Глава 21. Луговые цветы

Лора проснулась от знакомых болезненных ощущений, а на простыне виднелось пятнышко крови. Женские дни они и в Америке женские дни. Хорошо, что можно позвать служанок, пусть принесут подходящие средства защиты и приберут постель.

Да, и завтрак в комнату, please…

– Молли, передай мистеру Боду, что я нездорова. И еще у меня к тебе будет просьба. Отнеси этот травяной сбор Табите, попроси приготовить отвар.

– Конечно, мэм! А где вы взяли травы?

– Ох, ну какая тебе разница, Молли! Мне врач прописал их для свежего цвета лица и лучшего кровоснабжения организма. Главное, принимать четко по схеме. Что непонятного? Или мне самой отнести? Так и сделаю, пожалуй, ты что-нибудь перепутаешь.

Лора проворно спустилась в кухню и передала заветный мешочек кухарке. Табита пригляделась к вышитым символам на черном полотне, потом понюхала содержимое и скептически покачала головой.

– Без болотной ведьмы не обошлось! Вам точно нужно это пить, мэм? Ну, хорошо-хорошо!

Табита понизила голос, поманила Лору к себе.

– Хотите бутерброд с арахисовой пастой? Может, паштет из индейки – остался от вчерашнего пиршества…

– Я поняла, благодарю! Возьму горсть орешков в комнату, ты не против? А разве Плутон уже завтракал?

Табита громко застучала сечкой в деревянном корытце, нарезая капусту для рагу, Лора едва расслышала ответ:

– Плутон явился сюда рано, покопался в тарелке и ушел по делам – их у него полно каждый день, мне ли не знать… Оставили бы парня в покое, миссис Уайт. Нашли себе другое развлечение.

Лора кашлянула, прочищая горло, а потом сказала с легким укором:

– Хозяину ведь так не скажешь, правда? А он заставлял Плутона делать всякие нехорошие вещи.

– Оттого Плутон весь в шрамах – душой и телом, – с тоской протянула Табита. – Ждать ли ему от вас добра, мэм?

– Уж зла ему я точно не желаю, – прошептала Лора.

– Но легко можете погубить, – пробормотала Табита, заливая траву в чашке крутым кипятком. – Хотите яичницу с беконом? Или свежего сыра?

– Нет, спасибо! Пропал аппетит. Пошлешь кого-нибудь наверх с отваром, скажешь – лекарство от тягостных женских дней.

Вернувшись в комнату с тяжелым сердцем, Лора застала нежданного гостя. Дядя Сэм облокотился о стол, с хмурым видом перебирал книги, вертел в руках ленты и бусы из раскрытой шкатулки.

– Хочу с тобой поговорить, Лоранс! Присядь.

– Я слушаю, дядя.

Мистер Бод почесал небритый подбородок, воздел мутные глаза к потолку с растрескавшейся краской.

– Эх, балки обвисли, дом уже очень стар и нет средств на хороший ремонт. Ты сердишься на меня, дорогая?

Вопрос прозвучал неожиданно и требовал аккуратного ответа.

– Я получила суровый урок и впредь постараюсь меньше вас огорчать, дядя, – нараспев протянула Лора.

С самого утра ее охватила слабость и меланхолия, так хотелось провести день спокойно, без лишних потрясений. Так нет же – явился доморощенный тиран, не иначе опять чего-то задумал.

– Мне снились странные сны, – начал откровенничать Бод, – я видел себя мальчиком, играющим возле материнских колен. Глория смотрела неодобрительно, будто я опять нашалил. А ведь я не любил расстраивать ее, Лоранс. Я проснулся в слезах раскаяния и печали.

– Принесем свежие цветы в усыпальницу, устроим поминальный обед, – слабым голосом предложила Лора. – Только немного полежу, кружится голова. Как знать, может, скоро и я найду себе место в фамильной дубовой роще.

Бод уставился на нее с опасливым интересом:

– Ты заболела, моя дорогая? Эм-м… позволь спросить, я не слишком помню подробности… вчера Плутон не сильно тебя… эм-м…

Лора закрыло лицо руками в знак глубочайшей скорби. Дядя Бод в отчаянии схватился за седеющие виски.

– Я не мог приказать ему использовать плеть – нет, я, конечно, был раздражен и вино подогрело кровь… но я не мог всерьез велеть тебя ударить. Лоранс! Отвечай прямо – что сделал Плутон? У тебя остались следы на теле? Я приглашу врача – это будет стоить недешево, но должен же я как-то искупить…

– Прошу, не ставьте дорогих надгробий, дядя, – прошептала Лора. – Мне хватит самой скромной плиты с указанием имени. И на небесах я всегда буду молиться за вас.

