Глава 12. Встреча

В первую ходку загрузили больше половины народа, по большей части девчонок. Кроме Ксении, которая всё ещё находилась под наблюдением Суслика. Ещё остались Снежка с Огнём и Жанна с Ахлейном. Остались курсанты почти в полном составе. И, конечно, все прихвостни Саблезуба.

Сам Саблезуб был заперт в тюрьме. И пребывал он там с редкостным комфортом, остальным недоступным. Потому что, как оказалось, хорошо подготовился. В нижнем техническом коридоре нашли несколько огромных водонепроницаемых мешков с одеждой, бытовыми предметами, техникой и прочими приятными мелочами. И если всё полезное конфисковали, то одежду и обувь ему оставили, так как никто не захотел ими пользоваться, побрезговали даже самые неприхотливые. Так что на текущий момент Саблезуб имел самый обширный среди студентов и курсантов гардероб.

Итак, первая партия транспортёров отправилась к катеру, остальные жители базы остались ждать их возвращения. Базу они восстанавливать даже не пытались, только в столовой вымыли часть пола и протёрли столы и стулья, чтобы было где разместиться. Туда же они сгружали вещи, которые возьмут, если хватит места.

Там же они и спали. По очереди, на брошенных в углу спальных мешках и одеялах.

Снежка большую часть времени проводила с Ксенией. Суслик накачивал ту снотворным ещё дважды и после этого сказал, что больше пока не стоит. Но Ксения снова просыпалась и снова возвращалась в то своё жуткое паническое состояние, и Суслик терялся и не знал, что делать. И снова её накачивал.

— Возможно, смена обстановки ей поможет. — Сказал он Снежке в ответ на очередной вопрос о состоянии пациентки. — Тут психиатр нужен или хотя бы действующая медкапсула. Или, может, когда она попадёт под открытое небо, ей станет легче.

Судя по голосу, Суслик и сам в это не особо верил. Но выбор был прост — или постоянно держать Ксению под снотворным, или надеяться на лучшее — что она сама по себе придёт в норму, не причинив никому вреда. А чтобы надеяться, нужно вначале отсюда выбраться.

И вот транспортёры вернулись. Снежка слышала, как Лука из столовой отправляет кого-то из курсантов заряжать аккумуляторы.

Потом Лука появился в медпункте.

— Через четыре часа начинаем погрузку. Ксения и я с Сусликом летим на последнем транспортёре, Снежка, ты можешь в первом. Огня бери.

— Нет, мы с тобой. — Неожиданно ответила Снежка.

— Зачем?

— Просто хочу убедиться, что база пустая. Можно?

Командир помялся, но ответил:

— Можно.

Хотелось есть, но Снежка не стала. Всё равно нормальной еды нет, а сухпаёк и по дороге можно погрызть. А там, у катера, до сих пор растут водоросли. За ночь, говорят, они подмерзают, но потом оттаивают и становятся как прежде — вкуснятиной. Жаль, что вернувшиеся не догадались прихватить немного с собой.

Позже пришла Жанна с Ахлейном. Они, по указанию Луки, помогали Суслику собирать Ксению.

— Чего тут собирать. — Пробурчал Суслик. — Носилки возьмём, сумки с медикаментами уже унесли в общую кучу. Оборудование не работает нифига, только компактный диагност, я его в рюкзак свой суну.

— Лука сказал, сидеть здесь. — Жанна улыбнулась. Выглядела она забавно. Весёлая, радостная — и вся в пыли, даже на носу пыль. Уши серые, волосы торчком. Кажется. Ахлейну от этого ещё больше нравилось на неё смотреть.

— Ну раз Лука сказал… — Сердито ответил Суслик. — Тогда я пойду поем.

Жанна села по другую сторону кровати, Ахлейн встал у неё за спиной.

Снежка рассказала им, что Ксения всё время просыпается в панике, кричит, плачет, и даже Суслик не знает, что делать. Ей мерещится, что в горло заползает эта пена… наверное, так и было, она это пережила, и никак не может переключиться, подумать о чём-то ещё.

Жанна повернулась и посмотрела на Ахлейна просительным взглядом.

