Глава 22. Ночь сказок и поцелуев

Гленн прислал корзину с фруктами и приглашение на ужин. В ответ Бод написал о легком недомогании миссис Уайт и обещал нанести визит в ближайшее воскресение. Значит, через три дня. Но не все так просто – мистер Гленн хочет, чтобы из Броуди-холла прибыла команда парней для игры в пионербол. Значит, нужны тренировки, а кто будет обрабатывать табак?

– Джону хорошо! – причитал Бод. – Он может себе позволить такую роскошь – шесть здоровых рабов кидают мяч ради забавы. И откуда он узнал об этой идиотской игре?!

Лора благоразумно помалкивала.

А скоро в Броуди-холле разразилась настоящая буря. Плутон отказался участвовать в сценке похищения одной юной леди (ничего, что Нэн слегка темновата для классической аристократки из Йоркшира).

Сюжет предполагал эротические моменты, недаром Бод запасся чернилами и бумагой для записи впечатлений – и вдруг главный актер заартачился.

– Я не буду рвать на Нэнси одежду и связывать руки. Простите, мистер Бод, мне не по душе эта роль.

Сначала Сэм пытался его уговорить, дружески хлопал по плечу и тыкал кулаком в бок.

– С каких пор ты превратился в тряпку, малыш? Признайся, было время, когда тебя заводили такие игры, ну, признайся мне… Что изменилось? Дай-ка подумать… Это влияние моей племянницы, верно? Она ведет с тобой душеспасительные беседы о морали и птичках?

– Миссис Лора тут не причем, – твердо говорил Плутон.

– Тогда надевай пиратские шаровары и клей усы! – визжал Бод.

– Я готов наряжаться хоть в дьявола из преисподней, но трогать Нэнси не буду, – заявил Плутон.

– Может, другую девку тебе привести? Скажи, кого ты хочешь? Кого из молоденьких себе приглядел? – допытывался Бод. – Я ведь расспросил Смита, ты давно не ночуешь у Сары, и прогнал ее, когда она к тебе приходила. Это я могу понять, бабенка порядком истаскана и не для такого молодца, как ты. Но мне сказали, теперь ты вообще не трогаешь женщин. Ты заболел, мой мальчик? Признайся папочке, я не пожалею средств.

– Я здоров, сэр!

– Тогда почему не покрываешь моих кобыл? – орал Бод. – В святоши заделался? Я выбью дурь из твоей головы. С этого дня не смей показываться мне на глаза – убирайся работать в поле.

И часа не прошло, новость облетела поместье. Плутон осмелился бунтовать и потерял расположение хозяина. Плутон изгнан из Большого дома. На кухне по этому поводу слышались тяжкие вздохи, а вот в поселке кое-кто и злорадствовал.

– Прислуживать мистеру Боду за столом и гулять с госпожой вдоль поля – это не мотыжить табак под палящим солнцем!

Но больше всего, конечно, был доволен Мурена. Он как раз пошел на поправку после странного ночного инцидента и уже представлял, сколько отметин от кнута появится на шкуре «черного пса», вздумавшего перечить хозяину.

Сам Плутон внешне равнодушно перенес понижение в должности, его мучила только одна мысль – Лора станет дальше и недоступнее, может о нем забыть. Любовные романы убеждали, что сердца красавиц непостоянны и плохо выносят разлуку.

«Женщины легко забывают прежние увлечения и отдаются новым страстям», – вспоминал прочитанное Плутон.

«Гленн может увлечь ее богатством и обхождением. Он даст ей уверенность в завтрашнем дне, осыплет нарядами и драгоценностями. Говорят, его жена не могла принести ребенка, и Гленн в ярости задушил ее связкой жемчужных бус. Невозможно представить Ангела в лапах одноглазого монстра!»

«Женщины охотно подчиняются силе и получают удовольствие от унижения, если после следует награда и ласка».

Все два дня, что Плутон работал в поле, Лора старалась не попадаться на глаза Боду – он был взвинчен и раздражителен больше обычного. Сыпал угрозами, жаловался на боли в спине и колене, надавал Элли пощечин за остывший чай, по списку Мурены назначил строгое наказание «ленивым свиньям, которые умеют лишь жрать и спариваться, а не табак собирать».

