Глава 21 · Гость

Судьба припасла очередной невероятный сюрприз в тот день, когда жизнь вновь стала казаться мрачной. Раньше Уолтер ломал голову, почему брат не ответил на его письмо и не попытался помочь.

Шли дни, ничего не происходило, и де Редверс все чаще думал о том, что, возможно, Эдвард отрекся от него. И правда – зачем искушать судьбу и гневить сильных мира сего? Маркиз Солтсбери слишком влиятелен и может стереть в порошок любого, кто встанет на его пути. Однако понимание возможных причин не помогало Уолтеру побороть страшную пустоту, которая разверзлась в душе от мысли о вероятном предательстве старшего брата. Ведь это был его последний родной человек. Тот, кому он верил, кого любил, кого бесконечно уважал…

Последней надеждой Уолтера стал мистер Стрикленд, пообещавший найти Эдварда де Редверса и поговорить с ним о брате. А там… по обстоятельствам.

Увы, проблемы на этом не заканчивались. Ничуть не меньше Уолтера угнетало и то, что ему приходилось жить за счет Сильвии, которая и так была отнюдь не богата. Каждый день он раздумывал, как можно хоть немного исправить ситуацию, но пока в голову приходило лишь одно – уехать в другую страну и вновь поступить на службу. Так появлялся шанс расплатиться с мисс Мюррей. Вот только уехать сейчас он не мог, ведь Сильвия нуждалась в его защите.

Лихорадочно пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации, Уолтер ходил между шкафами, брал то один, то другой том и едва мог прочитать названия – мысли его витали далеко. Но когда, утомившись, он спустился вниз, то обнаружил, что Радж уже вернулся, зато Сильвия исчезла. Майсурец не знал, где девушка. Когда он пришел, ее уже не было. Слуга предложил поискать мисс Мюррей в городе, но, поразмыслив, Уолтер отказался от этой идеи: днем Сильвия часто ходила одна в Пилхолд, и вроде бы мистер Стрикленд не считал такое положение дел опасным.

И все же теперь де Редверс то и дело подходил к окну, чтобы поглядеть на дорогу, ведущую к дому. В последнее время он часто так делал, когда мисс Мюррей была в городе, стараясь даже не думать о том, почему, когда Сильвия рядом, ему становится легче дышать, а когда ее нет – жизнь тускнеет и становится похожей на тяжелый, болезненный сон.

В очередной раз подойдя к окну, Уолтер увидел бегущую мисс Мюррей и высокого человека, по виду крестьянина, который гнался за ней. Револьвер был у де Редверса с собой. Он не расставался с оружием даже ночью, понимая, что любое промедление может стоить Сильвии жизни. Жизнь в Майсуре научила его всегда быть настороже.

Каково же было его изумление, когда похититель оказался Эдвардом де Редверсом, напялившим на себя в целях конспирации крестьянскую одежду. Невероятное облегчение, радость оттого, что брат приехал, что все-таки не отрекся, не предал… Каких же трудов стоило Уолтеру просто выйти навстречу, а не сбежать, как мальчишка, с крыльца, чтобы обнять Эдварда… Но детство давно закончилось, и теперь приходилось держать себя в руках.

А потом они сидели, пили чай с молоком, не обращая внимания на осуждающие взгляды Раджа, ели сэндвичи и разговаривали. Обо всем, что произошло за время их разлуки.

