Глава 23. Монстры тоже плачут

Утром выяснилось, что мистер Бод не на шутку болен. К ломоте в костях прибавились желудочные рези и печеночные колики. Пришлось посылать за нотариусом и врачом.

– Не надейся, что я так скоро оставлю бренный мир, сделав тебя богатой наследницей, – ворчал Бод.

– Я знаю, что долгов после вас останется больше, чем скабрезных сочинений, – огрызалась Лора.

– Все вы ждете моей бесславной кончины!

– Некоторые творцы получают признание после смерти. Будем надеяться, дядя!

– Позови Плутона! – хрипел Бод, поправляя компресс, сползающий со лба на нос.

– И то верно. Думаю, вам пора помириться… напоследок.

Волнуясь перед поездкой к Гленну, Лора была не слишком воздержана на язык. А чего церемониться? Что может сделать ей страждущий псевдо-дядя? Максимум снова прикажет Плутону отшлепать. М-м, даже вспомнить приятно.

Но дождавшись верного мулата, Бод принялся капризничать.

– Я не могу отпустить тебя к Джону. У меня плохое предчувствие. Старый лис давно точит на тебя зубы. А если решит присвоить? У него все козыри на руках.

– Хотите сказать, ваши долговые расписки? – уточнила Лора. – Я тоже думаю, что Плутону лучше остаться дома.

– Я всю неделю тренировался с мячом. Ребята верят в меня. Я им нужен! – вскричал Плутон, оттягивая на груди промокшую от пота рубаху.

Никогда еще Лора не видела на его открытом мужественном лице столько решимости и упорства. Будто при новой встрече он хотел лично что-то доказать мистеру Гленну.

– В этой игре могут быть слишком большие ставки, – вздохнула Лора. – Мы не можем тобой рисковать.

– Ты поедешь к Гленну одна, – мрачно резюмировал Бод.

– Это нехорошо, – тут же добавил Плутон. – Вся эта затея с поездкой – нехорошо.

– Что значит «нехорошо»? – взвился Бод. – Ты разве не видишь, что я ногой двинуть не в состоянии, а кобылка застоялась возле пустой кормушки. Надо вывести ее на луга попастись.

– Но Гленн может и Лору за ваши долги присвоить! – повысил голос Плутон.

– Невелика потеря, – презрительно буркнул Бод. – Стой-стой, как ты ее назвал? Для тебя она уже просто Лора? Фью-фью… А какое твое пёсье дело до моей племянницы? Чего ты суешь свой собачий нос в семейные планы белых?

Лора краем глаза заметила, как сжались пудовые кулаки Плутона. Еще немного и он сделает или скажет что-то непоправимое. Тогда Бод снова прогонит его в поле или велит привязать к столбу и назначит плетей.

Не думая о себе, Лора вышла вперед и, глядя в напыщенную физиономию Бода, внятно произнесла:

– Если я – кобыла, а Плутон – пёс, тогда вы свинья, дядюшка. Простите за прямоту.

– Бу-унт!

Он запустил в нее граненый бокал с остатками микстуры, но тот не долетел до цели, наткнувшись на спину Плутона. Сама же Лора оказалась прижата к его груди. Напуганная воплем дяди, она даже не пытаясь освободиться и крепко держалась за широкий ворот застиранной рубахи.

Тяжело дыша приоткрытым ртом Бод смотрел на них с изумлением.

– Я давно примечаю, что вы двое хотите избавиться от меня. Неслыханная история! Бесстыжая нищая девка вскружила голову моему лучшему рабу. Я посажу тебя на цепь и стану кормить помоями. Вот тогда и узнаем, кто здесь настоящая свинья.

– Неправда! – крикнула Лора, все еще цепляясь за рубаху Плутона. – Мы не желаем никому зла. Мы хотим жить спокойно, это ты всех третируешь и унижаешь без повода. Я готова тебе помочь, я поеду к Гленну и уговорю его дать рассрочку. Но что толку… Ты снова накупишь бутафории для своих пошлых сценок, закажешь безделушек и глупых романов, дорогой алкоголь без меры и разную чепуху. Дом разваливается. На конюшне одни доходяги остались, твои люди работают примитивными мотыгами, в то время как прогресс не стоит на месте… Не сегодня, завтра рабство отменят…

– Замолчи! Немедленно закрой рот! – взвизгнул Бод, тяжело поднимаясь с кресла.

На одной ноге он допрыгнул до дивана и вытащил из-под засаленного пуфика плетку.

– Я тебя научу манерам, болтливая дрянь! Плутон, расстегни ее платье сзади. Сдергивай с нее тряпки, чего застыл? И не смей прикрывать собой, слышишь! Отпусти ее.

