показалось, что ты хочешь изобразить меня вампиром?

- Ну что вы, я бы ни за что не посмела так нагло вести себя. Я планирую изобразить хозяина старинного замка.

- Да? Ну хорошо… Я полностью доверяю тебе.

Приступаю к работе, но внутри не проходит глубокая дрожь. Меня дико смущает наше уединение, хочется попросить разрешения открыть дверь, но не решаюсь. Ведь будут заглядывать любопытствующие… И я догадываюсь что Горану это вряд ли понравится. Смущает и то, что мне приходится разглядывать лицо босса, внимательно, пристально. Что в обычных обстоятельствах я бы ни за что не сделала. И в ответ Горан также внимательно разглядывает меня, следит за моими руками, порхающими с кистью над мольбертом. Ненавижу, когда за мной наблюдают во время работы, потому что имею привычку так глубоко погружаться в работу, что перестаю себя контролировать… Могу строить забавные рожи и абсолютно не замечаю этого. Ужасно не хочу чтобы Горан наблюдал, как я кривляюсь! Но что мне остается? Только тотальный контроль и напряжение. Я как натянутая и вибрирующая на луке тетива. Не могу же я спорить с хозяином, послать его куда подальше с его капризами. Хозяином, который платит мне зарплату, и, надо сказать, очень даже хорошую. Утром как раз выдали, и я впала в нирвану. Мне явно привалило с премией, ну и деньжищи! Ни одна картина не приносила столько… Главное не спустить эту зарплату с Настеной на дорогое вино или портвейн, ну в общем в унитаз не спустить. Вина тут вкусные… Надо заказать заранее билет… но трудно спрогнозировать, сколько ещё времени понадобится для завершения фресок.

Вообще, надо бы поблагодарить Горана за зарплату… Но ведь это нарушит мой запрет на слова…

Поэтому, спасибо говорю, когда откладываю кисть.

- Спасибо, н сегодня все. Час истек.

- У меня целый день свободен…

- А у меня нет. Простите… Фрески не ждут.

Горан смотрит с сожалением, словно не хочет отпускать. Почему? Да что с ним такое? Тины нету и заскучал?

- Тина сегодня не приедет?

Ну вот что у тебя за язык, Оди, не успела подумать и тут же вывалила.

- Что? А, Тина. Без понятия.

- Ну ладно. Я пошла. И спасибо за зарплату, кстати. Очень порадовали… Так я скоро накоплю… на билет.

- Ты хочешь уехать?

- А вы хотите мне что-то предложить? Ой, извините. Брякнула не подумав. Конечно я уеду… У меня в России племянница родилась. И племяш подрастает. С сестрой надо повидаться… С бабулей.

Почему снова этот грустный взгляд, полный тоски?

Ничего больше не говоря, потому что и так наболтала лишнего, выскакиваю за дверь.

А чего так сердце стучит? Прям бухает, аж оглушает. Давление что ли померить?

POV Горан

Эти часы наедине с художницей, стали для меня неожиданно и удовольствием, и пыткой. Одетта… Странное имя для странной девушки. Противоречивой. Отзывчивой и в боевой. Сборище самых разных качеств. Почему она так нестерпимо манит меня?

Я категорически против романов на работе. Но в ее случае - как же трудно устоять. Меня убивает невозможность этого… Собственный запрет. Даже уволил недавно да такое парочку. А теперь сам буду приставать к служащей?

Когда Одетта в первый сеанс рисования сказала, что скоро уедет, потому что я хорошо заплатил ей - у меня мелькнула мысль отобрать эти деньги…

Почему я не хочу отпускать ее? Там ждет семья. Любящие ее люди. А я… что могу ей предложить?

С бизнесом проблемы. Все, что у меня было - в гостиницу вложил. На деньги отца не претендую. Я нищий, по сути. Последняя надежда на стилизованный бал, когда закончится ремонт. Он должен принести и спонсоров, широкую рекламу. А для этого мне нужна Одетта. Ее талант. Нельзя все испортить приставаниями! Поэтому заставляю себя засунуть поглубже свои хотелки. Художница не для меня… слишком свободолюбивая, может обидеться, разозлиться, бросить меня… и всю работу. И я не знаю, что меня пугает больше.

