Глава 7

Закончили работать мы около четырех часов вечера. Глядя на эликсир, которого в общей сложности получился совсем небольшой пузырек, я просто поверить не мог, что все наконец закончилось. Интересно, на сколько мне хватит этого количества?

Четыре сложнейших составных эликсира, которые потом смешивались в один… При этом каждый из них затем должен был смешаться с другим через определенный промежуток времени, с сохранением определенной температуры. Пока это был самый сложный эликсир, который мне приходилось готовить на протяжении всей моей жизни.

Я сидел в кресле, пил холодную воду и чувствовал, что вся одежда на мне промокла насквозь. Такое ощущение, что меня одетым бросили в бассейн. По-моему, даже носки были мокрыми. Меня немного трясло. Скорее всего мозг понял, что все закончилось, и теперь ему можно расслабиться, вот оттуда и тряска…

Голова трещала так, будто ее сдавливали гигантскими плоскогубцами. Ну еще бы… Перед тем как взяться за приготовление эликсиров, я выпил сразу два Эликсира Бодрости, чтобы мне хватило сил для работы.

Это было просто необходимо. Все-таки перед этим я ночь не спал, а мне нужно было во время работы быть на пределе внимательности. Не хватало еще все испортить из-за какой-нибудь досадной мелочи. Теперь вот… Расплачивался за это приступом головной боли. Но это ерунда. Один поход в Берлогу, и я полностью восстановлю свои силы.

В этот момент наверху хлопнула входная дверь. Это вернулась Софья, которую я попросил принести мне горячего черного кофе. Почему-то сейчас, только от одной мысли об этом напитке, у меня начинала кружиться голова, так сильно мне его хотелось. Наверное, эффект какого-нибудь компонента.

— Вот, Макс, держи. Большой стакан, как ты и просил, — сказала Воронова, протянув мне кофе, аромат которого был просто волшебным. — Я еще плитку черного шоколада взяла, будешь?

— Нет, — покачал я головой и посмотрел на Данила, который тем временем глаз не сводил с эликсира. — Получилось, как думаешь?

— Уверен, что да, — ответил он, затем взял со стола пузырек и подошел ко мне поближе. — Сам посмотри.

Мне нужно было время, чтобы прийти в себя, поэтому я не стал брать эликсир в руки, чтобы случайно не уронить. Они у меня дрожали как после усиленной тренировки с Ткачом, когда он заставлял размахивать меня мечом несколько часов без остановки.

Однако это было и необязательно. Мне и так все было отлично видно. Эликсир Жизни оказался алого цвета, почти как кровь. С вкраплением крохотных переливающихся кристаллов темного цвета, которые медленно вращались внутри пузырька по кругу.

— Эти кристаллы означают, что все класс?

— Ты молодец, Максим! — улыбнулся Кайсаров. — Это была отличная работа! Не знаю, где ты умудрился достать четыре пера, но благодаря им получилось довольно много эликсира. Я тебя поздравляю! Этого хватит надолго.

— Боюсь, что не хватит, — вздохнул я и сделал глоток обжигающе горячего кофе. — Слишком многие нуждаются в нем. Как бы еще сделать так, чтобы этого хватило на всех, кому он необходим.

— Это несколько меняет дело, но ненамного, — сказал Данил и осторожно поставил маленький пузырек на стол, а Софья развернула шоколадку, откусила кусок от плитки и начала разглядывать кружащиеся внутри эликсира кристаллы.

— Расскажи, как он работает, — попросил я Кайсарова. — Для начала меня интересует эффект исцеления от всяких болезней, которые принято считать неизлечимыми. Что смеешься?

— Ты какой-то неправильный парень, Максим, — ответил он. — Обычно, все хотят вечной жизни. При чем для себя, а не для кого-то. По-моему, ты не с того начал.

— Успеется… — усмехнулся я и отпил еще немного кофе, который наконец-то стал более-менее комфортной температуры. — Где взять кору живых деревьев, я уже знаю, из кого перьев можно надрать, тоже выяснил, так что с вечной жизнью как-нибудь разберемся. Пока меня другие вопросы больше интересуют, так что рассказывай.

— Ну если так… — кивнул Данил. — На самом деле ничего сложного нет. Для начала двадцать капель чистого эликсира в первые сутки. Потом десять дней по десять капель. После этого болезнь должна отступить.

— Совсем? — спросил я и посмотрел на эликсир.

