Глава 2

Первая неожиданность ждала меня сразу же после того, как я позвонил в дверь Нарышкиных. Впервые за все время мне открыл не дворецкий, а Лешкина мама, которая без лишних слов обняла меня и прижала к себе. Кстати говоря, хорошо так прижала! Я даже Хорнборна вспомнил с его стальными ручищами.

— Здравствуй, Максим, проходи… — сказала она и смахнула слезы со своего лица. — Мы тебя очень ждали. Мужчины там, наверху, в рабочем кабинете мужа. Я тебя проведу.

— Да знаю я где кабинет, Елизавета Михайловна, — ответил я, стягивая куртку и удивляясь, почему это Лешка меня не встречает как обычно. — Давайте я сам дойду.

В этот момент к нам вышла девушка, которую я сразу и не узнал. Это была Наталья, Лешкина старшая сестра, которую я за все время видел всего лишь несколько раз, да и то лишь за семейными обедами. В отличие от княжича, она не любила компании и вообще была очень серьезной девушкой.

— Мам, я сама его провожу, — сказала она и подошла, чтобы помочь мне с курткой.

Судя по запахам в доме, меня пригласили на ужин. Самое главное, чтобы слезы Лешкиной матери не были связаны с какими-то печальными событиями. Например, Ваньке вдруг поплохело. Хотя это вряд ли, конечно.

— Темников… — вдруг услышал я голос Натальи, которая шла немного впереди меня. — Ты знаешь… Я думаю, в тот день, когда ты познакомился с моим братом, на небе горела счастливая звезда. Ты хороший парень. Лешке повезло, что у него есть такой друг.

Услышав такие слова в свой адрес, я растерялся и даже сразу не сообразил, что ответить. Обычно Наталья мало разговаривала, а столько слов за один раз я вообще слышу от нее впервые. Тем более таких… До этого она называла нас с княжичем не иначе как охламонами.

— Я тоже этому рад, — честно ответил я и на всякий случай добавил. — И вы все тоже ничего…

— Приятно слышать, — улыбнулась она и показала на дверь рабочего кабинета князя. — Тебя ждут.

На всякий случай я постучал, а затем открыл дверь кабинета, в котором увидел Лешку, Ивана и князя. Как только я вошел, Лешкин отец встал со своего кресла, подошел ко мне и тоже крепко обнял. Хорошо хоть не настолько крепко как Елизавета Михайловна, а то мои кости уже начинали потрескивать от напряжения.

Как только князь меня отпустил, я поздоровался со всеми и занял единственное свободное кресло, которое стояло как раз рядом с Иваном. Глядя на улыбающегося Лешкиного брата, я поймал себя на мысли, что не видел его таким уже давным-давно.

Куда девалась его жалкая блуждающая улыбка, глядя на которую можно было подумать, что Ваня страдает серьезным умственным расстройством. Появился блеск в глазах, цвет лица тоже изменился…

Да что там говорить, совсем ведь другой человек. Теперь он был похож на того самого Лешкиного брата, который когда-то показывал нам башню в 'Китеже.

— Ваня, а ты изменился, — сказал я, глядя на него. — По-моему, в лучшую сторону, а я уже думал что-то случилось…

— Еще и как случилось! — громко рассмеялся Николай Федорович. — Ты вылечил моего сына, от которого уже отвернулись все целители!

Нарышкины наперебой начали благодарить меня, а я смотрел на них с глупой улыбкой на лице. Ну от кого-кого, а от Лешкиного отца я такой реакции не ожидал. Обычно сдержанный и строгий, он радовался как ребенок.

В какой-то момент князь поднял руку вверх, призывая своих сыновей к тишине, а когда они затихли, сказал:

— Максим… Ты второй раз оказываешь нашему роду услугу, которую трудно оценить. От вертолета ты отказался и поэтому один долг перед тобой у меня уже есть. Скажи, может быть, тебе чего-то хочется? — он развел руки в стороны. — Какая-то мечта или что-нибудь в этом роде… У меня есть острое желание отблагодарить тебя, но я не знаю как. Помоги мне с решением это проблемы…

— Мальчик мой, я думаю, с этим спешить не стоит, — высказал свое мнение Дориан. — Мне кажется в будущем у него представится возможность вернуть тебе долг.

Спешить я и не собирался. Дело даже не в том, что я думал о непонятном и далеком будущем, а просто мне ничего не было нужно. У меня было все, чего мне бы хотелось. Даже броню новую Романов подарил, чего мне еще хотеть? Да и помогал я Нарышкиным не за награду…

— Что молчишь? — прервал мои размышления князь. — Боишься сказать, чего хочется?