– Прекрати этот бред! – вспыхнул Бод. – Если ты больна, врач осмотрит и назначит лечение. Чего ты еще от меня ждешь? И не смей умирать, слышишь! Гленн положил на тебя единственный глаз, может, дойдет дело и до других частей массивной плоти. Ты мне нужна, Лоранс!

– Тогда вам следует лучше заботиться обо мне, дядя! – жестко сказала она.

– Но ведь и ты без меня пропадешь!

– Это я понимаю, – вздохнула Лора. – Не пора ли заключить мирное соглашение? Вы больше не цепляете меня по мелочам, не унижаете при мне прислугу, занимаетесь поместьем и урожаем, а я постараюсь подружиться с Гленном. Насколько позволят обстоятельства, конечно.

– В чем моя выгода? – прохрипел Бод. – Скажи прямо, намерена ли ты его соблазнить в обмен на списание моего долга, ну, хотя бы части долга… ты не слишком во вкусе Джона – худа и болтлива.

Лора замялась с ответом, а красные глазенки Бода прожигали насквозь. По счастью, в двери раздался робкий стук.

– Кто там еще? – недовольно вскричал Бод.

На пороге появился Плутон с пучком луговых цветов – тех самых желто-лиловых и фиолетовых колумбин, что восхитили Лору во время первой прогулки.

– Чего тебе здесь понадобилось? Что ты притащил? – разорялся Бод, потирая колено. Наверно, опять заныло к грозе.

– Это старый Август просил передать миссис Уайт, – быстро сказал Плутон, будто заранее придумал годное объяснение. – Услышал, что госпожа нездорова и вот… просил передать. Чтобы украсить комнату.

Несколько секунд Бод раскачивался на стуле, уставившись на пол или ковер. Проследив за взглядом дядюшки, Лора заметила у ножки кровати осколок разбитой вазы.

Наверно, Молли проглядела во время уборки. Ну, еще бы – они с Лорой болтали все утро, обсуждая женские заботы и хвори.

– Иди сюда! – пробурчал Бод, протягивая руку к Плутону. – Думаю, ты должен повиниться перед миссис Уайт за вчерашнее происшествие. Ты вел себя грубо и заслуживаешь порицания. К тому же нанес мне финансовый ущерб – не пойму, что случилось с вазой и кофейной посудой. Может, ты объяснишь, Лоранс?

Она изумленно раскрыла рот – вот это верх цинизма!

– Я освежу твою память, дорогой дядюшка. Ты приказал Плутону высечь меня кнутом, а я в знак протеста сбросила со стола несколько чашек. Сам посуди, разве мистеру Гленну нужна жена со шрамами на спине? Я сопротивлялась, как могла, желая спасти свою честь и твои надежды.

– И что случилось потом? – мистер Бод даже лоб наморщил, так хотелось пролить свет на события минувшей ночи. – Я смутно помню, как ты плакала и стонала в темноте.

– По твоему приказу Плутон несколько раз шлепнул меня, как провинившегося ребенка, – патетически воскликнула Лора, тщетно пытаясь выдавить из сухих глаз единственную слезу.

– Гм… – крякнул Бод. – История скверная. Слуги знают?

Видимо, вопрос обращался к Плутону, потому что тот живо ответил:

– Никто не будет болтать. Язык вырву.

– Гм… И у тебя хватило наглости явиться в ее спальню с цветами? – прищурился Бод. – Думаешь, она тебе рада?

– Ну, у вас же хватило… – Лора тут же принялась корректировать замечание:

– Я не виню Плутона, – он был лишь орудием в руках провидения. Вы учили меня быть смиренной, покорно принимать все удары и награды судьбы. И вас я не виню, дядя. Ибо сказано в Библии: «Мне отмщение и аз воздам».

– Что-о? – презрительно буркнул Бод.

– Это фраза из проповеди, – быстро уточнила Лора, опустив голову, чтобы Бод не успел заметить ехидной усмешки.

И вдруг Плутон подал голос:

– Ибо близок день погибели их, скоро наступит уготованное для них.

– Такова участь грешников. Аминь, – пискнула Лора, переводя внимание на себя.

Бод вертел взъерошенной головой, пытаясь понять сказанное, но был не слишком силен в толковании Священных текстов.

– М-кхм… что ж, Лоранс, я доволен твоим отношением к тому, что вчера случилось. Признаться, ожидал воплей обиженной добродетели, но ты слишком умна, чтобы даром лить слезы, верно?

– Стараюсь, дядюшка, – процедила Лора, кивая Молли, замершей у порога. – Проходи к столу, что ты принесла?

– Ваше лекарство, мэм! Меня Табита отправила.

– Поправляйся, дорогая, – устало напутствовал мистер Бод, давая понять, что визит вежливости окончен. – Я уже привык к твоему обществу, надеюсь, спустишься на ужин в гостиную. Табита приготовит говядину в горшочке и яблочный пирог.