— Не волнуйся, звезда моя, мы, конечно же, восстановим справедливость. — Вкрадчиво проговорил Ахлейн. — Не могу же я допустить, чтобы чело моей любимой и единственной разрезали морщины грусти и скорби.

Снежка засмеялась. Если Ахлейн болтает, значит, всё в порядке. Неизвестно отчего, но Снежка доверяла этим двум. Если ситуация под контролем — они ходили спокойные, счастливые, Ахлейн без конца изливал на окружающих потоки своей странновато звучащей речи, в общем, можно было не париться.

А сейчас они как раз спокойны и счастливы. Значит, всё будет хорошо.

Снежка убедилась, что эта парочка не собирается оставлять Ксению в одиночестве и тоже вышла в столовую — в горле пересохло.

Огонь собирал вещи. То есть пытался решить, что брать, что нет. Вместе с Вадимом и Митяем.

Снежка подумала, что в последнее время Огонь гораздо чаще общается именно с курсантами. И даже стал на них чем-то похож. Говорит коротко, отрывисто, вечно серьёзный, двигается резко. В нём не осталось какой-то безоблачной бесшабашности, медлительности, когда болтаешься без дела и думаешь, чем бы себя развлечь. Всё ушло, слетело, сменилось деловым настроем.

Вот и сейчас он стоит над сумками и хмурится. Будто так уж важно, что брать. Всегда ведь можно вернуться. А если получится и они вскоре улетят домой — вещи вообще не пригодятся.

Снежка осторожно подошла к Огню, убедилась, что он её заметил и вдруг обняла его со спины, сцепила руки на его животе. Прижалась щекой к мягкой ткани футболки, вдохнула его запах и зажмурилась. Так и застыла.

Огонь тоже замер, не стал ей мешать наслаждаться моментом. Только положил поверх её рук свою.

Ей даже говорить ничего не пришлось. Снежка была счастлива. Несмотря ни на что — она была счастлива. Из-за него.

Спустя несколько минут она просто ушла, и только от входа оглянулась, чтобы обменяться с ним взглядом, который лучше всяких слов говорил: “Я тебя люблю”.

Погрузка прошла быстро, вещей влезло много, даже учитывая, что последний транспортёр шёл практически пустым. Огонь с Ахлейном перетащили носилки с Ксенией, Лука привёл Саблезуба. Жанна, Снежка, Суслик и Митяй, который управлял транспортёром, уже ждали снаружи.

Мороз был такой, что они с трудом дышали. К счастью, все собрались быстро.

Все были закутаны по уши, Ксения была укрыта вместе с лицом, Саблезуб светил из-под низкого капюшона битой мордой. Лука грубо подсадил его на транспортёр, а сам вернулся к двери и закрыл её.

Смотрелось очень символично. Снежка знала, что внутренние генераторы на базе выключены, круглая дверь закрыта. Ну, то есть прикрыта, запереть её можно было только изнутри.

Они не собирались возвращаться, но всякое могло произойти.

И вот все расселись по местам. Остальные транспортёры уже ушли вперёд — их можно было разглядеть далеко на горизонте, если прищуриться и перетерпеть резь в глазах от яркого снега.

Снежка выдохнула — изо рта вырвалось облачко пара. Она тут же спрятала губы в воротник. Лука в последний раз проверил, все ли на месте и скомандовал:

— Пошли!

Двигатель взревел и транспортёр начал набирать скорость. На таком морозе скорость чревата обморожением, поэтому все, кроме Митяя, который был в очках, тут же спрятали от ветра лица и руки. Говорят, в первой партии было семь обморожений, небольших, но неприятных, именно потому что люди неудачно высунули наружу нос или руку.

Рядом сидел Огонь. Снежка ничего не видела, только прижималась головой к его плечу и следила, чтобы ветер никуда не задувал. Дышать было очень тяжело, а если удавалось вдохнуть — горло тут же раздирало от ледяного воздуха, впивающегося в него иголками. Было такое ощущение, будто ежа глотаешь.

Глаза слезились, из-за этого их приходилось прятать ещё более тщательно.

Но вот Митяй крикнул:

— Мы перевалили хребет! Сейчас будет теплей.