— Это зависит от разных обстоятельств. От природы ее появления, например, — ответил Кайсаров. — Они ведь разные бывают, Максим. По крайне мере, я гарантирую, что она пойдет на спад. Только если уж что-то совсем плохое попадется, тогда придется повторить. Рано или поздно Эликсир Жизни справится с любой болячкой, это я тебе гарантирую. Была бы только возможность его готовить. Но теперь ты уже знаешь, как это делается. Думаю, в следующий раз справишься без моей помощи.

— Спасибо тебе за помощь, Данил, — поблагодарил я его. — Без тебя у меня ничего бы не вышло. Но если потребуется следующий раз, то я тебя попрошу снова помочь мне…

— Об этом не беспокойся, — кивнул он. — Столько, сколько потребуется. Я всегда держу свое слово. Мы ведь договаривались, что я открою тебе секрет эликсира, и теперь ты единственный, кто его знает.

Он бросил взгляд на пузырек и продолжил:

— Слушай дальше инструкцию. После одиннадцати дней принимать его нельзя, даже если болезнь не уйдет. Нужно сделать перерыв как минимум три месяца, иначе наступит обратный эффект и эликсир послужит смертельным оружием, — предупредил меня Кайсаров. — Обязательно запомни это, Максим. Достаточно будет пропить его несколько дней раньше срока и все… Противоядия против него не существует! Он убивает так же легко и эффективно, как и лечит!

— Мальчик мой, я и до этого был хорошего мнения об этом Эликсире Жизни, но после этих слов просто начинаю влюбляться в него! — впервые за последние несколько часов подал голос Дориан.

— Что именно тебе так понравилось, возможность кого-нибудь отравить? — мысленно спросил я у него и допил свой кофе. — С чего ты вдруг решил, что я буду заниматься чем-то подобным…

— Я ничего такого не думал… — поспешно пробормотал он. — Просто отметил, что есть такая интересная опция… Всегда ведь лучше, когда у эликсира не одно свойство, а несколько, правда?

Вот же жучара…

— Спасибо, Данил, я обязательно запомню, — ответил я. — Что еще я должен знать, чтобы не отправить кого-нибудь на тот свет ненароком?

— Разве что одну маленькую деталь… Вечной жизни не существует, — сказал он и улыбнулся. — Даже наш удивительный Эликсир Жизни на это не способен. Но если раз в полгода принимать десять дней по десять капель — на несколько лет дольше прожить все же можно. Имей это в виду, если вдруг будешь строить на него какие-то планы.

Блин… Жалко… Так-то я не для себя хотел, конечно… Ну ладно, что теперь делать… Хотя бы на несколько лет дольше, это уже хорошо…

— Несколько? — спросил я.

— В каждом случае по-разному, — пожал он плечами. — Теперь, если ты не против, я поеду в лабораторию, мне кажется, тебе нужно отдохнуть. Сказать Ибрагиму, чтобы тебя проводил?

— Нет, — пусть вызовет мне машину и езжайте на базу. — Я сам доберусь куда мне нужно.

Кайсаров кивнул и вышел из лавки. На столе остался пузырек с Эликсиром Жизни, а в лавке — густой кислый запах, которым она пропиталась за то время, пока мы хозяйничали в лаборатории.

— Никогда бы не подумала, что это так сложно, — сказала Софья, шелестя оберткой от шоколадки. — Ты бы видел себя со стороны, когда стоял над пробирками и варил эту штуку… Бррр…

— Тебя, кстати, она тоже ждет, — сказал я и встал с кресла, чтобы взять куртку. Мокрая рубашка начинала остывать и становилось прохладно.

— Зачем это? — от удивления она даже жевать прекратила. — По-твоему, я больная?

— Не здоровая — это факт. Если тебе нравятся твои приступы, после которых ты в ворона превращаешься, то лично я считаю это ненормальным. Будем лечить, — с уверенностью сказал я.

— Думаешь, эликсир сработает? — она завернула остатки шоколада в обертку и положила плитку на стол.

— Посмотрим.

* * *

Черный внедорожник, который вызвал для меня Ибрагим, заехал на пустую школьную стоянку, и я выбрался из него, стараясь держаться как можно увереннее. Понять не могу, что со мной происходило. Все время бросало то в жар, то в холод, а сердце в груди колотилось так, будто собиралось выпрыгнуть и ускакать по своим делам.

Градовский сегодня меня радовал. Видимо он был все-таки не настолько безнадежен, как считали мы с Ибрагимом. Вот сейчас, например, видя в каком я состоянии, он просто ехал рядом со мной и помалкивал. Кто знает, может быть, из него действительно удастся вырастить достойного помощника?

