Глава 16 · Столкновение характеров

Мисс Мюррей. Очень серьезный взгляд для совсем молодой девушки – то, что он увидел и запомнил еще тогда, блуждая где-то на границе между миром живых и мертвых. Странное лицо, словно сошедшее со страниц старых книг о народе холмов. В легендах часто говорилось, что у эльфов и фей юные лица, но слишком взрослые глаза. Как у мисс Мюррей. Вот только сказки остались в далеком детстве.

Уолтер не понимал мотивов этой девушки. И потому не мог ей доверять.

Христианский долг. Чушь какая. Если жизнь чему-то и научила Уолтера де Редверса, так это не верить в абстрактные добродетели. Когда речь заходит о деньгах или даже просто прихотях, окружающие превращаются в средства достижения целей и не более того. И заповеди, о которых говорят церковники, теряют всякий смысл.

Во время голода в Майсуре добродетель и милосердие никого не волновали. Люди умирали прямо на улицах и дорогах, но у них забирали последнее, потому что того требовала политика. Военные и чиновники не хотели брать на себя ответственность. А платили за это люди. Простые майсурцы. Дикари – так их называли в гарнизоне. Так проще было оправдать свои действия. Если дикари, то уже и не люди, а если не люди, то какая разница, что с ними произойдет?

В просвещенной Альбии дела обстояли похожим образом. Если у тебя нет титула, денег и связей, то никому нет дела до твоей жизни.

Де Редверс знал, что за его голову назначена награда. Пять тысяч кингов. Огромные деньги – маркиз не поскупился. Счастье, что мисс Мюррей об этом до сих пор даже не догадывалась. Уолтер не хотел увидеть отвратительное сочетание алчности и стыда на этом юном лице, когда по ее доносу явятся констебли.

Пять тысяч кингов. Завидное приданое, позволяющее выйти замуж за обеспеченного человека. Ни одна женщина от такого не откажется, что бы она при этом ни заявляла о добродетелях и долге.

«Женщинам всегда дороже платья и украшения, нежели интересы дикарей, живущих на другом конце света», – так написала Эмили. Что ж, интересы убийцы едва ли сильно отличаются от интересов дикарей. А на пять тысяч кингов можно купить много платьев и украшений.

Меж тем стоило вернуться в сознание, как деятельная натура Уолтера дала о себе знать дурным настроением – никогда в жизни ему не приходилось столько времени проводить в постели. В этом доме оказалась хорошая библиотека, но, увы, приключенческие романы и очерки о путешествиях, которыми некогда зачитывался юный Уолтер де Редверс, теперь вызывали лишь раздражение своей наивностью и восторженностью. Кроме того, быстро начинали слезиться глаза: болезнь и не думала окончательно капитулировать.

Сон – вот, пожалуй, единственная отдушина, позволяющая не умереть от скуки. Но сколько можно спать?

Мисс Мюррей заходила редко. То есть в первое время она еще пыталась развлекать его беседами, но Уолтер не хотел с ней общаться – не о чем было им говорить. Поэтому постепенно девушка стала появляться все реже.

Радж сам заботился о хозяине, а мисс Мюррей заглядывала к де Редверсу лишь изредка. Утром – желала ему доброго утра, вечером иногда заходила спросить о самочувствии, чем сильно злила, лишний раз напоминая о его слабости.

Дня через три после той ночи, когда он едва не умер, Уолтер впервые встал с кровати с помощью слуги. Голова кружилась, ноги казались ватными. Несколько шагов стоили ему стольких же усилий, как и марш-бросок на десятки миль. Бессилие раздражало до невероятности.

Он хотел уехать отсюда. Как можно скорее. Куда? Какая разница, да хоть в Ифрикию, куда подался его армейский приятель, Чарли Престон. Мечтатель Чарли звал с собой и де Редверса, но… Уолтер сначала рвался домой, к Эмили, а потом… потом стало не до путешествий. Получив письмо от невесты, де Редверс отдал Престону почти все свои сбережения с тем, чтобы тот вложил их в некое «прибыльное дело», которым бредил вот уже несколько лет. Чарли был уверен, что его авантюра выгорит, а на тот момент Уолтеру было все равно. С таким же успехом он мог выбросить средства за борт. Какая разница?

Пожалуй, это оказалось ошибкой. Но что теперь? Оставалось надеяться, что брат поможет с деньгами, а Новая Альбия спишет все преступления.