Снежка принялась считать секунды. Насчитала двести восемьдесят три — и спокойно вздохнула. Тут же подняла голову, осторожно повторила трюк. Действительно, дышать стало проще, причём гораздо. Рядом открывал лицо Огонь. На его ресницах намёрз белый иней. Очень красиво.

— Думал, задохнусь. — Тихо сказал он Снежке. — Будто стекла нажрался.

Она улыбнулась, перевела взгляд на Ксению. Та лежала укутанная, словно в коконе, Суслик как раз откинул край одеяла и проверил, как она там. Убедился, что всё в порядке и снова её закрыл.

Саблезуб тоже приосанился, принялся уверенно зыркать по сторонам.

А ещё через час мороз стал совсем слабым. Снег всё ещё лежал, пар изо рта вырывался, но по сравнению с тем, что остался там, на базе, это были просто тропики!

Вопрос, как могло получится, чтобы на одной небольшой территории мороз — а всего в двухстах километрах мороза уже почти нет, Снежка оставила на потом. Просто сидела возле Огня и наслаждалась свежим и почти тёплым воздухом.

Потом они пролетели ещё дальше — сугробы стали меньше, из них то тут то там торчала сухая трава.

У катера будет совсем тепло, подумала Снежка. Ей стало радостно. Она и не знала, как сильно, оказывается, соскучилась по поверхности! По огромному небу над головой, разлитому, как серая краска. На Земле небо голубое, но даже такое, сумрачное, сейчас казалось самым красивым во вселенной.

Вдруг раздался крик. Митяй не дёрнулся, транспортёр продолжал идти ровно. Зато Суслик всполошился.

Это Ксения.

Все напряглись, Лука небрежно дёрнул Саблезуба за руку и поменялся с ним местами, чтобы оказаться к ней ближе. Теперь Саблезуб сидел последним в ряду, а Лука оказался к Ксении вплотную. Наклонился, помог Суслику развернуть плотный кокон. Кажется, Ксении не нравилось, что её так сильно спеленали. Снежка сморщилась от жалости. В этот раз Ксения хотя и не кричала, а только пыталась вывернуться из спального мешка, в котором лежала, и хватала ртом воздух, но жалко её было не меньше.

А Лука впервые увидел этот припадок, прежде он всегда приходил только когда Ксения спала.

Суслик достал из кармана инъектор, уколол Ксению в шею. Та перестала вращать глазами, замолчала, медленно расслабилась.

Лука проследил как её глаза закрылись и как-то механически обернулся к Саблезубу. Снежка невольно вздохнула слишком глубоко, так, что закашлялась. Этот взгляд… она как-то сразу поняла, что Лука хочет сделать.

Это ведь так просто. Под транспортёром всё ещё камни, местами острые. С двух метров можно и убиться. Или покалечиться. Можно просто “не заметить”, что Саблезуб потерялся по дороге. Он ведь последним сидел. Все в одежде, с закрытыми лицами, могли и не углядеть. А может, Саблезуб сам спрыгнул, чтобы от них сбежать. Спрятался и не позволил себя найти.

Лука хотел это сделать. Снежка смотрела в его лицо и словно слышала завывающую сирену.

И мысленно металась в панике. Она не знала, что предпринять — то ли крикнуть ему, чтобы остановился, пока не поздно — то ли просто закрыть глаза и ничего не заметить.

Вот только… она не хотела, чтобы Лука взял на свою совесть такой неподъемный груз. Не нужно.

К счастью, в плечо Луки вдруг вцепилась рука Ахлейна, который сидел рядом. Он ничего не говорил, Луке сейчас бесполезно было что-то говорить, это и последний дурак бы понял. Просто держал его мёртвой хваткой и смотрел. И на лице Ахлейна не осталось ни следа того болтливого и бесшабашного парня, который обожал вгонять свою Жанну в краску. Он выглядел как деревянный, почерневший идол, который столетия простоял в лесу и видел, вероятно, всё, что только могло быть в человеческой жизни.

Снежка так же уловила момент, когда Лука расслабился. И только тогда с облегчением выдохнула. Даже может, слишком громко.