– Хорошо, дядя.

* * *

Дверь за Бодом захлопнулась, но в комнате оставались Молли и Плутон. Последний мялся у порога, бережно сжимая в больших ладонях скромный букет. Лора припомнила, как нежно эти пальцы вчера ласкали ее и судорожно вздохнула.

– Молли, сходи за новой вазой, пожалуйста. Да, прежде чем сюда принести, хорошенько потри песком на дворе, чтобы хрусталь заблестел.

– Да, мэм!

Служанка отправилась выполнять приказ, а Лора быстро глянула на Плутона из-под опущенных ресниц. Только бы не наделать глупостей…

– Как ты? Выспаться удалось? Боже, мы с тобой такие смелые. Я бы не рискнула повторить.

Вместо ответа Плутон метнулся к постели и уронил цветы на одеяло, а сам прижался губами к опущенной руке Лоры, осыпая ее поцелуми.

– Ты Ангел мой! Свет моей души, чистая голубка.

– О Господи… сейчас кто-то придет, остановись, – слабо сопротивлялась Лора, поглаживая его короткие курчавые волосы на макушке.

– Почему ты больна? Это из-за меня? – с тревогой спрашивал Плутон.

– Нет, обычное, женское и это прекрасно, потому что мы вчера слишком увлеклись, – поспешно объяснила Лора.

В душе росло большое чистое чувство, сродни материнской заботе и сестринской нежности. Без похоти и жажды обладать.

– Плутон, милый, тебе пора. Сейчас Молли вернется.

– Ты мне еще позволишь? – задыхаясь, спрашивал он.

«Будто читает куртуазную книгу из местной коллекции древностей, но мне нравится…»

Его лицо казалось таким доверчивым и беззащитным в контрасте с крупной фигурой атлета, что Лора порывисто потянулась обнять и поцеловала в щеку.

– Я тоже тебя люблю. А сейчас иди… нельзя, чтобы нас вместе застали. Иди, Плутон.

Но вместо того, чтобы пугливо озираться на двери, он принялся горячо целовать изгиб ее плеча в распахнутом вороте платья.

– Ты сумасшедший… лучше скажи, чем тебя Гленн задел? Что шепнул на ухо, чтобы ты перестал бороться?

Плутон дернулся, как ужаленный, в темных глазах сверкнула ярость.

– Он спросил то же, что и мистер Бод – хочу ли я заняться с тобой любовью.

– Озабоченные придурки!

– Только он иначе спросил – грубо… гадко… Лора, он плохой человек! Не соглашайся ехать в его имение.

– Не бойся, я смогу за себя постоять. Даже у Гленна должны быть быть слабости, попробую их найти. Что ж, придется самой поиграть в детектива, раз святые не хотят вмешиваться, – горько усмехнулась Лора.

И напряглась всем телом, заметив в приоткрытой двери блестящие детские глазенки.

– Можно войти, мэм?

– Да, Кэти, входи. Как мама? Уже выбрала вазу?

– Не знаю. Меня Август послал сказать вам, что садик для Эсмеральды готов. Хотите посмотреть?

– Черепашка уже там? Здорово! Вы молодцы, что кормите ее. Да, после обеда приду… Спасибо, солнышко! Беги, помоги маме чистить вазу для цветов. Видишь, сколько их… и очень красивые.

– А Плутона искала Сара, – вдруг выдала девочка, прежде чем закрыть дверь.

В комнате стало тихо. Лора отодвинулась от Плутона и даже подушку поместила вперед, будто прикрывшись.

– Сара бегает за тобой? Ты ей что-то обещал?

– Нет-нет… наверно, у нее кончилась мука.

– И каждая рабыня в доме бежит к тебе по такому случаю? – жестко спросила Лора.

Отчего-то стало больно дышать. И пора посмотреть правде в глаза.

– Плутон, слушай… нам надо определяться. Может, останемся просто друзьями? Я не хочу доставлять тебе неприятности.

«И Табита зря заварила траву? Обидно…»

– Ты меня больше не хочешь? – подозрительно ровным голосом спросил он.

– Я хочу, но ты же сам понимаешь, как это опасно!

«Кажется, я повторяюсь… прямо сцена из мелодрамы, зрители вытирают слезы…»

– Твои поцелуи стоят любого риска.

Плутон деловито уселся на ковер рядом с кроватью – (левая рука поверх одеяла), выпрямил спину, смотрел уверенно по- мужски.

Несмотря на особый день, у Лоры грудь набухла от желания. Следовало немедленно отрезвить себя и его, неужели не понимает – сейчас Молли вернется.

– Ты и Саре признавался в любви, да?

