Глава 17

По пути домой я позвонил деду, чтобы сообщить ему, что я в полном порядке, и застал его просто в прекрасном настроении. Давно я уже не слышал столько радости в его голосе. Наверное, с тех самых пор, когда несколько лет назад не удивил старика своим внезапным приездом к нему в гости на свой день рождения.

И как это понимать? Неужели так быстро начал действовать Эликсир Жизни? После этой мысли мне сразу же захотелось набрать Черткова и узнать как у него дела?

Но все же решил отложить звонок до утра. Сейчас был вечер, вдруг старик спит. Я почему-то был уверен, что последние годы ему нечасто удавалось как следует выспаться, и если вдруг эликсир дал ему такую возможность, то я уж как-нибудь потерплю.

Выгрузив счастливую Лазареву, Лешка завез меня домой и мы договорились, что завтра с утра созвонимся, чтобы определиться со временем вылета.

Нарышкин выглядел очень уставшим. Глядя на него, можно было подумать, что бедолаге не давали спать как минимум несколько дней подряд и все это время истязали тяжелыми физическими упражнениями. Впрочем, где-то так оно и было. Хотя настроение при этом у него было отличное.

— Ты хоть до дома доедешь? — спросил я у него. — Видок у тебя не очень. Если что, бросай машину у нас и дуй домой на такси. Не хватало еще в аварию в Белозерске угодить.

— Доеду, об этом не переживай, — усмехнулся он. — Классно съездили, да? Вы когда в следующий раз куда-нибудь соберетесь, тоже мне скажите. Я обязательно постараюсь участвовать.

— Договорились, скажу, — пообещал я ему и вышел из машины.

Я еще не успел вытащить из багажника все свои вещи, как на улицу вышел дед с фонарем в руке. Лешка выбрался из машины и подошел к нему, чтобы поздороваться.

— Добрый вечер, Тимофей Игоревич, — сказал он и кивнул в мою сторону. — Доставил вашего внука в целости и сохранности.

— Вижу, — с улыбкой ответил дед и поднял фонарь повыше. — Грязные, как черти полосатые… Вы где так извозились? Машина, как кусок глины. Жалко смотреть.

— Долго ли умеючи, — сказал княжич и посмотрел на меня. — Макс, значит завтра утром, как договорились? Не передумаешь?

— Ну я же сказал, — ответил я и пожал ему руку.

Внедорожник медленно тронулся с места. Мы подождали, пока свет фар исчезнет за поворотом и пошли в дом.

— Куда это вы опять собрались? — спросил дед, пока я снимал ботинки. Мне показалось, от налипшей на них грязи они потяжелели еще раза в два, а то, может быть, и больше. — Хоть бы денек дома посидел.

— В Москву, деда… Там у меня кое-какие дела, — я решил, что пока не буду ничего говорить деду про броню. Он хоть и рад, что она у меня есть, но вот тому, что я ею слишком часто пользуюсь, не очень. Дед бы предпочел, чтобы приключений у меня было поменьше. — Да и к родителям нужно заехать, отцу эликсир отдать.

— Тогда езжай, конечно, — сказал он.

— Ты сам-то как? Изменения есть какие-нибудь? — спросил я и второй ботинок упал на пол.

Вместо ответа он подошел ко мне и крепко обнял.

— Внучек, давай не сегодня об этом поговорим? — шепотом спросил он. — Боюсь сглазить…

Этого мне было вполне достаточно, чтобы понять — Эликсир Жизни работает как нужно. Да что там говорить, я ведь и сам вижу какие перемены происходят с дедом. У него даже цвет лица изменился, а это всего лишь первый день.

— Чем это у нас так вкусно пахнет? — спросил я его, принюхиваясь к ароматам, которые доносились из кухни. — Мне кажется, жареная курица!

— Угадал, так и есть, — сказал мне на ухо дед и выпустил меня из своих объятий. — Софья колдует. Хочет тебе сюрприз сделать.