И только Саблезуб продолжал смотреть на всех дерзко, свысока и даже не понял, что только что чуть не расстался с жизнью.

* * *

Спустя несколько часов появилась вонь.

Не тот неприятный запах, который Зои чувствовала раньше, а концентрированная, густая вонища, от которой на глазах выступали слёзы.

Димитр спал. Он не хотел ложиться второй раз, но Зои настояла. И не зря — Димитр еле успел дойти до дивана и пробормотать что-то насчёт “разделяться нельзя”, как упал и уснул.

Разделяться никто и не собирался. Зои легла рядом с ним на спину, уставилась в потолок, прислушалась к его дыханию и стала думать. Она так и не нашла способа забрать Димитра с собой. А сейчас мозги вообще отказывались ворочаться.

Конечно, если у Данилы не выйдет, их просто сожрут и думать не о чем. А если всё же выйдет? Значит, появятся местные и всё пойдёт по плану. И что тогда?

Неужели она потеряет Димитра? Зои не могла смириться с таким вариантом событий даже мысленно. Может, тогда ей остаться с ним?.. Зои часто задышала, придавленная этой неожиданной мыслью к дивану. Остаться тут, добровольно? Никогда больше не видеть других людей, жить без детей, ведь кто в здравом уме заведёт в такой ситуации детей, даже если физиология позволит?

Зато с ним.

Интересно, если она пригрозит местным, что откажется улетать, если те не отпустят Димитра — это сработает?

Ну да, конечно! Самой даже смешно. В её случае выделываться и ставить какие-то ультиматумы по меньшей мере неэтично. И опасно. Даже если Димитру удастся воплотить в жизнь план по спасению детишек, тот будет висеть на волоске — всё же морально-этические нормы местных жителей сильно отличаются от земных. Договариваться с ними — всё равно что по лезвию ножа ходить.

А ведь она уже верит, что у Димитра получится. Что он сможет их отправить. Чёрт!

Никита притащил огромное бесформенно кресло и они с Кирой завалились на него и тихо шептались. Иногда смеялись. Зои слышала и не понимала — раздражает её этот смех или нет? Не плакать же им, в самом деле. А что их всех могут вскоре сожрать — так смысл этого ждать, изнывая от ужаса? Лучше последние минуты провести вот так — в обнимку с любимым человеком, слушая его голос и улыбаясь, чем рвать на себе волосы от того, чего всё равно не можешь изменить.

Жаль, что Димитр спит. Но он единственный, кто сможет что-то сделать, если черви полезут. Никита, конечно, в стороне не останется, но у Димитра больше опыта и возможностей.

Иногда Зои поворачивала голову, чтобы на него посмотреть. Димитр даже не шевелился, только глаза под закрытыми веками бегали и на виске билась венка. На нём была чёрная футболка и шорты цвета хаки, в похожей одежде ходили они все. В запасах Хламника нашёлся целый тюк таких футболок и шорт.

Что за безумцы наделали столько одинаковых, ненужных вещей?

Спасибо им… пока личинки жрут все эти вещи, они не трогают людей.

Зои хотелось прикоснуться к Димитру, провести пальцами по виску и волосам, почувствовать его тепло. Но она не стала. Пусть спит. Может, через минуту…

Вот тогда-то и появилась вонь. Неожиданно. Зои только и успела, что втянуть воздух, как Кира уже громко сказала:

— Фу! Это они?

И Никита сразу понял, о чём речь.

— Да.

— Значит, они близко? — Хрипло спросила Зои.

— Похоже на то. — Никита секунду помялся и решительно сказал. — Давайте его будить.

— Хорошо. Только я сама.

Зои собиралась осторожно прикоснуться к плечу Димитра и тихо позвать по имени, чтобы он легко проснулся. Но не успела.

Где-то за углом раздался грохот. Совсем близко. И причина могла быть только одна — там резвилась личинка.

— Димитр! — От неожиданности завопила Зои, вцепившись ему в руку.

— А? — Тот мгновенно подскочил, посмотрел на неё заспанными глазами. Ему понадобилось всего пару секунд, чтобы сориентироваться.

— Черви близко. — Никита уже стоял в том проходе, пытаясь рассмотреть что-то в полумраке. — Они почти здесь.