Вот только жаль Тина не знает, насколько я беден! Все еще видит во мне наследника состояния Василеску. И никакие намеки и даже заявления в лоб не помогают. Ужом вьется и раздражает просто дико. Как же она мне надоела своими визитами. Хочется прямо послать куда подальше в грубой форме. Но она нужна мне. Брат ее мужа - мой конкурент в бизнесе. Хитрый изворотливый лис, и чтобы подобраться и узнать его слабые стороны, дура баба - то что нужно. Поэтому задыхаюсь и терплю назойливую блондинку.

***

Одетта сообщила, что завтра наш последний сеанс наедине. Я холодно кивнул, не показав какая в душе буря. Не дав ни намека на свои чувства… Но как же это трудно.

Я должен увидеть ее работу. И сейчас, в ожидании пока придет срываю ткань с холста. Я обещал ей этого не делать. Не смотреть до завершения. Но это выше моих сил. Терпеть неизвестность, ее отстраненность, все эти дни… То как отгораживалась наушниками и музыкой, смотрела на меня, но словно мимо…

Наклоняюсь ближе к картине, чтобы рассмотреть детали.

- А неплохо получается, бурчу себе под нос.

Она изобразила меня вампиром в черно-красном костюме. Но сделала это неуловимо и деликатно, и так искусно… Просто шедеврально.

- Ну и что скажете? - раздается за спиной дрожащий голос.

Делаю неосознанный шаг навстречу девушке и беру ее за руку, которая чуть подрагивает.

- Это великолепно, - наклоняюсь и произношу едва слышно. Просто повод чтобы вдохнуть аромат художницы… Но она и не догадывается об этом. - Я покорен твоим мастерством.

Одетта вспыхивает от удовольствия, а мне вдруг нестерпимо хочется ее поцеловать. Или хотя бы коснуться темного завитка ее волос, выбивающихся из-под косынки на голове, губами.

Я хочу ее поцеловать и не могу сопротивляться этому желанию. Вытащить девушку из скорлупы, в которую прячется от меня, заставить показать эмоции, которые она скрывает. Пусть даже это неприязнь. Я хочу знать ее истинные чувства ко мне. Не просто безликие отношения работодателя и нанятого работника.

- Определенно ты очень талантлива.

И придвигаюсь еще ближе, не сводя взгляда с ее губ.

Взволнованная, Одетта делает шаг в сторону.

Изнываю от желания сгрести ее в охапку и целовать до умопомрачения.

Но боюсь напугать и снова уделяю внимание холсту, хотя перед глазами туман желания.

- Может быть, мы все же вернемся к работе? - голос Одетты звучит взволнованно.

- Я тебя смущаю?

- Нет, просто мешаете.

Как всегда, дерзость - ее любимое оружие, но я уже привык, что она прикрывается ею.

Она не может не замечать сексуальное напряжение, повисшее в комнате. Судя по ее чуть дрожащему голосу - очень даже хорошо все соображает. Притворяется… И это заводит меня еще сильнее. Сумасшествие какое-то!

- Все-таки, я могу вернуться к работе? - еще больше трепета в интонации.

Вместо ответа подхожу вплотную, кладу руки на талию девушки, потом медленно веду одной рукой вверх по спине, а другой удерживаю строптивицу на месте. В ответ ладошка Одетты ложится на мое плечо, и я вздрагиваю, меня обжигает это простое касание, возбуждает донельзя. Как и сбившееся, тяжелое дыхание, когда касаюсь ее кожи. На мгновение Одетта закрывает глаза, словно наслаждаясь этим ощущением, потом снова открывает и смотрит на меня. От ее взгляда мое тело сжимается, как пружина. И я не в состоянии больше контролировать себя, прежде чем с ее губ успевает сорваться хоть один звук, приникаю к ее губам с напором и страстью, отдавая всего себя, растворяясь в требовательном, агрессивном, захватывающем поцелуе.

Но Одетта вырывается, отталкивает возмущенно. Ее глаза сверкают, и я понимаю, что поторопился.

- Что это вы себе позволяете? Совсем совесть потеряли?

- Извини.

- Ни за что! Я увольняюсь!

- Да сейчас! Никуда я тебя не отпущу, - сдвигаю брови. Черт, не надо было ее целовать. Знал же, что совершаю ошибку.