– Маркиз Солтсбери, отец убитого тобой графа Уилтшира, не поскупился на обещания наград, – рассказывал брат. – Я почти месяц старательно усыплял бдительность его наемников и охотников за головами. За нашим домом следили, обыскивали слуг, стоило им выйти на улицу. Маркиз надеялся выведать через меня, где ты прячешься. Несколько раз я пытался отправить тебе деньги, но каждый раз приходилось менять маршрут. До телеграфа добраться так и не получилось. Старику Маршу везло не больше. Поэтому мне оставалось только молиться и надеяться, что помощь не опоздает. Когда слежка пошла на убыль, я выказал желание уехать на отдых в Дал Риад. По дороге несколько раз пересаживался на поезда, что шли в разных направлениях, потом переоделся крестьянином, оставил вещи в гостинице Тиссайда, города на восточном побережье, пешком дошел до станции, третьим классом доехал до Дун Эйдана, затерялся в толпе рабочих, ну и дальше пароходом добрался на западное побережье, а после – на Мэйн. Почти уверен, что проследить за мной никому не удалось. На всякий случай я еще некоторое время отирался в Далише, проверял, не ходит ли кто за мной. Конечно, можно было отправить перевод в одном из городов, но, во-первых, несколько сотен кингов – слишком большая сумма для крестьянина, во-вторых, хотелось увидеть тебя перед тем, как ты навсегда уедешь. Тебе придется покинуть Альбию, и, будем честны друг с другом, мы вряд ли еще увидимся.

Уолтер понимал это давно, но лишь теперь, услышав слова брата, в полной мере осознал, к чему привела его месть. И все-таки де Редверс по-прежнему ни о чем не жалел, ведь не получи он ранение, он никогда бы не познакомился с мисс Мюррей, никогда бы не узнал, что в мире еще есть место доброте и искренности. Он слишком хорошо понимал, что за все нужно платить. Разлука с братом и жизнь изгнанника – такой оказалась цена за справедливость и надежду.

С позволения Сильвии Уолтер рассказал о проблемах хозяйки «Дома на скале» и о том, как он с ней познакомился. Слушая его, брат то и дело одобрительно посматривал на девушку, а потом вдруг спросил:

– Быть может, вам, мисс Мюррей, все-таки стоит отказаться от этого сомнительного наследства и уехать с острова? Очевидно, что опасность грозит вам только здесь, в «Доме на скале». В той же Новой Альбии, или Ференции, или где угодно еще вы сможете жить спокойной и размеренной жизнью.

– Боюсь, по многим причинам я не могу себе этого позволить, – ответила Сильвия, задумчиво помешивая ложечкой чай.

– Что вас останавливает?

– Во-первых, мысль, что после моего побега на остров приедет другая девушка, у которой не будет такого защитника, как ваш брат. И если она погибнет, то это ляжет тяжелым грузом на мою совесть. Во-вторых, мне некуда ехать. Семьи у меня нет. Как и средств к существованию. «Дом на скале» – мой единственный шанс изменить к лучшему хоть что-то в своей жизни.

– Не думаю, что единственный. – Эдвард со значением посмотрел на Уолтера. – Как минимум есть еще вариант с замужеством.

– Боюсь, этот вариант по многим причинам неосуществим. – От смущения у Сильвии покраснели щеки.

– Почему же?

– Эд! – не выдержал Уолтер. – Мне кажется, подобные вопросы не следует задавать за столом.

– Простите меня, мисс Мюррей, я очень признателен вам за спасение брата. И это не пустые слова. Если когда-нибудь вам понадобится моя помощь, какая угодно, можете смело на нее рассчитывать.

Разговор свернул в более безобидное русло. Сильвия предложила Эдварду заночевать в доме, но тот отказался. Он считал, что не стоит задерживаться на Мэйне и тем более в Пилхолде. Напротив – следует как можно быстрее отправиться в гостиницу в Тиссайде, где все еще лежат его вещи, переодеться и вернуться домой, окончательно запутав следы.

На то, чтобы поговорить, у них оставалось всего несколько часов. Эдвард планировал к вечеру дойти пешком до Далиша, переночевать там, а потом вернуться в Альбию на утреннем пароходе.

В ожидании обеда Сильвия предложила братьям пойти в кабинет на первом этаже, а сама поднялась в свою комнату.

Радж весело гремел посудой на кухне, дразня жителей «Дома на скале» аппетитным ароматом тушеного мяса и экзотических специй. Горди с Сэром Николасом затеяли свою вечную игру в догонялки. Из холла то и дело доносились звонкий лай, басовитое мяуканье, а порой – глухие удары, когда пес не успевал затормозить и врезался то в стену, то в мебель. Старый особняк казался сегодня Уолтеру не мрачным жилищем, полным страшных историй, а уютным семейным гнездом. И меньше всего де Редверсу хотелось помнить, что это всего лишь временное тихое пристанище, которое придется вскоре покинуть.

