Локация "Замок Кастильо дель Сомбра"

Вблизи Замок Теней выглядел не столь мрачно. Стены и стены, только черные, отметил про себя Аквилеро. Когда компания добралась до подвесного моста, ведущего в резиденцию принцессы, солнце стояло уже почти в зените. Чиро обмолвился, что прежде чем идти на прием к особам такого уровня, неплохо было бы переодеться с дороги и перекусить на каком-нибудь постоялом дворе, на что Паладин справедливо отметил, что тогда в замке им точно ничего не светит. По лицу Темного можно было предположить, что ему там вообще ничто не светит и не греет: ни замок сам, ни принцесса, ни артефакты огровы. Но есть такое слово — "надо". Единое для всех, вне зависимости от выбора Бога-покровителя.

Политика дель Пьёро "дверь открывается тем легче, чем увесистей пинок" в очередной раз сработала. Блондин, напустив на себя побольше спеси, назвался, заявил охранникам, что он со спутниками к ненаследной принцессе Инес, и ткнул им в лицо родовой перстень. Конечно, представь его глашатай, звучало бы внушительней, но и так мизансцена удалась. Проникнувшись важностью момента, стража проводила тройку к дворецкому. Тот Паладина признал, что решило вопрос расселения и обеда. И если по поводу обустройства во дворце реакция спутников была неоднозначной, особенно со стороны Чиро, то по второму наблюдалось редкостное единодушие. В столовой и состоялось знакомство с хозяйкой. На входе им пришлось задержаться. Церемониймейстер почти четверть часа перечислял титулы и достижения Ансельмо и его предков. С представлением Аквилеро он уложился за пару минут. Чиро досталось краткое "и сопровождающие лица". Судя по тому брезгливому взгляду, которым тучный старикан одарил Чиро, он, будь его воля, Темного на порог крепости бы не пустил, не то что обедать в присутствии принцессы. Дамиан и сам удивился тому, что им позволили приблизиться к особе монарших кровей. Но, видимо, таково было распоряжение хозяйки.

Пока церемониймейстер выполнял свои обязанности, стороны разглядывали друг друга. Принимающая была в меньшинстве, но зато каков состав! За длинным столом восседали две сеньориты, и обе они заслуживали пристального внимания. Та, что сидела во главе, была, несомненно, принцесса. Черный цвет волос и несколько экзотичную внешность она унаследовала от матери, а та, по слухам, от прабабки, бродячей танцовщицы. Небогатый рыцарь повстречал ее на ярмарке, влюбился и женился. Их дочь, бабка Инес, очаровала немолодого герцога. Император, говорят, тоже от своей второй жены был без ума. Хотя герцогское наследство его, наверное, тоже порадовало. Девушка была хороша: тонкие черты, миндалевидные карие глаза, сочные пухлые губы. Портило ее одно — впитавшаяся в кожу печать скуки. Именно скуке, видимо, все трое были обязаны чести отобедать в столь высоком обществе.

Вторая сеньорита сидела по правую руку от хозяйки и была ее прямой противоположностью: белокурая, голубоглазая, лучащаяся женственностью и энергией. Казалось, она была юна, но цепкий взгляд, которым блондинка одарила каждого из новоприбывших, выдавал жизненный опыт. Дамиан поостерегся с определением ее возраста, и, как выяснилось, не зря. Сеньорита с именем Ребекка оказалась магессой. А маги живут дольше, чем обычные люди, и сказать, сколько им, гораздо сложнее.

После завершения церемоний мужчины присоединились к трапезе. За столом им прислуживали сурового вида мужики в лакейских ливреях, очевидно, личная стража по совместительству. Светские разговоры взял на себя Ансельмо, так, запросто, делясь новостями Императорского двора. На вопрос о цели визита Паладин выразительно поглядел на прислугу и задал какой-то незначительный вопрос, переводя тему разговора. Принцесса слушала приятеля детства несколько рассеянно, неторопливо ковыряясь в тарелке. В отличие от гостей, аппетитом она не страдала. Как следствие, из-за стола встала прежде, чем желудок Аквилеро наполнился. Оставаться за столом далее было непозволительно, и Дамиан с грустью простился со своей тарелкой и ее содержимым. Паладину, к слову, пришлось еще хуже — он весь обед проговорил, и теперь наверняка остался практически голодным. Издержки статуса.

Хозяйка, уловив намек Паладина, пригласила всех прогуляться в саду. Устроившись в открытой беседке — у охранников на виду, но не на слуху, — она вернулась к своему вопросу.

