Глава 22 · Рассказ мистера Галтеля

Сильвия была признательна Марку Фишеру за то, что он за ней приехал. Ей совсем не хотелось оставаться наедине с де Редверсом и нужно было о многом подумать.

Девушка не была настолько наивной, чтобы не догадаться, почему Уолтер разозлился на брата после его фразы про сестру. И точно так же совершенно правильно она поняла интерес Эдварда де Редверса к ее персоне, как и причины вопросов про замужество. Однако все это было совсем не вовремя и некстати – по многим соображениям.

Во-первых, Сильвия все еще немного побаивалась Уолтера. Нет, она и в мыслях не допускала, что он может хоть как-то ей навредить, – основной причиной настороженности было поведение мужчины в самом начале знакомства. Во-вторых, девушку заставляли нервничать перепады его настроения. Да, мисс Мюррей уже понимала, чем они вызваны, но легкости общению это не добавляло. И наконец, в-третьих, неясно было, как именно к ней относится сам де Редверс. Иной раз девушка предполагала, что Уолтер действительно испытывает к ней какие-то теплые чувства. Но, когда он в очередной раз замыкался в себе, казалось, что ему нет ни малейшего дела до остального мира. Кроме того, не следовало забывать, что совсем недавно погибла его невеста. Вряд ли человек, сильно горевавший об одной женщине, способен так скоро обратить внимание на другую. Тем более такую, как Сильвия. Мисс Мюррей не лгала самой себе и знала, что она симпатичная, но далеко не красавица, не умеет быть яркой и общительной, часто смущается и предпочитает слушать, а не говорить, у нее нет дорогих нарядов, да и приданого пока тоже нет, а ее образование достаточно для средней гувернантки и не более того.

Опасно путать благодарность за спасение жизни с чем-то куда более личным – того и гляди наделаешь ошибок, а ведь ей даже за советом обратиться не к кому.

По этим причинам рассудительная мисс Мюррей предпочитала быть благоразумной, сохраняя добрые отношения со своим защитником и не пытаясь помышлять о чем-то большем, хотя иной раз в его присутствии и испытывала некоторое смятение, даже трепет… Но девушка из хорошей семьи должна уметь держать свои чувства в узде, и Сильвия в полной мере владела этим навыком. Во всяком случае, она хотела так думать.

В тот день мистер Фишер был молчалив и задумчив, однако о причинах своего дурного настроения не распространялся. На дежурный вопрос о здоровье Кэролайн он со вздохом ответил:

– Ей уже лучше, но, увы, в ближайшее время она вряд ли появится в обществе.

– Но почему? С ней что-то серьезное? – встревожилась Сильвия.

– Нет, мисс Мюррей, ничего действительно серьезного. Просто доктор посоветовал ей некоторое время поберечься.

Ничего более от него добиться не получилось, и продолжать расспросы стало неприлично. Общение с Раджиной тоже не складывалось по очевидным причинам – майсурцу было не так-то просто отвечать женским голосом. А еще не следовало забывать совет мистера Стрикленда и демонстрировать охлаждение отношений со «служанкой».

Уже выходя из ландо у дома, в который ее пригласили, Сильвия ощутила на себе чей-то злобный взгляд. По коже пробежали мурашки от предчувствия опасности.

Обернувшись, девушка оглядела улицу, но сначала ничего подозрительного не увидела, и лишь когда стоявшая у тротуара карета медленно тронулась, за ней обнаружился мистер Палмер. Сообразив, что его заметили, он поднял шляпу и поклонился, но подходить не стал.

– Пойдемте, мисс Мюррей, нас ждут, – произнес мистер Фишер, пропуская свою спутницу вперед.

– А мистер Палмер? Он будет сегодня? – спросила Сильвия.

– Нет, – прозвучал жесткий ответ. – У него много дел.

– Неужели? Но я только что его видела. – Девушка ломала себе голову над объяснением происходящего, но не могла придумать никакого вразумительного ответа.

– А вы хотели бы, чтобы мистер Палмер появился на сегодняшнем вечере? – уточнил Марк Фишер хмуро.

– Нет, но…

– Раз нет, то и говорить более не о чем, – бесцеремонно оборвал ее спутник. – Ступайте в дом, нас уже заждались.

Мистер Стрикленд предупреждал, что с его отъездом события могут сильно ускориться. Похоже, он не ошибался, и Сильвия теперь была как на иголках. Она уже успела позабыть ужасы первых дней, а присутствие Уолтера и Раджа в доме избавило ее от ночных страхов, но теперь… липкое ощущение чужого зловещего взгляда, кинжально острого, полного невероятной ненависти и отчетливо отдающего безумием… Палмер… Он ли это был? Но если так, то каковы причины подобного отношения? Сильвия не наносила оскорблений этому человеку, вела себя вежливо и осмотрительно. И разве можно испытывать такие сильные чувства лишь из-за того, что девушка не принимает ухаживаний? Или, может, дело не в этом, а в мистере Фишере? Почему он вдруг так взъелся на Палмера? Загадки, загадки…

– Попробуй узнать, куда пошел Палмер, – шепнула мисс Мюррей Раджу, когда мистер Фишер ненадолго отвлекся, и громко добавила: – Найди себе занятие на пару часов. Сейчас ты мне не нужна. Ступай!

Едва переступив порог особняка, Сильвия попала в заботливые руки хозяйки дома – миссис Галтель. Эта дама, как и ее почтенный супруг, уже несколько недель ждала своей очереди принять у себя наследницу знаменитого дома. Вопреки ожиданиям, интерес к мисс Мюррей не угасал, а как будто увеличивался с течением времени. Ходили слухи, что некоторые члены городского совета даже поссорились из-за очереди приглашать Сильвию к себе. Не так давно девушка узнала причину такого отношения, которая ей совсем не нравилась. Общество Пилхолда играло в своеобразную лотерею – кому повезет принимать наследницу «Дома на скале» непосредственно перед ее бегством. Точнее, убийством, если называть вещи своими именами, пусть об этом никто пока не знал.

Мисс Мюррей ловила себя на мысли, что лучшие люди Пилхолда напоминают ей настоящих стервятников. Узнав правду о судьбе своих предшественниц, Сильвия теперь чувствовала на себе взгляды, в которых не было ни сочувствия, ни искренности – лишь желание посплетничать на ее счет, почувствовать собственную значимость, обсуждая исчезновение очередной наследницы. Однако жизнь гувернантки приучила девушку держать себя в руках и довольствоваться малым, а званые вечера в Пилхолде все равно оказывались намного приятней собраний в доме Коулов: ведь здесь никто не пытался ее унизить.

