Глава 25 · Встреча на пустынном пляже

Ужас от падения с высоты, страх смерти – все отступило.

Выдержка и благоразумие Сильвии оказались не в силах противостоять страсти, полыхнувшей в глазах Уолтера, когда он склонился над ней, когда потянулся к ее губам…

Она так хотела быть любимой и так боялась об этом мечтать, что не смогла увидеть очевидное, а ведь Эдвард… он сразу все понял.

Отстраниться бы, остановить безумие, охватившее Уолтера, но Сильвия не хотела – и не могла. Наваждение захватило и ее.

Тяжелое дыхание. Горячие руки. Кровь, стучащая в висках… Непослушная шевелюра Уолтера, в которую девушка, осмелев, запустила пальцы, а потом… потом все внезапно прекратилось. Де Редверс отпрянул, отводя взгляд, в котором все еще полыхал огонь страсти.

– Простите, мисс Мюррей, я не должен был… Мне очень жаль, – произнес он хрипло.

– Жаль? – Это было так неожиданно, что Сильвия даже растерялась.

– Умоляю вас забыть о том, что только что произошло. Это было недостойно. Больше подобное не повторится.

У девушки даже голова закружилась от непонимания происходящего и обиды, и… Да как он смел?

– Почему… почему вы тогда… Я не понимаю… – только и смогла она сказать.

– Я должен уйти, – поморщившись, Уолтер поднялся на ноги. – Скоро за вами должны прислать лодку. Лучше, чтобы они меня не увидели. Скажите, будто выбрались сами, а тот, кто бросился за вами, наверное, утонул.

– Но куда вы?

– Неподалеку я заметил полузатопленную пещеру. Подожду там. Когда вас заберут, доплыву до берега и вернусь домой.

Он снял с себя ботинки и мокрый насквозь жилет. Завязал все это в узел, зашел в море и вскоре скрылся за скальным выступом.

Сильвия осталась одна. Ей опять было холодно, но, к счастью, не прошло и десяти минут, как из-за небольшого мыса показалась лодка. Укутанную в несколько одеял девушку переправили на берег. Вокруг нее ахали и охали дамы, суетились джентльмены. Мистер Гриффин в который раз отчитывал Палмера за катастрофически неудачную идею. А мисс Мюррей просто хотела домой, о чем и сказала.

Разумеется, бейлиф, чувствуя себя отчасти виновным в произошедшем, тут же велел подать карету. Не прошло и часа, как Сильвия вернулась к себе. Ее встретили Радж и Горди. Увидев, в каком она состоянии, майсурец тут же побежал на кухню делать чай. Переодевшись, девушка устроилась в гостиной у камина. Радж принес ей теплый плед. Она согрелась и даже начала дремать.

А Уолтера все не было. Сначала мисс Мюррей была зла на него за тот поцелуй, а вернее, за слова, что он сказал после. Но время шло, Уолтер не приходил, и Сильвия начала волноваться. Она даже хотела отправить слугу к той злосчастной скале, но юноша наотрез отказался оставлять ее одну, хотя и волновался за хозяина: распоряжения де Редверса на этот счет были однозначны и крайне строги.

На окрестности постепенно спускалась ночная мгла.

– А вдруг с ним что-то случилось? – в который уже раз повторила Сильвия, обращаясь к Раджу. – Мы сидим здесь, в тепле, а он… вдруг он…

– Мой господин очень хорошо плавает, – пытался успокоить ее майсурец. – Он не может утонуть.

– Все могут утонуть. Или… или его могли обнаружить и арестовать…

Радж покачал головой, видимо, не зная, что ответить.

– Если тебе запрещено оставлять меня одну, пойдем вместе! – предложила Сильвия, отчаявшись.

– Мисс, я тоже волнуюсь за господина, но он строго-настрого велел мне оберегать вас. Вы и так можете заболеть.

– А если с ним что-то случилось?

– Сейчас мы ему не сможем помочь. Даже если возьмем двуколку, то до места доберемся, когда окончательно стемнеет. Где вы собираетесь его искать? В скалах? Вы так хорошо плаваете?

– Мы можем нанять лодку!