Увы, время шло, ответа от Эдварда не было. Зато выяснились дополнительные обстоятельства, показавшие Уолтеру, что ему придется некоторое время побыть на Мэйне и пожить в доме мисс Мюррей.

Этот день де Редверс запомнил во всех подробностях. Еще бы – он сам впервые поднялся с кровати, доковылял до двери и вышел в коридор. С первого этажа до него донесся веселый смех девушки и Раджа, а потом лай Горди. Непоседливый пес выбрал себе новую привязанность – он все реже и реже приходил в комнату хозяина, предпочитая бегать по вересковой пустоши или играть с мисс Мюррей. К Уолтеру Горди возвращался лишь под вечер. Устраивался в ногах и спал, а поутру опять уходил.

Как раз тогда, в тот день, де Редверс и принял окончательное решение оставить Гордона здесь, раз уж мисс Мюррей так пришлась ему по душе. В конце концов, псу в этом доме будет намного лучше, чем с Уолтером в изгнании.

Тяжело опираясь на перила, мужчина сошел вниз. Остановился на самом верху второго пролета лестницы, наблюдая за весельем, царящим в просторном холле.

Горди пытался поймать бесхвостого кота, а тот уворачивался от него, прятался за хозяйку, время от времени бросаясь в контратаку и обращая пса в шуточное бегство. Похоже, двое питомцев основательно подружились – они именно играли, развлекая и мисс Мюррей, и мальчишку-майсурца.

Первым Уолтера заметила хозяйка дома.

– Николас! – ахнула она, бросаясь к нему. – Зачем вы встали с постели?

Николас… де Редверсу было ненавистно это имя, но он сам отозвался на него, впервые придя в себя в этом доме. И теперь мисс Мюррей называла его так же, как Эмили. Это тоже раздражало. Как и многое другое, что приходилось терпеть.

Де Редверс хотел огрызнуться, но в который раз промолчал, понимая, что может сказать лишнего. Так или иначе, девушка спасла его никому не нужную жизнь и заслуживала хотя бы вежливого обращения.

Поднявшись наверх, мисс Мюррей протянула руку к виску Уолтера. Тот не выдержал и отшатнулся, чуть не потеряв равновесие. Хорошо, что успел ухватиться за перила.

– Знаете, Николас, – проговорила девушка, помогая ему удержаться на ногах. – Кажется, нам с вами настало время серьезно поговорить. Радж! – обратилась она к слуге. – Помоги!

Уолтер хотел возмущенно отказаться от помощи, но понял, что самостоятельно едва ли осилит больше двух или трех ступеней. Впав в самое мрачное расположение духа, он позволил отвести себя обратно в спальню и потом некоторое время лежал на кровати, силясь отдышаться. Мисс Мюррей выпроводила майсурца и теперь терпеливо ждала, уютно устроившись в кресле, специально принесенном сюда Раджем из гостиной.

Переведя дыхание, Уолтер посмотрел на хозяйку дома. Едва ли ей было больше двадцати трех лет, а скорее – меньше. Но глаза… ее большие, красивые и очень грустные зеленые глаза казались чужими на этом юном лице.

– Вам лучше? – спросила мисс Мюррей.

– Да.

– В таком случае давайте поговорим начистоту. Раз уж вы пришли в себя достаточно, чтобы вставать с кровати и ходить по дому, то, пожалуй, способны выдержать непростой разговор. Начнем вот с этого… – Девушка ненадолго вышла из комнаты и вернулась со стопкой газет в руках.

Уолтер взял пахнущие типографской краской страницы и увидел свой портрет. На первой же из них. Поднял глаза на хозяйку дома.

– И давно вы знаете? – спросил он, мысленно уже представляя, как поднимается на эшафот.

– Давно. Вы бредили той ночью, когда Радж был в Далише, и несколько раз пробормотали: «Уилтшир». И тогда я вспомнила, где видела ваше лицо. В конце концов, оно до сих пор красуется едва ли не в каждой газете. Сложно не заметить сходство, хотя, конечно, сейчас вы выглядите несколько иначе – если не начинаете злиться.

– И чего же вы теперь хотите от меня?

– Ничего.

– Мисс Мюррей, за мою голову назначена награда. Пять тысяч кингов. Это целое состояние! Не пытайтесь уверить меня в том, что вам не нужны деньги! – разозлился Уолтер.