К вечеру Бод перебрал с успокоительными средствами и закрылся в своей спальне. Большой дом затих. Элли забрала младенца и укрылась в хижине родни. Табита погасила очаг и тоже ушла в поселок, оставив Молли присматривать за хозяйством вместе с Нэн.

Лора на цыпочках бродила по веранде – маялась от скуки, пока не расслышала вдали певучие голоса, и ветер скоро донес сладковатый аромат жареной кукурузы. Осталось накинуть платок на плечи и узнать в чем дело.

– Молли, разве сегодня какой-то праздник?

– Н-нет, – неуверенно пробормотала Молли, – но хозяин спит, мистер Кано уехал по делам, а Смиту принесли хорошего вина из погреба, – Табита подсуетилась. Наши люди тоже хотят отдохнуть, посидеть вместе. Вы же не против?

– Да, пожалуйста. А можно мне послушать, как поют?

– Хотите пойти в поселок прямо сейчас? – с сомнением уточнила Молли.

– Ну да, мне не спится, сама знаешь, я весь день валялась в кровати и хандрила. А под вечер откуда-то взялись силы.

– Это луна на вас действует, – со знанием дела рассудила Молли. – Что ж, моя Кэти проводит.

Рабы развели костер на поляне у кладбища, расселись вокруг, ожидая, пока доспеет кукуруза в жаровне. Когда Лора подошла ближе, песни уже смолкли, пришел черед жутковатых историй.

Старый Август находился в центре внимания. Вопреки усохшему телу, низкий, скрипучий голос его был наполнен силой и производил впечатление не только на детей, жавшихся к матерям, но и на взрослых мужчин. Августа здесь уважали за возраст, травознание и умение говорить складно.

– Однажды с неба спустились девять великанов, – таинственно вещал Август. – В мешке из шкуры газели они несли каменную наковальню, молоты с длинными толстыми рукоятками и большие щипцы.

– Ух ты! – восторженно пробормотал маленький Джо, уступая место Лоре.

Появление белой госпожи рабы встретили короткой паузой в разговорах, но заметив, как скромно она уселась на поваленное бревно, вернулись к истории.

– Великаны вошли в хижину главного колдуна поселка и велели нарвать как можно больше душистой травы, – Август сделал страшные глаза. – Потом они собрали самых сильных мужчин и приказали вырыть яму посреди поселка. На краю поставили череп леопарда, чтобы он отгонял злых духов. А траву бросили в яму и наполнили ее черными камнями из своего мешка. Потом разожгли огонь…

Плутон сидел напротив Лоры, но их разделяло пламя костра. Красно-желтые искры то и дело взлетали вверх, горячий воздух дрожал – светлый облик Лоры казался расплывчатым, нереальным.

– Она пришла по твою душу – эта белая женщина, – прошипела Сара, припав щекой к бедру мулата. – Надо ее прогнать! Слышишь? Она демоница, она хочет изжарить твое сердце… я проклинаю ее.

Плутон вскочил с места и грубо схватил Сару за плечи, шепча прямо в ухо:

– Если с ней что-то плохое случится и мне не жить. Я сам отдам ей душу и сердце, и все остальное, что пожелает, ясно тебе? Все твои проклятья беру на себя.

– Ты околдован! – стонала Сара, тщетно пытаясь освободиться.

– И что с того? Я сам выбрал ее чары и никому не позволю меня избавить от них.

– Ты кровью расплатишься, глупый…

– Это моя кровь и я буду решать, что с ней делать. Не смей больше говорить со мной! Мне было жаль тебя, и я старался помочь, но это не дает тебе право лезть в мою жизнь теперь. А если попытаешься повредить ей, пожалеешь, что на свет родилась.

Сурового вида раб со шрамом на виске мерно застучал в маленький барабан, зажатый между колен.

– Главный великан развернул свой мешок над ямой с камнями и начал накачивать воздух через трубку прямо в огонь. Уф-уфф!

Старый Август надувал дряблые щеки и двигал руками, показывая работу первых кузнечных мехов.

– Великаны стучали молотами по наковальне, а жители деревни приплясывали вокруг в страхе и предвкушении чуда.

Лора старалась не смотреть на Плутона, который имеет наглости у костра обнимать Сару. Совсем потерял стыд и совесть. Ну, вот, теперь оттолкнул…

«Может, она сама к нему пристает? Бегает за ним, как голодная сучка. Но ведь еще недавно они были близки, разве я виновата, что все изменилось?!»