В этот момент показалась Воронова. Она была в переднике, в котором обычно готовил дед, и выглядела в нем непривычно.

— Привет, Максим! — сказала она. — Полчаса, и все будет готово. Кто-то ведь не додумался позвонить раньше!

Меня это вполне устраивало. Как раз успею выкупаться и привести себя в порядок. Кстати говоря, мне показалось, что Софья тоже сегодня в очень хорошем расположении духа. Может быть, она тоже начала принимать эликсир, и он идет ей на пользу?

Однако в ее случае я ошибся. После чудесного ужина, который ей и в самом деле удался, мы решили немного поговорить в ее комнате и выяснилось, что эликсир она принимать не начала.

— Я думаю, сейчас это преждевременно, — объяснила она. — Мне кажется, будет намного эффективнее, если я начну его принимать во время очередного приступа. К тому же, еще неизвестно, будет этот приступ или нет…

— С чего бы вдруг что-то изменилось? — спросил я, не видя никаких причин для перемен с ее здоровьем. — Или я чего-то не знаю?

— В последнее время мне намного лучше, — ответила Воронова. — Так что давай подождем. Вдруг он мне вообще не понадобится и мой организм сам по себе избавился от этой странной болезни.

Честно говоря, я не очень понимал, почему она решила так поступить. Совсем недавно она не была против того, чтобы начать пить эликсир, и вдруг что-то изменилось. С чего вдруг?

— Хороший вопрос, мой мальчик, — задумчиво сказал Мор, пока я размышлял над ее отказом. — Как бы ее болезнь не пустила корни в ее сердце и разум. Если так, то будет совсем плохо. Именно поэтому я тебе запрещал даже думать о том, чтобы испробовать Волчье Кольцо.

— Ты думаешь, эликсир не сможет очистить ее? — мысленно спросил я у своего друга, глядя на Воронову, которая сидела рядом со мной, забравшись с ногами на кровать и обхватив колени руками.

— Не думаю, но что-то в ней противится этому, — ответил он. — Или ты планируешь ее заставить?

Нет, этого я делать не собирался. Во всяком случае, до поры до времени. Может быть, ей просто нужно какое-то время, чтобы принять окончательное решение? Скорее всего так и есть.

— Ты чего-то боишься? — прямо спросил я у нее.

Она задумчиво посмотрела в окно, затем повернулась ко мне и улыбнулась.

— Давай о чем-нибудь другом, Макс. Я так поняла, ты завтра уезжаешь в Москву?

— Улетаю, — ответил я. — За Нарышкиным пришлют вертолет, так что я решил составить ему компанию. Вообще-то, я думал, что мы полетим вместе, разве нет?

— Нет, я останусь в Белозерске, — сказала она, чем крайне меня удивила. Я даже уже придумал несколько интересных мероприятий, на которые хотел сходить с ней и Нарышкиным, а тут такое дело.

— Да ладно! Мне кажется, тебе будет полезно развеяться, — все-таки попытался я. — Выделим тебе дома отдельную комнату для гостей. У нас их даже две, выберешь какая из них тебе больше нравится. Погуляем по городу вместе с Лешкой. Ты же знаешь какой он любитель придумать чего-нибудь этакого. Он мне иногда такие места в Москве показывает, сам удивляюсь.

— Угу, это он может, — кивнула она и погладила меня по руке. — Нет, давай в другой раз. Я, кстати, за золото еще не бралась даже. Так что будет чем все эти дни заниматься. Ты мне лучше еще одно истинное зеркало достань, хорошо?

— Достану… — пообещал я и вскоре отправился спать.

Подумав еще какое-то время о Софье и ее поведении, которое казалось мне странным, я еще раз решил, что нужно дать ей время, и на этом оставил эту мысль. Сильно хотелось спать и глаза закрывались сами по себе, однако еще кое-что не давало мне спокойно заснуть. Очень хотелось выяснить, кто такой Альберт Денисович Окулов, раз уж мы свели с ним знакомство.