— Сельмо, так чем я обязана твоему визиту? — спросила Инес.

— Если я скажу, что проезжал мимо и решил заглянуть в гости, Ваше Высочество не поверит? — полюбопытствовал он.

— Наше Высочество не поверит, — согласилась принцесса и, скривив губки, добавила: — Может, начнешь обращаться ко мне по-человечески?

Такое поведение могло покоробить Светлых. Но Аквилеро не раз сталкивался с тем, что Темные не придерживались этикетов и прочих, как они считали, благоглупостей, если в этом нет острой нужды.

— Как скажешь, — согласился Паладин. — Инес, я слышал, тебе в наследство от деда достался Светозарный Кристалл.

— Было такое, — всё с той же кривоватой усмешкой ответила девушка.

— Я могу на него взглянуть? — полюбопытствовал дель Пьёро. Всё-таки напарник молодец, отметил Дамиан. Учится на чужом опыте.

— Сегодня вечером, — согласилась принцесса. — Так ты за ним? Папа решил, что ему нужнее?

— Нет, не ему. Мне. Что ты за него хочешь?

Инес задумчиво оглядела сидящих напротив мужчин.

— Я хочу приключений, — заявила она наконец. — Настоящих. Чтобы было захватывающе. Чтобы мне понравилось. И тогда Кристалл твой.

— Сколько приключений? — деловито уточнил Сельмо.

Он что, не понимает, во что вляпывается?

— А пусть будет три, — вмешалась магесса, которая практически всё время молчала. — Вас трое, приключений три…

Ее грудной голос словно обволакивал, и Дамиан подумал, что перед Джеттой было бы неплохо потренироваться на других магичках. Опыта поднабраться. Ребекка подходила для этой цели идеально. Ее губы буквально молили о поцелуе, тело о прикосновениях… и лишь усилием воли Пусик заставил себя вернуться к реальности.

— Ансельмо, а как зовут вашего сопровождающего? — продолжила очаровательная блондинка, оглядев объект интереса.

— Чиро Хонрадо по прозвищу "Слон", — представился Темный.

— А почему "Слон"? — в глубоком голосе чаровницы послышались нотки заигрывания.

— Из-за хобота, — ответил Чиро, после чего неожиданно смутился. Видимо, ответ вырвался по привычке.

Бровь блондинки взметнулась, и Слон стушевался еще сильнее. В любовных делах Боги сегодня определенно благоволили к лысым.

Только вырвавшись за стены замка, Паладин понял, как они давили. Сельмо чувствовал себя выжатым, как лимон. Нужно было прислушаться к опыту старших. Темный дело говорил. Только кто же знал, что дело решится так просто? Каких-то три приключения для принцессы. Мелочи, когда в запасе имеется Пусик, который точно знает, чего хочет женщина.

Мужская компания направилась в ближайшую таверну, дабы решить две проблемы: избавиться от избытка слушателей — все знают, что в любом замке стены имеют уши, — и восполнить недостаток пищи. В зале было шумно, в городе вовсю гуляла ярмарка, поэтому Сельмо решил доплатить за уединение в отдельном кабинете. Небольшая клетушка включала стол, скамейки и еду. А денег за нее содрали, будто туда входила купальня и по кровати на каждого.

— Ну, как мы будем развлекать принцессу? — обратился дель Пьёро к напарнику.

— Как раз у тебя хотел спросить, — невозмутимо ответил Пусик. — Ты же у нас разбрасываешься обещаниями незабываемых приключений.

— А кто у нас главный специалист по приключениям?

— Сельмо, я, как бы, специалист по приключениям сугубо на одно место. — Сельмо вопросительно поднял бровь. Чиро подавился смешком. — Ладно, скажу по-другому, — поправился Аквилеро: — Я специалист по одному роду приключений. Боюсь, что речь шла не о нем.

— Разве? — уточнил Чиро. — Мне показалось, намек был прозрачным. Нас трое — три приключения.

— У тебя от блондинки мозг отключило? — невинно поинтересовался Пусик.

— Ты мне завидуешь, — Темный сложил руки на груди и откинулся на спинку.

— Она тебя разжует и выплюнет, — парировал Дамиан.

В кабинете запахло грозой.

— Мужики, стоп! Мы говорим о приключении для принцессы, — остановил их Сельмо.

Ему рядом с наперсницей принцессы тоже стало душно и тесно, но, к счастью, в ее отсутствии эффект рассеялся. Паладин не мог сказать, почему, но мысли о белокурой красотке его не слишком увлекали.

