Тем временем на поле с4

Джетта сидела на квадратной циновке посреди желтеющего леса и, уперев локти в согнутые колени, тоскливо глядела в синее небо. Рядом, столь же тоскливо глядя в небо, сидел ее мучитель, Макс. Между ними лежала горка сухих веточек, сложенных шалашиком. Воровка должна была ее поджечь. Ветки гореть отказывались. Полыхал Макс. Сейчас его голени были заложены каким-то невероятным узлом. Как ни пыталась Джетта повторить этот фокус, кроме стонов и воплей ничего путного у нее не выходило. Впрочем, у нее вообще ничего не получалось, из того, чему ее пытался научить суровый маг. Единственным, кто сохранял спокойствие в этой импровизированной магошколе, был Гешшар. Блондин каждое утро приходил в лес с ними за компанию, облюбовывал полянку посвободней, оборачивался ящером и впадал в транс. Вечером, когда злые, разругавшиеся до хрипоты учитель и ученица собирались идти ужинать и спать, он превращался в человека и, наполненный первозданным покоем, справлялся об успехах. Невозмутимо выслушав взаимные обвинения в бездарности, он умиротворенно улыбался и заявлял: «Ничего, завтра обязательно получится». Гад.

Сегодня терпение Джетты достигло точки невозвращения:

— Макс, объясни мне, ради чего мы друг другу нервы портим? — спросила она, опустив взгляд на мага. — Всё равно от этих тренировок никакого толку. Я даже ветку зажечь не в состоянии.

— Это-то и пугает.

— Макс, девяносто девять человек из ста не могут зажечь палку без помощи огнива. Это нормально.

— Эти девяносто девять не развеивают армии зомби.

— Ну, уж придумал: «армию», — смутилась Джетта. — Так, банду…

— Какая разница, — зло огрызнулся бородач. — Суть в том, что ты не можешь управлять даром. Значит, ты не почувствуешь, когда им воспользуешься. Ты представляешь опасность для окружающих.

— Зомби, — влезла в гневную речь нерадивая ученица. — Для окружающих зомби.

— Нет, для людей. Разозлишься и вынесешь кому-нибудь мозги ненароком. После такого вмешательства уже ни один целитель не поможет.

Джетта тяжело вздохнула и посмотрела на кучку сухих веточек у своих ног.

— Может, это просто не моя стихия? — обреченно спросила она.

— Стихии вообще не твоя стихия. Но принципы магии одинаковы для всех, поэтому на элементарном уровне сильные маги в состоянии работать в любой сфере.

— А какие направления магии вообще существуют? — девушка ухватилась за возможность отвлечь учителя на посторонние темы, как когда-то в монастыре, когда она была маленькой.

— Менталисты, — Макс повелся и согнул первый палец. — Про них ты уже знаешь. Виталисты — те, кто способен управлять физическим состоянием живых организмов: растений, животных, человека.

— То есть целители, — перевела на человеческий язык Джетта и, вытянув ногу, разворошила «шалашик». К счастью, Макс увлекся рассказом и не заметил.

— Целителями называют тех виталистов, кто управляет телами соплеменников, — поправил ее Макс. — Следующая группа — медиумы. Это маги, способные управлять бестелесными сущностями, — загнул он третий палец. — Стихийники — те, кто владеет одной или несколькими стихиями: водой, огнем, воздухом или твердью.

— Как боевые маги? — влезла девушка.

— Обычно боевыми магами стихийники и становятся. Пятые — прорицатели. Эти способны заглядывать за завесу времени, в прошлое и будущее. — Правая рука мага оказалась сжата в кулак. — Шестые — маги пространства. Они способны управлять его свойствами, переносить существ или предметы на большие расстояния и даже замедлять время.

— А поворачивать его вспять могут? — полюбопытствовала Джетта.

— Нет. Никто не может повернуть время вспять. Но очень сильные пространственники способны смещать грани времени, и тогда можно стать свидетелем давних событий. В отличие от прорицателей, видения которых доступны лишь им самим, пространственники словно возвращают прошлое. Но только «словно». Ничего изменить в нем нельзя, лишь наблюдать. Дар такого уровня встречается так же редко, как и дар некроманта.

— Тоже мне, дар… Не дар, а проклятье, — буркнула Джетта.

— Не нам судить о дарах Богов свысока. Иллюзионисты, — продолжил бородач и согнул второй палец на левой руке. — С этими тоже всё понятно. Они тоже работают с пространством, но преобразуя его в другие формы. Но пространство упруго, и стремиться принять обычное состояние. Поэтому поддержание иллюзий требует больших затрат Силы.

— Гешшар говорил, что все драконы обладают способностью к иллюзии.

— Да, это магия их крови. Но даже они стараются придерживаться существующих форм, а не сочинять новые.

— А внешность? Ну, — запнулась Джетта, подбирая слова. — Его человеческий образ? Он как появляется?

— Не знаю, — признался Макс. — Я не исключаю, что Гешшар принимает форму какого-то реального человека. Но это лишь моя версия. Артефакторы, — маг согнул средний палец левой руки. — Они вкладывают магию в предметы. Всего восемь. И все они пользуются одним и тем же принципом: используют поток преобразующей Силы. Всё, что тебе нужно — его почувствовать.

— А может, какое-нибудь заклинание выучить? — Джетта умоляюще взглянула на мага, намекая, что неплохо было бы помочь такой слабой и беззащитной девушке.

— Заклинание — это способ быстро воспроизвести те действия с Силой, которые ты уже умеешь делать, — назидательно произнес Макс. — Давай еще раз. Закрой глаза. Сосредоточься. Почувствуй, как поток силы идет сквозь тебя.

— А если он не идет? — заныла ученица.

— Идет, — отрезал маг. — Ты сидишь прямо на Линии Силы. Расслабься. Почувствуй, как она наполняет тебя до краев…

Магичка-неумеха закрыла глаза. Где-то вдалеке послышалась дробь дятла, эхом разносимая по всем лесу. Джетта ощутила запах осени: сырость, смешанная грибным ароматом и терпкой ноткой мха. Холодный ветерок поднял пряди ее волос, вырвавшихся из пучка. И она почувствовала поток, бьющий в спину. Словно она стояла в реке лицом по течению. Это ощущение было столь неожиданным, что Джетта от рассеянности его потеряла, но вскоре нащупала вновь. Она позволила себе плыть в этом потоке.