Первый удар пришелся по плечу Плутона, а второй оборвался на середине, потому что плеть была грубо вырвана из руки Бода и отброшена в сторону.

– Пока я жив и не связан, никто в этом доме не ударит Лору. Не важно, что со мной будет дальше. Если ты обидишь ее, потеряешь меня. А потеряешь меня, потеряешь все. Разве не так учила тебя миссис Глория? Я напомню, если ты забыл. «Береги Плутона», – говорила она. – «Он не даст тебе сбиться с пути и придет на помощь в трудную минуту». Разве ее слова не исполнились?

– О чем ты? – нахмурился Бод.

– Я вынес тебя из боя, когда вокруг гремели пушечные залпы, а равнина под Бурскими холмами была залита кровью, – продолжал Плутон. – Я сидел возле твоей кровати, когда ты метался в бреду. Я менял повязки и читал ночами напролет, отвлекая от боли. Ты верно сказал – я пёс. Но другого такого пса тебе будет найти непросто… хозяин.

– Но сейчас ты защищаешь ее, а не меня, – жалобно протянул Бод, лицо его покрылось красными пятнами, тонкие губы затряслись от обиды.

– Потому что она ангел и ее обижать нельзя! – выдохнул Плутон.

Лора мысленно его расцеловала и начала потихоньку отодвигаться.

«Молодец! Самое безобидное объяснение. Но теперь мой выход».

– Прости, если показалась невежливой, дядя. Меня с детства учили давать отпор оскорблениям, иметь собственное достоинство. Только уважающий себя человек может добиться успеха в жизни. И разделить свой успех с другими. С членами семьи, например. Ты просил Плутона не вмешиваться в семейные дела. Но разве у тебя есть семья? В настоящей семье должны царить забота и уважение.

– Ты права, дорогая, – медленно произнес Бод. – Я порой веду себя как болван, но всему виной проклятые голландцы, прострелившие мою ногу. Ах, каким раньше я был славным парнишкой! Матушка меня обожала.

Как обычно упоминание о маме Глории немного вернуло мозги на место.

«В сущности, он просто большой ребенок», – подумала Лора. – «Только очень опасный, когда в руках его плеть и власть».

* * *

После вдохновенной отповеди Плутона, мистер Бод впал в состояние глубокого раздумья, затем у него разболелась голова и прочие непрочные части дряхлеющего тела. После обеда было решено, что в поместье «одноглазого монстра» Лора поедет одна, точнее, с Плутоном и командой чернокожих спортсменов.

Долгие суматошные сборы и тревоги о предстоящей встрече с крутыми парнями Гленна нагнетали тоску на маленькую компанию. Каждый сомневался, удастся ли благополучно вернуться. Даже обычный оптимизм Лоры несколько поугас под тяжестью сизых туч.

«Лето в Мэриленде дождливое, но хотя бы теплое и в заливе водятся мидии. Интересно, почему здесь чай не растет, а только кукуруза и табак… Если Джон Гленн попробует отобрать Плутона под каким-то дурацким предлогом, я вцеплюсь ему в бороду и обзову… эм, придумаю что-нибудь обидное, не впервой. Интересно, чем нас будут кормить? В прошлый раз Гленн хвастался свежими крабами…»

Будто в ответ на ее гастрономические фантазии, в честь приезда гостей Гленн накрыл в гостиной роскошный стол из обитателей залива. И, похоже, совершенно не огорчился отсутствию Бода.

– Сэм нездоров? Меньше бы валялся в кровати, пил дешевое пойло и тратил силы на любовную писанину. Я учил его разрабатывать ногу ходьбой, следовать режиму и налегать на красное мясо. И женщину выбрать себе одну.

Гленн лукаво посмотрел на притихшую Лору.

– С годами становишься мудрей и разборчивей. Ты устала, радость моя? И будто исхудала немного. А что это за красные пятнышки?

– Москиты прохода мне не дают, чувствуют, что иностранка, – наугад брякнула Лора.

– Хе-хе… видимо, сладкая, – прошептал Гленн.

Он фамильярно отогнул кружево у ворота ее платья, обнажая шею. Грубые толстые пальцы коснулись кожи.

– Тонкие ключицы, маленький бледный носик, светлые волосы… Мой любимый типаж.

Лора гневно отпрянула, поправляя платье.

– Не заставляйте меня жалеть о визите. Я до сих пор надеюсь, что вы настоящий джентльмен, а не похотливое чудище.