– Мы так рады видеть вас у себя, дорогая мисс Мюррей. В добром ли вы здравии? Как ваше настроение? – вопрошала миссис Галтель с таким видом, будто от ответов зависела ее жизнь.

– Все хорошо, благодарю вас, – отвечала Сильвия, не желая вдаваться в подробности.

Мистер Фишер, едва поздоровавшись с хозяйкой дома, тут же был захвачен в плен ее супругом, который увлек гостя в курительную комнату с целью обсудить несколько, как он сказал, «крайне важных вопросов». Проводив их взглядом, миссис Галтель сосредоточила все свое внимание на мисс Мюррей. Несмотря на почтенный возраст, а было ей уже где-то за пятьдесят, гостеприимная хозяйка оказалась весьма бодрой и активной.

– Как ваш дом? – спрашивала она, ухитряясь одновременно вести разговор с Сильвией и время от времени отпускать короткие реплики, обращаясь к остальным гостям, дабы они не чувствовали себя забытыми. – Хорошо ли вам живется в нем? Мы будем так рады, если спустя положенный год вы останетесь в Пилхолде.

– «Дом на скале» очень уютный, благодарю вас. Увы, он нуждается в ремонте, поэтому едва ли я могу сейчас принимать в нем гостей. Это очень меня огорчает. – Мисс Мюррей решила сразу же перестраховаться от поползновений на визиты.

– Так печально, – картинно всплеснула руками миссис Галтель. – Простите за любопытство, мне сказали, что вы велели открыть спальню малышки Мэри… Мне так интересно, что же там было?

– Обычная детская спальня, – спокойно ответила Сильвия, стараясь не вспоминать атмосферу этой «обычной детской» комнаты. – И ничего больше.

– Вот как? А мы здесь столько напридумывали… – разочарованно вздохнула миссис Галтель.

– В доме много вещей, оставшихся от прежних владельцев. Думаю, на следующей неделе я попробую от них избавиться. Отправлю их в сарай или же отдам старьевщику. Не вижу смысла держать в доме столько ненужного хлама, – призналась девушка. – Иногда думаю, не из-за этого ли у дома такая репутация? В нем сохранилось так много прошлого, что не осталось места ни для будущего, ни для настоящего.

– Удивительно мудрые слова, мисс Мюррей! Такое счастье, что вы появились в нашем городе. И хотелось бы видеть вас здесь долгие годы. Однако, боюсь, наследства, которое вы получите через год, не хватит на ремонт всего вашего дома. Но выход все-таки есть! Я уже думала об этом! – похвасталась миссис Галтель.

– И какой же? – печально спросила мисс Мюррей, отлично зная, что сейчас услышит.

– Разумеется, выгодное замужество. Вы уже знакомы…

Сильвия вздохнула, покорно выслушивая список и характеристики всех мало-мальски подходящих молодых людей, которые могут составить ей партию. В разных вариациях этот разговор заходил почти всегда. Во всяком случае, когда вечер организовывался при участии кого-нибудь из дам старшего поколения. Полагая себя умудренными и опытными, радушные хозяйки мгновенно вываливали на бедную голову мисс Мюррей идеи по организации ее будущей семейной жизни. Самое смешное, что все советы выглядели абсолютно одинаковыми, а список потенциальных женихов каждый раз дополнялся новыми именами. Судя по всему, местные любительницы устраивать браки не покладая рук выискивали все новых и новых многообещающих молодых джентльменов. В последнее время в список начали попадать и состоятельные фермеры.

Когда фантазия миссис Галтель иссякла, Сильвия спросила:

– Вы не упомянули мистера Палмера. Кстати, он сегодня будет?

– О, дорогое дитя, – сокрушенно вздохнула хозяйка дома. – Мистер Палмер – не тот, кто вам нужен. Он игрок и мот. Держитесь от него подальше. Уверена, мы сможем найти вам партию намного лучше.

– Миссис Галтель, я слышала, будто мистер Палмер ухаживал за моими предшественницами, – закинула удочку Сильвия, сообразив, что может попытаться выведать больше подробностей. – Правда ли это?

– Пожалуй.

– И успешно?

– Ни одна из девушек не осталась на острове достаточно долго, чтобы рассуждать об успешности этого джентльмена. Однако большинство из них питали к нему определенные симпатии.

– Симпатии? – переспросила мисс Мюррей, удивленная тоном собеседницы.

– О, ничего такого. Однако все девушки охотно с ним общались, были приветливы и позволяли сопровождать себя на прогулках. Вы, пожалуй, единственная, кто предпочитает компанию мистера Фишера, хотя в последнее время внимание к вам этого джентльмена слегка… избыточно. Вероятно, это объясняется особым положением его супруги.

– Особым? О чем вы?

– На днях появились слухи, будто причиной затворничества миссис Фишер является не болезнь, а деликатное положение. Надеюсь, вы понимаете, о чем я. Разумеется, ее супруг теперь вынужден выезжать в свет один, что накладывает некоторый отпечаток на его поведение. Уверена, впрочем, в вашем благоразумии. – Миссис Галтель сделала многозначительную паузу.

– Вы думаете, мистер Фишер, опекая меня, имеет в виду что-то бесчестное? – решила уточнить Сильвия.

– О нет, ни в коем случае! – Вопрос, заданный настолько прямо, ужаснул миссис Галтель, которая, вероятно, уже пожалела о своей откровенности. – Я лишь говорю, что всякое может быть. Девушкам на выданье следует особенно старательно оберегать свое доброе имя. Тем более что вы живете очень уединенно.

– Простите, милые дамы, – прервал их разговор мистер Галтель, добродушного вида пожилой и весьма тучный мужчина с румяными щеками и двойным подбородком. – Вынужден вмешаться в вашу беседу. Завтра с утра полковник Мэйсон планирует уехать в Ландерин. Он прислал слугу узнать, не нужно ли тебе что-нибудь привезти?