– Мисс, ночью вы все равно ничего не увидите.

– Я буду звать.

– Кого?

– Уолтера… – Девушка осеклась, сообразив, что нанятый моряк наверняка расскажет в городе о ее попытке найти какого-то мужчину, поползут слухи, а, если де Редверс все-таки жив, эти слухи могут здорово ему навредить.

Чувствуя напряжение, царящее в доме, Горди попытался разрядить обстановку, притащив Сильвии свою игрушку. Обслюнявленная перчатка легла девушке на колени.

Мисс Мюррей потрепала пса по огромной голове и вернула ему «подарок». Внезапно она вспомнила о скомканных листах бумаги, исписанных ночью Уолтером. Увы, Радж, похоже, успел ее опередить. Когда Сильвия поднялась в библиотеку, корзина оказалась пуста. Расстроенная, девушка уселась за стол. Дотронулась до пера… Оно помнило прикосновение рук Уолтера.

Перед глазами стояли поцелуи под скалой. Ее первые поцелуи. Ни один мужчина до сих пор не оказывался настолько близко к ней.

«Больше подобное не повторится…»

Почему он сказал это? Сначала вспышка безумной страсти, а потом «мне очень жаль…»

Что-то зашуршало за книжным шкафом. Сильвия повернула голову и обнаружила Сэра Николаса, играющего со скомканной бумажкой. Взяв со стола чистый лист, девушка смяла его и, отобрав у кота игрушку, заменила ее только что созданной.

Волнуясь, она расправила находку. Это был черновик письма ей.

«Мисс Мюррей…» – вычеркнуто. Рядом добавлено: «Сильвия». Опять зачеркнуто. Дальше: «Дорогая мисс Мюррей». Вновь перечеркнуто, да с такой силой, что перо порвало бумагу.

Ниже, криво, небрежно, явно в сердцах: «Я люблю вас. Люблю вас. Люблю». И больше ничего. Но разве нужно было что-то еще?

Сильвия почувствовала, как по щекам в который уже раз за сегодня покатились слезы. Она смотрела на кривые строчки и видела перед собой Уолтера. Злого, раздраженного, такого, какого она увидела минувшей ночью. А сейчас… где он? Неужели и впрямь «подобное больше не повторится»?

Прижимая к груди помятое письмо, мисс Мюррей молилась, чтобы Уолтер вернулся. Чтобы все обошлось. Пусть опять злится и молчит. Пусть опять доводит до бешенства своим упрямством. Лишь бы только жил…

Девушка так глубоко ушла в свои мысли, что не услышала звука шагов в коридоре. А потом дверь библиотеки распахнулась, и в комнату зашел Уолтер. Грязный, мокрый, но зато живой.

Вскрикнув от радости, Сильвия бросилась к нему, позабыв о сдержанности и пристойности.

Де Редверс явно не ожидал такой встречи, поэтому на мгновение замер, не в силах осознать происходящее, и даже слегка побледнел, а потом несмело обнял повисшую на нем девушку.

– Мисс Мюррей, я нашел ваш зонтик, – сказал он.

– И вы из-за зонтика так долго не приходили? – рассердилась Сильвия. Она была рада, конечно, видеть свое оружие, но так переволновалась, что лишь с трудом удержалась от желания тут же пустить зонтик в дело. – Я чуть с ума не сошла от беспокойства. И Радж… он отказался идти за вами! Сказал, вы велели ему не оставлять меня. А вы… вы искали зонтик! Подумать только!

– Все не совсем так. Ваш зонтик нашелся случайно. Его волной вынесло в ту самую пещеру, где я прятался, и он приплыл мне под ноги. Точнее, я об него споткнулся. А задержал меня прилив. Пришлось ждать, пока вода отхлынет. А потом, мисс Мюррей, мне пришло в голову осмотреть место, где лежал Джек-защитник. И знаете, создалось впечатление, что он не случайно упал, когда вы залезли на него.

– Не случайно? – Опомнившись, Сильвия отпустила Уолтера и отступила.