— Да нет… — пожал я плечами. — Пытаюсь придумать и не могу. Получается, что мне ничего не нужно…

— Как же трудно с вами! — вскинул он руки вверх и посмотрел на Лешку. — Этого ничем не удивишь, ты вот ничего не хочешь, а мне что прикажешь делать? Чем тебя благодарить за твой чудесный эликсир?

— Я подумаю, — пообещал я. — Как придумаю, сразу скажу.

— Ну хоть так, — кивнул князь. — А ведь когда Жемчужников привез твой пузырек, я даже разозлился на него. Извини, парень, но я не поверил, что ты сможешь чем-то помочь Ивану. Да и вообще… Откуда я знал, что там внутри? Вдруг ему станет еще хуже?

— По-моему, все идет неплохо, — сказал я, глядя на улыбающегося Лешкиного брата. — Вань, ты только инструкцию по применению не нарушай, ладно?

— Не переживай, Лешка с дядей Игнатом мне все уши об этом прожужжали, — ответил он. — Да и я не маленький, понимаю, что серьезный эликсир. Где ты только такой раздобыл?

— Сам сделал, я же говорил, — ответил я и посмотрел на князя. — Николай Федорович, вы не рассказывайте только про него никому, хорошо?

— Вот поэтому я тебя сегодня и пригласил сюда, а не сам приехал к тебе в гости, — сказал он и глубоко вздохнул. — Нам нужно поговорить с тобой об этом эликсире поподробнее. Жемчужников передал мне твою просьбу оставить все это в секрете, но…

Он посмотрел на меня, а я немного напрягся после его слов. Теперь мне было интересно, что он скажет дальше. Мы с Дорианом разговаривали об этом, поэтому я понимал, что рано или поздно речь об этом зайдет. Вот только в какой форме?

— Ты только не думай, ничего выспрашивать у тебя я не собираюсь… Это твоя тайна и распоряжаться ты ею можешь как хочешь… — поспешно сказал князь, увидев мой мрачный взгляд. — Советовать тебе тоже ничего не стану. Ты не маленький мальчик и я думаю, сам понимаешь, насколько может быть ценен подобный эликсир. Я о другом…

Он взял паузу и в комнате ненадолго повисла тишина. После бурных проявлений радости и громкого смеха, она казалась какой-то неестественной.

— Скажи, чем я смогу объяснить чудесное исцеление Ивана, когда меня спросит об этом Романов? — спросил князь. — Божественным чудом? Не получится. Наш Император придерживается той точки зрения, что каждому чуду должно быть какое-то объяснение. После всех усилий, приложенных мной для лечения Ваньки, которые оказались бесполезными, вдруг происходит вот это… Ты понимаешь, что я хочу сказать?

Что поделать, рано или поздно Романов узнает об этом… Ваня Нарышкин и Чертков… Два божественных чуда в один момент? Даже я бы этому не поверил. Так что, к чему ставить князя в неудобное положение? Тем более, что я был готов к такому развитию ситуации. Думаю, у Императора хватит ума, чтобы информация об этом не расползлась повсюду.

— Понимаю, Николай Федорович, — кивнул я. — Александру Николаевичу можете сказать. Только попозже, после того как Иван закончит пить эликсир.

— Это другое дело… — облегченно вздохнул князь. — Я всегда знал, что ты умный парень.

Он положил руки на подлокотники кресла и резко поднялся.

— Ну что же, прошу к столу! Сегодня в нашем доме торжественный ужин в твою честь, Максим!

* * *

До показа брони дело так и не дошло. К тому моменту, когда про нее вспомнили, я уже собирался уезжать, и если бы я вытащил ее из чемоданчика, то это могло бы затянуться надолго. Ужин прошел просто прекрасно, если не считать того, что Лешкина мать меня слишком уж нахваливала… Даже неудобно как-то…

Зато Дориан был в полном восторге. Всю обратную дорогу он подкидывал мне варианты, при помощи которых Нарышкины могли в будущем отплатить мне за эликсир. В одном из них Мор считал, что Николай Федорович вполне бы мог похлопотать за мой княжеский титул. Ему почему-то казалось, что это было бы заслуженно.

Градовский за время ужина успел пошарить по Лешкиному дому и теперь делился со мной подробностями — где и что у них лежит. Такое ощущение, что мне это было интересно.