– Ох, как это мило с его стороны, – обрадовалась супруга. – Простите, дорогая, что оставляю вас на попечении мистера Галтеля, но мне нужно срочно написать список. Такая оказия выпадает нечасто…

Вот уж точно – такая оказия и впрямь выпадает нечасто. Памятуя о том, что полковником Мэйсоном интересовался Стрикленд, Сильвия решила узнать больше подробностей. Тем более что, судя по цвету кожи мистера Галтеля, его блестящим глазам и, пуще того, явственному запаху алкоголя, этот достойный джентльмен уже выпил намного больше, чем следовало.

– Так странно, – произнесла мисс Мюррей, улыбаясь хозяину дома. – Я здесь уже около месяца, но до сих пор не знакома с этим человеком.

– С каким человеком? – озадаченно спросил мистер Галтель.

– С полковником Мэйсоном, разумеется.

– О, это совсем не странно. Он нелюдим, как и вся его семья.

– Но при этом он, видимо, очень хороший человек, если так охотно берет поручения вашей супруги, отправляясь в Ландерин.

– О да, – с важным видом кивнул мистер Галтель. – Более того, мы с ним знакомы целую вечность. И, заверяю вас, Мэйсон далеко не всегда был таким, как сейчас. Лет тридцать или, вернее, тридцать пять назад многие девушки мечтали привлечь его внимание, даром что он был младшим в семье, но – хорошо сложен, красив, умен, обаятелен, много ли нужно юным леди? А вот его отъезд в Майсур оказался для всех громом среди ясного неба. До того ни о какой военной карьере и речи не шло. Отец проявлял к нему щедрость, как и старший брат.

– Вероятно, полковник в то время думал о будущем, ведь рано или поздно ему бы все равно пришлось самостоятельно обеспечивать семью, – предположила Сильвия.

– Не думаю, что в этом дело. Несмотря на то что Мэйсон был младшим из сыновей, ему не приходилось размышлять о таких вещах – состоятельная семья, ежемесячное содержание… Ах, скольким же девушкам он разбил сердечки. – Хозяин дома мечтательно улыбнулся, вспоминая те давние времена. – И вдруг – колониальные войска. Да еще и в двадцать пять лет, когда, казалось бы, не то время, чтобы так сильно изменять жизнь… Что говорить, общество Пилхолда пришло в ужас.

– Вот как? – спросила Сильвия, изо всех сил стараясь не показывать своего интереса. – Но неужели никто так и не узнал, отчего было принято такое решение?

– Слухи ходили. А как оно было на самом деле – кто знает.

– Наверняка предположили, что он проигрался? – предположила девушка.

– И так тоже считали, – подтвердил мистер Галтель. – Что только не придумывали.

– Но ведь вы говорите, что были с ним в добрых отношениях. Неужто он ничего не сказал даже своему другу?

– О, меня вряд ли можно назвать его другом. Однако кое-какие мысли насчет тех давних событий имеются.

– И они отличаются от слухов?

– По воле случая мне известно несколько больше, чем всем остальным.

– Вы мне расскажете? – Сильвия усиленно захлопала глазами, пытаясь изобразить святую невинность. – О, пожалуйста, наверняка это какая-нибудь романтическая история!

– В некотором роде, мисс, но… – Мистер Галтель задумался, видимо, пытаясь решить, стоит ли рассказывать то, что ему было известно. – Впрочем, с тех пор из ее участников в живых остался лишь полковник. Едва ли теперь это способно повредить чьей-либо репутации, однако…

– Так что же случилось? – Сильвия ощутила охотничий азарт, всей душой желая раздобыть информацию, которую не смог узнать даже мистер Стрикленд.

– Не хотите ли вина? – вдруг спросил мистер Галтель.

– Буду признательна!

Мисс Мюррей не хотела пить, но сейчас она очень надеялась разговорить мистера Галтеля, а он явно был любителем заложить за воротник – если прибегнуть к прямолинейному языку простонародья. Хозяин отошел и вскоре вернулся с двумя бокалами, один из которых был уже почти пуст.

Пока он отлучался, Сильвия лихорадочно соображала, как удержать беседу в прежнем русле.

– Вот странно, – произнесла она, осторожно пробуя вино, – полковник сейчас в отставке, ведет жизнь затворника – и все же ездит в Ландерин?

– Исключительно по необходимости и не так часто, уверяю вас. – Галтель допил остатки вина в своем бокале и, поставив его на поднос проходящего мимо слуги, тут же ухватил новый. – Однако Ландерин – город, в котором куда удобней вести дела, связанные с вложением средств. Иногда полковнику приходится ездить к поверенному, управляющему его делами, и, разумеется, возвращаясь, он радует супругу и дочь обновками. А также, по старой памяти, привозит модные новинки и для миссис Галтель.

– По старой памяти?

– В свое время моя супруга была весьма дружна с полковником. Пожалуй, она оказалась одной из немногих дам в Пилхолде, кто не вздыхал по нему, а просто находил приятным его общество, – снисходительно усмехнулся мистер Галтель.

– Мисс Мюррей, прошу прощения за длительное отсутствие. Надеюсь, гостеприимные хозяева не давали вам скучать?

От неожиданности Сильвия даже вздрогнула, а потом мысленно застонала, поняв, что провалила попытку узнать сведения о полковнике Мэйсоне. Увы, мистер Фишер вспомнил о спутнице и вернулся за ней.

– Ни в коем случае, – сдержанно улыбнулась девушка. – Мистер и миссис Галтель очень добры ко мне. Я нисколько не скучала. О, мистер Галтель, надеюсь, вы все же расскажете вашу увлекательную историю!

Хозяин коротко поклонился, но не сказал в ответ ни слова. Сильвия вздохнула, сожалея о своей неудаче.

– Вы чем-то расстроены? – спросил мистер Фишер, мгновенно уловив перемены в лице мисс Мюррей.

– О нет, просто здесь немного душно. – Девушка пригубила вино, посмотрела по сторонам.

– Подвести вас к окну? – предложил ей спутник.

– Нет, благодарю вас.

– Хорошо, – покладисто ответил Марк Фишер и замолчал.

Поглядывая на него, Сильвия никак не могла взять в толк, что же с ним случилось. Обычно он был приятным и интересным собеседником, но сейчас…

– Что-то случилось, мистер Фишер? – не выдержала она наконец.

– Что? – рассеянно ответил он. – О, простите! Нет, ничего не случилось. – Однако Марк улыбнулся так ненатурально, что стало заметно его расстройство и угнетенное состояние.