— Данила? — Тут же спросил Димитр.

— Не знаю. Он не появлялся.

— Вы связывались?

— Нет, — с секундной заминкой ответил Никита. — Мы тут сидели.

— Ладно.

Димитр сел, на секунду положил Зои руку на плечо, будто на что-то благословлял. Или успокаивал, кто его знает. Или пытался набраться сил. Ей показалось, на неё навалился тяжёлый камень.

— Динамит готов? — Спокойно спросил Димитр. Убрал руку — и Зои захотелось схватить её и вернуть на место.

— Да. — Никита кивнул в сторону — там у стены лежал пластичный динамит, который можно было ковырять и делать из него шарики нужного размера. Опасная штука, поэтому Зои и Кире запретили к нему прикасаться.

— Тогда ждём.

Зои казалось, она спит и видит какой-то дурной кошмар. Димитр и Никита попытались встать перед ней и Кирой, загородить проход, но девчонки не смогли остаться в стороне. Когда надо будет действовать — они отойдут, но ждать-то можно вместе?

Неприятные скребущие звуки становились всё ближе. От них шевелились волосы на голове. Зои вздрагивала каждую секунду. Эти существа действительно жрали. Всё подряд. Слышен был хруст, чавканье, какой-то быстрый свист, будто что-то засасывали в большую трубу, хлопки.

А ещё вонь — она буквально разъедала глаза.

Потом раздался грохот в соседнем проходе. Пустым оставался только третий коридор, но Димитр сказал, что туда они не пойдут. Здесь, в убежище Никиты, много места, есть куда отойти в случае обвала одной из окружающей стен, а там слишком узко, их завалит и они просто не смогут выбраться наружу.

С этим никто не спорил, так и есть.

Потом впереди задвигались стены хлама. Предметы с самого верха скользили вниз, падали и шевелились. И будто таяли. Огромная мусорная куча ворочалась, как живая. Она приближалась, словно водоворот затягивала в себя всё, до чего могла дотянуться.

Вскоре в ней показался серый хитиновый панцирь. Мелькнул, пропал — и снова появился.

Личинка. Такая, какую Зои видела на ночном экране возле лагеря. Кажется, тогда им сильно повезло.

Почему? Почему там личинки сидели на месте спокойно, а тут пожирают всё с огромной скоростью?

Это как-то связано с тёмной ночью, которую устраивали местные? Они умеют их замедлять? Да кто ж его знает! Одно очевидно — на поверхности личинки вялые и сонные, а тут, в подземке, очень бодрые. Совсем другие! На поверхности относительно безопасно, а тут их сожрут!

Чёрт! И сколько ещё Даниле лететь, неизвестно. А он мог и передумать.

Возможно, они никогда об этом не узнают…

Потом стало не до размышлений. Куча барахла рассыпалась, личинка вырвалась на волю. Удивительно, как быстро она передвигалась! Сжималась, как пружина и будто прыгала вперёд. В её огромной пасти исчезали целые куски вещей. Неизвестно, как, но она легко откусывала часть металлической ванны и целиком засасывала в себя толстую гофрированную трубу. Просто закрывала рот — и их не становилось. Через секунду открывала уже пустую и голодную пасть. Будто в ней мгновенно всё сгорало, как в пекле!

— Назад. — Димитр поднял из подготовленной кучи динамита один из комков и впечатал в него детонатор. — В самый дальний край. Но не вплотную к хламу.

— Давай я возьму ещё один! Этих тварей несколько! — Никита наклонился и выбрал второй комок, в два раза большего размера.

— Нет, не такой большой. — Взглянув мельком, ответил Димитр и снова сфокусировался на личинке. Её снова завалило, но она шевелилась и вещи оседали, будто испарялись.

Она их сжирала!

— Маленький их не пробьёт! Ты же пробовал…

— Большой нельзя, Никита. — Спокойно, с сожалением сказал Димитр. — Я понимаю, но нельзя. Будем целиться в открытую пасть. Это единственный выход.

Тот молча опустил голову, поднял другой шарик, такого же размера, как у Димитра. Встал рядом.