– И все же тебя терзают сомнения, – Гленн улыбался. – А я намерен говорить начистоту. Сегодня удачный повод. Но сначала хочу тебя как следует угостить. Это первое правило джентльменского обращения с дамами, верно? Любишь осьминогов в сливочном соусе?

– Ни разу не пробовала, но звучит аппетитно, – призналась Лора. – И давайте сразу составим план на остаток дня.

– Я тебя слушаю, – Гленн улыбнулся еще шире.

Лора обратила внимание, что его обычно торчащие рыжеватые усы сегодня были тщательно расчесаны, и сам он прямо таки благоухал приятным мужским парфюмом.

– Пока мы с вами пробуем осьминогов и прочие вкусности, наши парни отдыхают и готовятся к состязанию. Потом…

– Удивительно, что Бод отпустил Плутона сюда, – перебил Гленн.

– Он мой охранник, вы не забыли? – жестко спросила Лора и, не дождавшись ответа, продолжила:

– Потом, собственно, сама игра, поздравления победителям и утешительные аплодисменты тем, кому в этот раз не повезло. Дальше…

– Я тебя обожаю, – прогудел Гленн.

– Вы сбиваете меня с мысли! – возмущенно сказала Лора, притопнув ногой.

– Лет десять назад я бы просто схватил тебя в охапку и утащил в спальню. О, как давно я не любил настоящую женщину!

Лора отскочила на пару шагов и выставила впереди себя стул. Ужасно тяжелый, словно прибитый к полу – он с противным треском дернулся по паркету. Но Гленн и не думал приставать, наоборот, плюхнулся в кресло и приглашающее указал на стол, уставленный блюдами и бокалами.

– Не бойся, дивная газель, пора моей охоты миновала. Ты видишь перед собой льва с перебитым хребтом. Садись, Лора! Выпей со мной вина… позволь я сам отломлю лапы вот этому страшилищу со дна Чесапика. Смотри, какое чистое белое мясо, даром что крабов называют здесь голубыми. Рви его пальчиками, не бойся забрызгать платье, я подарю тебе сотню новых нарядов. Если мы сегодня договоримся, конечно.

– Интрига растет, – кисло пробормотала Лора.

Гленн подмигнул и демонстративно хлопнул по широкому заду служанку, разливавшую фруктовый сок. Надо заметить, женщина была не слишком молода и красива, зато ловко орудовала тарелками, быстро нарезала три вида сыра и сочную розовую ветчину.

И на выходку Гленна отреагировала лишь легким дрожанием губ. Как показалось Лоре, отнюдь не от страха, а вполне снисходительно.

«Может, не такой уж он монстр, как все говорят и пора его охоты в самом деле уже прошла? Тогда что ему от меня нужно? О каком договоре речь?»

Гленн едва притронулся к еде, а потом и вовсе подошел к окну, высматривая на дворе слуг. Выкурил две сигары подряд, а когда Лора поняла, что некуда больше тянуть время и поблагодарила за угощение, предложил прогулку по дому.

– При моей супруге здесь было куда уютней, но и Ава старается держать комнаты в чистоте.

– Ваша экономка? – осторожно спросила Лора.

– Вроде того, – ухмыльнулся Гленн, оборачиваясь на широкобедрую служанку.

Та стояла внизу лестницы, провожала хозяина строгим, внимательным взглядом. За монументальной спиной Авы прислуга меняла посуду и цветы на столе.

«Если буду на помощь звать, никто не пошевелится», – подумала Лора. – «Какого лешего меня понесло в его холостяцкую берлогу? Захотелось лично проверить предсказание Джинды? Теперь расхлебывай».

– Мистер Гленн…

– Зови меня просто Джоном!

– Вы обещали показать рукопись про Святого Филимона…

– У меня есть кое-что интересней! Будешь довольна, – проворчал он, распахивая дверь.

– Собираетесь затащить честную девушку в постель до церковного ритуала? – испуганно закричала Лора, увидев посреди комнаты внушительных размеров кровать. – Мне потребуется благословение дяди, флердоранж из сибирских подснежников и перстень со дна океана.

– Сначала взгляни на это…

Гленн откинул портьеру, прикрывавшую стену у окна, и Лора ахнула, откинувшись назад. На потрескавшейся серой штукатурке виднелись очертания трех человеческих фигур. Стриженый в кружок мужчина распростер ладони над парой, преклонившей перед ним колени. Будто благословлял.

На лице монаха виднелась добродушная улыбка, а миндалевидные глаза немного косили вбок, отчего казалось, что смотрит он не на парочку, а на каждого зрителя картины. Таинственный эффект художественной живописи.

– Святой Филимон! – восхищенно взмолилась Лора. – Наконец я тебя нашла. Помоги мне попасть домой. Не прямо сейчас, а когда я тут с делами закончу.