— Впусти силу в себя, — продолжал звучать голос Макса. — Направь ее в кончики пальцев.

Джетта ощутила, как кисти наливаются тяжестью и нагреваются.

— И выпусти ее наружу…

Она выпустила.

— Ну, не совсем то, что нужно, но неплохо. Уже неплохо, — довольно произнес бородач.

Джетта открыла глаза и увидела у себя над ладонью огненный шар величиной с яблоко. От неожиданности она вскрикнула и отдернула руку. Шар с шипением упал на землю и покатился в сторону Максимилиано, оставляя за собой ленту пламени. Маг выставил руку вперед, и поток воды остановил начало лесного пожара и заодно намочил штанину ученицы. После того, как одежда была подсушена наставником, Джетта попробовала снова, но на этот раз ослабив струю Силы, направленной к пальцами. К концу тренировки она вполне успешно вызывала шар, задавая по желанию его размер. Наставник был счастлив. Решив воспользоваться его хорошим настроением, Джетта задала давно волновавший ее вопрос:

— Макс, а ты по специализации кто?

— Стихийник, — без особого энтузиазма ответил тот.

— А Гешшар?

— А Гешшар виталист.

— Витали-ист, — разочаровано протянула Джетта. — Всего лишь…

— Он очень сильный виталист, — с уважением в голосе произнес Макс.

— Ну, я в смысле, что по сравнению с другими они самые… слабые.

Бородач рассмеялся.

— Джетта, вот смотри, если маг может заставить биться остановившееся сердце, то…

То и остановить это сердце для него труда не составит, закончила про себя Джетта. М-да.

Локация "Кастильо дель Сомбра"

На следующий день Аквилеро с напарниками сидел в небольшом холле возле покоев принцессы. Городские часы пробили полдень. Выход задерживался уже на два часа. Из-за двери слышался смех. Нужно было запланировать вылазку на семь утра. Тогда бы к двум пополудни точно покинули бы замок. Когда еще спустя час дверь наконец отворилась, изнутри вышли Ребекка и невысокий юноша в потертых сапогах, холщевых штанах и камизе. Поверх рубахи была затянута кожаная бригантина*. На первый взгляд — видавший виды доспех, какие носят небогатые наемники. Кто же знает, что внутри — пластины дорогущего мифрила? Это был вклад в дело начальника личной охраны Инес. Он был категорически против вылазки, принцесса — столь же категорически «за». Победила, разумеется, женщина. Последнее слово всегда за ними. Доспех не только защищал, но и скрывал то немногочисленное (не всем повезло, как магичке), по чему в «юноше» можно было опознать девушку. Да и плечи делал зрительно шире. Лицо без капли косметики смотрелось еще моложе. Специальный состав придал коже цвет загара. Шикарные волосы были самым кощунственным образом обрезаны.

________

*Бригантина — доспех, из металлических пластин, изготовленный на кожаной или тканевой основе.

У Паладина, похоже, пропал дар речи.

— А… где?.. — он покрутил кистью в районе головы.

— Ребекка нарастит потом, — пояснила Инес, которая теперь, согласно легенде, была уже Иньиго, Иньи. Точнее, был. — Ради такого я потерплю.

— Вы целительница? — дошло до Дамиана.

Магичка лишь лучезарно улыбнулась в ответ.

— А вы с нами не пойдете? — Аквилеро издалека услышал голос Темного.

— Уж меня-то узнают в любом наряде, — ответила Ребекка, и столь же мило улыбнулась спросившему.

Что-то в глубине души Дамиана болезненно царапнуло. Потому что для блондинки не существовало разницы между ним и Чиро. Потому что она не идет. Хотя спорить с ее словами было глупо. Во всяком случае, сам он однозначно бы не спутал Ребекку с мужчиной ни при каких условиях. И с другой женщиной, пожалуй, тоже.

— Ну что, мы идем? — недовольно поинтересовалась «Иньиго».

Наверное, принцессе было неприятно видеть, как мужчины столбенеют, глядя на ее компаньонку. Женщины обычно болезненно реагируют на привлекательность товарок. Ребекка чуть коснулась губами щеки новоявленного оруженосца дель Пьёро и помахала уходящим рукой.

Крепость они покинули беспрепятственно. Выход обеспечил тот самый начальник охраны. Дамиан даже не сомневался, что спустя четверть часа тот сбежит из караулки и будет бродить где-то неподалеку от Ее Высочества. Мужик производил впечатление профессионала, так что лишнего внимания привлекать не должен. Судя по его виду, охранять взбалмошную дочку Императора было не самой легкой работой. Смотрелся он, словно не спал пару суток, хотя старался держаться бодрячком. В замке все выглядели несколько помято. Даже балагур Чиро был уже два дня непривычно тих и насторожен. Возможно, дело было в том, что раньше ему не приходилось находиться рядом со столь важными особами. Ансельмо, конечно, фигура, но принцесса — есть принцесса.

Паладин, к слову, несколько раз наклонялся к уху своего «оруженосца» и что-то тихо говорил. Действительно, осанка «юноши» выдавала истинный статус, но после советов принцесса стала двигаться соответственно роли.

Шум ярмарки слышался издалека. Дель Пьёро прав, ярмарка — это толпа галдящего народа. Вот баба, уперев руки в боки, ругается с продавцом птицы. Рядом шипит и норовит ущипнуть предмет ругани, хлопая подрезанными крыльями. Дамиан бы на его месте тоже боролся за свою свободу. Вот кузнец басом расхваливает свою продукцию, тыча ножом под нос хиляку-горожанину, который громиле едва до плеча достает. Вот торговка убеждает покупательницу, что это самый настоящий эльфийский шелк, что вы, что вы, какая контрабанда? Всё совершенно официально, оттого и цены такие. Пусик любил наблюдать за такими маленькими сценками. Он притесался к паре вышагивающих впереди высокопоставленных особ и оттеснил Паладина. В конце концов, Дамиан же хотел показать свою ярмарку, а не ту, которую видел с высоты положения сын Первого Советника. Когда смотришь на жизнь свысока, детали теряются, и она кажется прекрасной. А когда всматриваешься в мелочи, понимаешь: она удивительна.