Зои пятилась туда, куда им было велено и не могла отвести взгляда от прохода, где шевелилась личинка. Огромная, жуткая тварь, смертельно опасная… как она и хотела.

Бойтесь своих желаний!

Да что за глупые мысли лезут в голову!

У этой твари не было пустой пасти. Только она её расщеперивала, как туда тут же что-то вваливалось! Как? Как они будут в неё целиться?

Дышать было невозможно от вони… Кира тихо ступала рядом, в её глазах плескалось отчаяние. Они ничем не могли помочь.

Вдруг позади, куда они отступали, рухнула стена хлама. Зои что-то стукнуло по голове и она упала. Рядом раздался оглушительный нечеловеческий визг, сбоку зашевелилось что-то серое. Кажется, это личинка… ещё одна, которая незамеченной пробралась им в тыл.

Похоже, это всё.

Зои тяжело ворочала языком, пытаясь позвать Димитра. Или хотя бы сказать ему… сказать напоследок, что она его любит. Что это не просто совместные приключения, нет. Она самый лучший. Самый надёжный. Самый заботливый.

Самый красивый.

Но у неё ничего не получалось.

Личинка, которая высвободилась из третьего прохода, сжалась…

И вдруг всё замерло. Пропали звуки.

Говорят, так бывает, если сильно ударили по голове. Можно оглохнуть.

Зои с трудом пыталась сосредоточиться, не закрывать глаза, потому что стоит это сделать — и сознание улетучится. Она видела, что рядом сидит Кира, к счастью, целая и невредимая. Вокруг груды каких-то книг в малиновой обложке и упаковки каких-то бутылей в пластике. Личинка словно подёрнулась пеленой, расплылась акварельной краской. А ещё… ещё напротив стоял кусок настоящей радуги.

Тогда она всё же позволила себе отключиться.

* * *

В себя Зои пришла рывком, почти как Димитр, всего за пару секунд вспомнив всё, что было. Молча открыла глаза, потому что боялась пошевелиться.

Она лежала на прежнем месте, затекло и болезненно пульсировало плечо. Рядом сидела растерянная Кира, а дальше спиной к ним стояли Никита и Данила, которого Зои узнала по белым волосам — такой шевелюры ни у кого другого на планете не было. Ну, разве что у Снежки, но у неё и фигура другая, с мужской и сослепу не спутаешь.

Тогда Зои рискнула повернуть голову. И прикусила губу — метрах в десяти в окружении кусков радуги стоял Димитр. Спокойный, самоуверенный, слегка отстраненный. Периодически он окидывал студентов покровительственным взглядом. Заметил, что Зои очнулась и на миг изменился в лице — до безумия обрадовался. Но моментально взял себя в руки.

Кажется, он общался с радугами. С Кляксами.

Тогда она обратила пристальное внимание на эти радужные фигуры. Вот они какие — местные жители. Пучки ожившего живого света. Почему Никита не предупредил, что они такие красивые? Словно зыбкая дымка, которую видишь на солнце над поверхностью океана. Как россыпь брызг на тропическом пляже. Они прекрасны… особенно здесь, посреди хмурой и мрачной пещеры, забитой никому не нужным хламом. Особенно если не знаешь, что за ними стоит.

Главное, не забывать, что это не настоящая их форма. Хотя… кто может за это поручиться?

Зои слышала рассудительный голос Димитра и нечто, похожее на тонкий звон. Личинок видно не было.

Голоса у Клякс звучали странно, явно воспроизводились не так, как человеческие. Звонкие, но слишком ровные, безо всяких интонаций. О чём говорили, не слышно, но Димитр несколько раз кивнул.

Потом он посмотрел в их сторону, нашёл глазами Зои и улыбнулся. Широко и открыто.

И Зои поняла — всё получилось. Он, чёрт возьми, уговорил местных вернуть детишек домой!

А сам останется здесь. Наверное, о нём и речи не шло. Даже не заговорил о себе, даже не заикнулся.

Радужные фигуры ещё что-то сказали и расступились. Они не шагали, а словно плыли или прыгали. Потом одна словно выключилась — просто взяла и пропала.

