Глава 23

— Вот как-то так, — закончил я свой рассказ Лазаревой про встречу с демоном, или кто там был вместо него.

— Офигеть просто… — уважительно сказала Полина. — Кого это ты так сильно достал, что на тебя при помощи демонов охотятся?

— Понятия не имею, — пожал я плечами. — Сам в шоке. Может быть, у тебя есть соображения как это выяснить? Насколько я понял, артефактов, которые помогут мне это сделать, в природе нет.

— Не-а, — покачала она головой. — Я не слышала про вещи с таким магическим эффектом. Разве что у кого-то есть такой собственного изготовления, но для этого нужно знать соответствующее заклинание. Весьма специфическое знание, согласись.

— Не спорю, — кивнул я. — Вот поэтому я тебе и говорю — мне нужен артефакт, который защитит меня от демонов. Такой, я надеюсь, есть?

— Хм… Надо подумать, — задумчиво ответила она. — Сразу скажу, что лично мне такие не попадались, но я слышала про артефакты, которые работают против демонов. Когда-то в темные времена их делали. Вроде бы наносили какие-то особые руны…

— Темные времена, это ты что имеешь в виду? Каменный век? — уточнил я.

— Почти, — усмехнулась она. — Лет семьсот-восемьсот назад, когда демонология не была под запретом. Это потом за них взялись, как и за некромантов, а тогда не до того было. Все были заняты грызней друг с другом по большей части. Какая там демонология… Но я тебя разочарую, сейчас тебе такого рунолога сложно будет найти. Если такие и есть, то рекламировать свои услуги они точно не будут, поверь. Руны, которые хоть как-то связаны с демонами, это что-то сродни демоническим печатям. Знаешь, что это такое?

— Ну так, краем уха… Не особо интересовался… — даже почти не соврал. Я ведь пока и в самом деле не интересовался ничем таким. Только разведку проводил.

— Если знаешь, то понимаешь, о чем я тебе говорю, — сказала Лазарева. — Все это под строгим запретом. Вот я сейчас с тобой разговариваю, а сама думаю, как тебе буду информацию про эти артефакты добывать. Ко всем подряд с таким вопросом не обратишься…

Она помолчала еще немного и вдруг резко повернулась ко мне.

— Кстати, Макс! Ты завтра с таким вопросом можешь к Карачарову обратиться, — посоветовала она. — Про артефакты он знает даже больше меня.

— Как это? — удивился я. — Ты же артефактор.

— Я имею в виду не как их мастерить, а что и у кого можно достать, — объяснила она. — Я же тебе говорила уже, Лука Миронович большой специалист по таким вещам. Много про чьи сокровищницы знает и что в них лежит. На информацию он денег не жалеет. Так что можешь у него спросить, причем смело. Лишних вопросов он задавать не будет.

— Хорошая мысль, — согласился я. — Только прежде, чем он на мои вопросы будет отвечать, наверное, подождет пока мы ему поможем? А мы еще не знаем о чем вообще речь пойдет…

— Вот завтра и послушаем, а там уже сам будешь решать, когда и о чем у него спрашивать, — сказала Полина. — Ты парень не глупый, разберешься. Я тоже подумаю над твоей проблемой.

— Спасибо.

— Да не за что пока. Пойдем лучше посмотрим, что там у тебя на десерт, а то мне скоро уезжать нужно будет, — она потянулась и встала с дивана.

— Что за срочные дела на ночь глядя? — спросил я, поднимаясь вслед за ней. — Ты в каком-то ночном обряде участвуешь секретном?

— Почти, — усмехнулась она. — Встречаюсь с одним человеком на Старом Арбате. Он там только по ночам бывает.

— Любопытно было бы посмотреть, — признался я. — Лешка говорит, там ночью интересно. Может быть, составить тебе компанию?

— Нет, Максим, не сегодня, — покачала она головой. — Давай как-нибудь в другой раз. Там меня ждут одну.

Эх, жаль… Можно было бы, конечно, самому прокатиться и все посмотреть, но это будет не так интересно. Думаю, чтобы в этой прогулке был хоть какой-то смысл, нужно туда ехать не просто так. Не стану же я ради интереса во все открытые двери ломиться?

— Я бы не удивился, если бы ты решил, что это отличный план, — сообщил мне Мор. — Иногда на тебя нападают довольно странные идеи.

Перед тем как проводить Лазареву, мы договорились с ней о том, что завтра я заеду за ней в «Лоскутную», а оттуда уже вместе поедем на встречу с Карачаровым. Полина поблагодарила родителей за отличный ужин, они передали ее деду наилучшие пожелания, а затем она уехала.

Честно говоря, она меня немного расстроила тем, что сразу не дала ответ насчет артефакта. Почему-то я думал, что достать его будет не так сложно.