Она бросилась вперед, чтобы коснуться картины, может, краешком души надеялась, что тогда отворится портал времени. Чем святые не шутят? Но вместо шершавой стены Лора наткнулась на преграду не менее прочную, а именно, упала прямо на грудь мистера Гленна.

– Вот о делах-то мы и будем говорить, – гаркнул он, заключая Лору в медвежьи объятья.

– Что вы от меня хотите? – задыхаясь от волнения, прошептала она, поднимая к нему умоляющие глаза.

– Вопрос весьма щекотлив. Позволь начать издалека. Я не молод и не особенно здоров. Супруга не смогла подарить мне детей.

– Говорят, вы задушили ее ожерельем… Простите!

Гленн стиснул запястья Лоры, наклонил к ней багровое от гнева лицо.

– Плевать на сплетни! Все было иначе. Я любил Беату и ждал наследников, она все никак не могла зачать. Меня охватило отчаяние, казалось, Бог послал наказание за грехи – именно я неспособен дать ей ребенка, но одной чернокожей сучке хватило всего пары месяцев, чтобы понести. Слышишь? Даже толстозадая негритянка получила здорового выродка от меня, а любимая женщина оставалась бесплодной.

– Что с ним стало? – одними губами спросила Лора.

– С кем?

– С вашим ребенком от рабыни, – твердо сказала Лора.

– Он родился черный! – завопил Гленн. – Проклятье! Я ненавидел его за то, что в нем течет моя кровь. Сначала я хотел его утопить или вынести на палящее солнце. Но стоило мне взять его в руки, он прекращал хныкать и смотрел так осмысленно, будто издевался. Я подумал, что скоро он сам умрет, я сослал его с матерью в хлев на самую грязную работу.

– Где мальчик сейчас?

– Кость Гленнов не так просто сломить… нет! Он сумел выбраться из детских болячек и окреп до того, что в пять лет смело расталкивал хряков, насыпая отруби в кормушку. Мне сказали, что Беата приходила смотреть на него. Однажды я сам увидел, как она кормит его пирогом… у нее по щекам текли слезы. Моя бедная жёнушка!

– А вы?

– Я продал его первому же торговцу. Вместе с матерью.

– Ужас! И больше никогда…

Гленн посмотрел на Лору стеклянными глазами, усы приподнялись, рот растянулся в гримасе боли.

– Беата просила вернуть щенка, и я солгал, что они погибли от оспы. Якобы мне пришло такое письмо. Беата поверила или сделала вид, она расспрашивала каждого торговца, а потом успокоилась. Я думал, что она успокоилась… но нет!

Гленн внезапно остановился и склонил голову, напрягая слух – из коридора доносился шум борьбы, топот ног.

– Придется отложить нашу беседу, дорогая! – рявкнул Гленн.

Он выскочил в коридор первым, Лора успела поклониться монаху на картине и замешкалась, внезапно обнаружив, что мужчина и женщина перед ним отличаются цветом кожи. Мужчина определенно был темнее.

– Держите его, пока не станет смирным! – гремел в коридоре Гленн. – Ну, отвечай! Зачем ты свалку здесь устроил? Не терпится снова сразиться с Чангом? На этот раз я выставлю двоих.

Расслышав в ответ слишком знакомый голос, Лора рванулась через порог и увидела Плутона, на руках которого повисли оба телохранителя Гленна. Еще двое мужчин, скорчившись, лежали на ступенях.

– Отпустите его! – крикнула Лора. – Он просто искал меня.

– До чего дерзкий раб, – пробасил Гленн. – Раскидал моих людей и прорвался наверх.

– Я дала ему поручение. Он должен предупредить, что наши ребята готовы к игре. Это важная информация. Плутон, подтверди!

Он опустил голову и пошевелил плечами – сейчас был похож на Самсона перед застольем филистимлян. Связанного, но не сломленного Самсона. С отросшими волосами. Одно движение и стены обрушатся, погребая под обломками ликующих палачей.

Лора подошла ближе и грубовато потянула за курчавые прядки на голове.

– Плутон! Посмотри на меня. Все в порядке. Мы сейчас спустимся вниз… так ведь, мистер Гленн?

– Я просил называть меня Джоном.

При этих словах Плутон очнулся и бросил на «одноглазого» свирепый взгляд.

– Прикажите своим людям его отпустить! – настаивала Лора.

– Бросьте его, ребята! Пусть следует за своей хозяйкой на двор. Я скоро присоединюсь.