Мисс Мюррей почувствовала запах алкоголя, который безуспешно пытались заглушить лавандовой водой. Они что же, пили вместе с мистером Галтелем? Но что происходит? Мистер Фишер до сих пор никогда себе такого не позволял.

Неловкость момента сгладило объявление о начале танцев. Мисс Мюррей пригласил старший сын хозяев, а ее мрачный сопровождающий с некоторым даже облегчением вновь исчез – похоже, в курительной комнате.

Музыка, которую по очереди играли на рояле дочери Галтелей, была безыскусна, но весела. Не все партнеры оказывались хорошими танцорами, однако это с лихвой искупалось их старанием. Возможно, искушенная в таких делах жительница Ландерина решила бы, что вечер провалился, но Сильвии он понравился.

Едва пробило полночь, девушка увидела хозяина дома, нетвердой походкой выбравшегося из курительной. Избегая попадаться на глаза супруге, он направился к выходу. Мисс Мюррей, которая как раз сделала перерыв в танцах, поспешно последовала за ним, надеясь дослушать до конца историю про полковника. Судя по красным щекам Галтеля, он был сейчас в том состоянии, когда не особенно следят за языком.

– Мистер Галтель! – Догнав его, Сильвия сделала невинные глаза и обиженным тоном объявила, удивляясь собственной смелости: – Напоминаю про ваше обещание!

– Обещание? – Хозяин дома смешно округлил глаза и запнулся, с трудом выговаривая слова. – Какое обещание?

– Вы обещали мне рассказать романтическую историю, из-за которой полковник Мэйсон выбрал военную карьеру! – нахально заявила мисс Мюррей, краснея и боясь, что ее ложь тут же раскусят.

– Обещал? – еще раз повторил мистер Галтель. – Ну… если обещал… – Он покривил губы, потом склонился к девушке и сообщил: – Думаю, все потому, что Мэйсон влюбился!

– Так зачем же он уехал?

– Потому что муж обо всем узнал!

От сильного запаха винных паров Сильвии стало не по себе, однако ей пришлось собраться и держать себя в руках. История, похоже, оказалась действительно интересная.

– Чей муж? – спросила она.

– Муж Кристин, конечно.

– Кристин? Кто это? – не поняла Сильвия.

– Кристин Хейвуд.

– Миссис Хейвуд?

– Ну да. Я о ней и толкую!

– А о чем он узнал?

– Кто?

Разговор начал напоминать общение двух глухих.

– Ну, вы сказали, что полковник уехал в Майсур после того, как муж Кристин Хейвуд что-то узнал! – подсказала Сильвия.

– Так я ж и говорю! В этом-то все и дело! Ральф Хейвуд привез Кристин на Мэйн из Старой Альбии. Ее семья в то время жила в окрестностях Лестера, это на севере от Ландерина. – Мужчина яростно жестикулировал и вел себя так, будто мисс Мюррей не знала каких-то очевидных вещей. – Очаровательная девушка была эта Кристин Хейвуд. А Мэйсон с детства дружил с ее супругом. И конечно, часто хаживал к ним с визитами. Миновал год, а там припозднился я как-то ночью… кхм… гулял… дышал свежим воздухом… Иду по пляжу и вижу – целуются.

– Кто?

– Кристин Хейвуд и Мэйсон, конечно. Увидели меня. Всполошились. Мэйсон просил никому не говорить.

– Но вы все равно обо всем рассказали мистеру Хейвуду? – вырвалось у мисс Мюррей.

– С чего вы взяли? – обиделся мистер Галтель. – Ничего я ему не говорил. Не мое это дело. Мэйсон меня выручал. Частенько. То деньгами, то еще чем. Зачем бы я стал ему вредить? Нет. Ральф Хейвуд узнал сам. Думаю, застукал их где-нибудь. Во всяком случае, я видел, как они ругались… Хейвуд и Мэйсон. Как только стреляться не надумали. Хейвуд говорил, что вышвырнет жену с позором, если Мэйсон не уберется с острова. А Мэйсон обещал прострелить Хейвуду голову, если тот хоть пальцем тронет Кристин. – Галтель улыбнулся так, будто только что рассказал какую-то невероятно остроумную шутку.

– И вы думаете, поэтому Мэйсон и уехал в Майсур? Не захотел губить репутацию миссис Хейвуд? – догадалась Сильвия.

– Надо полагать, что так, – кивнул мистер Галтель, в очередной раз дыхнув на девушку весьма специфическим ароматом виски, смешанного с вином.

– А вернулся он когда? Обратно на Мэйн?

– Через пятнадцать лет. Незадолго до гибели Кристин. Умер его старший брат. Наследников они с женой не оставили. Какие родились, все умерли в младенчестве. Сестра и отец тоже уже были мертвы. Семейное состояние досталось полковнику.

– Он не приезжал даже на похороны отца и сестры? – удивилась мисс Мюррей.

– Из Майсура? – неприлично громко хохотнул мистер Галтель, и Сильвия поняла, что сказала глупость. – Мэйсон и на похороны брата не успел.

– А потом?

– Мисс, зачем забивать вашу хорошенькую голову такими делами? – спросил хозяин дома и даже слегка протрезвел. – Какое вам дело до тех давних событий?

– Но это же так романтично, – не растерялась мисс Мюррей. – Целых пятнадцать лет… Неужели он даже не навестил Хейвудов, когда вернулся? Представляете, какая встреча…

– Все бы вам о романтике думать. Молодость… – проворчал мистер Галтель. – Идите, мисс, танцуйте. А мне… прогуляться надо.

– Но…

Невежливо отвернувшись от Сильвии, хозяин дома нетвердой походкой направился по коридору к парадной лестнице. Кто-то из слуг тотчас подскочил к нему и помог идти. Похоже, к подобным зрелищам здесь были уже привычны.