- То есть, ваши правила применимы ко всем, кроме вас? - ехидно поддевает меня Лебедь.

Знал ведь, чувствовал, что она обязательно наступит на эту мозоль.

- Все вы богачи такие. Разделяете себя и тех, кто на вас работает, - подытоживает Одетта с горечью.

- Я хочу тебя больше, чем какую-либо женщину… за всю свою жизнь, - вдруг вырывается у меня признание. Оно непросто дается мне. Это все равно что выйти голым перед толпой. Но я доверяю Одетте. Чувствую, что она не обернет это откровение против меня.

- Давайте не будем преувеличивать мою привлекательность, - усмехается Лебедь, и я понимаю, что она не поверила мне. - Это просто игры богатого мальчика. Если бы вы хоть капельку уважали меня, вы бы не поступили со мной так!

- Давай обсудим это, когда ты успокоишься. Вижу, что ты не готова к моим откровениям. Но поверь - я слова на ветер не бросаю…

- Пожалуй, мне пора оставить эту работу. Вы можете рассчитать меня? - говорит Одетта вздернув подбородок.

- Это безумие. С чего вдруг такое решение? Я никуда тебя не отпущу. Если я не нравлюсь тебе… Принуждать не стану. Пока сама не захочешь. Но работа - совершенно другое. Ее нельзя оставить на полпути. Ты ведь сама это отлично понимаешь…

- Не захочу! На вашем пути встретился один из тех крайне редких случаев, когда вы не получите того, чего хотите, - голубые глаза Лебедя блестят от ярости.

- Я не позволю тебе уехать!

- У вас нет выбора! - рявкает упрямица и выскакивает за дверь. А я бессильно падаю в кресло. Но тут же выпрямляюсь и бегу следом. Я не могу отпустить ее, ни за что.

***

Мне пришлось обратиться за помощью к Анастасии, чтобы успокоить буйного Лебедя. Надо отдать должное моей управляющей - хитрости ей не занимать. Она очень быстро успокоила Оди и убедила остаться. О чем сообщила с гордостью.

- Слушайте, извините конечно, не мое это дело… Но с женщинами надо немного поделикатнее.

- Я его всего лишь поцеловал! А она ведет себя так…

- Я вас понимаю. Одетта ужасно упрямая. Ее задело то, что одних вы увольняете за любовную связь на работе, а сами… В общем, она такая. За справедливость и все такое.

- Та парочка ужасно выполняла свои обязанности, увлекшись любовью. Ты сама неоднократно жаловалась на них…

- Да, все верно. Увы, Одетта об этом не знает. Ладно. Я вроде смогла ее убедить остаться. Давайте так. Если вам нужен реставратор - не надо к ней больше приставать. Найдите другой объект. Оди девушка боевая и упрямая… Хотя, думаю, вы ей нравитесь, - ухмыльнувшись добавляет Настя.

- Почему ты так думаешь?

Вот до чего дошел. Обсуждаю свои амурные дела с управляющей. Нет, у меня точно от Лебедя крыша поехала. Опасная женщина. Куда опаснее, чем я сначала подумал. Чего ей надо? Чтобы руку и сердце сразу предложил?

Я бегал от женитьбы всегда. Это казалось мне ярмом ужасным. Считал, что слишком молод для семьи. Вот лет в шестьдесят… А сейчас думаю о свадьбе, и у меня даже отвращения не возникает. Что за безумие? Чем отравила-накачала-приворожила меня эта русская?

Я даже потряс головой в надежде что дурные мысли оттуда выветрятся.

Сколько раз в прошлом я говорил женщинам, что мои с ними отношения - всего лишь развлечение? Сколько раз заявлял, что не хочу брать на себя никаких обязательств и не жду их в ответ. И вот, теперь, когда попалась одна единственная, которая не упала к моим ногам, покоренная и готовая на все… испытываю ощущение, будто она ударила меня молотком по голове! Чувствую себя просто ужасно.

И снова, вздохнув, набрасываю полотно на свой портрет и глубоко вздыхаю.

Картина продвигается на удивление быстро. Но мне нужно прямо противоположное. Нужно время, чтобы приручить дикого Лебедя. И я обязательно это сделаю, во что бы то ни стало.