Особенно то, что дворецкий Нарышкиных, у которого в доме есть собственная комната, прячет в тумбочке несколько бутылок коньяка, начатую шоколадку и пару сигар. А в подвале у них есть несколько бочек с соленьями и ящик консервированного хлеба… Последний факт, конечно, был любопытный…

Полина уже несколько раз звонила мне с вопросом, когда я буду дома, а теперь слала мне сообщения с тем же вопросом. Однако разговаривать об этом в машине я не хотел, так что ей пришлось подождать. Когда я набрал ее из своей комнаты, она ответила после первого же гудка.

— Ну наконец-то! Что за привычка сидеть в гостях, пока тебя не выгонят? — спросила она, вместо пожеланий доброго вечера. — Ты там Нарышкиным, наверное, надоел хуже горькой редьки!

— Ошибаешься, даже отпускать не хотели… — с улыбкой ответил я.

Не знаю почему, но мне так нравилось, когда Лазарева злилась… Думаю это пошло с момента нашего с ней первого знакомства. В тот раз, когда мы поцапались с ней в мастерской. С тех пор она практически не изменилась и каждый раз, когда начинала нервничать, меня разбирал смех, что ее еще больше злило.

— Врешь, наверное… — уже более спокойно сказала она, выпустив пар. — Ладно, рассказывай про ваш разговор с Карачаровым. Ты говорил, он пообещал тебе Красночереп?

— Не совсем. Он пообещал дать ключ от того места, где он лежит, а не сам артефакт, и попросил никому не говорить о нем, кроме тебя.

— Надо же какая честь… — хмыкнула Полина. — А он тебе сказал, почему артефакт до сих пор не у него, если он знает где тот лежит?

— Говорит не любит связываться с артефактами-вампирами, — ответил я. — Поэтому придерживал ключ для подходящего случая. Вот типа такого, например.

— Ага, или артефакт находится в таком месте, что достать его большая проблема, — предположила Лазарева. — Вот поэтому и придерживал.

— Можно послать его к чертям, — сказал я. — Пока я не услышал про этот Красночереп ничего такого, от чего у меня бы возникло желание его заполучить. Кроме того, что это артефакт-вампир. Кладоискатель сказал, что при помощи этого артефакта можно определить магические свойства любой вещи, но это я и у тебя в мастерской могу сделать, если что…

— Можешь, — подтвердила Полина. — Вот только есть нюанс, насколько я понимаю, Красночереп позволяет делать это на расстоянии. Понятия не имею, как это происходит, но… Ты представляешь, что это значит? Достаточно тебе посмотреть на магическое кольцо, которое надето на моем пальце, и ты будешь знать о его свойствах! Разве это не круто, заранее знать, что на ком надето?

Ух ты! Это существенно меняет дело! Если артефакт работает именно так, то тогда я понимаю, почему Лука Миронович расхваливал его. Ради такого амулетика можно и наведаться в эти Сады забвения.

— Круто, конечно… — согласился я с ней. — Это все, или он еще что-то умеет? Насколько я понял Карачарова, у него еще есть кое-какие свойства.

— Разная информация, Макс, — ответила она. — Мне попадалось несколько источников и везде разные сведения. В одном написано, что он еще от ментальных заклинаний защищает, это что-то типа Барьера получается… В другом про это ничего не сказано, зато написано, что можно им как заклинанием Очарования пользоваться… Третий вообще говорит, что им можно мысли внушать… Не знаешь, чему верить. В общем, все сводится к тому, что он может еще и ментально работать, но никакой конкретики. Давненько он никому не попадался.

— Ты как вообще про него узнала? Кладоискатель сказал, что Красночереп не самый известный артефакт.

— Так и есть, далеко не самый известный. О нем и в книгах ничего нет, потому что мало точной информации. Но ты же просил меня раздобыть тебе артефакт-вампир, вот я и копалась, где можно, — объяснила она. — За разные ниточки дергала. Пока искала, вот и про Красночереп много чего интересного узнала. Так-то вообще про артефакты-вампиры мало информации. Как и их самих…

Я замолчал, обдумывая услышанное. Основное свойство артефакта было, конечно, просто замечательным. Ни о чем подобном я даже не слышал. Если он работает действительно так, как говорит Полина, то штука классная. За такой хоть прямо сейчас в самый рискованный поход можно пойти.

Меня смущало, что нет никакого понимания по его остальным свойствам. Слишком разные эффекты Лазарева упоминала, не могут же они все в одной вещи оказаться? Так может оказаться, что и плохое в нем что-нибудь найдется.