– Кажется, подкоп устроили заранее. Камень держался на чем-то вроде рычага. Точнее сказать не получится. Но след от чего-то округлого, вроде металлического прута, я нашел. Думаю, вас пытались убить. И мне не нужно гадать, кто хотел это сделать. Палмер. Ведь он подал вам эту великолепную идею. – Де Редверс чихнул, и мисс Мюррей только сейчас спохватилась, что он все еще в мокрой одежде.

– Расскажете позже, а сейчас немедленно идите в комнату и переоденьтесь во что-нибудь, – скомандовала Сильвия. – Вам только заболеть не хватало. Я попрошу Раджа набрать ванну. Погреетесь.

Уолтер еле заметно улыбнулся и послушно отправился выполнять ее распоряжения, а мисс Мюррей ушла в свою спальню.

Закрыв глаза и согревшись под одеялом, она слышала из коридора тихие разговоры мужчин и шаги Горди, который, конечно, во всем стремился принять участие.

«Дом на скале» жил. Старый особняк теперь полнился теплом и уютом, черпая их в сердцах обитающих здесь людей, в которых не было ни злобы, ни зависти, ни обид – одна лишь любовь, пусть до конца и не высказанная, но оттого не менее прекрасная. И Сильвия теперь с некоторой печалью думала о времени, когда придет пора покинуть Пилхолд.

– Я люблю вас. – Обычно суровые глаза Уолтера теперь вновь полны нежности, как прошлой ночью, когда Сильвия, задремав в кресле в гостиной, проснулась от прикосновения. Только теперь девушка больше не сомневалась в том, на кого обращено это чувство.

Прикосновение теплой жесткой ладони к щеке. Запах лавандового мыла, мускуса и хлопковой ткани – Радж тщательно следил за чистотой одежды хозяина. Сильвия зажмурилась и вскоре ощутила осторожное прикосновение к своим губам. Мужчина положил руку ей на талию, прижимая к себе. И как же тревожно и сладко было в это мгновение.

Мисс Мюррей не могла понять, когда именно в ней зародилось ответное чувство, ведь ей приходилось прятать его даже от себя самой. Она запрещала себе думать об этом, запрещала мечтать… И все же тот внезапный поцелуй под скалой не был причиной. Он всего лишь заставил выйти на свет сокрытое. Сейчас в памяти всплывали и случайные прикосновения, и взгляды, и слова… Как он берег ее. Как встречал по вечерам. Как следил за каждым ее движением, жестом, словом. С какой неохотой провожал на званые вечера, пикники и прочие увеселения.

Когда она упала в море, он был единственным, кто бросился за ней со скалы, не боясь прибоя, не обращая внимания на бурлящие воды. И это говорило о его чувствах куда больше красивых речей и дорогих подарков. Как и скомканный черновик письма свидетельствовал о любви куда лучше, чем сотня высокопарных фраз и тысяча пафосных посланий.

– Я люблю вас…

И еще одно прикосновение к губам, к щеке…

Отросшие волосы Уолтера каким-то непонятным образом упали Сильвии на лицо, начали щекотать нос. Девушка не выдержала, чихнула и…

…проснулась.

– Сэр Николас! – возмутилась она, отпихивая от себя кота, который, требуя, чтобы его накормили, решил потыкаться в хозяйку мокрым носом.

Почти одновременно с этим в соседней комнате раздалось возмущенное:

– Гордон! Пошел к черту!

Что-то упало на пол, потом еще что-то разбилось. Дверь ударилась о стену, и пес с шумом убежал. Похоже, Горди ухитрился чем-то провиниться.

Накинув пеньюар, Сильвия осторожно выглянула в коридор. В дверях своей спальни стоял Уолтер. Он яростно вытирал лицо рукавом рубашки. Заметив девушку, де Редверс смутился и поспешил извиниться.

– Простите, мисс Мюррей, за шум. Этот пес… Он такой слюнявый, и иногда проявления его любви бывают… излишними.

– Я хорошо вас понимаю, мистер де Редверс, меня только что точно так же бесцеремонно разбудил Сэр Николас. Прервал такой чудесный сон! – Воспоминание об этом сне заставило Сильвию покраснеть.