— А как ты хотел, мой мальчик? Чтобы такие артефакты продавались в торговом центре в акции — два по цене одного? — спросил меня Дориан. — Понятное дело, что придется постараться. Вот и спросишь завтра насчет него у этого кладоискателя. Если он и правда такой ловкий тип, как говорит Лазарева, может быть, чем-то тебе и поможет.

— Надеюсь. Если нет, тогда даже не знаю к кому обратиться, — признался я и забрался под одеяло. — Хоть к Романову иди с такой просьбой…

— Кстати, тоже неплохой вариант, но я бы его оставил на самый крайний случай, — сказал Мор. — Когда совсем не останется другого выхода. Лишний раз посвящать в свои дела Императора, это значит сдать ему лишний козырь в руку, а ему и так известно о тебе слишком много. Кто знает, каким артефактом он тебя снабдит, и что он будет делать кроме того, что защищать тебя от демонов?

— У тебя сплошные теории заговора, — сказал я и посмотрел на Градовского, который парил в своем углу. — Но мне же нужно как-то от них защищаться…

— Вот поэтому я тебе говорю, что обращаться к Романову можно. Я ведь тоже за нас переживаю… Но делать это нужно в самом крайнем случае, когда все остальные тебе откажут, — поделился своими соображениями Мор.

— Были бы еще эти остальные… — вздохнул я и закрыл глаза. — Получается, что кроме Полины и Карачарова и поговорить не с кем.

— Это ты зря, Макс. Я бы на твоем месте еще поговорил с Чертковым. Мне кажется, он тоже может что-то знать об этом, — предположил мой друг. — Уверен, что старик тебя не сдаст. Его хоть и прислал к тебе Романов, но докладывать ему ни о чем не будет.

— При чем здесь он и демоны? — не понял я.

— Сам, может быть, и не при чем, а вот знакомых при таком даре у твоего наставника достаточно…

— Ну в принципе, — согласился я, немного поразмыслив. — Можно будет и спросить, если что. Спасибо за совет, Дориан.

— Спокойной ночи, Макс, — пожелал мне Мор.

Успокоив себя мыслью, что варианты у меня есть, и пока ни один из них не отвалился, я и заснул. Сегодня Градовский избавил меня от рассказов на ночь и ограничился пожеланиями спокойной ночи, чему я был очень рад. Слушать на ночь какую-нибудь странную историю, от которой у меня бы весь сон выветрился напрочь, было выше моих сил.

Тук-Тук-Тук… Тук-Тук-Тук…

Услышав стук в дверь, первая моя мысль была, что это Нарышкин будит меня на уроки, которые я благополучно проспал. Вторая мысль была, что сейчас каникулы и никаких уроков быть не может, а значит в дверь стучит кто-то из родителей.

Вообще-то странно… Обычно мне давали спать, пока я все бока не отлежу, и не мешали. Будильник на часах еще не играл… Что там случилось такого срочного, интересно знать?

Мои вялые утренние рассуждения перебил новый стук и голос матери:

— Максим, тебе нужно срочно на кое-что взглянуть!

Нет, судя по ее радостному голосу, ничего плохого. Но это значит, что случилось нечто очень хорошее, если меня ради этого будят!

Одеяло полетело в сторону. Я быстро накинул халат и распахнул дверь своей комнаты, за которой стояла моя улыбающаяся мама с огромной коробкой в руках. Подарочная упаковка с гербом рода Романовых, позолоченная лента…

— Подарок от Александра Николаевича, — радостно сказала мать. — Я решила, что тебе будет любопытно на него взглянуть. Мне вот очень интересно что внутри!

Коробка оказалась довольно тяжелой. Я положил ее на диван, сел рядом, снял ленту и принялся разворачивать бумагу. Под ней была белая коробка, на которой тоже имелся Императорский герб. Как всегда в таких случаях, коробка упорно не хотела раскрываться, но я каким-то чудом исхитрился ее порвать.

Внутри был металлический чемоданчик. Точно такой же, как и в прошлый раз, когда Романов сделал мне подарок. Только этот чемоданчик был немного больше. Сверху чемоданчика была гербовая открытка с видом Кремлевского дворца, которую приклеили обычным скотчем.

'Привет, Максим!

Отменил заказ у Крюкова и взял у него твои мерки. Тут наши бронники недавно новый тип брони смастерили… Говорят, змееткань в ней используется какая-то особая, сверхпрочная. Надеюсь, не врут… Будь осторожнее и носи на здоровье!

Александр Николаевич Романов'.

— Что там написано? — с нетерпением спросила мама.