Выяснилось, что так-то Окуловы живут неподалеку от Санкт-Петербурга. Там их родовое имение. Альберт Денисович был виконтом, одним из двух наследников, и судя по тому, что его родной брат был старше, то главой рода он не был.

Может быть, этим и объясняется то, что младший Окулов жил в Липином Бору? Хотя выглядело это все равно довольно странно. Даже если ему не нашлось места в родовом поместье, он мог бы спокойно жить в городе. Интересно, что он забыл в Липином Бору? Ведь если его там знают все, значит там он скорее всего и живет.

Это было любопытно, но не более того. Причин для этого могло быть сколько угодно. Значит у него там какие-то дела, что тут думать? Правда, обычно селятся в Белозерске, но тут уж такое дело.

Еще я узнал, что родовым Даром Окуловых считается рунология, что в общем объясняет склонность Альберта Денисовича ко всяким колдовским штукам. Среди колдунов мастеров рун было много. Очень подходящий Дар для такого занятия.

— Может быть, его выперли из дома как раз за его склонности, — зевнул Дориан. — Ты же сам видел, что они на Лешьей Горе жертвоприношения собирались приносить. Пошел по темной дорожке, связался с плохой компанией… Сам же знаешь, как оно бывает… У него ведь нет такого друга как у тебя, который будет оберегать его от всяких глупостей.

— Это ты себя имеешь в виду? — не сдержал я улыбки.

— Ну не Градовского же твоего бестолкового, — ответил Мор. — От него пользы как с козла молока…

Я открыл глаза и посмотрел на Петра Карловича, который висел под потолком в углу комнаты и покачивался, как будто медитировал.

— Спокойной ночи, Максим, — сказал он, видимо заметив, что я открыл глаза и добавил с пафосом в голосе. — Я буду каждую ночь охранять твой сон, пока мои силы не покинут меня!

— Спокойно ночи, Градовский, — сказал я и начал укладываться поудобнее.

— У этого парня явно что-то с башкой, — пробурчал Дориан. — Мне кажется, она у него слишком перегревается из-за этого постоянного пламени. Помяни мое слово, Макс, когда-нибудь ты пожалеешь, что не прогнал этого типа… Он какой-то ненадежный…

— Если бы не он, наша поездка прошла бы впустую, — напомнил я своему другу. — Думаю, у тебя к нему предвзятое отношение.

— Просто он идиот, — объяснил Мор. — К идиотам у меня всегда предвзятое отношение.

— Хозяин, хочешь я буду каждый час сообщать тебе, что в доме все спокойно, и ты можешь беззаботно наслаждаться сном дальше? — спросил вдруг Петр Карлович.

— Я же тебе говорил… — хмыкнул Дориан. — Чертов кретин…

— Не нужно, Градовский, — ответил я призраку. — Лучше наоборот, буди меня лишь в том случае, если что-то случится.

Больше он меня не беспокоил, хотя и не замолчал. Видимо, для него это нечто недостижимое. Призрак все время что-то тихо бормотал себе, но это мне вообще не мешало. Скорее наоборот, работало как снотворное. Я несколько минут пытался разобрать, что он там бормочет, и вскоре заснул.

Утро выдалось суетливое. Дед разбудил меня в девять утра и сказал, что Лешка ему уже телефон оборвал по причине того, что не может до меня дозвониться. Я набрал Нарышкина и выяснилось, что вертолет уже давным-давно нас ждет, и в теории мы можем отправляться, если у меня больше нет никаких дел.

Ну а какие дела? Разве только позвонить Черткову, что я и сделал сразу же после того, как умылся. Гудки тянулись как-то необычно долго, а трубку старик не брал. Я уже думал, а не отложить ли мне на несколько часов вылет, чтобы смотаться в «Китеж» и самому выяснить как у него дела?

Но в этот момент он вдруг ответил.