– Да… чудесный сон… верно… – Уолтер отвел глаза и как будто тоже смутился. – А пробуждение оказалось… Простите. Я в таком виде… – Он вдруг заторопился и спрятался в своей комнате.

Сильвии стало смешно – она сообразила, что де Редверс не знает про черновик письма, который ей удалось прочитать, а значит, совершенно не понимает, почему мисс Мюррей вместо того, чтобы злиться, ведет себя как обычно. Ведь он такое ей наговорил на берегу. Такое… Интересно, почему? Как бы узнать? Что не дает ему сказать о своих чувствах? Ведь даже Эдвард де Редверс в каком-то смысле высказал свое одобрение…

За завтраком Уолтер то и дело посматривал на девушку. Похоже, ее доброжелательность и приветливость сильно его озадачивали. Однако ведь именно он просил ее вчера обо всем забыть, и потому заговаривать о случившемся ему не позволяла то ли гордость, то ли совесть. В душе посмеиваясь, мисс Мюррей старательно делала вид, будто и впрямь ничего не случилось, все больше и больше озадачивая бедного де Редверса, которому в то утро было совсем не весело.

А когда она засобиралась в город, он окончательно вышел из себя.

– Сегодня вы никуда не пойдете! – заявил Уолтер, встав напротив выхода из столовой.

– Почему же?

– Вас вчера пытались убить. Неужели вам этого показалось мало?

– Я не собираюсь ехать за город. Просто пройдусь по лавкам. Куплю молоко и пирожные… Вокруг будет много людей.

– Вчера вокруг тоже было много людей! – напомнил Уолтер.

– Если это действительно был Палмер, он не станет предпринимать вторую попытку на следующий день. Вряд ли он хочет, чтобы его осудили за убийство.

– Мисс Мюррей, вы просто удивительно беспечны, учитывая обстоятельства.

– Просто я устала бояться. Вчера, мистер де Редверс, я упала со скалы в бушующее море. Кажется, на этом мои страхи себя исчерпали, – произнесла Сильвия, понимая, что все сказанное – правда: она перестала бояться. За себя. Ведь вчера она поняла, что куда больше боится за другого человека.

– С вами пойдет Радж.

– Хорошо, – вздохнула мисс Мюррей. – Заодно разыграем очередную сценку из серии «плохая служанка». Скоро должен приехать мистер Стрикленд. К тому моменту все должно быть готово. А попутно отправим Раджа в Далиш, чтобы он купил вам рыбацкую одежду. Там он привлечет меньше внимания, чем здесь.

– В Далиш… Верно. Мисс Мюррей, я благодарен за вашу помощь и участие в моей судьбе, – издалека начал Уолтер, заставив Сильвию занервничать. – Однако мне не хотелось бы и дальше жить за ваш счет. Ночью я положил на письменный стол в кабинете сто кингов…

– Но это слишком много! – запротестовала девушка.

– Прекрасно. Значит, вы сумеете потратить их с пользой, – твердо ответил Уолтер и, велев Раджу собираться, скрылся у себя. Он явно не желал ничего обсуждать.

На почте Сильвию ждала телеграмма. В сообщении стояла лишь завтрашняя дата и подпись: «Э.С.». Больше ничего. Но мисс Мюррей и этого хватило. Что ж, пришло время устроить ссору со служанкой и отправить Раджину восвояси, а потом ждать, когда убийца начнет действовать.

Странно, но Сильвия не испугалась. Напротив. Ее охватил охотничий азарт. Она больше не чувствовала себя жертвой.

Завтра приедет мистер Стрикленд, а сейчас с ней Уолтер. И Радж тоже вернется вскоре. С такими защитниками нечего бояться.

«Я люблю вас. Люблю вас. Люблю» – эти слова из записки Уолтера де Редверса стояли перед глазами, кружили голову, наполняли какой-то безудержной лихостью.

Зонтик теперь казался Сильвии еще дороже, ведь у него появилась история. Рукоять уютно лежала в ладони, внушая уверенность в собственных силах.