А вот состояние у меня и правда было что-то не очень… Для обычного отката от Эликсиров Бодрости это было слишком. Мне кажется, все это было вызвано работой с кучей незнакомых мне компонентов. Одни перья Цикавацев чего стоили… Я когда их начал кипятить, думал сознание потеряю.

— Темников, что у тебя за привычка на ночь глядя в школу приезжать, да еще и на каникулах? — недовольно спросил охранник, освещая фонарем сначала мое лицо, а затем внедорожник. — Все из «Китежа» как тараканы бегут, а ты наоборот, сюда прикатил!

— Тянет… — сказал я, дожидаясь пока он распахнет ворота.

Я молча прошел мимо охранника, слыша как он за моей спиной ставит остальных в известность о моем прибытии. Во время каникул у нас в общаге вместо дежурных тоже кто-то из охраны был. Вот только сейчас мой путь лежал не в общагу. Точнее сказать, не в ученическую общагу.

Увидев меня на пороге общежития для преподавателей, у дежурившего там охранника лицо вытянулось от удивления.

— Темников, ты чего здесь? — растерянно спросил он. — Заблудился, что ли?

— Я к Черткову, — сказал я, рассчитывая на то, что если моему наставнику было настолько плохо, что он не смог прийти на занятие со мной, то вряд ли он смог так быстро найти в себе силы, чтобы покинуть «Китеж».

— Неужели? — недоверчиво спросил охранник и красноречиво посмотрел на часы.

— Мы с ним договаривались, он меня ждет, — тут же соврал я, радуясь тому, что, похоже, я угадал. Чертков у себя. — Мне нужно передать ему кое-какую важную вещь.

Охранник еще немного подумал, как ему быть, а затем сказал:

— Жди здесь, я сейчас.

Вот это другое дело. Пусть идет и спросит. То, что у Александра Григорьевича выключен телефон, это мне известно. Я ему уже несколько раз звонил за последние дни. Теперь оставалось надеяться на то, что Чертков не распорядится гнать меня отсюда в три шеи.

Мне показалось, что охранника не было целую вечность, хотя на самом деле прошло всего десять минут. Что тоже в общем-то было довольно долго. О чем можно разговаривать с Чертковым так долго? Может быть, наставник спал?

Наконец я услышал шаги, а затем вопрос от охранника:

— Тебя провести?

— Не нужно, разберусь.

Я не раз помогал наставнику с чемоданами, так что прекрасно знал, где находится его комната. Поднявшись на нужный этаж, я подошел к его двери и осторожно постучал.

— Заходи, что ты там скребешься? — раздался знакомый хриплый голос, услышав который я невольно улыбнулся.

Помогал добраться сюда я Александру Григорьевичу не раз, а вот в комнате у него оказался впервые. Обычно он забирал у меня свой тяжеленный чемодан раньше и внутрь заходил сам. Поэтому я с интересом осматривался, насколько это позволял сделать царивший здесь полумрак.

Ничего такого, за что мог бы зацепиться глаз. Шкаф для одежды, чемодан в углу, стул, на котором лежал костыль, еще трость, тумбочка и кровать, на которой сидел наставник в халате. Он смотрел на меня так, будто я только что сообщил ему, что треснулся головой об угол и напрочь забыл все некросимволы.

В комнате стоял сильный запах пионов… Очень сильный… Такое ощущение, что у него прямо под кроватью был открыт постояннодействующий портал в некрослой.

— Какого черта ты делаешь в «Китеже», Темников? — прохрипел он и налил себе стакан воды из графина, который стоял на тумбочке рядом с кроватью. — Тебе сказали, что начались каникулы, или в этот момент ты хлопал ушами?

— Сказали, Александр Григорьевич, — ответил я. — Мне нужно с вами поговорить об одном важном деле.

— Да? — недоверчиво спросил он и посмотрел на Бездонную Сумку в моих руках. — Ну садись, рассказывай. За каким дьяволом ты пожаловал…

Он убрал со стула костыль и с отвращением бросил его на пол.

— Обычно гостей принято угощать какой-нибудь ерундой, — сказал он, смахнув пыль со стула. — Но я могу предложить лишь стакан воды, если хочешь… Или погоди… По-моему, у меня где-то завалялось несколько желеек из червяков… Ты говорил, они тебе понравились…

Старик похлопал себя по карманам, но ничего не нашел. Оно и хорошо. Меньше всего мне сейчас хотелось желейных конфет из червей, а отказать было бы неудобно.