— И я о том же, — согласился Аквилеро. — Соблазнишь ее, потом прячься по всей Империи от рассерженного папы.

— Да папе до ее соблазнений… — отмахнулся Ансельмо. — Сколько их уже было.

— Тем более, — поддакнул Пусик. — Вряд ли я смогу придумать на этом поприще что-то новое и захватывающее. И даже если влюблю ее в себя, ничего хорошего из этого не выйдет. Нужно думать в другом направлении. Что может быть интересно девушке?

— Была бы тут Джетта… — пробубнил Слон.

— А что, ни у кого из нас мозгов нет? — возмутился Паладин.

— Если я ничего не путаю, остальные из нас мужского пола, — окрысился в ответ Чиро.

— Стоп, стоп, стоп! — Дамиан привстал и развел руки между напарниками, словно разводя в поединке. — Пользуемся тем, что имеем. Женщины любят наряды, украшения, балы…

— Мужчин, — добавил Чиро.

— Слон, вот этим местом нужно думать, — Пусик постучал кулаком себе по лбу.

— А что? — Мысль Темного Паладину неожиданно понравилась. — Можно устроить что-то вроде поединка в честь прекрасной дамы.

— О! Приключение! — фыркнул Дамиан. — Она что, при дворе не насмотрелась, как мужики колошматят друг друга с оружием и без?

— Не скажи, — хохотнул Чиро. — Мне кажется, на мужчин, дерущихся из-за нее, женщина может смотреть бесконечно.

— А в чем приключение? — возразил Пусик.

— Ну, как?! — удивился Слон. — Подраться!

— Чиро, мы говорим о приключении для принцессы! — повысил голос Пусик и вновь выразительно постучал себя по лбу. — Ты еще предложи взять бочонок эля и прошвырнуться с нею по местным борделям!

— Может, ее куда-нибудь сводить? — ухватился за идею дель Пьёро, пока его компаньоны не устроили поединок прямо тут. Не зря ему эта блондинка не понравилась. — На природу, за город.

— Комаров порадовать, — «поддержал» его Дамиан. — Знаешь, Сельмо, почему я не придушил тебя в тот момент, когда ты согласился на организацию приключений для принцессы? Я подумал, что не стоит торопиться. Через пару-тройку дней ты сам удавишься. Добровольно и с песней. Такое ощущение, что у тебя никогда не было достаточно долгого романа, чтобы твоя дама начала скучать и требовать развлечений…

Попробовала бы какая-нибудь дама потребовать от него развлечений, хмыкнул про себя Ансельмо. Да вообще чего-нибудь потребовать. Дамы были счастливы от возможности быть с ним рядом. И цеплялись за него когтями и зубами. За единственным исключением. Но по части развлечений это исключение могло дать Паладину фору в сотню очков. Поэтому, да, подобного опыта в его жизни не было, согласился про себя дель Пьёро. Но вслух признаваться в этом не стал.

Чиро смотрел на своих компаньонов и чувствовал: еще немного — и он взорвется. Заносчивость Паладина и самовлюбленность Пусика выводили его из себя. Он бы с удовольствием послал обоих к троллям собачьим, если бы не понимание того факта, что без Светлых в замок его не пустят. А там была Ребекка. Женщина из его сна. И он должен ее защитить. А как он ее защитит, если будет далеко?

Казалось бы, после встречи с Максом Чиро должен был бы привыкнуть к тому, что сны его были вещими. Но когда он увидел в замке Ребекку, у него реально перехватило в горле. В его приличном возрасте, — а для наемника возраст под сорок лет почти неприличный, немногие до него доживают, работа такая, — он почувствовал себя мальчишкой, влюбившимся во взрослую красавицу-соседку. Пусть выглядела магичка ровесницей принцессы, взгляд ее был снисходительным и всё понимающим. «Чиро, негодник, — словно говорил он, — я знаю, о чем ты думаешь. Ай-ай-ай! Какой нехороший мальчик!» И Темный чувствовал себя нехорошим мальчиком, пойманным с поличным под окнами женской купальни.

Но хуже было даже не это. Хуже было то, что Чиро испытывал ревность. Чувство, давно похороненное под руинами юношеских иллюзий и плитами жизненного опыта. И это острое чувство, словно колючка в сапоге, не давала ему покоя, раздражая и выводя из привычного равновесия. Темный понял Паладина, который сбегал ото всех после каждой ссоры с Джеттой. Теперь он тоже нуждался в одиночестве, чтобы привести в порядок мысли.