– Деньги нужны всем, – заметила мисс Мюррей.

– Рад, что вы хотя бы не пытаетесь врать! – с горечью произнес де Редверс.

Не то чтобы он на что-то рассчитывал, но почему-то очередное разочарование оказалось таким же болезненным, как и прошлые.

– Я очень не люблю врать, мистер де Редверс. И стараюсь всегда говорить правду, – ответила девушка, не сводя с него своих не по возрасту серьезных глаз. – Однако вы, как я погляжу, любите делать поспешные выводы. Деньги действительно нужны всем, но не любой ценой. Во всяком случае, мне. И за пять тысяч, которые обещаны за вашу голову, я не готова взять такой грех на свою душу. Как и за десять или сколько угодно, потому что чистую совесть не купить даже за все деньги мира. Не знаю, какие люди до сих пор встречались вам на пути, но не стоит судить по ним обо всех остальных. Радж ведь тоже и не подумал выдать вас полиции. Поразмыслите об этом.

– Вы – не Радж!

– Но я тоже знаю, что такое честь и совесть, мистер де Редверс. Я клялась, что не выдам вашу тайну, и эту клятву сдержу, не извольте беспокоиться.

– И чего же вы хотите взамен?

– Мистер де Редверс! – Голос девушки зазвенел от возмущения. – Я ничего не хочу взамен, потому что не торгую своим словом, так же как честью и совестью! Повторяю еще раз – моя помощь была бескорыстной. Можете верить или нет, но вы вольны в любой момент покинуть этот дом, и уверяю, что я не пущу полицию по следу. Мне не нужны от вас ни деньги, ни услуги. Попрошу лишь об одном – пока живете здесь, попробуйте хотя бы не глядеть на меня зверем. Так, будто я подсыпаю вам в чай отраву! Не представляете, как тяжело находиться с вами в одной комнате. Как тяжело разговаривать. Вы просто… сгусток темноты. От вас сбегает даже Горди, а Радж… Он каждый раз выходит из вашей комнаты с таким лицом, словно у него умерли все родные, а ведь он очень веселый. Я знаю, у вас случилось несчастье. Кое-где в газетах вскользь упоминалось об этом. Но жизнь не закончилась. Посмотрите в окно. – Мисс Мюррей шире отдернула гардины, впуская в комнату солнечные лучи. – Господь дал вам второй шанс. Вы все еще живы и свободны. И на что вы тратите этот шанс?

– Я не просил об этом шансе ни вас, ни вашего Господа! – не выдержал Уолтер.

– Вот уж точно! Не просили! Вы напоминаете дикого зверя. Его спасают из капкана, а он норовит укусить!

– Так зачем спасали?

– Ну, знаете, Николас! – Мисс Мюррей замерла у окна и с возмущением уставилась на де Редверса.

– Не смейте так меня называть! Меня зовут Уолтер! – вспылил мужчина, который вновь услышал свое ненавистное второе имя.

– О, простите, но вы сами предпочли назваться Николасом. Я давала вам шанс сказать правду! Уолтер и вправду вам подходит намного больше! Красивое имя. Мужественное… Жаль только, что вы ведете себя при этом как… – Она выпрямилась и поджала губы, словно не решаясь продолжить фразу.

– Как кто? – с вызовом спросил Уолтер.

– Как грубый, невоспитанный солдафон! – топнула ногой девушка и, не выдержав, вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Де Редверс резко ударил кулаком по кровати и, охнув от боли, еще больше разозлился. Наивная, самоуверенная девчонка! Ничего толком не видела, а уже смеет учить его жизни! Второй шанс ему дали! Подумать только! Вот он – шанс: еле живому валяться в постели, зная, что обязан своим спасением женщине.

Сгусток темноты… Жизнь не закончилась…

Злость так и клокотала в нем, требуя выхода, и как раз в этот момент в комнату зашел Радж. Майсурец теперь расхаживал по дому в странном одеянии, изображая служанку из Фарси. Вид у него был самый дурацкий.

– Господин. – Слуга низко поклонился по майсурскому обычаю, чего не делал уже очень давно.

– Что? – резко спросил у него Уолтер, еле сдержавшись, чтобы не сорвать свою злость на ни в чем не повинном юноше.

– Мисс Мюррей… – Радж запнулся, не в силах продолжить.