Дамиан не спеша вел принцессу по шумной рыночной площади. Кто-то торговал из корзины, кто с лотка, кто расположился на большой бочке, кто разместился прямо на телеге. Самые состоятельные ставили отдельные навесы. В такой палатке, обтянутой парусиной любимого гномами зеленого цвета, продавали оружие. Цены отпугивали тех, кто немощен кошельком, а суровый вид продавщицы — того, кто пришел на ярмарку просто поглазеть. Немолодая гномка с бородой, заплетенной по суверенной моде во множество тонких косичек, поглядывала на посетителей из под кустистых бровей. Гномья диаспора в этих краях была малочисленна. Подземный народ предпочитал не покидать свое государство или, на крайний случай, селиться в горах неподалеку от него. Здесь, практически на границе со Степью, редко можно было встретит их невысокие коренастые фигуры. Пока Аквилеро примеривался к метательным ножам, «Иньиго» впился взглядом в развешенные в глубине палатки украшения из самоцветов. Ох уж эти женщины!

— Юноша интересуется камушками? — не без ехидцы в голосе поинтересовалась гномка.

— Подарок девушке приглядываю, — не растерялась принцесса.

Она старалась говорить как можно ниже. Звучало потешно, но вполне уместно для парня, у которого ломается голос.

Гномка переложила доску с украшениями на прилавок и начала без энтузиазма рассказывать:

— Вот это сердолик, улучшает здоровье. Малахит, его берут для детей. Гранат, камень влюбленных. Это янтарь, он защищает от злого колдовства…

— А можно я тоже посмотрю? — послышался из-за спины голос Чиро.

По сравнению с принцессой Темный выглядел более платежеспособным. Продавщица вынула по его просьбе несколько подвесок-кулонов из полированного янтаря от почти белого до глубокого медового оттенка, вовсю расхваливая товар. Принцесса подключилась к обсуждению, и уже спустя пять минут вовсю спорила с гномкой. Женщины нашли друг друга. В глазах Инес пылал азарт. Гномка даже привстала со своего стула. Через полчаса за ту сумму, которую продавщица просила за кулон изначально, принцесса выторговала два плюс кожаные шнурки к ним. Чиро молча отдал деньги за оба и, не стесняясь, повязал свою обновку на шею. Гордая победой Инес посмотрела на спутника и сделала то же самое. Торговка тоже выглядела довольной, значит, даже при такой цене внакладе не осталась.

Покинув гномий навес, возбужденная принцесса обсуждала с повеселевшим Чиро подробности торга, смеясь и бурно жестикулируя. Нос Дамиана тем временем учуял восхитительный запах выпечки, а желудок напомнил, что из-за затянувшихся сборов они остались без обеда. Аквилеро чуть отстал, чтобы обсудить вопрос трапезы с Паладином, тащившимся в гордом одиночестве позади.

— Я есть хочу, — услышал он голос Инес, до которой тоже дошло, что неплохо было бы подкрепиться.

Дамиан собрался сообщить ей о своих планах, но его опередил Темный.

— Ну, так какие проблемы? — спросил он.

— Я не взяла монеты, — призналась принцесса.

Действительно, она же собиралась просто прогуляться и раскритиковать их план. Зачем тут монеты?

— С деньгами каждый сможет, — невозмутимо ответил Чиро.

— Вы что мне предлагаете?! — возмутилась девушка раньше, чем до Дамиана дошло, что именно предлагает Темный.

Аквилеро видел, как при этом многозначительно поднялась бровь лысого.

Принцесса обернулась, отметив взглядом Дамиана и Паладина. Явно прикидывала диспозицию. Потом повела глазами по рядам, пока не остановилась на лотке с румяными пирожками. Спокойно пошла в сторону лоточницы. Чиро двигался следом. Дамиан притормозил и коротким жестом попросил дель Пьёро сделать то же самое. Дальше события развивались стремительно. «Оруженосец» цапнул пирожок с лотка и рванул назад. Торговка на мгновение оторопела, а потом завопила:

— Вор! Держите!

— Держите вора! — поддержал ее Чиро, и каким-то чудным образом столкнулся с одним из рванувших следом за принцессой горожан. Еще двое споткнулись об упавших, образуя свалку.

Когда Инес промчалась мимо, Дамиан истошно крикнул:

— Грабят! Мой кошель! — и швырнул на землю заранее приготовленную горсть монет.

"Помогать" собирать рассыпанные денежки оказалось значительно интереснее, чем ловить пирожкового воришку. Пытаясь устоять в толпе рьяных помощников, Аквилеро уловил краем глаза, как Ансельмо указал куда-то в сторону и поддержал общий клич:

— Ловите! Ловите!

К нему присоединилась принцесса, пустой рукой показывая туда же:

— Вон! Вон он бежит!

И высокопоставленная парочка с воплями рванула за воображаемым вором, расталкивая толпу. Судя по тому, как народ разлетался в стороны, Паладин работал локтями основательно.

Из-под «собратьев» по ловле выбрался Чиро. По возмущенным голосам пострадавших он сориентировался, куда идти. Дамиан тоже стал пробираться в сторону подельников. Напоследок он обернулся к лоточнице. Она оглядывала следы погрома и, судя по выражению лица, тихо радовалась, что для нее дело обошлось потерей всего одного пирожка.

Выбравшись с рыночной площади на узенькую улицу, Ансельмо наконец облегченно выдохнул. Инес сложилась у стены от смеха. Теперь она была похожа на ту девчонку, которую он помнил с детства. Последние лет пять они лишь изредка пересекались на приемах во дворце. Принцесса обычно обреталась недалеко от трона, вымороженная, как эльфийка. Но, видимо, всё же что-то человеческое в ней осталось.

Отсмеявшись, Инес выпрямилась, прислонилась к дому и таки откусила уворованный пирожок.

— Вку-усно, — протянула она, пережевав. — У меня последняя повариха совсем отвратно готовит.