Мисс Мюррей задумалась. Может ли быть так, что полковник как-то связан с происходящим в «Доме на скале»? Он любил миссис Хейвуд, но это было так давно… Зачем ему сейчас устраивать ловушку для гувернанток? Мстить за убитую женщину? Очень странная месть – тем более для человека, пятнадцать лет служившего в колониях. Сильвия подумала про Уолтера. Чем-то эти двое были очень похожи. Убив графа, Уолтер мстил за девушку, свою невесту. Об этом мисс Мюррей рассказал Радж. Не в подробностях, но все же. Однако Уолтер не ждал десятки лет. Он вызвал обидчика на дуэль. Дал ему выстрелить первым… А если бы обидчиком была женщина? Сильвия тряхнула головой. Нет, Уолтер никогда не поднял бы руку на женщину. Такое даже представить невозможно. И уж тем более не стал бы убивать невинных девушек только за то, что они гувернантки. Чтобы так поступать, нужно сойти с ума. Да и потом, если судить по мистеру Галтелю, полковнику уже под шестьдесят лет, возраст более чем почтенный… И все же что-то в этой истории беспокоило мисс Мюррей. Очень хотелось поскорее увидеть мистера Стрикленда. Вот кто мастер все расставлять по своим местам…

Взглядом Сильвия нашла Раджа. Тот стоял рядом с гардеробной и о чем-то переговаривался с одним из слуг. Судя по всему, экзотичная Раджина и в доме Галтелей ухитрилась кого-то очаровать.

Мисс Мюррей вернулась обратно в зал, нашла заскучавшего мистера Фишера и попросила отвезти ее домой. Время было уже за полночь. Вечер заканчивался. Гости понемногу разъезжались, так что уход дорогой гостьи не мог быть сочтен за бегство или пренебрежение.

На сей раз во взгляде мистера Фишера появилась благодарность, будто он уже давно хотел покинуть этот дом, но вынужден был оставаться из-за Сильвии. Чтобы создать иллюзию недовольства служанкой, мисс Мюррей решила в дороге сделать ей выговор за шашни со слугами Галтелей. Раджина сначала отмалчивалась, а потом вдруг возразила хозяйке в весьма дерзком тоне. Марк Фишер, до того соблюдавший нейтралитет, широко открыл глаза, явно желая сделать замечание, и лишь с большим трудом удержался.

Когда они подъехали к самому дому, Сильвия велела «служанке» идти в дом, а сама задержалась на крыльце.

– Боюсь, мистер Макгрегор выбрал мне неподходящую прислугу, – вздохнула она, обращаясь к своему провожатому. – И, похоже, мне придется отослать ее прочь.

– Вы уверены? – спросил мистер Фишер.

– Да. Вполне. Мне приходится переделывать за ней большую часть работы. Она совершенно не умеет ни готовить, ни убирать, а сколько перебила бутылок молока… – Девушка развела руками. – И в голове один флирт со слугами в других домах. Вот и сегодня…

Мисс Мюррей притворно вздохнула.

– И все же подумайте. Без нее вы останетесь совсем одна в этом доме, – заметил мистер Фишер.

– Я уже жила здесь одна. Да, было не слишком приятно, но вполне терпимо. Боюсь, средства не позволят мне содержать еще и Раджину. В конце концов, у меня после ее отъезда останется Горди.

Словно подтверждая это мнение, из-за двери до них донеслись лай и поскуливание – пес радовался возвращению Сильвии и Раджа.

– Что ж, как знаете, – поклонился Фишер.

Он уже собирался уйти, но потом вдруг остановился и повернулся к девушке.

– Мисс Мюррей. – Его голос звучал как-то по-особенному жестко.

– Что?

– Будьте осторожны.

Не дожидаясь ответа, Марк Фишер сел в ландо и велел кучеру трогать.

В задумчивости Сильвия переступила через порог. Как и во все предыдущие дни, Уолтер ждал ее в холле, а Радж уже метался по комнатам, разжигая апельсиновые светильники, которые его хозяин и не подумал зажечь, довольствуясь обычной керосиновой лампой.

– Нам нужно поговорить, – сказала девушка, снимая шляпку и перчатки.

– Конечно. Когда вам будет угодно, – кивнул Уолтер.

В глаза мисс Мюррей бросилась некоторая скованность его движений в сочетании с подчеркнуто бесстрастным лицом.

– Вы плохо себя чувствуете? – спросила она.

– Нет, с чего вы взяли?

– Показалось. Вы в состоянии поговорить со мной сегодня?

– Да.

И все же что-то с Уолтером творилось. Это было заметно и по его отчужденному тону, и по желанию держаться подальше от Сильвии. Стоило ей сделать шаг к нему, как он тут же отступил назад, еще и руки завел за спину.

Однако если джентльмен утверждает, что с ним все в порядке, не дело продолжать допытываться. В конечном счете, он не мальчик, которого нужно опекать. Мисс Мюррей взяла один из светильников с куркумой и решительно направилась в кабинет. Заняв хозяйское место за столом, она машинально поправила стоящий не на месте письменный прибор, а потом махнула рукой в сторону гостевого кресла. Де Редверс послушно устроился в нем и вопросительно посмотрел на девушку.

– Сегодня я узнала интересные сведения о полковнике Мэйсоне и его связи с бывшими владельцами «Дома на скале», – сообщила Сильвия.

Вкратце рассказав о том, что удалось выведать у мистера Галтеля, она поинтересовалась:

– Что вы об этом думаете?

Ее собеседник потер рукой лоб.

– Насколько я могу судить, убийца – не полковник, – сказал он после паузы.

– Почему?

– Ждать так долго, чтобы начать убивать девушек только из-за их работы гувернанткой и отдаленного сходства с причиной его несчастий? Нелепость. Я бы не удивился, если б полковник явился в дом к Хейвуду и пристрелил его вместе с любовницей. Сразу после гибели миссис Хейвуд, а не через много лет. Вместо этого он уехал в Новую Альбию, женился, прожил там много лет, а потом… что потом? Придумал столь изощренный план – ради чего? И почему он не отомстил настоящим виновникам тогда, когда мог это сделать? Нет, мисс Мюррей, мистер Мэйсон – точно не тот, кто нам нужен.

Уолтер замолчал, глядя себе под ноги.

– Если хотите знать мое мнение, – добавил он нехотя, – я склонен предположить, что это действительно месть. Но месть слабого человека. Бессильного. Месть, которую кто-то лелеял, но не мог осуществить многие годы. Месть, которая проросла глубоко в сердце, став единственной отрадой и смыслом жизни… Месть за долгие унижения или кого-то любимого… Ничего другого мне в голову не приходит.

– Но ведь мистер Мэйсон любил ту женщину…

– Да, но это была не та любовь… Миссис Хейвуд убили, и полковник позволил закону покарать убийц, не пожелав самостоятельно разделаться с ними. Значит, он мог мыслить здраво, не потерял голову от горя и, уж конечно, спустя столько лет не захочет реванша. А тот, кто убивает наследниц… он одержим. Он не смог отомстить виновнику и теперь наказывает всех, кто на него похож хотя бы отдаленно.