– Великаны склонились над ямой и палками начали разгребать угли, – проникновенно рассказывал Август, – щипцами они доставали раскаленные камни и бросали на наковальню, чтобы превратить в острые клинки копий, ножей и стрел. Черные камни покорились молоту богов…

– И людей! – напомнил рослый молодой раб, стоящий рядом с Плутоном.

Лора тем временем изучала Сару и подводила грустные итоги.

«Какая она тощая, в самом деле… Совсем нет груди и сутулится при ходьбе. Несчастное существо, как я могу на нее сердиться?»

– Теперь людям в лесном поселке не страшен леопард и свирепый лев, не страшны дикие буйволы и огромные змеи. Железный клинок сделал человека владыкой зверей и птиц.

Вокруг костра послышался одобрительный гул, маленькие барабаны застучали сильнее.

– Это хорошая сказка и почти не страшная, – прошептала Кэти, и Лора с улыбкой погладила ее по спинке, а потом посадила себе на колени.

«Если она действительно дочка дядюшки Бода, мы в какой-то мере тоже родня!»

Табита принесла дымящийся початок кукурузы – подсоленные золотые зернышки лопались с аппетитным треском.

Народ взялся уговаривать Августа рассказать еще одну историю, и, покочевряжившись для порядка, старик припомнил легенду о зайце, который вздумал обругать Луну.

– За этот поступок Луна бросила в зайца острый топорик и рассекла ему верхнюю губу. С тех самых пор у всех зайцев губа раздвоена.

Дети уважительно загудели, а Кэти захлопала в ладоши на коленях у Лоры. А потом повернула к ней миловидное личико.

– Это все было взаправду, если говорит дядя Август.

– А я знаю историю, про то, как зайца лиса из избушки выгнала. То есть, из хижины…

– Ты мне расскажешь? – Кэти теснее прижалась к Лоре.

– Ну, конечно!

– Прямо сейчас?

Но едва Лора кивнула, как малютка Кэти слетела с ее колен и закричала:

– Наша миссис тоже знает сказку про зайца и готова рассказать прямо сейчас!

Сначала Лора хотела отказаться, но заметив хмурый взгляд Плутона решила действовать ему наперекор. В установившейся тишине, немного смущаясь от любопытных взглядов, она начала говорить. Сначала негромко, потом все увереннее и эмоциональней.

– Была у зайца хижина из веток, а у лисы из снега – это замерзшая зимой вода… Но весной хижина лисы на солнце растаяла, вот она и попросилась к зайцу, немного пожить, а потом и выгнала.

Скоро вся компания у костра вслух сочувствовала ушастому бедолаге и желала коварной лиса всяческих кар. (Что, впрочем, не замедлило случится по ходу сюжета).

Лора была растрогана откликом уставших людей на свой рассказ и, потеряв из вида Плутона, почти не удивилась.

«Может, пошел искать Сару или просто отправился спать…»

Потом вдруг Кэти испуганно ахнула и оказалась поднятой в воздух, а на ее место уселась большая знакомая фигура.

– Вам не следует быть здесь, мэм! Идите в дом.

– Мог бы начать с приветов! Два дня не виделись, – прошептала Лора, глядя на носки своих кожаных мокасин (работа дядюшки Джима).

– Нехорошо, что ты вместе с рабами сидишь, да еще забавляешь их сказками, – шепотом продолжал упрекать Плутон.

«Можно подумать, нам больше не о чем поговорить?»

Лора возмущенно вскочила с места.

– Эй, ребята – Чарли, Васка и ты, не помню, как тебя зовут, но работать с мячом умеешь… завтра соревнование у мистера Гленна, не забыли? Утром последняя тренировка, а к обеду выезд. Если наша команда покажет класс, хозяин уменьшит рабочие часы в поле – это всем ясно? Парни Гленна не такие уж крутые, мы почти сделали их в прошлый раз.

– Они прыгают лучше обезьян, – пожаловался Чарли, следом раздался всеобщий смех.

– Зато у нас есть Плутон, – прошамкал беззубым ртом старый Абель. – Когда он кидает мяч, люди Гленна разбегаются, как цыплята.

– Надеюсь-надеюсь… – озабоченно вздохнула Лора. – Постарайтесь выспаться и набраться сил. Завтра непростой день.