Голос Гленна сорвался, будто его душил кашель или… рыдания. А единственный глаз подозрительно влажно блестел. Лора могла бы в этом поклясться. Ничего удивительного, рассказ о любимой жене мог вызвать бурю эмоций даже в монстре.

– Идем Плутон! Мы же обсуждали твое поведение. Что на тебя нашло?

– Он тебя не трогал?

– Тише! Не надо скандалов. Мы всего лишь говорили о его жене.

Спустя полчаса на поле у дома состоялся товарищеский матч в пионербол. В ходе напряженной борьбы команда Гленна снова одержала победу. Плутон скрежетал зубами, напрасно Лора убеждала его, что так даже лучше. У хозяина не будет повода для злости.

– Он радовался, как дитя! Теперь организует подобные встречи с другими фазендами. Может, бои до крови уйдут в историю и сменятся игрой в мяч. Я подсказала еще парочку вариантов…

– Гленн предлагает погостить до утра? Откажись! Мы можем выехать даже в сумерках и до полуночи будем дома.

– Я уверена, он не сделает мне ничего плохого. Но ты заберешь Васку и остальных – вернитесь к Боду одни. Так мне будет спокойнее, – вздыхала Лора.

– Ты думаешь, я оставлю тебя с ним? – опешил Плутон.

– Я нашла изображение Святого Филимона в доме. Старый рисунок в половину стены. Может, это знак? Что бы со мной не случилось, Плутон…

О, как ей хотелось обнять его и поделиться раздумьями! Но тысячи любопытных глаз шпионят вокруг. Вот подошла служанка:

– Миссис Уайт, креветки готовы! Хозяин зовет вас к столу.

– Да-да, спасибо… – Лора снова повернулась к Плутону. – Вас хорошо накормили?

– Я должен отвезти тебя домой, – упрямо твердил Плутон. – Это… это плохое место.

– Может, скоро мы с тобой тоже отправимся в путешествие, – тихо сказала Лора. – Ты бы согласился покинуть Америку? Лишь бы Филимон не подвел.

– Гленн обещал дать тебе деньги? В обмен на что?

Плутон был страшен, гнев исказил лицо, широкие плечи сводило судорогой, пальцы сжимались в кулаки. Лора испуганно огляделась вокруг, нельзя, чтобы их заметили во время столь нелепой сцены. Хозяйка оправдывается перед рабом. Спрятавшись за дубовой бочкой в человеческий рост, готова утешать его неистовую ревность поцелуями.

Удачно, что возле ворот усадьбы поднялась суета, народ потянулся к ограде, слуги зажгли факела, встречая повозки.

– Кого еще принесло на ночь глядя? Плутон, умоляю, держи себя в руках, если действительно любишь меня.

– Ты была в его спальне… он выскочил оттуда с красным потным лицом, а потом ты – возбужденная и довольная. Ты позволила ему трогать себя? Просто скажи мне правду – ты сама этого хотела или Бод заставил подчиниться?

– С ума сошел?! – Лора демонстративно закрыла уши руками, но все-таки расслышала на крыльце хриплый голос Гленна.

Нужно было немедленно прекращать перепалку с Плутоном.

– Раз ты такой псих ревнивый, лучше держись от меня подальше. И не смей выкинуть глупость. Если тебя убьют, кто будет меня защищать? Я здесь совсем одна и только тебе могу доверять, а ты нисколько это не ценишь, строишь глупые подозрения. А что касается Гленна – я скоро докопаюсь до истины. Он не душил жену, а разорвал на ней ожерелье, когда случился приступ за обедом. И у него был ребенок от чернокожей женщины. И он страдает, потому что…

– Лоранс! Где вы, миссис Уайт? – кричал Гленн. – Решили поиграть в прятки?

Теперь в его голосе слышался веселый мотив, он будто нарочно не спешил ее отыскать.

Лора погладила напряженное запястье Плутона.

– Иди к нашим! Проследи, чтобы их разместили на ночь под крышей и ни о чем не волнуйся. Помни, что я хочу только тебя и ни с кем больше ложиться не собираюсь. Гленн не сможет меня заставить, ему это и не нужно. Утром я расскажу подробности. Верь мне и все будет хорошо.

У нее грудь заболела от желания подняться на цыпочки и обхватить его за шею, и чтобы он снова схватил за ягодицы и поднял на стол, крепко прижал к себе.

– Плутон, ты меня слышишь?

– Да, – отстраненно пробормотал он, глядя куда-то вдаль, а потом медленно поднял руку в сторону темных кустов.

– Там у него находится скотный двор.

– По запаху догадаться нетрудно, – Лора сморщила нос. – Иди к ребятам, Плутон! Доброй ночи. Завтра будет отличный день. Уж я постараюсь.