– С чего вы это взяли? – Сильвия зябко поежилась, жалея, что не взяла с собой шаль.

Заметив ее жест, Уолтер без слов вышел в гостиную и принес плед, которым укутал плечи мисс Мюррей, но так, чтобы не дотронуться до девушки невзначай.

– В Майсуре рассказывают истории, когда раненый тигр становится людоедом, – заговорил он, вернувшись на свое место. – Иногда такой зверь пытается выследить человека, стрелявшего в него, но чаще он просто начинает нападать на всех людей, до кого доберется. Обратной дороги для таких зверей не бывает. Вкусив человеческой крови, они перестают питаться прежней дичью. Они готовы днями кружить рядом с поселением, утаскивая неосторожных одиночек и хитро избегая охотников. Убийца не торопится. Ждет. Нападает тогда, когда люди решают, что опасность миновала… Я долго думал, мисс Мюррей. Кажется, мы имеем дело с подобным зверем. Он мстит. Не знаю, за что именно. Но точно мстит.

Он смотрел в сторону и говорил так, что Сильвии стало страшно. Она почувствовала себя беспомощной жертвой, чей боевой зонтик не спасет, а лишь позабавит хищника.

– Вы встречались с такими тиграми? – спросила девушка.

Уолтер еле заметно покачал головой, одновременно передернув плечами. И было непонятно, ответил он утвердительно или нет.

– Быть может, вам следует принять приглашение Эдварда? – спросил он. – У него вы будете в безопасности. Не думаю, что убийца станет вас преследовать.

Сильвии очень хотелось согласиться с его предложением. Больше всего на свете. Сказать «да» и уехать – куда угодно. Да хоть опять начать работать гувернанткой. Пусть унижают, но ведь не пытаются убить. Или, еще лучше, воспользоваться предложением мистера Стрикленда. Забыть о происшедшем, поверить, что все это было просто ужасным сном. Ох, как же ей хотелось согласиться…

Словно прочитав ее мысли, Уолтер поднял голову. Взгляды их встретились, и Сильвия растерялась. Он ее осуждает? Просит послушаться? Злится? В глубине его глаз таилось целое море эмоций, но лицо как будто окаменело, и невозможно было понять, чего же хочет и добивается он сам.

И все же… Допустим, она сумеет сбежать, но ведь шесть наследниц уже погибли. И скольких убьют еще? У них будет намного меньше шансов, чем у Сильвии, ведь у нее есть зонтик. И Уолтер. И Радж. И Горди с Сэром Николасом. И мистер Стрикленд.

– Я останусь, – твердо произнесла мисс Мюррей. – Вы сможете меня защитить. Я знаю. Но у других девушек такой защиты не будет. – Нервно улыбнувшись, она призналась: – Иногда я читаю очерки о путешествиях. Слышала, что на львов и тигров охотятся с помощью приманки. Привязывают козленка к дереву, а потом ждут в засаде… Наверное, мистер Стрикленд знает об этом способе…

– Вы не козленок, мисс Мюррей, – почти шепотом сказал Уолтер.

– Что случилось, мистер де Редверс, что вы перестали называть меня по имени?

– Ничего. Вы как-то говорили, что любите пить молоко перед сном. Я спас его для вас. Хотите, разогрею? – Собеседник так решительно сменил тему, что Сильвия обиделась.

– Спасибо, мистер де Редверс, за заботу, но не сегодня, – ответила она.

Мисс Мюррей не знала, как относиться к происходящему. И, главное, не понимала, что не так, почему Уолтер вдруг настолько отдалился, что даже смотреть на нее избегает. Разве она чем-то его обидела? Но если он ничего не говорит…

Сильвия, гордо расправив плечи, ушла в свою комнату. Она не желала показывать, как задели ее перемены, случившиеся в де Редверсе за последние часы. Заперев дверь, она переоделась в ночную рубашку, погасила лампу, оставив лишь апельсиновый светильник, и устроилась в холодной постели, куда Радж попросту не успел положить грелку. Укрывшись одеялом с головой, мисс Мюррей старалась побыстрее согреться, но едва ей стало теплее, как она услышала громкий скрежет – кто-то царапался в дверь.

– Сэр Николас, – вздохнула девушка, но пошла открывать.

От ледяного пола мерзли ноги, но не оставишь же пушистого защитника за дверью, тем более что вдвоем намного теплее.

Довольный кот юркнул в комнату и зарылся под одеяло – он в последнее время полюбил устраивать норы в постели. Сильвия попыталась заснуть, но минут через десять в дверь опять заскреблись. На сей раз куда громче.

– Горди! – недовольно произнесла мисс Мюррей. – Иди к хозяину! Место!

К скрежету добавился жалобный скулеж.

– Да что ж такое!

Пришлось идти и опять открывать дверь. Желая поскорее проникнуть в комнату, огромный пес устремился вперед и чуть не сбил девушку с ног.

– Так, получается, остались только Уолтер и Радж. Остальные уже здесь. Но этих двоих я точно не пущу даже на порог! – заявила Сильвия, оглядывая ту незначительную часть кровати, которую питомцы великодушно оставили ей. – А это еще что?

Мисс Мюррей с негодованием уставилась на старую изорванную мужскую перчатку, которую Горди притащил с собой и бережно уложил на кровать.

– Где ты ее нашел?

Пес, разумеется, не ответил.

Сбросив грязную перчатку на пол, девушка задумалась. Мужские перчатки в этом доме могли оказаться только у де Редверса. Однако у него из одежды было в основном то, что Сильвия изъяла из вещей покойного мистера Хейвуда. Кое-что пришлось даже перешить. Найденные здесь перчатки Уолтеру оказались безбожно малы и пределов гардеробной не покидали. Что до одежды, в которой де Редверс бежал из Ландерина, то она пришла в жалкое состояние и уже давно была сожжена Раджем.

Так откуда Горди притащил свой трофей?

Сильвия взяла перчатку двумя пальцами и еще раз ее осмотрела. Нет, эта вещь совершенно точно не могла принадлежать Уолтеру. Более того, она оказалась бы мала даже мистеру Хейвуду.