Словно прочитав его мысли, брат спросил:

– Уолт, могу я поинтересоваться, какие отношения связывают тебя и мисс Мюррей? Вы называете друг друга по имени и, похоже, очень близки…

– Я ведь уже сказал – она спасла мне жизнь. Некоторое время ей приходилось называть меня по имени, ведь фамилию она не знала. А потом… потом мы решили, что так и оставим.

Эд покачал головой, хотел что-то сказать, но потом все же не стал развивать тему. Вместо этого он по-хозяйски устроился за столом в большом кожаном кресле и вопросительно посмотрел на Уолтера, который предпочел сидеть на подоконнике.

– Я привез тебе деньги. – Вытащив из кармана пачку купюр, старший брат положил ее на стол. – Пять сотен. На первое время должно хватить. Когда устроишься на новом месте, дай знать. Я придумаю, как помогать тебе дальше.

– Мне не нужно так много, – покачал головой Уолтер. – Сто кингов я оставлю мисс Мюррей. Еще двести – возьму с собой на дорогу и обустройство. Остальное забирай.

– Здесь пять сотен, – упрямо повторил Эдвард. – Я привез их тебе. Вот и бери. В конце концов, кто знает, когда я смогу передать еще. Не сомневаюсь, что ты сможешь устроить свою жизнь на новом месте, но я хочу быть абсолютно уверенным в благополучии своего единственного брата. На Мэйне тебе повезло встретить мисс Мюррей. Только повезет ли во второй раз? Не хотелось бы выяснять.

– Что ж… Хорошо. Спасибо, – не стал отказываться Уолтер.

– А теперь я хочу услышать рассказ о том, как ты расправился с графом Уилтширом, – потребовал Эд, нервно постукивая пальцами по столу. – Мне все известно лишь из газет. И там говорится, что ты хладнокровно застрелил этого подлеца, подождав, когда он будет возвращаться от любовницы, благо о его планах и привычном маршруте знали многие. Граф не делал тайны из своих похождений.

– Так и есть, – подтвердил Уолтер. – Просто удивительно, до какой степени некоторые люди считают себя неуязвимыми и бессмертными.

– Часть газет предпочитает называть случившееся не дуэлью, а убийством, хотя в руках у Уилтшира нашли пистолет и он, похоже, стрелял первым, – заметил Эдвард.

– И не промахнулся, прошу заметить.

– Но секундантов у вас не было.

– Разумеется. Уилтшир не принял бы вызов. Он предложил мне подать на него в суд, – мрачно ответил Уолтер. Воспоминание было не из приятных. – Поэтому пришлось действовать менее официальным способом.

– И ты, разумеется, не мог просто вернуться домой. Уолт, ты все никак не изменишься. Честь – это важно, но мир сейчас не тот, что прежде. Какой смысл в твоем поступке? Ты взял и перечеркнул свою жизнь. И ради чего? Ради женщины, которая тебя предала.

Уолтер ничего не ответил. Брат был прав – и все же не совсем. Дело заключалось не в Эмили. Дело было в нем самом. Он не смог бы жить, зная, что по земле безнаказанно разгуливает граф Уилтшир. Не смог бы себя уважать, если бы стерпел унижение и вернулся домой.

– Очень хотелось бы надеяться, что ты станешь более осмотрительным, – проворчал Эд, не дожидаясь оправданий. – Так что было дальше? Граф выстрелил в тебя…

– …и попал. Кажется, ненадолго я потерял сознание, но перед этим успел сделать свой выстрел. Честно говоря, удивлен, что не промахнулся: я почти не видел, куда стреляю. В глазах потемнело. Но очнулся я быстро. Встал. Пистолет оставил на земле. Граф был уже мертв. Я хотел дождаться полиции, но тут нас нашел Радж. Этот мальчишка… Ему велено было ждать меня в гостинице, а он…

– …спас тебе жизнь, заставив уйти с места дуэли?