— А ты этой предложи к себе работать пойти. В качестве возмещения ущерба.

Веселье облетело с лица собеседницы, как осенние листья от порыва ветра.

— Я и так ее обворовала. За что человека сильнее наказывать? Лучше велю, чтобы у нее выпечку покупали. За одно и за этот, — Инес откусила от пирожка еще один кусок и пережевала, — деньги верну.

Расспросить про странную оговорку Паладину не удалось — со стороны площади показался Чиро. Буквально следом вышел Пусик.

— Перекусить бы неплохо было, — заметил напарник, наблюдая, как принцесса доедает свою добычу.

— Ты очень своевременно со своим предложением, — недовольно заметил Сельмо.

Он до сих пор не мог поверить, что его втянули в эту авантюру. Не даром он последнее время избегал дел с Темными.

— Я-то своевременно, — возразил Аквилеро. — Просто некоторые лысые подстрекатели, не будем показывать на них пальцем, оказались шустрей.

— А я что? — изобразил невинность Слон. — Тем более что всё кончилось хорошо.

— Чиро, безмозглый осел, я за такие выходки Джетте расскажу, как ты тут цирк устраивал, — с чуть заметной угрозой в голосе произнес Пусик. — Она тебе всю плешь выест.

— Только не это! — лысый паяц вскинул руки в защитном жесте.

— От ревности? — уточнила принцесса.

— От зависти, — пояснил Темный. — Она моя напарница, но из-за… некоторых проблем, — его лицо омрачилось, — пока не может продолжить путешествие с нами. Пойдемте уже кушать, — закончил он оптимистично.

После бурных дебатов принцесса отстояла вариант перекуса на ходу. Сельмо бы предпочел поесть в нормальном трактире, но в глубине души признал, что для неокрепшей психики Инес знакомство с гигиеной местных закусочных может закончиться печально. Прикупив крынку простокваши и свежих булочек, компания слегка придавила голод и отправилась искать новые приключения для принцессы. Во избежание подобных инцидентов Сельмо отдал подопечной свой кошель и строго наказал Темному вести себя прилично.

Последующий час прошел без происшествий. Первым делом Инес обзавелась заплечным мешком, в который посЫпались разного рода безделушки. Назначение некоторых из них осталось для Паладина загадкой. В отношении второй половины было совершенно непонятно, зачем они нужны принцессе. Но девушка столь искренне радовалась процессу, что Сельмо благоразумно оставил размышления при себе. Он уже практически решил, что неожиданности на сегодня завершились, когда впереди показался цветастый шатер бродяг чавэла. Любой разумный человек знал, что от этих вороватых проныр нужно держаться подальше. Но даже самый разумный тянулся к ним, как маленький ребенок к игрушечной птичке-свистульке. Яркие наряды, зажигательная музыка, веселые представления — это всё привлекало публику, оставлявшую в руках бродяг свои сбережения. Говорили, что чавэлы обладали магией, хотя из достоверных источников дель Пьёро знал, что они, напротив, обладали иммунитетом к колдовству. Так или иначе, он осознавал, что удержать принцессу от посещения шатра не удастся. Всё, что он мог — быть рядом на случай неприятностей. Остальные компаньоны, видимо, решили также, и под полог вошли все вместе.

Шатер освещался язычками свечей, образующих круг на полу. В центре, прямо на циновке, сидела старая женщина. Ее ноги были перекрещены на манер степных кочевников. Она изредка попыхивала изогнутой трубкой, и пряный сладковатый запах заполнял помещение. Судя по остекленевшему взгляду, женщина была слепая, хотя про чавэл ничего сказать нельзя наверняка.

— Подходите, золотые, — скрипучим голосом произнесла старая карга, вытягивая вперед руку ладонью вверх, будто попрошайничая, — погадаю, что было, что будет, всю правду расскажу, ни словом не обману.

Принцесса с беззвучной усмешкой шагнула вперед, опустилась на землю и вложила свою руку в корявые пальцы чавэлы.

— Вижу, девонька, — видимо, пол гадалка определила по тонкой кисти, — потерю у тебя в прошлом. Близкого человека ты потеряла, до сих пор горе не оставило тебя. Другой близкий человек тебя предал…

Монотонным голосом старуха говорила банальные вещи, которые оказались бы правдой для любого. Но перед глазами Сельмо вставали сцены зареванной девочки на похоронах матери и безучастное лицо отца, озвучивающего решение о назначении Инес в дальний, неспокойный удел на границе со Степью.

— Были в твоей судьбе козни злобной женщины, — продолжала карга, вновь попадая пальцем в небо, поскольку у кого в судьбе не было злокозненной женщины? — Но не в том беда, девонька. Темные тучи сгустились над тобой. Смерти твоей тайный враг желает.

— И за сколько монет ты готова отвести беду? — не сдержал сарказма Сельмо.

— Отведет беду тот, кто волосом черен, как ворон, — продолжила старуха, — и обретешь ты свободу, и небеса в любви откроются для тебя, — бубнила она, обращаясь к принцессе. Та выдернула ладонь у гадалки, развязала кошель и положила горсть монет в ее ладонь. С неожиданной прытью старуха поймала руку принцессы и вернула деньги.

— Чавэла с чавэлы денег не возьмет, — с негодованием произнесла карга.

Принцесса задумчиво поднялась и двинулась к выходу.

— А мне погадаешь? — шагнул на ее место Паладин, взяв женщину за руку.

— Если кто-то пообещает тебе погадать, не верь ему, — скрипуче ответила старуха. — Будущее Избранных в руках Богов.

Покинув палатку гадалки, принцесса брела, не разбирая пути, то и дело натыкаясь на горожан и вызывая недовольные окрики. Ансельмо сам был несколько обескуражен, да и остальные компаньоны выглядели пришибленно. Пусик попытался было перевести произошедшее в шутку, но попытка с блеском провалилась. Инес и Чиро его, похоже, просто не услышали. Тем временем впереди показалось особенно плотное скопление народа.

— О, это же кукольники! — обрадовался Дамиан. — Иньи, как на счет веселого представления?