— Макс, плохое в нем уже с самого начала есть, не забывай, что это артефакт-вампир, — напомнил мне Дориан. — Он и кровь из тебя сосать будет, а кроме того, еще и привыкание к себе вызывает… Помнишь, что Лакри тебе про них рассказывала?

Я помнил, с чего бы мне об этом забыть… Говорила, что нужно хорошо подумать, прежде чем такой штучкой обзаводиться… Ну точно ведьма! Как в воду смотрела…

— Слушай, Полина, а ты сможешь определить какие в нем еще эффекты магические, если я тебе его дам потом на исследование? — спросил я. — Или с артефактами-вампирами и здесь свои нюансы есть?

— Нет, в этом смысле нюансов нет, с ними можно работать как с обычными, — ответила она. — Но вот с живыми артефактами нюансы есть. Некоторые из них обладают настолько сильной собственной волей, что могут закрыться от меня, и тогда я ничего не узнаю. Или узнаю только то, что он захочет мне показать.

— При чем здесь это? — не понял я.

— Так Красночереп, это живой артефакт, Макс, — ответила она. — Разве Карачаров тебе не сказал?

Здрасьте-приехали… Ну вот только этого еще не хватало… Тут Фрея мозги компостирует, теперь еще и этот амулет ей на подмогу придет… Тем более, что носить-то его постоянно нужно, чтобы эффект защиты на мне висел. Вдруг я его блокировать не смогу, что тогда делать? Слушать постоянно его голос?

— Согласен, Макс, — сказал Мор. — Попадется какой-нибудь придурок типа нашего Градовского и мучайся потом. Так и дурачком можно сделаться…

Немного помолчали, размышляя над всей этой информацией. Было над чем подумать. Голову можно сломать. Хоть Петра Карловича проси, чтобы он очередное предсказание выдал.

— Дориан, но можно хотя бы попробовать и посмотреть, что из этого получится, правильно? — высказал я другу свою мысль. — Если не сойдемся с этим Красночерепом, тогда и будем думать, что с ним делать и где доставать новый артефакт-вампир.

— Ну, как вариант… — нехотя согласился он. — Если только потом продать кому-нибудь… За очень большие деньги…

— Макс, ты чего замолчал? — спросила Лазарева. — Тебе правда Карачаров не говорил, что это живой артефакт?

— Нет, забыл, наверное. Или решил, что ты мне об этом скажешь, когда посоветовал детали у тебя выяснить, — предположил я. — Скажи, Полина, а продать его потом за большие деньги можно будет, если что?

— Запросто, — усмехнулась она. — Любой живой артефакт кучу денег стоит, а тем более такой. Об этом можешь не переживать.

— Тогда звони Карачарову и обрадуй его, что мы согласны, — сказал я. — Пусть говорит, где завтра встретимся. Только на раннее утро не соглашайся, хочу немного отдохнуть перед экскурсией в эти Сады забвения.

— Хорошо, Макс, так ему и скажу. Спокойной ночи тебе, Темников…

— Тебе того же…

Через несколько минут от Полины пришло сообщение, в котором она писала, что встречаемся завтра в десять утра, на том же самом месте, где я разговаривал с трупом на заброшенном заводе. Надо будет ему сказать, что если будем еще раз пересекаться, пусть что-то новенькое подыщет, повеселее. Дался ему этот завод…

— Это чтобы потом вас с Лазаревой искали подольше, если что-то пойдет не по плану, — пришел на помощь Мор. — Кто вас будет искать по всяким заброшенным заводам?

— Вот спасибо, умеешь ты подкинуть приятную мысль на ночь глядя, — поблагодарил я его. — Настоящий друг!

Я открыл глаза и посмотрел на призрака, который, как обычно, болтался в углу под потолком и что-то там бормотал.

— Градовский!

— Да, хозяин?

— Расскажи мне какую-нибудь историю на ночь, а то я без твоего бормотания не засну.

— С удовольствием, — обрадовался он и спланировал поближе. — Хочешь я тебе расскажу историю про Флягу Бесконечного Коньяка?

— Валяй… — разрешил я.

— О Боги мои, какой же он идиот… — простонал Дориан. — Еще и алкоголик…

— По крайней мере, он мне не рассказывает на ночь о том, что меня завтра грохнут на заброшенном заводе! — пробурчал я и улегся поудобнее. — Помолчи, дай послушать…