– Да. Я плохо соображал.

– Или, напротив, в тот момент ты соображал лучше, чем обычно, – недовольно проворчал Эд. – Если бы не Радж, тебя бы уже не было в живых. Маркиз не хочет разбираться в том, что произошло с его сыном. Он жаждет крови, а правосудие на его стороне. Убийство есть убийство. К тому же ты убил аристократа. Эх, Уолт…

– Я сделал то, что должен был сделать, и хорошо знал, чем это для меня закончится, – твердо ответил Уолтер.

Эдвард закатил глаза, показывая свое отношение к упрямству и неосмотрительности брата, и вздохнул:

– Иногда ты приводишь меня в отчаяние. Тебе следовало родиться веком раньше. Впрочем, тогда ты не дожил бы и до своих двадцати семи лет… Уолт! Стань хоть немного осторожней.

– Я постараюсь, – пообещал ему Уолтер. Впрочем, оба они понимали, что все это так и останется на словах. – Кстати, к тебе, возможно, явится один человек… мистер Стрикленд. Он знает обо мне. Я просил его разыскать тебя и поговорить. Так что, если он приедет, разрешаю говорить с ним начистоту.

– И кто же он?

– Сыщик. Его наняли охранять мисс Мюррей. Он не охотник за головами и, не являясь джентльменом по рождению, все же может считаться таковым. Прими его хорошо и, если что-то понадобится, помоги.

– Хорошо. Похоже, твое бегство все-таки принесло свои плоды, – заметил Эдвард. – Мисс Мюррей, мистер Стрикленд… Когда ты уезжал в Ландерин, охваченный жаждой мести, то говорил, что разочарован в людях и вряд ли сможешь теперь кому-то довериться.

– Я погорячился, – улыбнулся Уолтер. – Но мисс Мюррей… Она была очень убедительна.

– Видимо, эта юная мисс – очень хорошая гувернантка. – Эдвард встал с кресла и подошел к Уолтеру. – Она справилась даже с моим великовозрастным братом. Если б я знал о ней раньше, непременно нанял бы… тебя воспитывать.

Эдвард шутливо взъерошил Уолтеру волосы. Тот попытался увернуться и стукнулся затылком о стену, после чего оба засмеялись, на миг вспомнив юношеские годы.

Обед. Неспешный разговор. Запах пряностей и тушеного мяса. Мерное тиканье напольных часов.

Так тепло, словно вернулся в детство. Так спокойно, что сладко сжимается сердце от незаслуженного, почти чужого, но все-таки счастья. Счастья быть дома, в кругу семьи. С теми, кого любишь ты и кто любит тебя.

Эдвард, на губах которого то и дело мелькает знакомая снисходительно-добродушная улыбка. Он так изменился за прошедшие пять лет. Но все же остался прежним. Старшим братом. Родной душой не только по крови, но и по сути. Тем, кто будет любить и поддерживать всегда, что бы ни учудил непутевый младший братишка…

Сильвия. Мисс Мюррей. Улыбка судьбы. Луч надежды, вспыхнувший на горизонте тогда, когда весь мир затянули беспросветные тучи. Юная девушка со взрослыми, вечно печальными глазами. Искренняя, честная и такая серьезная, что порой становится даже смешно – крошечный воробушек, распушивший перья в попытке казаться хищным соколом. Уолтер больше всего на свете хотел увидеть улыбку в ее глазах. Но они никогда не улыбались. Даже в тех редких случаях, когда Сильвия смеялась. И как же больно думать, что совсем скоро ему придется уехать. Навсегда. Из этого дома. От этой девушки…

Уолтер спохватился. Чуть не выронил вилку и звякнул ножом по тарелке, осознав, что, во-первых, уже длительное время пристально смотрит на Сильвию, а во-вторых, размышляет совсем не о том, о чем бы следовало. Перехватив хитрую улыбку брата, младший де Редверс сделал каменное лицо и опустил взгляд, но, похоже, этот маневр никого не обманул.

– Мисс Мюррей, если вы получите наследство, что вы планируете делать дальше? – спросил Эдвард.