Дойдя до рыночной площади, мисс Мюррей купила две бутылки молока и положила их в корзину молчаливой Раджине, которую заранее проинструктировала на этот счет. Пройдя всего пару шагов, майсурец нарочно выронил свою ношу. Белая лужа растеклась по мостовой. Сильвия ахнула, а потом сказала недовольным голосом:

– Раджина, подними корзину и следуй за мной!

Гордо выпрямив спину и выставив подбородок, мисс Мюррей направилась к гостинице «Мед фей», где всегда можно было нанять экипаж. Позвав хозяина, она объявила:

– Мне нужно отправить служанку в Далиш. Как можно быстрее. А перед этим я хочу, чтобы ваш кучер отвез ее в мой дом. Она должна собрать вещи. Много времени это не займет. Ваш человек может подождать Раджину на подъездной дороге.

Хозяин гостиницы, удивленно переглянувшись с супругой, пообещал все сделать в лучшем виде.

Сообразив, что Сильвия собирается прогуляться по городу в одиночестве, Радж попытался воспротивиться, но у него ничего не вышло. «Служанка» еще раз продемонстрировала при всех свой строптивый характер и затем была усажена в двуколку.

У мисс Мюррей был план. Она хотела пообщаться с мистером Фишером, и желательно наедине, ведь он совсем недавно предупреждал ее об опасности. Теперь следовало ожидать, что он будет более сговорчивым, ведь накануне Сильвия едва не погибла. Желая подстраховаться, девушка зашла в кафе, выпила чая с пирожными, а потом несколько раз в разговоре с хозяйкой заведения как бы невзначай упомянула, что планирует прогуляться к мистеру Фишеру. То же самое она повторила и галантерейщику, приобретая у него пару перчаток. Теперь можно было идти в «Птичьи лапки», не особенно волнуясь за свою жизнь. Главное – сразу предупредить хозяина, что о визите многие осведомлены. Исключительно на всякий случай, потому что на самом деле мисс Мюррей не верила в виновность Марка Фишера. Не похож он был на человека, убивающего гувернанток. Да и зачем ему?

Время было уже вполне подходящее для визитов, и мисс Мюррей вскоре стучалась в дверь «Птичьих лапок». Вежливый слуга предупредил ее, что миссис Фишер нездоровится, но, набравшись смелости, Сильвия попросила позвать хозяина дома, сославшись на неотложное дело.

Марк Фишер выглядел не слишком хорошо. И похоже, уже не в первый раз не высыпался.

– Все ли хорошо с Кэролайн? – спросила мисс Мюррей, волнуясь.

– Надеюсь, – вздохнул хозяин. – А как вы себя чувствуете, мисс Мюррей? До меня уже дошли сведения о вашем вчерашнем приключении. Сожалею, что вынужден был остаться дома. Я ни за что не допустил бы подобное безумство в вашем исполнении. О чем вы только думали?

– Мистер Палмер показал мне пример. Камень под ним не обвалился. А мне в последнее время так тревожно, что… – Сильвия потупилась. – Но я бы не послушалась мистера Палмера, ведь вы предупреждали насчет него. Однако остальные гости подтвердили легенду, и мне захотелось попробовать…

– Мисс Мюррей! – Марк Фишер сокрушенно покачал головой. – Вы в последнее время предельно неосторожны. Признаться, я попросил людей в городе держать меня в курсе происходящего с вами. И мне сегодня сообщили, что вы все-таки отослали сегодня свою компаньонку. Зачем?

– Она опять разбила две бутылки молока. Ее нелепые суеверия сводят меня с ума. Я ведь рассказывала вам о чудачествах Раджины.

– И все же ее присутствие в доме делало вашу жизнь более безопасной.

– Однако я ее уже отослала. Не знаю, чего боялись предыдущие наследницы, но сейчас в доме тихо и не так уж и страшно. К тому же у меня есть Горди.

– В Пилхолде все знают, что он добрый и не слишком смелый, – дипломатично заметил Фишер.

– Для защиты у меня есть Сэр Николас. Мой кот.

– Мисс Мюррей, вы иногда рассуждаете и ведете себя как совершеннейший ребенок. Мне также сообщили, что через пару недель вернется мистер Стрикленд. Может быть, вам следует вернуть компаньонку хотя бы до его приезда?