— Доброе утро, Темников, ты что, собрался мне каждое утро звонить? — мне показалось, что наставник что-то жевал. — Если так, то сразу предупреждаю — за каждый звонок я с тебя на занятиях буду спускать лишнюю шкуру. Посмотрим, сколько их у тебя всего…

На занятиях! Если он думает о занятиях, это уже маленькая победа! Значит у него достаточно сил, чтобы думать об этом. От радости я глубоко вдохнул и выпалил:

— Рад слышать ваш голос, Александр Григорьевич. Вы уже начали принимать эликсир?

— Угу, — ответил он, не переставая что-то жевать. — Неплохой сиропчик. Хотел позвонить тебе после завтрака, чтобы спросить — надеюсь, я так чувствую себя не от того, что вот-вот откину копыта? Я где-то слышал, что перед самой смертью становится немного легче…

— Уверен, что это не тот случай, — ответил я. — Думаю, скоро будет еще лучше.

— Да? Ну посмотрим тогда… — он помолчал немного и добавил. — Послушай, Темников… Не знаю, из чего ты сварил эту штуку, да и вообще, я не люблю все эти сентиментальные дела… В общем… Спасибо тебе.

— Пожалуйста, Александр Григорьевич, — сказал я, почувствовав, что к горлу подкатывает комок. — Приятного аппетита вам.

— Ага, давненько мне так сильно не хотелось есть, — ответил он. — Даже сам пришел в столовую, ради такого дела. Кстати, тут к нам народ начал съезжаться со всей Империи. Говорят, будут твой дуб осматривать… Не хочешь заехать?

— Я сейчас в Москву улетаю, там у меня дела. Но как только смогу, сразу приеду, — пообещал я.

— Давай-давай, я тут тоже приготовил для тебя небольшой подарочек, — сказал он. — Удачной поездки, Темников.

Я снова поблагодарил его, но он уже отключился. А через несколько секунд на мой телефон одно за другим пришли два сообщения. В первом было написано просто: «Спасибо». Вот втором текста было побольше. Ровно на одно слово: «Готовься к тренировкам».

Все шло как нужно и это меня очень радовало. Если Чертков уже нашел в себе силы, чтобы самому сходить в столовку, это уже маленькая победа. Надеюсь, что это лишь самое начало и дальше ему будет только лучше. В этот момент я практически не сомневался, что именно так оно и будет.

Наскоро позавтракав и попрощавшись с дедом и Софьей, я покатил к Нарышкину, который меня заждался. Бедняга от нетерпения даже лимузин за мной прислал, чтобы время сэкономить. Ему не терпелось поскорее оказаться в Москве. Лешка не любил сидеть без дела и если уж никаких приключений в Белозерске больше не планировалось, то значит нужно было срочно ехать в столицу. Там всегда есть чем заняться.

Сегодняшний день я намеревался полностью посвятить родителям, поэтому мы с Лешкой договорились созвониться завтра, и как только вертолет приземлился в Москве, мне выделили машину, которая должна была доставить меня домой.

Вообще-то, я очень хотел повидать Ивана, но дома его не оказалось, как и князя. Зато была мама Нарышкина, которая, как всегда, дала мне с собой целый мешок всяких вкусностей. Она почему-то была уверена, что в «Китеже» нас недокармливают, и все собиралась кому-то написать, чтобы разобраться с этим делом.

Своих я предупредил еще утром, поэтому, как обычно, попал сразу на обед, который ждал меня по приезду домой. За то время, что я не видел родителей, они нисколько не изменились. То, что они помирились с дедом, шло на пользу всем.

Вон у отца даже взгляд каким-то другим стал. Чуть мягче, что ли… Кстати говоря, в этот раз я обратил внимание, что уже практически сравнялся с ним ростом. Осталось еще совсем немного, и я его догоню.

Хотя стол ломился от разнообразия блюд, родители ели немного, а скорее делали вид. Впрочем, как всегда, в такие вот семейные обеды. В основном они слушали меня, пока я уплетал за двоих и попутно рассказывал им последние новости из «Китежа».