– Что с ней?

– Она…

– Да говори уже! – не выдержал Уолтер.

– Вы несправедливы к ней, господин! – торопливо проговорил Радж, падая на колени, хотя де Редверсу казалось, что он уже давно отучил юношу от этой нелепой привычки.

– Несправедлив, значит… – повторил Уолтер, чувствуя, что только ужасная слабость удерживает его от желания дать подзатыльник наглому юнцу, а потом рявкнул на него, поморщившись от боли: – Сколько раз я просил, чтоб ты не вздумал вставать на колени?

Радж тут же вскочил на ноги, побледнев.

– Так в чем же я к ней несправедлив? – Приступ головокружения заставил де Редверса умерить свое раздражение.

– Господин, что вы знаете о мисс Мюррей?

– Она – владелица этого дома.

– И все?

– Да.

– Вы позволите рассказать немного больше? Возможно, тогда поймете…

– Рассказывай, – разрешил Уолтер, постепенно успокаиваясь: история хозяйки дома обещала быть интересной.

И Радж заговорил. Он всегда был внимательным, умел извлекать сведения из самых неожиданных источников. И чем дольше длился рассказ слуги, тем больше де Редверс чувствовал свою вину перед мисс Мюррей. Тем больше он понимал, почему ее глаза постоянно серьезны и грустны.

Чувство вины раздражало теперь не меньше остального, но на сей раз злость была направлена на самого Уолтера.

История мисс Мюррей выглядела равно печально и нелепо, а также фантастически, но де Редверс уже понимал, что не уедет отсюда до тех пор, пока не убедится в том, что его спасительница находится в безопасности. Россказни про призраков он, разумеется, пропустил мимо ушей – не призраки заманили одинокую девушку в этот особняк. Но если есть кто-то, кто желает причинить ей вред… Уолтер будет рядом. Прекрасная возможность расплатиться за спасение, а пока… пока следовало как можно быстрее поправляться.

Увы, измученный организм считал иначе.

Еще несколько раз с того времени де Редверса начинало лихорадить, и хотя он больше не бредил, но в такие моменты становился мрачным и злым. И лишь спустя целых десять дней Уолтер наконец понял, что болезнь отступает. Он потихоньку набирался сил, пусть и не так быстро, как хотелось. В конце концов одной прекрасной ночью ему удалось даже самостоятельно, пусть и очень медленно, дойти до веранды и постоять там, с наслаждением вдыхая морской воздух.

После ссоры девушка стала избегать де Редверса. Днем она теперь редко бывала дома, предпочитая проводить время в городе. Несколько раз Уолтер пытался с ней поговорить, но она всегда придумывала отговорку – то торопится, то устала…

Меж тем в доме не происходило ровным счетом ничего ужасного или просто подозрительного.

Мисс Мюррей наносила визиты, ездила на пикники. По словам Раджа, она сдружилась с несколькими местными жителями, которые находили ее компанию приятной. «Еще бы они не находили», – злился после таких рассказов Уолтер, понимая, что начинает сходить с ума от одиночества.

Майсурец развлекал хозяина, как умел, то принося газеты, то передавая новости, подслушанные в городе. К примеру, в один из дней Радж узнал, что мистер Стрикленд, сыщик, занимающийся делом о наследстве, ночью чуть было не угодил под кэб. Чудом успел отскочить в последний момент. Местные шептались, что виной тому проклятие – за открытую комнату, но Уолтер считал происшедшее случайностью и не рассматривал как чей-то злой умысел.

А мисс Мюррей все так же держала дистанцию. Де Редверс чувствовал вину перед ней и злился на себя из-за этого. Когда он понял, что достаточно окреп и сможет высидеть за столом в течение ужина, то твердо вознамерился поговорить с мисс Мюррей, желая попросить прощения за свое поведение во время болезни. Он даже велел Раджу приготовить что-то подходящее к случаю, но в три часа дня к дому подъехало роскошное ландо, и девушка убежала, сказав, что вернется поздно.

Уолтер тотчас позвал слугу.

– Кто это был? – спросил он.

– Мистер Гриффит прислал экипаж за мисс Мюррей.

– Кто такой этот мистер Гриффит?

– Бейлиф.

– И что ему понадобилось?

– Очередной пикник.

– А почему ты не поехал с ней?