– Думаю, Раджина уже уехала. Но ничего страшного, мистер Фишер, я прекрасно проживу эту пару недель в одиночестве. И заверяю вас, что я достаточно осторожна. Стараюсь не ходить по пустынным местам, а если иду к кому-то в гости, то непременно предупреждаю об этом сразу несколько человек. На всякий случай. Однако я заглянула к вам не затем, чтобы оправдываться или убеждать вас в своей осторожности. У меня есть вопрос, который, хоть это и несколько предосудительно, мне хотелось бы обсудить с вами без лишних свидетелей.

Некоторое время мистер Фишер раздумывал над этим предложением, но потом сказал:

– Мы можем прогуляться по пляжу. Я попрошу экономку посидеть в беседке. Это позволит соблюсти приличия, хотя она не слишком хорошо слышит.

Что ж, так было даже лучше. В присутствии экономки мистер Фишер вряд ли захотел бы убивать мисс Мюррей…

Как оказалось, к «Птичьим лапкам» прилагался длинный песчаный пляж, на который вела довольно крутая лестница. Экономка, похоже, не была в восторге от необходимости преодолевать длинные пролеты, но стоически пыхтела, медленно спускаясь следом за Фишером и его гостьей. Расположившись в уютной беседке, старая дама со вздохом облегчения достала из сумочки вязание и тут же принялась за дело, не обращая никакого внимания на своего хозяина и Сильвию.

– Так о чем вы хотели говорить? – спросил Фишер, когда они удалились на достаточное расстояние.

– Вы предупреждали меня о мистере Палмере. И, очевидно, имели в виду что-то определенное? У вас есть какие-нибудь подозрения на его счет? Факты?

– Мисс Мюррей, если бы у меня были факты, мистер Палмер уже давно бы сидел за решеткой – или, как знать, возможно, что и болтался бы в петле. Подозрения? Извольте. Я, кажется, уже говорил вам, что он ухаживал за всеми наследницами «Дома на скале». И все они пропали. Прямой связи, конечно, нет, но мисс Робинсон, которая довольно близко сошлась с Кэролайн, не выглядела настолько запуганной, чтобы взять и уехать из дома, оставив после себя лишь записку. Моя супруга была удивлена ее исчезновением. И расстроена. Я предпринял некоторые действия, чтобы найти сбежавшую мисс, но безрезультатно. Конечно, мисс Робинсон могла никем не замеченной сесть на пароход и отбыть в Альбию, как и ее предшественницы, однако шесть одинаковых случаев любого насторожат. А Палмер… Кэролайн говорила, что мисс Робинсон делилась с ней своими надеждами на его счет. Супруга пыталась предостеречь девушку от подобной ошибки, но… А потом мисс Робинсон исчезла, оставив записку. Я спрашивал Палмера о ней. Он заявил, будто никаких намерений относительно этой девушки у него не было, она ничего ему не говорила и лишь делилась тем, что ей страшно жить в «Доме на скале». Идеальный ответ для возможного убийцы, не находите?

– Так почему же ваша полиция…

– Наша полиция не интересуется предположениями. Им нужны доказательства преступления. Пока преступления нет, они ничего делать не будут. И это не только наша полиция. Ландерин ничем не лучше, уверяю вас.

Фразы мистера Фишера звучали сухо, даже раздраженно, и мисс Мюррей теперь искренне удивлялась, как ее мог очаровать этот человек. Сейчас он казался желчным и предельно циничным.

– И это все, что вы знаете? – спросила Сильвия.

– А вам мало?

– Я думала, вам известно что-то конкретное.

– Я не стал бы укрывать преступника. Кем бы он ни был. Тем более убийцу! – твердо сказал Фишер, и мисс Мюррей на мгновение почудилось, что он говорил даже не про Палмера, а про Уолтера.

Она поежилась, подумав, как сильно рискует ее защитник, оставаясь на острове. Ему бы перебраться в Новую Альбию или вовсе куда-нибудь в Ифрикию, Майсур, даже Ференцию. Сменить имя. Зажить спокойной жизнью. А он остается здесь. На крошечном клочке земли, где его легко может опознать любой встречный… И все из-за Сильвии.