В ответ я отдал ей открытку и щелкнул замками чемоданчика. Внутри лежала новая магическая броня с ярко переливающейся змеетканью. Даже беглого взгляда на нее было достаточно, чтобы понять — эта броня лучше прошлой.

Качество змееткани было совсем другим. Чешуйки мелкие, как спичечные головки, и ложатся одна на другую. На прошлой были раза в три крупнее, а значит, что в этой мне будет намного легче двигаться. Ну а с учетом того, что она еще и крепче… Просто класс!

— Это что, броня?

— Не просто броня, мам… — сказал я, доставая подарок из чемоданчика и начиная натягивать брюки. — Особая… Из змееткани…

Вообще-то, я не уверен, что мама понимала, насколько это круто и дорого, но глядя на мою реакцию, радовалась не меньше меня.

— Ты в ней выглядишь совсем как взрослый, — улыбнулась она, дождавшись, когда я надену обновку. — Мне так приятно, что сам Император делает тебе такие подарки.

— Да, мне тоже, — согласился я, разглядывая себя в зеркало.

— И мне, само собой, — поддержал меня Дориан. — Столько денег сэкономили. Надо ему спасибо сказать за то, что сам догадался.

Я был доволен. Броня оказалась просто бомба! Несмотря на то, что по весу она была ощутимо тяжелее прошлой, двигаться в ней было легко и комфортно. К тому же, сидела она на мне идеально. Я уже и забыл какое это прекрасное чувство, когда ты надеваешь броню и тебе ничего нигде не давит.

— Прекрасная вещь, — одобрил Градовский. — В молодости у меня тоже была куртка из змееткани и пара перчаток к ней. Ты смотришься в ней как юный воин, который готовится к роковому поединку! Допустим, сразиться за честь любимой. Как бы ты хотел, чтобы ее звали?

— Макс, он опять за свое… — простонал Дориан. — Попроси этого придурка заткнуться…

Однако мне было не до них. Я не мог насмотреться на свой подарок. Лешка умрет от зависти, когда увидит! Правда у него тоже хорошая броня, но разве можно сравнить с этой?

Личного телефонного номера Императора у меня, к сожалению, не было, поэтому я решил, что будет правильно позвонить Голицыну и передать благодарность через него. Василий Юрьевич, как обычно, практически сразу же ответил и первым делом спросил, что у меня случилось? Узнав, что я в полном порядке, он сразу расслабился.

— Понравилась? — спросил Дракон.

— Еще бы!

— У меня тоже такая, — признался он и сама мысль о том, что начальник тайной канцелярии носит магическую броню, показалась мне достаточно удивительной. Я его в ней и представить не мог.

Поговорив со мной пару минут, Василий Юрьевич пообещал передать мои слова Императору, и мы с ним распрощались. После этого я позвонил Нарышкину, который сразу же загорелся ее посмотреть и пощупать, а следом за ним деду.

Со всеми этим звонками и бесконечными разговорами я совсем потерял счет времени. Вспомнил о встрече с Карачаровым чуть ли не в последний момент. Думал, что в моем распоряжении еще куча времени, а на самом деле вылетел из дома как угорелый с мыслью о том, что могу опоздать.

Едва я уселся в такси и сказал куда нужно ехать, у меня зажужжал мобильник. Честно говоря, я думал, что это звонит Лазарева, чтобы узнать, как у меня дела. Я обещал ей позвонить, как только сяду в такси, чтобы она начинала собираться. Но это была не она, звонил Чертков…

— Слушаю вас, Александр Григорьевич, — с тревогой сказал я, опасаясь, что Эликсир Жизни мог вызвать у него какую-нибудь ненужную реакцию. — Что-то случилось?

— Вообще-то, для начала принято здороваться, а потом вопросы задавать, — сказал он своим хриплым голосом, и я был уверен, что говорит он немного увереннее и тверже, чем раньше.

— Добрый день, Александр Григорьевич, — поздоровался я.

— Другое дело… Привет, Темников. Чем занимаешься?

— В такси еду, — осторожно сказал я, ожидая дальнейшего развития событий.

— А-а, катаешься значит… Ко мне заехать не хочешь, случайно? — спросил он. — Ты ведь любишь болтаться по «Китежу» даже во время каникул.

— Вообще-то, я по Москве на такси еду… — признался я. — Так просто заехать не получится. Большой крюк придется делать.

— Жаль… Вечно тебя носит непонятно где… — недовольно пробурчал Чертков. — Когда приедешь, имей в виду — мне нужно с тобой поговорить.

— Так, может быть, по телефону? — предложил я.

— Нет, мне с глазу на глаз нужно. Хочу твою физиономию перед собой видеть, — ответил он.

— Понял. Как интересно совпало… Мне с вами, кстати говоря, тоже очень нужно поговорить.