– Сэр, служанок на пикники не берут. Я мог бы там быть как компаньонка, но мисс Мюррей ссылается на указания мистера Стрикленда…

– Тебя беспокоит происходящее? – От взгляда Уолтера не укрылось волнение Раджа. Или неодобрение?

Про Стрикленда де Редверс уже слышал. Сыщик. Порой излишне навязчивый, но Уолтер не мог осудить его за стремление защитить хозяйку «Дома на скале».

– Мисс Мюррей ведет себя очень… легкомысленно, – помедлив, сказал майсурец.

– В чем это выражается?

– Уже несколько раз ее домой провожал мужчина. Один. И они долго разговаривали перед тем, как попрощаться.

– Ты знаешь, кто этот мужчина? Да говори же, черт тебя дери! – не выдержал Уолтер.

– Мистер Фишер.

– И кто он такой?

Радж отвел глаза. Он явно не хотел отвечать на заданный вопрос.

– Ты мой слуга! – рявкнул на него Уолтер. – Не мисс Мюррей! Не забывайся! Кто такой этот Фишер? Отвечай!

– Один из самых состоятельных людей в городе, и… он женат, сэр.

– И при этом он ухаживает за мисс Мюррей? Ты уверен?

– Насколько я могу судить. Хотя внешне вроде все благопристойно. В те вечера, когда я их видел, они просто разговаривали, но… знаете, сэр, как это бывает… слишком долгие прощания. Слишком теплые слова. И когда я сопровождал мисс Мюррей в город, там они с мистером Фишером тоже встречались и прогуливались. И опять ничего особенного не было, но этот джентльмен… Меня настораживает его поведение.

– А мисс Мюррей? Что она? – Уолтер почувствовал глухую злость, направленную на неведомого мистера Фишера. Еще один самовлюбленный щеголь, способный щелчком пальцев разрушить чужую судьбу.

– Сэр, мисс Мюррей – молодая девушка… одинокая и неопытная. Я пытался говорить с ней о том, что происходит… пусть это и не мое дело, только она… сэр… – Радж замялся, явно не рискуя говорить все, что думает.

– И что она?

– Мне не следует об этом говорить, сэр.

– Радж! – Уолтер даже выругался, кипя от негодования.

– Сэр… Мисс Мюррей до того, как сюда попасть, работала гувернанткой, – произнес слуга неохотно.

– Ты уже рассказывал мне об этом.

– Вы ведь знаете, как живут гувернантки.

– И что же? Радж, если ты сейчас же не начнешь говорить понятней, я встану и оборву тебе уши! – пригрозил Уолтер, не понимая, зачем слуга устраивает тайны на пустом месте.

– Вы точно хотите это услышать? Слуге не пристало говорить своему господину подобные вещи. Но так сказала мисс Мюррей…

Де Редверс зарычал и дернулся встать. Зашипел от боли. Выругался. Собственная слабость приводила его в бешенство и отчаяние.

– Она сказала, что за все последние годы только мистер Фишер отнесся к ней как к человеку, – выпалил Радж. – Сказала, что он единственный, кто рад ее появлению, кто слушает ее и понимает. И, сэр… может, если бы вы… если бы вы хоть немного… – Мальчишка опять начал мямлить, но Уолтер уже понял, что он хотел ему сказать.

– Пошел вон!

Де Редверс откинулся на подушки. Злой на самого себя и на мерзавца Фишера.

В голове крутилась та самая проклятая ссора с мисс Мюррей. Потом – слова Раджа. И так по кругу. Ведь Уолтер действительно вел себя как… Что стоило проявить хоть немного мягкости и терпимости… благодарности, в конце концов! Внимания… Но ему так сложно было поверить в то, что мисс Мюррей… Он не чувствовал в себе сил вновь довериться другому человеку, не предполагая корысти и скрытых мотивов. В те дни он в любую минуту был готов в любой момент услышать шаги полицейских на лестнице. Но ничего не происходило. И это казалось чудом, в которое так сложно поверить. Только время показывало, что можно верить. Можно и нужно…

«Я ничего не хочу взамен, потому что не торгую своим словом, так же как честью и совестью!» – вспоминал он ее слова, удивительно похожие на то, что сам Уолтер говорил графу Уилтширу перед дуэлью.