Принцесса поморщилась, но кивнула. Локти Сельмо и Чиро позволили им пробиться довольно близко к ширме, над которой пока ничего не было. Парень, сидящий на трехногом табурете, заиграл на гитаре залихватскую мелодию, и в толпе раздались одобрительные возгласы и смешки — очевидно, представление публике было знакомо.

История, разыгрываемая куклами и кукловодами, была стара как мир: как-то раз троллиха, эльфийка, гномка и гоблинка решили… Как в банальном трактирном анекдоте. В данном случае они строили дом. Тролли славились своей ленью, и троллиха, кулаки которой были размером с ее голову, устроилась прямо в стогу сена, задрав черную пятку на колено второй ноги. Стоило ей улечься, как снизу появился оборотень — хвостатый ловелас, также известный герой фольклора. Поуговаривав троллиху спуститься, он разозлился, сильно дунул — и развеял сноп на тучу отдельных соломинок. Троллиха бухнулась на широкую попу, подскочила и, завизжав, скрылась от зрителей за ширмой. Однако, судя по последовавшим срамным звукам, от оборотня ей скрыться не удалось. Вкусы толпы предсказуемы: посмейся над чужими, намекни на постель — и будет тебе успех. Второй на очереди была эльфийка. Напев гитары стал тоньше и возвышенней, отдаленно напоминая гимны остроухих. Бесстрастная тощая дева начала распинаться о своей тяжкой судьбе и о том, каково заниматься строительством жилища ей, родственнице… далее следовал список потешных эльфоподобных имен с неприличными корнями. Сельмо покосился на принцессу, ожидая, что ту покоробит непристойность, но Инес смеялась вместе со всеми. В отличие от большинства присутствующих, при дворе она насмотрелась на эльфов по самые уши и знала эту их тягу поминать великих и, как правило, никому неизвестных предков по всякому поводу и без. Исчерпав перечень родичей, эльфийка горестно вздохнула и начала магичить. После неудач, вроде ботинка и кусучего куста с колючками, у нее вышло вполне сносное дерево. С трудом взобравшись на него, нежная дева захрапела. И в этот момент под деревом возник уже знакомый оборотень. Хвостатый стал воспевать сомнительные красоты эльфийки, но та осталась безучастной к комплиментам. Тогда волк дунул, что было мочи. Ветви закачались, и жертва чуть было не свалилась. Волк дунул еще раз — ствол зашатался. Он дунул третий раз — и, показав миру свои корни, древо рухнуло. Эльфийка с воплями скрылась за ширму, волк за нею, последовало уже знакомое звуковое сопровождение и смех зрителей. Музыка сменилась на известный гномий марш. Бородатая коренастая гномка сначала рассчитала, сколько ей будет стоить нанять строителей, потом — сколько купить строительный материал. Повозмущавшись ценами, — а гномы известны своей прижимистостью, — она взяла кирку и пошла ломать камень. В общем, к явлению оборотня строительство велось споро, но до крыши дело не дошло. Воровато оглянувшись, волк перемахнул через стену… и дальше последовала столь полюбившаяся зрителям сцена.

Голову зеленой гоблинихи с огромным ртом и лягушачьими глазами украшала фривольная красная шляпка. На самом деле гоблины выглядели вполне по-человечески, если не считать цвета кожи и массивной нижней челюсти, но те, кто вырезал кукол, заботились не столько о правдоподобии, сколько об успехе у зрителей. Гоблинша размышляла, где бы ей раздобыть дом? В итоге решила проведать бабушку — авось, та загнулась, а домик пустует. Подпевая музыканту хриплым басом и помахивая в такт корзинкой, гоблинша отправилась в путь. А ей навстречу оборотень: «Красная Шапочка, куда ты идешь?» «На болото, к бабушке», — честно призналась гоблинша. Оборотень отправил ее по дальней дороге (за ширму), а сам помчался по известному адресу. Саму гоблинскую бабулю зрителям не показали, но по голосу, прожила она не одну сотню лет, и внучка явилась вполне вовремя. Но ненасытного оборотня это остановило. В самый разгар охов и стонов вперемешку с кряхтением к дому подошла внучка. На ее стук из домика послышалось: «Дерни за веревочку, дитя мое, дверь и откроется». Зеленая девица вошла в дом… В общем, всё предсказуемо. Только Красной Шапочке что-то не понравилось, — странно, всем нравилось, а этой нет, — и она стала звать на помощь. Мимо проходили двое дровосеков. Они ворвались в дом… и любимая зрителями сцена теперь озвучивалась на пять голосов. Музыкант взял последний аккорд. Толпа разразилась бурным аплодисментами. Артист снял свою широкополую шляпу, задвинул гитару за спину и захромал собирать гонорар. Народ монетки не жалел, Чиро даже золотой бросил, хотя на взгляд Сельмо пара медяков была достойной оплатой.

Хромой музыкант вернулся на свое место, ссыпал монеты в кошель, и в ожидании следующей сценки перебирал струны. «Черный замок!», «Давай Черный замок», — послышалось из толпы. За ширмой слышалось бурчание голосов, и над ней появился черный силуэт замка, на удивление похожий на Кастильо дель Сомбра. Народ неистовал в предвкушении. Паладин и Дамиан отреагировали практически одновременно, обращаясь к принцессе с одинаковым:

— Нам, наверное, пора возвращаться.

Инес ответила твердое: «Я хочу остаться», хотя Сельмо чувствовал, что она об этом пожалеет. Все они об этом пожалеют. Сценка началась с того, что молоденький паренек прощается с родителями, уходя на работу. Те плачут, парень уверяет, что «не волнуйтесь папа, не волнуйтесь мама, я от бабушки ушел, я от дедушки ушел»… и так далее. Следующая сцена: на высоком кресле, в котором угадывался мини-трон принцессы, восседала надутая, одетая в черное платье, кукла.

— Кого бы мне сегодня высосать? — рассуждала она, оглядывая нескольких понурых слуг у подножия трона. — Кухарка старовата, горничная худовата, охранник вообще почти труп…

Досмотреть, чем закончится представление, им не дали. Откуда-то сбоку послышались окрики, и на сцене — не за ширмой, а за спинами зрителей, — показалась городская стража. Не иначе как начальник охраны решил исполнить свой долг. Музыкант что-то крикнул, и схватив табурет, стал пробираться сквозь любезно расступившуюся толпу, столь же быстро затянувшую проход. Следом за ним из-за ширмы с заплечными мешками выскользнули трое кукловодов — две женщины и мужчина. Они нырнули в разные стороны и затерялись среди народа. Когда, наконец, страже удалось пробиться к ширме, им досталась лишь фигурка замка.