– Боюсь, двух тысяч кингов не хватит, чтобы привести дом в порядок, так что придется его продать. Потом я поеду в Дал Риад. Возможно, там найдется для меня работа. Мистер Стрикленд обещал похлопотать перед своей знакомой, она владелица детективного агентства.

– Вы планируете сменить профессию гувернантки на секретаря?

– Не совсем. Скорее, на сыщика. Мистер Стрикленд считает, что у меня может получиться.

– Леди-сыщик? – удивился Эдвард, проигнорировав предупреждающий взгляд Уолтера.

– Да! И не вижу в этом ничего невозможного! – тут же разозлилась Сильвия, которая очень болезненно реагировала на любые сомнения в ее способностях.

– О, простите, я не хотел вас задеть! – быстро сориентировался Эдвард. – Просто это очень необычное занятие для девушки. Впрочем, ведь и вы тоже необычны. Вон как ловко сбили меня с ног. Только не понял, получилось ли это случайно, или же вас кто-то учил применять зонтик не только как средство от солнца.

– Со мной занимался отец. Кроме него, у меня никого не было, поэтому он хотел, чтобы я могла постоять за себя, если останусь одна. Три года назад так и вышло…

– Мне жаль. Но позвольте заверить, что теперь вы не одна. Буду счастлив называть вас своей сестрой…

Уолтер даже не сразу понял, что сказал его брат, а когда понял…

– Эд! – рявкнул он непозволительно громко.

Сильвия даже вздрогнула от неожиданности.

– Что такое? – невозмутимо спросил старший де Редверс. – Мисс Мюррей спасла тебе жизнь. Отчего бы мне и не считать ее своей сестрой? У тебя какие-то возражения?

Возражений не было, но Уолтер хорошо понял подоплеку этих слов. Возможно, Сильвия решила, будто речь идет про названную сестру, но на деле Эд таким образом сообщил, что не против выбора мисс Мюррей в качестве невесты и супруги своего брата. И это всерьез разозлило Уолтера.[7]

Эмили умерла не больше двух месяцев назад. Сам он теперь – беглый преступник. За мисс Мюррей охотится неведомый убийца. И как ни крути, выбрано крайне неподходящее время, чтобы думать о каких бы то ни было чувствах и строить планы на будущее.

И все же… все же приходилось признать, что заявление брата в какой-то степени пришлось кстати. Действительно, Сильвия ведь может жить у Эдварда – он выдаст ее за дальнюю родственницу, наймет компаньонку, чтобы не запятнать честное имя девушки… В поместье де Редверсов мисс Мюррей будет в полной безопасности. Ей не придется полагаться лишь на себя. Эд поддержит ее, обеспечит всем необходимым… Мысль об этом почему-то вызвала болезненный укол ревности. Сильвия – очаровательная девушка. Брат не женат…

Вкусный бифштекс, который ел Уолтер, вдруг стал немилосердно горчить. Настроение испортилось окончательно. Захотелось встать из-за стола и уйти куда глаза глядят. Идти и идти, пока дурные мысли не перестанут отравлять настроение.

Да что, черт побери, происходит? Ответа на этот вопрос не было. Точнее, был, но о таком варианте даже думать не хотелось.

К искреннему возмущению Сэра Николаса, Горди радостно помог хозяину с остатками мяса, не оставив коту шансов урвать хотя бы кусочек, а мрачный как грозовая туча Уолтер до конца обеда ограничивался короткими фразами и почти не слушал, о чем идет беседа.

Прощание вышло скомканным и неловким. К тому же напоследок, уже садясь на лошадь, Эдвард шепнул брату на ухо: «Не будь дураком. Не упусти свое счастье».

Глядя ему вслед, Уолтер пребывал в смятении. Упустить счастье можно лишь тогда, когда есть хоть малейшая на него надежда. А какая надежда может быть у беглого убийцы?

– У вас очень хороший брат, – заметил тихий девичий голос. – Вам так повезло!