— Говори, что телишься, — прохрипел он. — Разговариваем же.

— Так мне тоже вроде бы как с глазу на глаз нужно, — сказал я. — Там секретное дело.

— Да? — в хрипе наставника послышалась заинтересованность. — Тогда ладно, буду ждать. Папе с мамой привет передавай.

Александр Григорьевич отключился, оставив меня в полном неведении, что ему было нужно. Вот и думай теперь до самой встречи. Мог бы хоть намекнуть… Ну ладно… По крайней мере, он жив-здоров и, судя по всему, чувствует себя неплохо. За время нашего разговора ни разу не закашлялся и даже вроде бы хрипеть меньше стал.

Вновь зажужжал телефон и теперь уже звонила Полина. Не дождавшись моего звонка, она уже спустилась в холл гостиницы и ждала меня там, а кроме того, очень хотела знать — я вообще еду или еще сплю?

Зря нервничала… На встречу мы приехали вовремя, даже немного раньше. До нее было еще пятнадцать минут, когда такси остановилось недалеко от ресторана «Чародей». Прямо ко входу подъезда не было, так что последнюю часть пути мы преодолели пешком.

О нашем приезде администратор ресторана знала, поэтому как только Полина сказала, что нас здесь должен ожидать Карачаров, нам выделили сотрудника, который повел нас на второй этаж. Пока мы шли по мягким ресторанным дорожкам, я осматривался по сторонам, пытаясь понять, чем он так нравился Лазаревой.

Лично я пока ее восторгов не разделял. Да, он явно был побогаче, чем «Кабан и фазан», однако отделка была не в моем вкусе. Как по мне, здесь было слишком светло, и от этого становилось неуютно. Я предпочитал что-то типа «Мельницы» с ее приглушенным голубовато-синим светом или «Бычий глаз» на худой конец. Там тоже можно было найти уютный укромный уголок при желании.

Тем временем нас провели в отдельную кабинку, где нас дожидался Лука Миронович, и вот в ней-то уже было ничего. Для начала одна из стен у нее была сделана из темного стекла, прозрачного лишь с нашей стороны и зеркального с обратной. Поэтому сквозь эту стену был отлично виден весь зал на первом этаже.

Вот это было очень умно. Всегда можно было знать не находится ли внизу кто-нибудь из тех, кого тебе бы не хотелось видеть в данный момент. Да и вообще, интересно было наблюдать за происходящим внизу, а ты сам при этом оставался невидимым. Задумка мне понравилась, такого явно не хватало в Белозерских заведениях.

Освещение здесь тоже было намного приятнее. Кабинку освещали не обычные лампы, а светокамни, мягкий желтый свет которых сразу делал это помещение спокойным и уютным.

Карачаров был сегодня один, без охраны. Видимо после нашей последней встречи он уже не считал, что от меня нужно ждать каких-либо неприятностей. Да и лицо его сегодня выглядело поприветливее, чем в прошлый раз. Похоже обмен мыслеобразами сближает. При виде нас он поднялся с дивана, которыми был окружен стол, и улыбнулся.

— Рад вас видеть, друзья мои, — сказал он. — Как я рад, что вы наконец-то нашли время встретиться со мной. Присаживайтесь, где вам будет удобно.

Мы с Полиной решили, что нам будет удобно занять диван, который стоял напротив Луки Мироновича.

— Я решил, что мы сначала поговорим о делах, и поэтому пока ничего не заказывал, — он показал на сервированный стол, на котором кроме приборов была лишь пара графинов с водой. — Но если вы голодны…

— Потом поедим, — сказал я и в этот момент посмотрел на массивный портфель из черной кожи, который стоял на диване рядом с Карачаровым. — На голодный желудок соображать легче.

— Вот и я так подумал, — кивнул он, затем полез в свой портфель и вытащил из него шелковый мешок, в котором лежало что-то прямоугольное.

Вслед за этим граф не спеша развязал мешок и бережно вытащил из него знакомый сверток. Тот самый, который я видел в мыслеобразах, с книгой внутри. Он начал разворачивать ткань, которой в несколько слоев была обернута книга.

— «Сады забвения»… — прочитал я название, которое поблескивало серебром на промасленной темной коричневой коже. — Что-то интересное, я надеюсь?

— Очень, — сказал он и провел рукой по обложке, будто смахивая с нее невидимую пыль. — Одна из книг Модеста Корфа.

— Корфа Архитектора? Настоящая? — с удивлением спросила Полина и наклонилась над столом, чтобы увидеть книгу поближе. — Да ладно! И что? Она правда работает?

— Угу, — кивнул Лука Миронович. — Собственно говоря, именно поэтому вы здесь.