Всю обратную дорогу Инес молчала. Остальные тоже, но от ее безмолвия веяло затишьем перед грозой. После ужина, который прошел на троих, в покои Сельмо явился страж и велел гостям следовать за ним. Суровый вид воина заставил Паладина напрячься, но тот всего лишь проводил троицу в будуар принцессы. Инес сидела у ног магички, откинувшись головой на ее колени. Пол покрывал пушистый ковер. Стены также украшали ковры, только гладкие. Замысловатый орнамент и традиционная зелено-красная гамма выдавала гоблинских мастеров — у гоблинов плетение ковров считалось традиционно мужским промыслом.

Инес вновь была бесстрастна. Дневное приключение наложило отпечаток на ее лицо — она выглядела усталой и обессиленной. Ребекка перебирала волосы, которые действительно уже удлинились, но, кажется, удовольствия эта процедура пациентке не доставляла.

Страж покинул комнату. Хозяйка замка молчала. Мужчины стояли у входа. Даже с учетом давнего знакомства и сегодняшней вольной прогулки Паладин бы не рискнул без позволения сесть в присутствии монаршей особы. Что говорить об остальных?

— Присаживайтесь, — доброжелательно предложила вместо принцессы блондинка, — я уже закачиваю.

Сельмо и его компаньоны вразнобой поблагодарили за честь, устроились на креслах у стены, и все вновь умолкли. В тишине было слышно, как потрескивают дрова в камине. Замок с толстыми стенами из камня теплом не радовал, но у гостей возможностей погреться у огонька не было — обычаи тех времен, когда он возводился, не предусматривали таких изысков. Теплые одеяла как-то решали проблему. К тому же, всем присутствующим гостям доводилось ночевать в куда более суровых условиях.

Наконец принцесса встала с пола и забралась с ногами в своё широкое кресло. Жест, не приличествующий сеньорите ее статуса, хотя какие условности могут быть после сегодняшних приключений. Инес сидела, обняв подушку, и глядела на огонь. Молчание прервала всё та же блондинка.

— Да не бери ты в голову. Обычная гадательная чушь, я сама подобной ерунды могу наболтать с три короба. Такое каждому первому скажи, и гарантированно разбередишь старую рану.

— Но как она могла узнать, что в предках у принцессы была ее соплеменница? — возразил Чиро.

— Об этом только глухой не слышал, — с легкой усмешкой ответила магичка.

— Она же была слепая, — возмутился Темный.

— Но не глухая же, — парировала магичка. — И я уверена, что старуха была не слепее меня. Ничего плохого не хочу сказать о бабушке Инес, но чавэла — известные проходимцы. Они голову заморочат, прежде чем скажешь «ой».

— Так она же денег не взяла, — не сдавался Чиро.

— С Инес было трое вооруженных мужчин. Чувство самосохранения никому не чуждо, — улыбнулась блондинка. — Старуха для гарантии к вам даже подлизалась. «Избранные». — Ребекка вложила в это слово весь возможный сарказм. — Какой мужчина не считает себя избранным? — Магичка насмешливо посмотрела в их сторону.

— Но… — запальчиво начал Чиро.

— Но принцесса всё молчит и молчит, — успел вмешаться Пусик. — Интересно было бы знать, что она думает по этому поводу.

Паладин в душе поаплодировал напарнику. Рукава скрывали от досужих взглядов немного потускневшие символы, а светить свою миссию направо и налево было бы в высшей степени неосмотрительно.

— Я молчу не по этому поводу. Я молчу по поводу сказки о Черном замке, — мрачно заявила принцесса, не отрывая взгляда от огня.

— Так мы же ее не досмотрели, — попробовал развеять напряжение Сельмо. — Мало ли как еще мог повернуться сюжет.

— Ага, — совершенно немонаршим образом ответила Инес. — У этих кукольников такое многообразие развития сюжетов наблюдается… Прямо глаза разбегаются. Она с визгами убегает за ширму, он ее догоняет и: «А! А! А! О! О! О!» — очень убедительно изобразила она. — Злая принцесса у всех высасывает силы. Тут ей встретился симпатичный паренек. Она попробовала высосать его… и ей понравилось! Тьфу! — Инес повернулась к подельникам по рыночному приключению и скривилась. — Гадость какая! Бекка, неужели они действительно так считают? Думают, что я виновата?

— В чем? — осторожно спросил Паладин.

Инес тяжело вздохнула.

— Когда я сюда приехала, замок стоял в запустении. Моя прислуга по приезду принесла из города слухи, что это место проклято. Что никто не может здесь выжить. Я тогда рассмеялась и сказала, что не верю страшилкам. Люди просто расслабились без твердой руки, вот и пытаются отпугнуть. Сначала все было более-менее нормально. А потом слуги действительно начали болеть. Я думала, что диверсия. Несколько раз меняла источники воды и поставщиков продуктов, поставила стражу следить за приготовлением пищи. Всё безрезультатно. Местные работали месяц-два и уходили. Только те, кто приехали со мной, оставались. Им и досталось сильнее других. Моя нянюшка стала настолько плоха, что даже Бекка не смогла ей помочь. Помнишь? — принцесса обратилась в компаньонке. — Мы тогда с Ребеккой только познакомились, — пояснила Инес мужчинам. — Ей незадолго до моего приезда досталось в наследство поместье недалеко от города. Я для местных была практически небожительница, они меня избегали, не зная, как себя вести, а маги в этом смысле без предрассудков. И Бекку здесь не особо привечали.

— Знаете, эти косые взгляды, шепоток за спиной, какие Светлые снобы и чистоплюи, — пожалвоалась магичка. — Впрочем, это обычно не мешает Темным поднимать меня среди ночи, чтобы снять чью-то мигрень.