Странно, даже очень странно. Впрочем, поразмыслив, Сильвия махнула рукой. Горди теперь то и дело бегает по окрестностям. Мог подобрать перчатку где-то. Стоит ли ломать голову над тем, где мог пес раздобыть себе новую игрушку.

Решительно отодвинув двух негодников, развалившихся на ее кровати, мисс Мюррей предприняла очередную попытку поспать, и ей это почти удалось. Во всяком случае, она смогла задремать, но звук тихих шагов в коридоре заставил ее опять открыть глаза. Под дверью пробежала полоса света. Кто-то прошел мимо комнаты в сторону библиотеки, и Сильвия почти не сомневалась, что это не Радж, потому что свет был слишком яркий для апельсинового светильника, а значит, шли с лампой.

– Господи, Уолтер, да что ж с вами такое творится? – пробормотала девушка, пытаясь заставить себя встать, но ведь это так тяжело – покинуть теплую кровать, вылезти из-под нагретого одеяла, одеться, а потом идти по холодному коридору, чтобы опять нарваться на вечное «со мной все в порядке».

Сражение с собой продолжалось довольно долго. Кто знает, решилась бы Сильвия выйти из комнаты, если бы Сэр Николас вдруг не насторожился. Он вздыбил шерсть, спрыгнул с кровати, подбежал к двери и грозно зарычал.

Мисс Мюррей доверяла чутью своего кота. Накинув на плечи пеньюар, она схватила апельсиновый светильник и, взяв зонтик в другую руку, поспешно отправилась в библиотеку в сопровождении Сэра Николаса. Горди присоединился к ним, держась сзади и явно труся, однако в темной комнате оставаться он тоже не захотел.

Кот шел медленно, вздыбив шерсть на загривке и спине, сверкая глазами и угрожающе рыча. Сильвии было страшно, но апельсиновый светильник горел ровным пламенем, распространяя вокруг себя уже привычный аромат куркумы. Этот запах немного успокаивал.

– Мистер Стрикленд сказал, что призрак – просто блики лунного света. И ничего больше, – почти беззвучно твердила себе девушка, понимая, что сейчас она совсем не уверена в том, что сыщик прав. – Просто блики лунного света. Или тени от предметов. А в доме никого постороннего нет. И никаких призраков не бывает. Страшнее призраков – люди. Но двери заперты.

Тихий зловещий скрип старых половиц отдавался от стен, и порой казалось, что за ними кто-то крадется. Мисс Мюррей уже несколько раз оглядывалась, но никого не было в пустынном коридоре.

Горди сократил дистанцию и прижался к девушке, чуть не сбив ее с ног своим немалым весом. Похоже, он решил, что безопасней всего рядом с хозяйкой. Прогнать бы его, чтобы не мешал, но бедняга был очень напуган. Так они и шли втроем: впереди отважный Сэр Николас, сзади Сильвия со светильником и зонтиком, а у ее ног – пес, испуганно поджавший уши, с пожеванной перчаткой, зажатой в зубах.

Чем ближе мисс Мюррей подходила к библиотеке, тем холоднее становилось. Она даже подумала, что, должно быть, там настежь распахнуто окно.

Добравшись до конца коридора, девушка распахнула дверь и переступила порог, уверенная, что увидит в комнате Уолтера. Что ж, де Редверс действительно сидел за столом и писал. В корзине рядом с ним уже лежало немало скомканных черновиков.

Наверное, картина выглядела бы умиротворяющей, если бы не белая тень, стоящая позади мужчины. Мисс Мюррей хотела закричать, но горло перехватило от ужаса. Все, что она смогла сделать, – это вытянуть вперед руку со светильником.

Женщина. Там, за Уолтером, стояла призрачная женщина. Черные провалы на месте ее глаз казались окнами в преисподнюю. Тварь обратила свой взор на Сильвию. Губы искривила злая усмешка.

Грозно зашипев и вздыбив шерсть, Сэр Николас бесстрашно бросился в атаку, в то время как Горди попытался спрятаться за мисс Мюррей и толкнул ее.

Сильвия взмахнула руками, пытаясь удержаться на ногах, и начала падать. Горящее масло брызнуло на плечо Уолтера, который бросился к девушке и чудом успел ее подхватить.

Убедившись, что мисс Мюррей держится на ногах, мужчина оттянул немного рукав рубашки, на котором теперь красовались большие пятна, а потом с беспокойством спросил:

– Вы в порядке?

Подняв голову, Сильвия обнаружила, что за те несколько секунд, когда Уолтер бросился ей на помощь, призрак успел пропасть. На том месте, где стояла потусторонняя тварь, теперь сидел Сэр Николас.

Мисс Мюррей трясло, ей хотелось только одного – чтобы поскорее наступило утро.

В коридоре раздались шаги, в библиотеку зашел взъерошенный Радж.

– Господин? Мисс Мюррей? Что случилось? – спросил он. – Я услышал какой-то шум…

– Ничего не случилось. Иди спать и прихвати с собой кота и Гордона, – раздраженно ответил де Редверс.

Слуга аккуратно подхватил Сэра Николаса, взял пса за ошейник и сделал несколько шагов назад, явно не решаясь уходить, но хозяин так зло на него посмотрел, что пришлось подчиниться.

– Мисс Мюррей, пойдемте, я отведу вас обратно, – предложил Уолтер. – Кажется, вам нужно лечь спать.

По тону, с каким де Редверс к ней обращался, Сильвия поняла, что он ничего не заметил.

– Я не хочу спать! – Девушку трясло, а мысль вернуться обратно откровенно пугала.

– Тогда пойдемте вниз, в гостиную.

– Сначала давайте посмотрим, что у вас с рукой.

– Ничего. Всего лишь испачкал рубашку.

– Вы наверняка обожглись! – Сильвия представляла, насколько это должно быть больно, и удивлялась, как Уолтеру удается вести себя так, словно ничего не случилось.

– Мисс Мюррей, забудьте об этом! Ничего серьезного не произошло. Пойдемте в гостиную, я сделаю вам чай. Вы вся дрожите!

Не слушая робкие возражения девушки, де Редверс отвел ее вниз, усадил в кресло и укрыл пледом. Потом он насыпал угля в камин, разжег его и ушел на кухню, оставив девушку гадать, зачем было так поспешно отсылать Раджа, если планировалось чаепитие.

В окружении нескольких светильников с куркумой Сильвия потихоньку успокаивалась. Уолтер чуть ли не впервые не стал спорить и взял одну из апельсиновых ламп с собой на кухню. За него тоже теперь можно было не волноваться.