— Мужики, вы тут пообсуждайте без меня, лады? Я по ярмарке прогуляюсь, — прервал он молчание, наступившее после отповеди Пусика.

— Чиро, оно тебе надо, толкаться среди этого сброда? — брезгливо спросил Сельмо. — Если что-то нужно купить, скажи, и завтра всё доставят в замок.

— Дель Пьёро, глупости говоришь, — беззлобно бросил Пусик. — Кто же ходит на ярмарку, чтобы что-то купить?

— А что же там еще делать? — поморщился Паладин.

— Глазеть. Слоняться, — ответил ему второй Светлый и подмигнул Слону. — Я и сам не прочь пройтись.

Вот только Пусика в компанию не хватало, недовольно подумал Чиро.

— Грязь, вонь, брань, визг, детишки, воришки, — на этих словах блондина передернуло.

— Музыка, смех, бродячие артисты, лакомства, диковины, — возразил ему напарник. — Сельмо, такое ощущение, что мы на разных ярмарках были.

— Дами, ты представляешь, как он на ярмарку ходит? — не удержался Чиро. — Спереди пара суровых стражей, сзади пара стражей, по центру важный он, и все вокруг кланяются и подобострастно улыбаются. Какой смех, какая музыка? Ничто не должно беспокоить сиятельную особу.

Взглянув на объект обсуждения, Пусик прыснул.

— Серьезно? Сельмо, да ты полжизни потерял, — и уже совершенно серьезно добавил: — Это же идея! Самое что ни на есть приключение для принцессы.

На ярмарку Слон всё же попал. Огляделся, пообщался с пацанвой, выяснил, где, что, почем. Побродил по рядам, позаигрывал с торговками, заглянул к брадобрею. На душе становилось всё легче, и даже полное отсутствие сведений о собственном артефакте уже не казалось столь удручающим. Проблем-то. Замок вот он. Чиро повернулся в сторону чернеющих невдалеке крепостных стен, и холодок недоброго предчувствия пробежал по спине. Темный поискал глазами купола храмов. Ближайшей неожиданно оказалась часовня Двухцветного. Хотя, здесь же резиденция принцессы, а Третий Бог, дарующий Силу, — покровитель власти. Под черно-белыми сводами Темного отпустило. Оставив щедрое подношение, Чиро направился в крепость. Есть они, эти Боги, нет ли, разве это важно? Делай, что должен, и будь что будет, как говорят Светлые.

Ночью ему снилось, что он идет по черному коридору. Вдоль стен, прикованные цепями, стоят люди и тянут к нему свои тощие руки: «Чиро! Чиро!» Среди них женщины и мужчины, старые и молодые. Их одежда истлела и превратилась в ошмётья, тела покрыты струпьями и шрамами, волосы седы. Факелы на стенах, о чем-то шипя, коптят и без того черный потолок, и проход тянется вперед, насколько хватает глаз. Темный пытается увернуться от протянутых рук, шаг его ускоряется, но коридор становится всё уже и уже. И выхода не видать, и только эти скрипучие голоса, словно сорванные от крика: «Чиро! Чиро!»…

Первая реакция принцессы на предложение сходить на ярмарку была точь-в-точь как у Паладина: ее лицо скривилось в пренебрежительной гримасе. Она принимала Светлых в гостевом холле — огромном помещении, рассчитанном, не иначе, на дипломатические приемы. Лучи солнца практически не пробивались в его сумрак. Оконца по древним обычаям были крохотные и находились под самым потолком. Освещали зал магические светильники, судя по тусклому свету — тоже раритетные. Стены были увешаны древними гобеленами, на удивление сохранившими яркость красок. На фоне сцен битв и жестоких даже на взгляд закаленного жизнью Дамиана расправ с врагами, принцесса выглядела неуместно. Она сидела в углу на высоком, похожем на трон кресле, уложив руки на подлокотники. Рядом с нею ютилось кресло поменьше и попроще — для магички. Жизнерадостный и цветущий вид блондинки вовсе был вызовом окружающей обстановке. Вопреки имперской моде, диктующей выбор ярких цветов, она была одета в нежно-розовый эльфийский шелк. В отличие от скучающей принцессы, Ребекка выслушала предложение с живейшим интересом и теперь выжидающе смотрела на подругу — или какие там отношения связывали ее с Инес?

— Неужели вам не любопытно послушать, что о вас и ваших людях говорят подданные? — зашел Дамиан с другой стороны.