— В общем, несмотря на усилия Бекки, — продолжила принцесса, — люди, которые работали в замке, всё равно страдали. Словно из них высасывали силы. Оказывается, люди думают, что это из-за меня.

— А что ты ждала… — начала магичка.

— Знаю, знаю, — прервала ее Инес, останавливая речь приятельницы жестом. — «Люди неблагодарны».

— Мало того, — продолжила Ребекка, — люди любят, когда всё понятно и объяснимо. Если из всех здесь высасываются силы, а ты остаешься, какой была, значит, во всем виновата ты.

— Но Инес очень сильно изменилась с тех пор, как сюда переехала, — до Сельмо вдруг дошла причина перемен в приятельнице детства.

Он хотел продолжить и сказать, что она стала холоднее, бездушнее, и понял, что эти факты как раз говорят против принцессы.

— Даже если и так, по сравнению с другими, она чувствует себя превосходно, — как бы между прочим заметила блондинка.

— Ребекка, но ведь и из вас силы не убывают, — заметил Паладин.

— Я же маг, — тоном для младенцев напомнила блондинка. — Со мной всё ясно.

С принцессой тоже всё было ясно, но Ансельмо не спешил делиться с посторонними сведениями об устойчивости чавэла к магии.

— Инес, а что на это говорит Его Величество? — спросил он.

— Что меньше людей нужно заезжать и больше о них заботиться, — и с горечью ответила принцесса, вновь глядя в огонь. — Сельмо, — она посмотрела в глаза Паладину, — ты не представляешь, что здесь было шесть лет назад. Сборище сброда. Магистрат погряз во взятках. Грязь, разбой, поборы, нищета. Сейчас здесь хоть можно спокойно по улице пройти.

— Ночью? — удивился Дамиан.

— Днем, — отрезала Инес. — Ночью здесь комендантский час.

— Но время от времени люди всё равно пропадают, — печально сообщила Ребекка.

— В отличие от тебя, я чудеса творить не способна! — резко отреагировала Инес и встала. — Всё, я хочу отдыхать. Приключение засчитано, — царственно сообщила Инес гостям. — Все свободны.

Чиро вышел из будуара принцессы с двойственным чувством. С одной стороны, его безумно раздражала эта «чистоплюйка», пользуясь ее же словами. Никогда еще он не испытывал такой злости ни к одному последователю Пресветлого. Он вообще считал себя человеком, безразличным к глупым выпадам. Но всезнайство и высокомерие, которые демонстрировала магичка, выводили его из себя. И, несмотря на это, его тело совершенно недвусмысленно реагировало на ее близость, заставляя мозг плавиться и стекать из головы вниз, наполняя иные полости тела. Противоположные желания ввели в ступор настолько глубокий, что он не услышал, как его зовут. Во всяком случае, так заявил Паладин после того, как ощутимо ткнул Чиро кулаком. Темный огляделся — они уже находились на этаже, где располагались их комнаты.

— Ау! Ты уснул что ли? — удивился дель Пьеро.

— Я даже знаю, кто ему снился, — фыркнул Пусик. — Она такая с огромными, — брюнет обрисовывал руками нечто, напоминающее гитару, только тоньше в талии, — голубыми глазами и длинными белокурыми локонами.

Чиро пнул насмешника, но Светлый оказался юрким, как уж на сковородке.

— Не суди о людях по себе, — парировал Слон, ощущая, как мозги возвращаются на место.

— Мужик, расслабься. Такие сны видит любой, — Пусик примирительно похлопал приятеля по плечу, — если он мужик и не слепой. А теперь, мне кажется, нам стоит пойти куда-нибудь, отметить завершение приключения.

Предложение было сделано тоном, исключающим превратное толкование. Речь шла о том, чтобы обсудить полученную информацию без лишних ушей. На улице похолодало, Чиро шагнул в комнату за плащом… и оказался в знакомом коридоре с шипящими факелами. Дверь оглушительно захлопнулась, и где-то вдалеке раздался шум крыльев вспорхнувших птиц. Темный огляделся. На этот раз он оказался перед другой скульптурой. Напротив стояло изваяние массивного мужчины с мощной мускулатурой. Его лицо было искажено яростью, а рука что-то сжимала. От скульптуры несло такой неприкрытой ненавистью, что Темный поежился. На игры с тенями сегодня времени не было, Чиро решительно развернулся, чтобы выйти. И обнаружил, что дверь за спиной исчезла. В этот раз он почувствовал, как его прошиб холодный пот. Ладно. В прошлый раз он вышел, и в этот раз выберется. Он старался двигаться бесшумно, но каждый шаг отдавался многократным гулким эхом под закопченными сводами. На потолке отплясывали отсветы пламени. Впереди послышался скрип открываемой двери, и Темный замер. «Кто здесь?» — совсем близко раздался мужской голос. Чиро помедлил с ответом, и правильно сделал. Другой мужчина ответил: «Это я». «Она совсем сошла с ума от безнаказанности, — зло прошипел первый. — За исчезновениями людей стоит эта тварь, руку даю на отсечение». «Да хоть две. Что значит твое слово против ее?» — обреченно произнес его собеседник. «Значит, пора переходить от слов к делу, — твердо произнес тот, кто начал разговор. — Смерь за смерть. Убийца должна быть…» Бах! Бабах! Последние слова невидимого человека потонули в грохоте. Словно сотни камней катились по склону. Чиро сжался, отскочил к стене и накрыл голову руками, но сверху так ничего и не посыпалось. Поскрипывая половицами, он двинулся вперед, на голос. Вокруг вновь не было ни звука, и лишь треск факелов нарушал тишину. Стремительное движение сбоку заставило Темного напрячься. Краем глаза он ухватил, как что-то серое промелькнуло у пола чуть дальше. Привиделось? Нет. В тени за очередной статуей сидела самая что ни на есть настоящая мышь. Чиро был готов расцеловать хвостунью как родную, но та рванула от непрошенного родственника в щель под дверью. Дверь! Буквально в пяти шагах! Темный бросился к ней, пока не исчезла, и оказался на лестничной площадке второго этажа.

Отдышавшись, Чиро поспешил наверх, к своим товарищам. И практически уткнулся в грудь Ребекке. Он поднял голову и встретился с насмешливым взглядом голубых глаз.