– Это все, о чем вы хотели меня спросить?

– Нет. Еще я хотела узнать, кому принадлежала разрушенная ферма, которая находится в нескольких милях к юго-западу, у реки. Там, где болото. – Сильвию осенила новая идея, которую тут же захотелось проверить.

– Не говорите, что вы туда ходили! – В глазах Фишера читалось осуждение. – Мисс Мюррей, вы казались мне разумной девушкой, но в последнее время…

– Я не ходила туда, – заверила его Сильвия. – Просто слышала, что есть такая ферма.

– Тогда вам должны были сказать, кому она принадлежала.

– Едва ли Раджина могла это сделать. Ведь она сама только недавно в Пилхолде.

– И что она делала на заброшенной ферме?

– Травы собирала.

– Травы? – удивленно приподнял брови мистер Фишер.

– Она настоящая дикарка. Суеверная. Одна из причин, по которой я и предпочла с ней распроститься. Но зато она разбиралась в травах, – вдохновенно врала Сильвия. – А на болотах, как она считает, есть много полезных растений. Так она и нашла развалины. Но мы отвлеклись. Вы расскажете мне об этом месте?

– Зачем вам?

– Мистер Фишер, неужели простое любопытство нуждается в обосновании? Это место не так далеко от моего дома. Я предпочитаю знать, не было ли по соседству еще чего-то эдакого… Ну, вы понимаете?

– Ах, вот что. – Фишер сдержанно улыбнулся. – Нет, вынужден вас разочаровать. Никаких убийств на ферме Дейвиса не случилось. Просто тиф. Хозяин съездил на выставку, вернулся и заболел. И супруга тоже заболела. И сын. Родители умерли. Сын выжил, но стал… не очень умным, да к тому же онемел.

– И что с ним случилось потом? Его отдали в сиротский приют?

– Нет. Полковник взял его к себе, чтобы помогал на конюшне.

– А потом?

– Миссис Мэйсон была столь великодушна, что забрала его с собой в Альбию. И он по-прежнему у них служит. Не то чтобы я внимательно приглядывался к слугам, однако этого верзилу сложно не заметить. Лет ему около тридцати, а выглядит на все сорок. Хозяйка иногда отправляет Дейвиса с поручениями, когда нужна сила. Но в основном, конечно, он в доме работает. Куда такого в город посылать? Он только мычать умеет, да и дамам подобные зрелища удовольствия не доставляют…

– Мистер Фишер! – раздался громкий крик откуда-то сверху. – Мистер Фишер! Мистер Гриффин просит вас приехать к нему. Немедленно! Что-то очень срочное!

– Простите, мисс Мюррей, – извинился мистер Фишер. Выглядел он сейчас скорее довольным, чем раздосадованным. – Вероятно, в городе что-то случилось, раз бейлиф вызывает меня так настойчиво. Позволите проводить вас?

– А можно я здесь еще погуляю? Тут так тихо и спокойно… – попросила Сильвия, которой очень хотелось в одиночестве подумать над происходящим.

– Разумеется. Если вам здесь нравится, можете приходить и гулять когда угодно.

– Благодарю вас.

Мистер Фишер быстро поднялся наверх, а потом отправил слугу за экономкой. Бедной женщине лестница далась непросто. Хорошо еще, сопровождающий оказался сильным и помог ей. Сильвия тоже хотела вмешаться, но потом поняла, что на узких ступенях скорее помешает. Пришлось оставаться на месте.

Когда грузная фигура экономки скрылась из виду, мисс Мюррей подошла к самой воде. Волны лениво накатывали на берег и, шипя, уползали обратно. Море казалось сонным и безмятежным. Солнце, то и дело выглядывая из-за туч, ослепительно бликовало в легкой ряби.

Сильвия пока не стала раскрывать зонтик – пляж наполовину был укрыт тенью от скалы.