Осталось украдкой посмотреть на Плутона и поковылять к дому под гул пожеланий «доброй ночи». А что в ней доброго? Плутону запрещено даже на крыльце появляться. Сколько еще Бод будет на него сердиться…

Потом Лора ворочалась на постели без сна, переживала грядущую встречу с Гленном, посылала ментальные сигналы святому Филимону. И вдруг услышала стук в оконную раму. Отбросить одеяло и подбежать к окну было делом нескольких мгновений.

Забравшись в комнату, голый по пояс Плутон не дал ей и слова сказать. Просто зажал приоткрывшийся рот неистовым поцелуем. А скоро Лоре расхотелось вести беседу. Может, у них только пять минут на нежности, зачем терять время?

«Как на вулкане живем, ей- Богу, не знаешь, откуда новая напасть…»

А тело будто плавится под горячими руками Плутона, и правильно он делает, что дергает ее сорочку с плеч. Только пусть и сам избавится от штанов, голышом приятнее обниматься.

«Какой нетерпеливый! Не то, что прежде – потихоньку, да с расспросами – что можно, а что нельзя», – рассеянно думала Лора.

«Не слишком ли я вас прижал, мэм… можно мне вас тут потрогать и там…»

Сейчас Плутон целовал напористо и жестко, будто имел на нее все права. Действовал почти грубо, но она была слишком возбуждена, чтобы капризничать. Просто подчинялась мужской страсти и сама кайфовала от процесса.

И даже если он собирался молча отыметь ее и снова свалить в окно, Лора не стала бы возмущаться, а помахала ручкой вслед. Если бы сил хватило, конечно.

Наконец Плутон легко подхватил ее под обнаженные ягодицы и посадил на высокий туалетный столик, прямо спиной к зеркалу. Раздвинул бедра и потянул к себе среди баночек с белилами и кисточками для румян. Лора пробормотала что-то не очень подходящее воспитанной леди и закрыла глаза от удовольствия.

Некоторое время в темноте можно было расслышать только учащенные вздохи, шорохи сдвигаемых баночек, на которые вслепую натыкалась Лора, да мерное поскрипывание ножек ветхого столика, где собственно и происходил акт любви.

Напрягшиеся соски Лоры скользили по мокрой от пота груди Плутона, а ноги были бесстыдно раскинуты по бокам его мощного торса.

Никогда еще Лора не отдавалась мужчине так беззаветно и яростно. Тут уже становилось не ясно, кто кого имел в данный момент, хотя у Плутона было больше места для маневра, а Лора то и дело прижималась спиной к прохладному зеркалу.

Поэтому, достигнув первой кульминации, она томно попросила отнести ее на постель. Наивно полагала, что Плутон воспользуется передышкой для отдыха, но тот лишь крепче стиснул ее бедра и медленно прошествовал вглубь комнаты, не разделяя их тел.

А потом… Лора и пискнуть не успела, как ноги ее оказались сведены вместе, высоко подняты, а лодыжки прижаты к левому плечу Плутона в то время как сам он продолжил вторжение в ее трепещущее лоно.

Филимон – свидетель!

В какой-то миг Лоре захотелось застонать во весь голос, настолько яркими были новые впечатления. Она вцепилась в смятое покрывало и вертела задом, желая полностью насладиться моментом.

Потом вторая вспышка, короткое забытье и благодарный вздох.

– Это было волшебно!

Теперь они лежали на кровати, полуобнявшись, Лора расслабленными пальчиками рисовала замысловатые фигуры на животе и груди Плутона.

– Я думаю, ты похож на Мато.

– Кто он такой? – ревниво спросил Плутон.

– Персонаж одной французской книги, – сонным голосом отвечала Лора. – Там описаны события далекой древности. Мато был храбрым воином, вождем нумидийского отряда, который помогал Гамилькару. Ты что-нибудь слышал о Карфагене?

– Африканский город разграбили и сожгли римляне. Он полыхал семнадцать дней и ночей, – мрачно сказал Плутон.

– Может, это была кара Господня, – размышляла Лора, – карфагенские жрецы приносили детей в жертву своим богам.

– Это плохо. Тогда их действительно наказал Бог. Но что сделал Мато?

– Наверно, Флобер его выдумал… Неистовый Мато воспылал страстью к дочери Гамилькара – красавице Саламбо. Мато развязал чудовищную войну, чтобы ее получить.