— Простите, я… — Темный в который раз почувствовал себя подростком.

— Заблудились? — слишком уж участливо поинтересовалась блондинка своим глубоким голосом.

— Нет, я… — Чиро растерялся. С одной стороны, нужно было предупредить принцессу о грозящей опасности, а с другой очень не хотелось выглядеть в глазах магички идиотом.

— Покажите язык, — непререкаемым тоном лекаря потребовала она, и Темный подчинился.

— Нет, не проглотил, — задумчиво произнесла Ребекка, постукивая указательным пальцем по своим сомкнутым губам, и наемник понял, что в очередной раз стал объектом насмешки. Говорить стало неожиданно легко.

— Вы не правы. Мне кажется, Ее Высочеству действительно угрожает опасность, — выдал Чиро на едином дыхании.

— Вам кажется? — со знакомыми интонациями полюбопытствовала блондинка, явно намекая на душевное нездоровье собеседника.

— Да, кажется, — обреченно выдохнул Чиро, готовясь к очередной порции насмешек. — Я слышал разговор двух мужчин о том, что виновница похищений людей должна умереть.

— А почему вы решили, что речь идет об Инес? — совершенно серьезным тоном спросила магичка, словно шелуха слетела с нее.

— Ну, перед этим я слышал еще один разговор. В нем шла речь о том, что всё плохое началось с ее приездом. Имени не называлось, но были намеки. Говорилось про молодость, неопытность…

— А почему вы не рассказали об этих разговорах раньше?! — в голосе блондинки слышалось негодование.

— Потому что я слышал их в очень странном месте, — признался Чиро. — Коридоре со статуями и факелами.

Как ни странно, вместо издевки на лице Ребекки отразилось удивление.

— Вы оказались в слуховом коридоре? А как вы туда попали? — спросила она с живейшим интересом.

— А что это за место? — ответил вопросом на вопрос Темный.

Неужели с ним всё нормально?

— А вы меня не разыгрываете? — уточнила магичка, и Чиро кивнул, подтверждая, что он всерьез. — Это легендарное место, — стала рассказывать она. — Говорят, оно располагалось где-то в подвале. Слуховые зеркала вели туда из всех помещений башни и двора. Создатель замка попадал туда, используя магический проход. Но после его смерти новый владелец что-то перемудрил с магией, и проход стал возникать, где попало, правда, очень редко. Честно говоря, я думала, что именно там и пропадают люди. А вы вот не только туда попали, но и выбрались обратно. Гипотеза не подтвердилась. Значит, за этими исчезновениями стоит что-то более серьезное.

В ее голосе звучало огорчение и что-то еще. Очень похожее на страх. Она выглядела столь беззащитной, что Чиро сжал ее руку.

— Ты действительно Избранный, — произнесла Ребекка, и наемник обнаружил, что его край рукава сполз, обнажив символ. Она сдвинула широкий браслет, под которым пряталась светлая буква «М» — И что же ты ищешь, Наемник? — последнее слово было выделено особо.

— Плеть Двухцветного.

— Вот что, Темный, — магичка развернула его правую руку и нарисовала тонким пальчиком восьмерку: первый круг на запястье, второй — на ладони. От затопившего тепла и возбуждения Чиро с трудом расслышал окончание: — Если ты сможешь найти заговорщиков, я приведу тебя к Плети.

Если Паладин и Пусик и удивились, когда Чиро вышел не из своей комнаты, а из двери, ведущей на лестницу, то виду не подали. Все люди взрослые, мало ли у кого какие дела? О том, что он так и не взял плащ, Слон вспомнил только оказавшись на улице. Вечерело. Солнышко уже спряталось за крышами, и стало зябко. Но возвращаться наемник не рискнул: мало ли куда его занесет на этот раз. До самой таверны он не участвовал в разговоре, но, уединившись в кабинете, первым делом спросил:

— Ансельмо, а что такое слуховое зеркало?

Паладин, надо отдать ему должное, кочевряжиться не стал.

— Слуховые зеркала — это такие полости в стенах, через которые звуки, отражаясь, доходят до нужного места. Иногда — в усиленном или искаженном виде. В Императорском дворце есть специальная галерея, где кажется, что статуи шепчут, а на самом деле туда через говорные трубы доносятся звуки с улицы. А тебе зачем?

— Скажи, в замке существует место, откуда можно подслушать все разговоры? — уточнил Чиро.

— Нет, Чиро. В замке можно подслушать всё. Но для этого его придется весь оббежать, — снисходительно пояснил дель Пьёро.

— Тогда у меня что-то не складывается, — проговорил Темный и выложил с небольшими купюрами всё, что было связано со Слуховым коридором. Самая крупная из купюр касалась обещания Ребекки. Точнее, ее смысл обещания он до компаньонов донес, а про форму умолчал.

— Инте-ересная история получается, — заговорил Паладин после паузы. — В принципе, насколько я понимаю, сильному магу, да еще и с соответствующей специализацией, создать такое под силу. Так что вполне возможно, что тебе не привиделось. Но в таком случае, друзья мои, нас угораздило вляпаться в заговор, — подвел он неутешительный итог. — Поздравляю.

Его голос и мимика радости не выражали.

— Что будем делать? — спросил Чиро у Паладина.

Пусик устремил свой взгляд туда же. Да, дель Пьёро был самым молодым в компании, но про заговоры однозначно знал больше остальных.

— Что делать? Заводить новые знакомства, втираться в доверие, держать ушки на макушке. Не пропускать ни одной двери. Особенно это тебя, Чиро, касается. Если повезет, опять попадешь в этот коридор.

— Тебе бы так повезло, — буркнул Темный.

— А принцесса? — поинтересовался Пусик.

— Что принцесса? — спросил, глядя из-под бровей, Паладин. — Думается, ей уже сообщили. И не только ей. Начальник стражи теперь наверняка усилит охрану. И ее с нами больше никуда не отпустят, — мрачно завершил он.

— Нам обязательно спрашивать разрешение? — Вопрос Дамиана прозвучал совершенно неожиданно.

— Отсюда поподробнее, — потребовал дель Пьёро.