Сильвия. Уолтер обернулся и замер. Все это время девушка стояла за спиной де Редверса, не мешая ему думать. Кроткий и прекрасный ангел-хранитель. А ее глаза – казалось, они смотрят прямо в душу, даря утешение, но вместе с тем лишая покоя.

– Да. Мне очень… очень повезло, – признался Уолтер, не в силах отвести взгляда от мисс Мюррей.

– Что-то случилось? – спросила девушка, мило покраснев, но потом изменилась в лице и схватила де Редверса за руку. – Быстро в дом. Сюда кто-то едет.

Как вскоре выяснилось, «кем-то» оказался Марк Фишер, будь он трижды неладен. Наглый хлыщ явился за Сильвией, чтобы отвезти ее на очередной званый вечер к члену городского совета. Уолтер вспомнил – девушка еще накануне предупреждала его, что может уехать, но этот день оказался особенным, и так не хотелось отпускать мисс Мюррей.

Чтобы соблюсти приличия, Раджина поехала вместе с хозяйкой. Бедный майсурец еле успел закутаться в свои экзотические одеяния и загримироваться.

Когда внизу хлопнула входная дверь, расстроенный Уолтер побрел в библиотеку, где проводил большую часть свободного времени.

Жизнь взаперти уже порядком ему надоела. Хотелось свободы, хотелось движения. Вскочить на коня, пустить его галопом по лугу, вдыхая горьковатый аромат трав и чувствуя прохладный ветер разгоряченной кожей. Дышать полной грудью…

Жалобно заскулив, Горди прижался к ноге хозяина. Верный друг почувствовал подавленное настроение Уолтера и теперь старался утешить его на свой лад. Потрепав пса по голове, де Редверс прошелся вдоль книжных шкафов. Вытащил одну книгу, полистал, убрал на место, нашел другую, но она тоже его не заинтересовала.

Визит брата вызвал полную сумятицу в мыслях и чувствах. Заставил взглянуть правде в глаза. Не думать об этом теперь никак не получалось.

Меньше двух месяцев назад погибла Эмили, а с мисс Мюррей Уолтер был знаком не более месяца, даже и того меньше, если не считать то время, когда они обменивались едва ли парой слов за целый день. И как же мог образ Сильвии так быстро поселиться в его душе? Что это – легкомыслие? Ветреность? Но ведь за целых пять лет пребывания в Майсуре у него не возникло ни единой мысли о других женщинах, хотя в гарнизоне они были. И как же все это не вовремя…

Отчаявшись найти утешение в книгах, Уолтер спустился вниз. Из-за появления Фишера Радж не успел убрать в столовой, и на глаза де Редверсу попался молочник. Можно было смело держать пари, что оставшаяся непочатая бутылка молока после возвращения Раджа окажется либо разбитой, либо вылитой – юный майсурец по-прежнему оставался раздражающе суеверным и невероятно упрямым.

Желая сделать Сильвии приятное, Уолтер зашел в кладовую. Очевидно, искомое должно стоять в холодильном шкафу. Действительно, молоко обнаружилось в самом дальнем углу, закрытое корзиной с яйцами. Де Редверс покачал головой – попытка хорошая, но с Раджем не сработает, здесь нужно быть хитрее.

Раздобыв небольшое полотенце, Уолтер как следует намочил его в воде, немного отжал, а потом замотал в него бутылку. Затем забрался на разделочный стол и спрятал добычу на самый верх холодильного шкафа, поближе к стене. Спустившись вниз, де Редверс взял молочник и вылил его содержимое на пол. Оттащив за шкирку Сэра Николаса, который почему-то решил, что белая лужа предназначена лично для него, Уолтер запер кухню и вернулся в библиотеку, довольный своим замыслом.

Не зная, чем себя занять, де Редверс починил несколько разболтавшихся балясин, поддерживающих перила лестницы на втором этаже, потом приколотил покосившуюся полку в холле. Эти занятия не были ему в новинку, хотя и не слишком подходили для джентльмена, но в армии приходилось заниматься и не таким, ведь далеко не всегда под рукой оказывался денщик. Ничего зазорного Уолтер в этом не видел.