Фигурально выражаясь. На самом деле они с дель Пьёро стояли перед дамами навытяжку как просители. Ему-то всё равно, а вот напарника такое положение явно задевало.

— Тут главное определиться, что важнее, — блондинка ослепительно ему улыбнулась, — удовлетворенное любопытство или душевное спокойствие.

— На что ты намекаешь? — вспыхнула принцесса и повернулась к ней.

— Инес, дорогая, ты же понимаешь, что для народа правитель — это тот, кто ничего не делает и во всем виноват, — утешающе произнесла магичка.

— Я не такая, — возразила дочь Императора.

— Все не такие, — согласилась Ребекка, чем разозлила приятельницу еще сильнее.

— Я действительно забочусь о своих подданных! — возмутилась она.

— Конечно, заботишься. Но что же делать, если люди неблагодарны.

В отличие от своей собеседницы, магичка была спокойна, и в ее голосе слышалась чуть заметные покровительственные нотки. Как у родителя, поясняющего азы несмышленому дитяти.

— Даже если я пойду с вами, всё равно при мне про меня никто ничего плохого не скажет, — заявила Инес, обращаясь уже к мужчинам. — Так что не вижу смысла в этом предприятии.

— А мы сделаем вид, будто ты — это не ты, — предложил Ансельмо.

— И все остальные сделают вид, что я — это не я, — фыркнула Ее Высочество.

— Мы тебя замаскируем. Никто не узнает, — продолжал уговаривать Паладин.

Люди действительно неблагодарны, отметил Дамиан. Особенно женщины. Сами же просят приключений, а когда доходит до дела, начинают ломаться.

— Меня здесь все знают в лицо! — твердо заявила принцесса.

— Люди видят то, что ожидают, — заметил Аквилеро. — В венце и бархате ожидают увидеть принцессу, в холщовом костюме наемника — паренька, отдаленно на нее похожего. Кроме того, здесь есть сеньорита Ребекка. Она может наложить иллюзию.

— Увы, я не настолько сильна в иллюзиях, — огорченно ответила магесса, глядя Дамиану в глаза, и почему-то в этих словах ему послышалось обещание чего-то весьма неиллюзорного.

— Тогда проблема, — расстроился Паладин. — Мы надеялись на вашу помощь. Одежду подобрать несложно, с лицом тоже проблем возникнуть не должно, но такие волосы не спрячешь.

— Волосы как раз и не проблема, — отмахнулась Инес, бросив взгляд в сторону блондинки, и с непонятной интонацией добавила. — Вы что, всерьез думаете, что я могу пойти в город одна? Без стражи? Инкогнито?

— А ты не можешь? — спросил Ансельмо бесцветным голосом, в котором слышался легкий бриз вызова.

— Могу, — ответила принцесса.

Первый поединок выигран. Но турнир только начался.

Утро Чиро решил посвятить знакомству с замком. Ему даже предлог подходящий подвернулся. Светлые собрались делать принцессе предложение, от которого она не сможет отказаться. Политесы, как Темный убедился, его сильной стороной не были, поэтому он сказал, что догонит, а сам решил побродить по башне. Якобы в поисках компаньонов. Разумеется, он не надеялся найти Плеть Двухцветного, бесхозно висящую между гобеленами. Он планировал оглядеться и познакомиться с обитателями.

Не считая приграничных набегов диких племен и грабежа на дорогах, в Империи больше ста лет царил мир, поэтому устройство Замка Теней существенно отличилось от новомодных резиденций. Он был создан, прежде всего, для войны. Внутри двойного ряда крепостных стен, в окружении легко сжигаемых деревянных построек для челяди, возвышались две башни. В хозяйственной, как выяснил вчера Чиро, находились караульное помещение, кабинет сенешаля, залы для просителей и замковые мастерские. С третьего, верхнего, этажа уходил крытый переход в «сердце» крепости — пятиэтажный господский доножон. В планы Темного на сегодняшнее утро входило осмотреть третий этаж, где их поселили, пройтись по второму, где была обеденная зала, и наладить отношения на кухне, что базировалась в самом низу.