— Мы с отцом видели твой танец на осеннем школьном балу, — сказала мама, когда дело дошло до осенних каникул. — В смокинге ты выглядел просто блестяще. Ты был так похож на отца в тот момент. Кстати, что за девушка была с тобой? По-моему, Урусова… Она княжна, насколько мне известно…

— Да так, — отмахнулся я. — Ничего особенного. Просто пригласила меня на бал и все.

— Понятно… — улыбнулась мама и бросила взгляд на отца, который ковырялся в своей тарелке и делал вид, что как раз про моих подружек ему не очень интересно. — Жаль, что Софья не смогла приехать. Я уже и комнату для нее приготовила…

— Осталась помогать деду, — ответил я. — Но зато я не на один день. Несколько дней точно побуду, может быть, даже до конца каникул задержусь.

Я был уверен, что за пару дней Крюков не справится, но очень надеялся, что за неделю должен. За оперативность я даже собирался ему немного доплатить, если потребуется. Главное, чтобы у него нашлось для меня время. С его-то занятостью…

Новость о том, что я не планирую уезжать завтра-послезавтра, родителей обрадовала. Мать сразу же сказала, что будет здорово всем вместе выбраться в театр. Ведь мы так давно никуда не ходили всей семьей…

Я был не против. Тем более, что я понимал, как им хотелось, чтобы нас увидели вместе другие дворяне. Все-таки два года, это не такой уж большой срок, а именно столько прошло с того момента, когда отец считал, что я немного не в порядке. Слухи так быстро не проходят, поэтому такой поход будет не лишним.

Ну а отец, естественно, захотел, чтобы завтра я съездил с ним в лавку. Кроме того, он хотел показать мне какое-то новое помещение, которое присмотрел под расширение. С каждым днем клиентов становилось все больше, и старая уже просто не справлялась. Поэтому ему очень хотелось знать, что я о нем думаю.

Понятное дело, что отец и без меня прекрасно разбирается в этих вещах, и эта просьба просто еще один мостик в отношениях между нами, так что почему бы и нет? Тем более, что это будет отличной возможностью поговорить с ним насчет эликсира.

Закончив обедать, я с удивлением обнаружил, что еще даже нет пяти часов вечера, и если я потороплюсь, то могу попасть к Крюкову еще сегодня. Недолго думая, я вызвал такси, захватил с собой металлический чемоданчик и, сообщив родителям, что через несколько часов вернусь, поехал на Старый Арбат.

— Ты только не вздумай сразу ему говорить, что готов доплатить, — наставлял меня по пути Дориан. — Знаешь же этих торговцев… Только намекнешь, что есть деньги, как выйдешь из мастерской в одних портках.

— Ладно… — пообещал я ему.

— И если будет говорить, что старая броня никуда не годится, не верь, — продолжал снабжать меня советами Мор. — Это он так цену сбивает, понял?

— Угу…

— Когда начнет жаловаться, что все подорожало, то…

— Да с чего ты взял, что начнет? — не выдержал я. — Может быть, не начнет? Только и знаешь, что на людей наговаривать… В прошлый раз ни копейки лишней с меня не взял.

— Хах! Не начнет! Еще как начнет! — не сдавался Дориан. — И при чем здесь прошлый раз? Должен же он был к тебе в доверие втереться. Теперь слупит по полной, ты уж мне поверь, так что слушай и не перебивай, если не хочешь с голым задом оказаться… Градовский тебя такому не научит.

Это да, Петр Карлович в этот момент смотрел в окно и любовался видами, то и дело приговаривая, как сильно изменилась Москва с того момента, как он был здесь последний раз.

— Эх… Жалко я не могу с ним вместо тебя поговорить… — досадовал тем временем Мор.

Я слушал его советы, смотрел в окно и улыбался. Сейчас у меня было такое ощущение, что все в моей жизни идет как нужно. Связано ли это было с приездом домой? Не знаю, все может быть…

Однако в одном я был точно уверен — сегодня мне очень здорово!