И теперь де Редверс с нетерпением ждал, когда вернется мисс Мюррей, мысленно репетируя, что скажет ей, как попросит прощения. Как попытается объяснить свое поведение, как будет исправлять ошибки…

Солнце скрылось за морем. Наступил вечер. Потом стемнело. Уолтер начал беспокоиться, а девушка все не возвращалась. Не выдержав, он позвал Раджа, чтобы тот помог одеться и спуститься вниз. По приказу хозяина майсурец вынес кресло на веранду.

С удобством устроившись в тени колонн, де Редверс смотрел на темное море и яркие звезды на темно-синем бархате ночного неба, слушал шепот волн и пытался различить звук шагов мисс Мюррей или стук колес повозки – хоть что-то, свидетельствующее о возвращении девушки домой. Тщетно. Радж несколько раз выходил, пытаясь уговорить хозяина вернуться, но тот наотрез отказывался.

Ближе к полуночи майсурец ушел зажигать свои дурацкие светильники. Уолтер терпеть не мог запах жженой куркумы, но приходилось терпеть эту причуду, так как мисс Мюррей в ответ на предложение прекратить потакать суевериям Раджа заявила весьма категоричным тоном, что, пока она хозяйка «Дома на скале», во всех жилых комнатах по ночам будут гореть апельсиновые светильники. И в спальне Уолтера тоже. А если его что-то не устраивает – дверь внизу. Он может ночевать в сарае для садового инвентаря.

Очень решительная леди. И очень серьезная.

Волнуясь все больше, де Редверс уже не мог усидеть в кресле. С трудом поднявшись, он оперся всем весом на перила и принялся вглядываться в далекие огни, освещающие променад и улицы Пилхолда. С холма город был виден как на ладони.

Не будь Уолтер сейчас в таком состоянии, он давно наплевал бы на необходимость скрываться и ушел бы в город искать неосторожную мисс Мюррей. Он даже теперь лихорадочно пытался придумать способ это сделать, но понимал – не справится. Но ведь это его долг – проследить, чтоб с девушкой не случилось ничего страшного, а он вместо этого… Самовлюбленный эгоистичный болван! Она ведь совсем юная. Глупая. Неосторожная. Не знающая мира. И у нее нет никого, кто присмотрел бы за ней. Ни брата, ни отца. А он все это время только и делал, что злился и ворчал…

Лишь бы ничего не случилось… Он исправится… Все исправит…

Пролетело еще немало времени, прежде чем на дороге, идущей вдоль променада, показалась двуколка. Уолтер до рези в глазах следил за тем, как возница направляет лошадь к мосту. Если этот мужчина, Фишер, сопровождает мисс Мюррей, значит, они сидят вместе.

Кулаки сами собой сжались. Де Редверс спрятался за колонной и принялся следить за дорогой. Повозка приблизилась к дому и остановилась, не доехав до него. Мужчина, лицо которого трудно было различить в темноте, спрыгнул с подножки и подал руку девушке.

– Спокойной ночи, мисс Мюррей! – сказал он мягким голосом, в котором отчетливо читалась забота.

– Спокойной ночи! – прозвучал ответ. – Благодарю за чудесный вечер!

– Спасибо, что составили мне компанию, – поклонился мужчина, вернулся на свое место и взял вожжи в руки.

Лошадь тронулась. Некоторое время девушка смотрела вслед отъезжающей повозке, потом повернулась и медленно пошла к дому. Уолтер подобрался. Он хотел немедленно поговорить с мисс Мюррей о том, как недопустимо такое поведение…

– Доброй ночи! – произнес он, когда хозяйка дома поднялась по ступеням на крыльцо.

Вздрогнув, девушка сделала быстрый шаг назад и выставила перед собой дамский парасоль, словно намереваясь защищаться с его помощью. Выглядело это забавно.

– Что вы здесь делаете? – возмущенным шепотом спросила мисс Мюррей, узнав его и опуская свое «оружие». – Почему до сих пор не спите?

– Я могу задать вам тот же вопрос!

– Ну, знаете! Кто вы такой, чтобы спрашивать у меня, где я была и почему поздно вернулась?

– Тот, кто в долгу перед вами и совершенно точно желает вам только добра!

– Вот как вы заговорили! Что-то я не заметила особого добра и благодарности в ваших словах и поступках!

– Я сожалею о том, что был груб! Простите… Давно ищу случая сказать это, но вы не желаете со мной говорить!