Чиро покинул свою комнату и двинулся дальше по коридору, который образовывал кольцо вокруг лестницы. Наемник открывал двери одну за другой — они оказались не заперты. Все апартаменты были похожи как близнецы-братья. Пучки солнечных лучей из расположенных под потолком отверстий освещали огромную кровать под балдахином, бадью для купания возле дальней стены, стол, несколько кресел, пару сундуков под вещи, подставку под латы и оружие. В дальнем углу, стыдливо прикрытый ширмой, прятался клозет — гномье изобретение для справления нужды. Все комнаты были одинаковы: унылы и пусты. Когда Чиро уже решил махнуть рукой на этот этаж как бесполезный, за очередной дверью он наткнулся на попу служанки. Девушка наклонилась у самого порога, заметая в совок мусор. Она испуганно отскочила. Как ни старался Чиро, разговор не вязался. Судя по ее виду, служанка с рассвета успела в одиночку убрать ползамка, и впереди ей светило столько же. А может, она просто болела. Под глазами залегли тени, кисти рук были покрыты трещинками, плечи безвольно опущены. Единственное желание, которое могло проснуться у мужчины рядом с нею — пожалеть несчастную. И отправить спать суток на двое. Совершенно не понятно, чего так она опасалась. На вопрос, как отсюда выйти, наемнику указали рукой в сторону и сказали недвусмысленное: «Вам туда». С глубоким облегчением в голосе. Темный спорить не стал. Он и так уже находился возле нужной двери.

Спускаясь по спирали лестницы, Чиро размышлял о странностях Кастильо дель Сомбра. Конец лета — начало осени время рыцарских турниров. Может, принцессе подобные развлечения при дворе и приелись, однако таковы были провинциальные традиции. Эта пустота в огромной башне казалась наемнику неправильной. Задумавшись, он не заметил, как добрел до второго этажа. Дверь открылась легко, и так же легко захлопнулась, стоило ему войти. Этот грохот отразился от мрачных сводов коридора, освещенного факелами. Помещение ничем не напоминало то, через которое вчера их компания проходила в обеденную залу. Зато было подозрительно похоже на коридор из сна. Только вдоль стен стояли не живые люди, а статуи, которые неплохо было бы чем-нибудь прикрыть. Каменные изваяния на высоких постаментах призывно улыбались, не смущаясь своей наготы. Если им не стыдно, почему должен стесняться Чиро? Он шагнул к ближайшему. Это была юная девушка с тонким станом и чуть оформившимися выпуклостями. Вдруг сзади раздался шум крыльев. Темный мгновенно прикрыл голову руками и припал на колено. Огляделся по сторонам. Пусто. Но невидимая птица с клекотом удалялась. В полной тишине слух Чиро обострился, и где-то спереди ему почудился смех. Этот шутник сейчас у него получит! Наемник решительно двинулся на голос, почти не обращая внимания на скульптуры. «Не надо!» — услышал он испуганный женский крик позади и оглянулся. За спиной никого не было. И ничего. Только топот ног. Кто-то убегал. Темный крадучись двинулся вслед убежавшему. «Подож-жди», — прозвучал женский шепот, когда он проходил возле давешней статуи тоненькой девушки.

Вот так и сходят с ума, понял Темный. До двери на лестницу оставалось всего пара шагов, когда он услышал четкий мужской голос: «Она — зло! Неужели ты не понимаешь?!» В ответ раздался женский смех: «Ты преувеличиваешь. Она всего лишь юная девушка. Не слишком опытная. Не слишком мудрая. Не стоит вешать на нее всех собак». «Всё началось тогда, когда эта юная девушка здесь появилась, — возразил невидимой женщине невидимый мужчина. — И с каждым днем становится всё хуже и хуже. Мы должны что-то предпринять, иначе скоро здесь никого не останется».

Ответной реплики не последовало. Коридор молчал. Были слышны лишь завывания ветра и скрип качаемого им ставня.

Стараясь двигаться бесшумно, Чиро открыл дверь и вышел на лестницу. Он спустился на пару ступенек. Прислонился к стене. И только теперь почувствовал, что лоб и виски покрыты капельками холодного пота. Наемник вытер их рукавом. Сердце в груди билось так, словно он пробежал пару километров в доспехе.

Снизу послышались шаги. Хвала Богам, вскоре показалась женщина с разносом, на котором стояло блюдо. Она дошла до входа на этаж и остановилась.

— Что, не видишь, что помочь нужно? — недовольно рыкнула она, мотнув головой в сторону двери.

Чиро не стал спрашивать, как она собиралась проходить без помощи, и молча распахнул дверь. Если человек жаждет добровольно попасть в этот ужас, то кто он такой, чтобы мешать?

За порогом был вчерашний холл с эльфийскими светильниками, а чуть дальше — гостеприимно открытая обеденная зала.