Плутон не остался в долгу:

– А ты крепко любила своего мужа?

– Это у нас быстро прошло. И я первой спросила тебя!

«Но как он осмелел, будто знает, что через год рабство в штатах отменят повсеместно. И что тогда будет делать Плутон? Где я тогда буду жить?»

Он загадочно улыбался, на темном лице блестели белые зубы. Лора не придумала ничего интереснее, чем запустить в него подушкой. Цветы рассыпались по постели, простыня сбилась.

– Уходи! Когда понадобишься, я тебя позову.

– Да, мэм! Вы знаете, я всегда к вашим услугам.

– И не смей даже… – она осеклась, потому что в двери постучали, и спустя пару секунд Молли неловко открыла ее, придерживая локтем. Руки были заняты новой вазой миссис Глории.

– Так я могу идти, мэм? – обманчиво покорно спросил Плутон, пожирая Лору глазами.

– Ты еще здесь… я думала, тебя Сара ищет, – пробормотала Лора и вдруг поняла.

Больше всего на свете он хочет раздеться и нырнуть к ней под одеяло, поспешно сдернуть ее тряпочки и лечь сверху, как когда-то обещал. Дух захватило от предвкушения. Болели тяжелые груди и живот, ноги дрожали, и на лбу выступила испарина.

Лора со стоном откинулась назад и стукнулась затылком о спинку кровати, подушка-то лежала на полу.

– Да что за день сегодня! Молли, мне плохо… до вечера я не доживу.

Теперь Лора взаправду расплакалась, жалея себя и ревнуя Плутона. Любая служанка имеет на него больше прав, с любой служанкой он запросто может пойти в амбар или к себе в хижину.

Не так уж весело быть белой леди, которой приспичило влюбиться в раба. Еще такого дерзкого и непокорного. Молли побежала за водой, а Плутон в два шага вернулся к кровати и наклонился так низко, что Лора спряталась под одеяло с головой.

Но и оттуда было прекрасно слышно его слова.

– Я тебе говорил, у меня не будет другой женщины. До встречи с тобой я жил, словно животное – работа, отдых, еда и опять по кругу – заботы о еде и работе, о том, чтобы у хозяина не было причин злиться.

– Вы с ним книжечки по ночам читали и лапали местных красоток!

Лора высунулась из своего укрытия ради короткого замечания и снова накрылась с головой. А гори оно все синим пламенем, даже если Молли услышит!

– Я презирал эти ночные забавы, похожие на возню мышей в погребе или нашествие саранчи. Я ждал другого… большого… светлого.

Лора довольно хихикнула из своего убежища и вдруг почувствовала, как прогибается кровать под немалым весом – он рехнулся? Он собирается лечь? Ужас, кажется, нижняя юбка промокла.

Отфыркиваясь, Лора сбросила одеяло и только сейчас увидела, что Плутон сгорбившись стоит у дверей, скромно сложив ладони у паха, в то время, как Молли орудует за столом, открывая флакончик с каплями. Спустя мгновение в комнате запахло анисом и мятой.

– Поправляйтесь, миссис Уайт, – прогудел Плутон. – Да хранит вас Бог!

– Взаимно, взаимно… Ох, Молли, мне нужны ещё тряпки и что-нибудь поесть. Я ужасно голодная. И как это скучно – болеть в такой ясный день. Как бы я хотела прогуляться по лугу, собрать цветы… смотри, колумбины почти завяли!

– И мятые все, – Молли осуждающе покачала головой. – Чего у вас Плутон просил? Стоял на коленях, да? Редко такое увидишь. Он ни перед кем спину не гнет. Неужели хозяин хочет Сару продать?

– Он путано изъяснялся, я велела подойти завтра, – уклончиво отвечала Лора.

– Ну, так нашел время, вам сейчас лучше отдохнуть, – сдвинула брови Молли. – Я принесу бутербродов с копченым угрем.

– Это прекрасно! Я потом проводишь меня к Августу – они с Кэти и Томом соорудили для моей черепашки загон.

– Охо-хо! Ну вы скажете – прямо загон… – смеялась Молли. – Но Кэти сказала, там даже высажены маленькие деревья из веточек и стены украшены белыми камешками. Том еще отдал обрезки кожи для сбруи, а Сара принесла раковины.

– Хотела бы я с ней познакомиться, – прошептала Лора.

– С тощей Сарой? Зачем?

– Говорят, у нее умелые руки – она плетет корзины и делает украшения из бусин и раковин.

– Да, подарила нам с Элли вот эти амулеты от сглаза, – Молли показала красный веревочный браслет на запястье.

«Определенно, некогда валяться в постели и страдать, когда вокруг кипит жизнь – в доме плантатора, в негритянском поселке, на полях и в лесу…»