Мисс Мюррей вздохнула. Подошла ближе и посмотрела на Уолтера, отчего ему сделалось не по себе. Лунный свет сделал лицо девушки еще более бледным, чем обычно, а глаза… Эти удивительной красоты глаза, казалось, заглядывали прямо в душу. Глаза, слишком серьезные для такой юной леди. Слишком печальные.

Второй шанс… она говорила ему про второй шанс. Может, это и вправду так. Шанс защитить ту, что так отчаянно нуждается в его защите.

Если бы он был рядом с Эмили, то смог бы ее уберечь. Предостерег бы от глупой надежды на взаимность повесы Уилтшира. Вовремя встал между ними. Но в это время он находился на другом конце света и там не делал ничего, чем можно было гордиться. Целых пять лет, потраченных впустую. Потраченная впустую целая жизнь… И если это второй шанс, то Фишеру не удастся обмануть мисс Мюррей. Даже если Уолтеру для этого придется забыть об осторожности. Терять ему уже нечего. А долги нужно отдавать.

– Радж сказал, этот человек ухаживает за вами, – произнес он, не в силах отвести взгляд от ее лица.

– Мистер Стрикленд? – удивилась мисс Мюррей. – Вот уж нет. Он всего лишь присматривает за мной.

– Стрикленд? – переспросил Уолтер. – Так это был не мистер Фишер?

Даже в темноте де Редверс заметил, как смутилась девушка, услышав его слова.

– Даже если бы это был мистер Фишер, какое вам до этого дело? – с возмущением в голосе спросила хозяйка дома.

– Радж сказал, что у вас нет ни брата, ни отца, чтобы предостеречь вас от опасности связываться с женатым мужчиной!

Глаза мисс Мюррей стали совсем огромными.

– Знаете что… Уолтер! Вы просто… – Голос девушки задрожал от злости. – Боже! Серьезно? Уж не думаете ли вы, что сможете заменить мне брата или отца?

– Я не собираюсь никого заменять! Любой джентльмен обязан позаботиться о женщине, которая может попасть в беду из-за своей неопытности!

– Не лезьте не в свое дело, сэр! – Мисс Мюррей возмущенно стукнула по полу кончиком парасоля. – Я не так глупа и наивна, как вы думаете, и как-нибудь разберусь со своими проблемами! Я больше трех лет живу одна. И все это время прекрасно справлялась без вашего деятельного участия! Смею надеяться, смогу и дальше!

– И теперь уже вы сами напоминаете дикого зверя, которого спасают из капкана, а он норовит укусить! – повторил по памяти Уолтер фразу мисс Мюррей.

– Ах, вы запомнили! В таком случае отвечу вашими словами: я не просила меня спасать!

Это было почти комично – и де Редверс, узнав в словах девушки самого себя, вдруг понял, что улыбается. Впервые за долгое время. Словно внутреннее напряжение, нарастающее в последние дни, куда-то внезапно исчезло.

– Что вас так насмешило? – вспыхнула мисс Мюррей.

– Вы заставили меня поволноваться, а потом уложили на обе лопатки, и я смиренно прошу о перемирии. – Уолтер поднял руки, показывая, что сдается, и тут же пошатнулся – закружилась голова.

Продемонстрировав хорошую реакцию, девушка успела поддержать его за плечо, хотя, конечно, не ухватись он сам за перила, не миновать обоим падения.

– Никогда больше так не делайте, – пожурил ее Уолтер.

– Как?

– Не пытайтесь меня подхватить. Вы могли упасть вместе со мной. Я намного тяжелее.

– Вам кто-нибудь говорил, что вы ужасный, невыносимый человек с кошмарным характером? – сокрушенно вздохнула мисс Мюррей. – Мы с Раджем вдвоем дотащили вас от замка до этого дома, так что, смею думать, у меня были шансы не дать вам упасть.

Почему-то раньше Уолтеру и в голову не приходило задаться вопросом, а как, собственно, он вообще очутился в этом доме, да еще и в спальне на втором этаже. Новость так его поразила, что еще некоторое время он стоял на месте, с ужасом представляя, как хрупкая девушка и Радж, больше похожий на подростка, чем на мужчину, вдвоем тащат его вверх по склону крутого холма. Наверное, вид у него был комичный, потому что мисс Мюррей тоже улыбнулась. Жаль только, что глаза ее остались серьезными и печальными.