– И получил? – затаив дыхание спросил Плутон.

– У них была всего одна ночь, – неуверенно отвечала Лора. – Я просто вспоминаю монологи Мато о желании видеть Саламбо. Это было красиво и страстно. Он боготворил ее.

– Как я тебя, – пылко вскричал Плутон.

– Тише! И вовсе не обязательно. Сам посуди, какая из меня богиня? Я должна подчиняться нашему деспоту, терпеть все его выверты.

– А у меня нет отряда, чтобы тебя завоевать, – грустно сказал Плутон, наполняя сердце Лоры нежностью и печалью. – Но я знаю, что должен спасти тебя любой ценой. Послушай… мне удалось скопить немного денег. Ты возьмешь их и отправишься в город, я слышал, там есть общество богатых пожилых дам. Ты пожалуешься на притеснения мистера Бода и попросишь защиты. Скажешь, что он принуждал участвовать в гадких забавах… Они сразу примут тебя и дадут приют.

– А ты останешься здесь прозябать? Может, уедем вместе, – робко предложила Лора, не слишком надеясь на его согласие.

– Я не могу.

– Да-да, миссис Глория поручила тебе присматривать за этим распущенным психопатом. Ты его не бросишь.

На миг она даже забыла, какая участь ждет беглых рабов. Плутон молчал. Лора поднялась повыше и с тревогой всматривалась в его лицо. И спросила шепотом:

– Скажи, а Сэм не может быть твоим… э-э… родственником по отцу? Ведь недаром миссис Глория привезла тебя из Кентукки. Воспитывала в доме. Выбрала именно тебя.

– Нет, невозможно, – сморщился Плутон. – Она презирала мистера Бода – своего мужа, считала его слабовольным человеком, сама вела хозяйство и дом. Она была властной женщиной, очень упрямой и своевольной. Притом благочестивой и набожной. Она бы не простила мужу связь с чернокожей, не стала терпеть возле себя ублюдка…

– И ты ничего не знаешь о настоящем отце? – перебила Лора. – А что стало с мамой?

– Она умерла на юге. И я должен был остаться там, если бы не миссис Глория.

– Может, ее кто-то попросил?

Плутон содрогнулся и напрягся всем телом, будто желая избавиться от цепей.

– Я не знаю, а то, что знаю, хотел бы забыть.

– Хорошо – хорошо, прости… – она снова потерлась носом о его плечо. – Наверно, тебе нужно идти, иначе проговорим до утра.

– Ты меня уже гонишь?

– Пора отдыхать, ты весь день работал на солнце.

– Я думал о тебе, мечтал о тебе и ты появилась будто из огня…

– А если бы не пришла к костру? – лукаво спросила Лора.

– Я дождался бы темноты и залез к тебе в комнату, – усмехнулся он. – Разве Мато не поступил бы так же? Чем завершилась его судьба? 152e1bc

– Ты мой герой, – ласково прошептала Лора, увиливая от прямого ответа.

Угораздило тоже припомнить жуткие выдумки Флобера, на ночь глядя. Плутону совсем не обязательно знать, что войска Мато потерпели поражение в последнем бою, прежние соратники переметнулись на сторону Гамилькара, а самого Мато растерзала толпа горожан. На глазах у Саламбо. Ну, ей в итоге тоже досталось от гнева богини. Ох, нет…

– Что тебя тревожит, голубка? – большая ладонь Плутона легла на ее щеку, а губы коснулись губ. – Я расскажу тебе сказку получше.

– Расскажи, пожалуйста, расскажи, – Лора таяла под его поцелуями.

– Ты прекрасна, возлюбленная моя… глаза твои голубиные под кудрями твоими, волоса твои, как стадо коз, сходящих с горы Галаадской; Сотовый мед каплет из уст твоих и благоухание твоих одежд подобно ароматам Ливана, как половинки граната – ланиты твои, и ласки твои много слаще вина.

– Откуда ты все это… – Лоре не хватало дыхания, голова кружилась.

– Я читал Священное писание, – простодушно сказал Плутон. – Там ведь не только гнев Божий описан, но и Его любовь. Если каждое слово в Библии – истина, значит, и любовь тоже есть на свете. И вот я тебя нашел. И пока жив, буду любить и оберегать.

Лора поцеловала его, чтобы ничего не говорить в ответ. Глаза обоих были мокрые от слез.