Разгуливая по мягкому песку, девушка размышляла над тем, что ей удалось узнать. Ферма… Заброшенная ферма. О ней знают многие. Пожалуй, все местные жители. Выбрать ее мог любой, но… еще раз прозвучало имя полковника Мэйсона. А ведь он любил миссис Хейвуд, если поставил ее репутацию выше собственных желаний, когда уехал в Майсур. До этого он не планировал делать военную карьеру… Уолтер сомневается, что полковник мог таким странным образом мстить за любимую женщину, но ведь безумцы на то и безумцы, чтобы поступать нелогично. И конюх… Кто-то пытался убить мистера Стрикленда. Хотя… Все это выглядело натянуто. Никаких фактов. Одни домыслы и подозрения.

Сильвия представила Уолтера на месте полковника и покачала головой – нет, он не стал бы убивать невинных. Когда погибла его невеста, он вызвал на дуэль убийцу. Он пожертвовал своей судьбой, чтобы отомстить, но то была справедливая месть виновнику…

Услышав сзади чьи-то шаги, мисс Мюррей обернулась и обнаружила, что с той стороны, где пляж сворачивал за небольшой мыс, к ней неторопливо, тяжело опираясь на трость, идет дородная пожилая женщина в темном платье и в шляпе с вуалью, закрывающей верхнюю часть лица. Судя по неспешной походке, дама здесь прогуливалась.

Сильвия знала, что на этот пляж можно было спуститься сразу из нескольких особняков, стоящих вдоль берега, в том числе и из того, который принадлежал мистеру Мэйсону. Когда женщина подошла ближе, мисс Мюррей сообразила, что это и есть супруга полковника. Сильвия уже несколько раз видела ее в церкви на воскресных службах. Миссис Мэйсон держалась особняком и, похоже, предпочитала носить вуали.

Представлены они до сих пор не были, поэтому мисс Мюррей предпочла просто вежливо склонить голову в знак приветствия, а потом продолжить свой путь, сменив направление движения на противоположное. В конце концов, если пожилая женщина желает погулять в одиночестве, то не следует ей в этом мешать, хотя, конечно, Сильвии очень хотелось заговорить с ней и задать несколько вопросов. Однако такой бесцеремонности мисс Мюррей не могла себе позволить. Теперь девушка шагала к скале и по дороге раздумывала, можно ли ей пройти дальше, коль скоро миссис Мэйсон свободно зашла на территорию, принадлежащую Фишерам. Дойдя до места, где пляж заворачивал, она остановилась в нерешительности. Лишь это промедление позволило ей вовремя отшатнуться: из-за скалы на нее бросился крупный, заросший бородой мужчина. Наверное, он хотел схватить ее в охапку, но мисс Мюррей инстинктивно отступила в сторону и тотчас сделала ему подсечку зонтиком. Нападающий упал, но очень быстро поднялся и, издав рев, бросился в атаку.

Он был огромен. Чуть ли не вдвое больше Сильвии, но «чем больше шифоньер, тем громче звук его падения» – так говорил отец, наставляя дочь.

Руки мисс Мюррей сейчас дрожали, но не от страха, а скорее от странного возбуждения, вызванного опасностью.

Уклонение. Хлесткий удар зонтиком по левой руке мужчины. Позволить ему по инерции пролететь мимо. Развернуться, перехватив зонтик второй рукой посередине. Дождаться повторной атаки. Встать в стойку. В последний момент выставить зонт вперед, целясь наконечником в подбородок нападающего…

Она попала, но, увы, весовые категории у них были слишком разные.

Удар. Мощный толчок. Земля ушла из-под ног, и Сильвия со всего маху упала на песок. Дыхание сперло, но она все же успела перекатиться, уворачиваясь от беснующегося мерзавца.

Обезумев, этот страшный человек пытался затоптать девушку ногами. Мисс Мюррей почувствовала, что силы оставляют ее, но внезапно мужчина остановился и замер. Сильвия попыталась отползти подальше. Ей это почти удалось…

На лицо опустилась мягкая тряпка. В нос ударил сладковатый химический запах. Девушка дернулась, но тряпку держали крепко. Последнее, что увидела мисс Мюррей, теряя сознание, – это закрытое вуалью лицо пожилой женщины.