Камин ярко горел, угли время от времени уютно потрескивали. Пахло старым деревом и пряностями. Стало тепло, и девушка незаметно задремала.

Очнулась она от легкого прикосновения к плечу, открыла глаза и увидела перед собой лицо Уолтера.

Одно мгновение. Лишь одно мгновение Сильвия видела отчаянную нежность в его взгляде, но уже в следующий миг все изменилось. Де Редверс вновь стал самим собой, и мисс Мюррей оставалось теперь лишь гадать, не привиделось ли ей это спросонья. Впрочем, наверняка привиделось – с чего бы Уолтеру так на нее смотреть?

– Пейте. – Он протянул ей чашку с теплым молоком.

Не подумав, Сильвия охотно сделала несколько глотков. Ей так долго этого не хватало. Теплого молока перед сном… Молока? Чашка выскользнула из рук и разбилась.

– Молоко? – в ужасе вскрикнула мисс Мюррей, вскакивая с кресла и шарахаясь, как от змеи. – Вы дали мне молоко?

Плед упал в камин и начал тлеть. Уолтер ринулся вытаскивать его. Комната заполнилась дымом и запахом паленой шерсти. Прибив огонь, де Редверс повернулся к Сильвии.

– Мисс Мюррей, как это понимать? Не говорите, будто настолько прониклись суевериями Раджа, что начали считать обычное молоко ядом!

– Вы что же, не видели призрака? – напустилась на него девушка. – Да он стоял за вашей спиной! И это был не лунный свет! Сэр Николас тоже его видел!

– Какого призрака? Когда именно он стоял за моей спиной? Успокойтесь, Сильвия, здесь нет никаких призраков. А молоко – всего лишь молоко и ничего больше. Видите, вы выпили его, и ничего не случилось. Правда?

Опомнившись, девушка поняла, что вроде бы чувствует себя нормально. Ничего не болит, в голове никаких голосов не появилось и…

– Кажется, я зря разбила чашку, да? – спросила она виновато.

– Ничего страшного, завтра Радж все уберет. Если хотите, могу принести вам еще одну чашку. Теплое молоко у нас осталось.

Подумав, еще раз проверив свое состояние и убедившись, что все в порядке, Сильвия согласилась. Черепки отправились в камин, но белая лужа, увы, впиталась в ковер, и бороться с ней предстояло майсурцу.

Дожидаясь Уолтера, девушка подошла к окну и, приоткрыв штору, выглянула наружу.

Темные кляксы облаков медленно ползли по бархатному небу. Серп убывающей луны мириадами искр отражался в морской ряби. Поле вереска мерно колыхалось под дуновением ночного бриза, а там, внизу, рядом с домом… Мисс Мюррей замерла, ощутив нервную дрожь. Там, под окнами, стоял маленький пес, по очертаниям напоминающий спаниеля, если бы не одно но: его глаза полыхали алым, и тень у его лап – о, такую тень едва ли могла отбрасывать обычная собака.

– Модди Дху, – прошептала Сильвия.

Словно услышав ее, пес припал к земле, прыгнул и растворился в воздухе.

– Мисс Мюррей, держите… – послышался знакомый голос.

Девушка отпрянула от окна. Измученными глазами посмотрела на де Редверса и почувствовала, что сходит с ума, разрываясь между двумя реальностями. В одной жил Уолтер, который сейчас держал в руке стакан теплого молока и выглядел слегка озадаченным и встревоженным, но вовсе не испуганным. В его реальности не было никаких призраков и дьявольских псов, а любое зло и добро являлись делом рук человеческих. В другой реальности жила она сама. И полноте, не мог оказаться зловещий дух в библиотеке игрой лунного света. Да и луна находилась не с той стороны, чтобы давать какие бы то ни было блики. А пес… Сильвия на зрение никогда не жаловалась. Глаза странной собаки определенно горели алым, и она совершенно точно исчезла перед приходом Уолтера.

Теплая чашка оказалась в руках девушки.

Молоко. Теплое молоко. Что в нем может быть плохого? Его пьют везде. Во всех домах. Даже в замках, где живут призраки. И никто ни в кого не вселяется. А если б вселялся, то наверняка об этом бы говорили.

Тонкий фарфор в ее ладонях был теплым, почти горячим. От молока вкусно пахло корицей. Какой умиротворяющий запах. Разве может быть вред от такого напитка? И Уолтер… он ведь изо всех сил старался сделать приятное мисс Мюррей…

Девушка смутилась, подумав невзначай, что возможно, де Редверс все же испытывает к ней привязанность, которую тщательно скрывает. Не это ли заметил его брат? Не ее ли она увидела в глазах Уолтера, проснувшись в кресле?

Волнение усилилось. Особенно оттого, что де Редверс стоял непривычно близко и не спешил отходить назад. Так и смотрел на Сильвию, почти не шевелясь.

Ему уже давно следовало шагнуть назад, но мужчина, казалось, не помнил об этом. Он даже не моргал. И только смотрел, как зачарованный, с непонятным выражением на лице.

Молоко… надо пить… Уолтер старался…

Что-то в душе из последних сил противилось этой идее, но Сильвия поднесла чашку к губам. Почти через силу сделала глоток, другой, не чувствуя ни вкуса, ни запаха.

– Спасибо! – поблагодарила она, боясь даже смотреть на де Редверса.

Мужчина моргнул и внезапно отшатнулся, словно чего-то испугавшись.

– Вам нужно идти спать! – сказал он глухо. – Уже поздно.

– Да. Конечно.

Спать пока не хотелось, но уйти, пожалуй, следовало.

Уолтер вел себя странно. Благоразумие нашептывало, что это неспроста и сейчас не время узнавать тайну, которую он скрывает. И все же… все же что-то в самой глубине души рвалось на свободу. Легкое, словно птица, игривое, словно щенок, радостное, словно море в погожий летний день. И это что-то нашептывало странные мысли. Прикоснуться к щеке Уолтера. Подойти к нему поближе. Улыбнуться, глядя в глаза. Это ведь так легко и желанно. Но ночью, наедине с мужчиной вести себя так? Определенно, ничем хорошим это не закончится.

Пожелав де Редверсу доброй ночи, мисс Мюррей поднялась в свою комнату, легла на кровать и быстро заснула.