— Я слышал о другом правиле, Александр Григорьевич, — сказал я и сел на стул. — Обычно, когда навещают больных, принято приносить что-нибудь полезное.

— По-твоему я нездоров? — спросил он и в этот момент его скрутил такой приступ кашля, что еще немного и на полу оказались бы его легкие.

Как следует прокашлявшись, он вытер набежавшие на глаза слезы, затем утер рот платком и хмыкнул.

— Похоже ты прав, парень… В последнее время мне что-то и правда хреново… — он посмотрел на меня и подмигнул — Наверное, оттого, что хожу без шапки в такую мерзкую погоду, а? Как думаешь? Или болтаюсь по некрослою… Там тоже все время дубарь…

Я расстегнул сумку и вытащил из нее пузырек, в который заранее перелил нужное количество Эликсира Жизни для первого раза.

— Александр Григорьевич, я кое-что принес для вас… — сказал я и протянул ему пузырек. — Надеюсь, вам станет легче.

— Что это ты притащил, парень? — спросил он, забирая у меня эликсир. — Сироп от кашля?

— Угу, — усмехнулся я. — Что-то вроде того, только немного лучше. Чтобы приготовить этот сироп, мне пришлось здорово попотеть. В нем больше двадцати компонентов и четыре составных эликсира.

— Да? — Чертков поднял пузырек вверх и посмотрел на него на просвет. — Я в этом не очень хорошо разбираюсь, Темников, но звучит достаточно солидно.

Мне показалось, или в его голосе послышалось какое-то недовольство? Трудно сказать… Если бы он еще говорил нормально, а так, считай, хрипит все время. Как тут разберешь?

— Наверное с трудом и риском достал компоненты, да? — спросил он. — Рассказывай, не стесняйся. Я же тебя знаю…

— Ну так… Были кое-какие сложности… — ответил я, не совсем понимая к чему он клонит.

— Понятно, — кивнул наставник и нахмурился. — Из чего он сделан?

Наверное, это как раз тот момент, когда не стоит говорить, что конкретно этот Эликсир Жизни содержит и мою кровь. Не думаю, что мой наставник из тех, у кого это могло бы вызвать отвращение, но все-таки лучше не надо.

— Разные компоненты, Александр Григорьевич… Молниевая трава, легкая вода, торфяной муск… Всякое такое…

— Ладно, можешь не продолжать, все равно для меня эти слова почти ничего не значат, — вздохнул он и со свистом выдохнул. — Я больше разбираюсь в полезных компонентах из некрослоя. Лучше скажи, с чего ты решил, что этот твой сиропчик мне чем-то поможет? Думаешь целители у Романова не соображают в том, что им поручено?

Он вопросительно посмотрел на меня, затем положил пузырек рядом с собой и взял в руки трость с набалдашником в виде черепа. Едва он дотронулся до нее, как кристаллы в глазницах черепа на мгновение ожили, засветившись мягким светом, и тут же погасли. Видимо так этот артефакт реагировал на прикосновение своего хозяина к нему.

— Смотри какими цацками меня Александр Николаевич балует, чтобы я концы не отдал раньше срока. Знаешь сколько такая стоит? — спросил он.

— Дорогая, наверное, — предположил я.

— Угу, — кивнул он. — Очень. Так вот я к чему… Хочу тебя спросить вот о чем… Темников… Насколько я понял, ты изрядно потрудился, чтобы достать для меня это… Почему ты решил, что кроме тебя больше некому обо мне позаботиться?

— Я так не думаю, — пожал я плечами, глядя на трость.

— Тогда какого черта, сукин ты сын, позволяешь себе рисковать своей жизнью, чтобы принести мне эту долбаную микстуру! — прохрипел он и бросил трость на пол. Несмотря на изящный внешний вид, судя по грохоту, трость была тяжелая как кочерга.

Я подождал пока в комнате вновь станет тихо и сказал:

— Потому что эта долбаная микстура гораздо лучше всего, что вам может предложить Александр Николаевич.

Чертков удивленно посмотрел на меня, затем улыбнулся и покачал головой:

— Откуда ты взялся такой твердолобый на мою голову, я понять не могу…

— Из Белозерска специально к вам приехал. Вот видите, даже вечер каникул не пожалел, чтобы вам досадить, — усмехнулся я. — Надеюсь, оно горькое на вкус, как полынь.

Он взял пузырек и вновь повертел его в руках.

— Вертится что-то внутри… Небось наварил бурды какой-то… Ну и как пить твою касторку?