Если они так просто прогнали личинок, так мгновенно… если они могут всё, то в любой момент они просто исчезнут, или просто перенесут по щелчку всех на космический корабль — может, они и на это способны? А Димитр останется здесь.

А как они там без его присмотра?

У Зои от напряжения зазвенело в ушах.

Без присмотра?

Точно!

— Он должен лететь с нами! — Закричала Зои и вскочила. Она чувствовала себя неуклюжей, как медведь, проснувшийся посреди зимы, но лезла вперёд. Оттолкнула и Никиту, и Данилу с дороги, обратилась прямо к оставшимся Кляксам. — Когда мы остались одни, то напортачили с управлением корабля и упали на эту планету. Нас нельзя отправлять без присмотра, неизвестно, что еще мы натворим. Димитр должен лететь с нами! Должен за нами присматривать!

Она мотнула в его сторону головой и почти зажмурилась. Димитр просто онемел, его лицо выражало крайнюю степень ужаса. Да, Зои понимала, что делает. Этой своей выходкой она может всё разрушить. Может всех угробить. Наверное.

Но нет, не угробит. Одно маленькое требование после всего того, с чем они столкнулись… это справедливо! Местные должны чувствовать свою вину! За бункер, в котором их замуровали и бросили, за личинок, которые их чуть не сожрали! Должны нести хоть какую-то ответственность! По крайней мере эта Милосердная Лия, о которой Никита говорил с таким теплом. Пусть она ей поможет!

Куски радуги стали перемигиваться, будто так тоже разговаривали. Потом кто-то из них, кто именно, непонятно, звонко, как стук по хрусталю, произнёс:

— Пусть уходит. Но один из вас должен остаться. Выбирайте, кто.

И они исчезли.

Димитр остался стоять в одиночестве. Возвышался рядом немым укором, Зои боялась на него взглянуть. И всё равно ни о чём не жалела!

Её губы тронула улыбка. Получилось. У неё получилось, вот что главное!

— Зои, — наконец, сказал Димитр. Вроде без злости.

— Да?

— Это не так уж далеко от истины. Ну, что вы без присмотра не можете.

— Да-да.

— Если вы даже с присмотром делаете такие глупости, как ты только что.

— Хочешь сделать мне выговор? — Рассердилась Зои. Но ненадолго — губы снова растянулись в улыбке. Вышло. У неё вышло!

Он покачал головой. Что-то спрашивала Кира, что-то ответил ей Никита, но они не успели поговорить. Вдруг вернулись Кляксы — просто включились прямо перед глазами, плеснули яркой вспышкой в лицо, и неожиданно Зои почувствовала, что теряет сознание. Успела ещё понять, что оседает на землю. Рядом опустился Димитр. Но лицо у него было спокойное, будто он чего-то такого ждал.

Очнулась она уже на поверхности, в джунглях. Еле слышно щебетали какие-то птицы, а может, насекомые, неяркое солнце с непривычки слепило. И зелень… Боже, как же она соскучилась по зелени! По небу! На лице сама собой расплылась довольная улыбка, пыльцы погрузились в местную жёсткую траву. На Земле в их поместье травка мягкая, шелковистая, её очень приятно трогать. Но и эта сойдёт.

— Как ты? — Над ней навис Димитр. — В порядке?

— Да, — счастливо улыбаясь, ответила Зои. — А ты?

— Я тоже вроде ничего. — Хмыкнул он.

Потом помог ей встать.

Как выяснилось, следуя договору, местные перенесли их из подземелья наружу, к трансицепам военных, куда прибудут остальные “дети”. Правда, никто не уточнял, что в момент переноса они будут без сознания, но это можно понять — местные, скорее всего, не хотели, чтобы чужаки видели путь наверх и запомнили дорогу. Всё же Димитр мог оказаться прав и они физически находятся там же, в земной толще. И подстраховываются.

Тогда даже хорошо, что их усыпили — значит, на самом деле намерены отпустить.

Потом Зои увидела остальных — все были в порядке, уже спокойно осматривались. Данила глядел в сторону пелены, а Кира и Никита пялились в небо.

А потом она увидела дроны. Шесть штук. Те висели неподвижно, иногда чуть меняя позицию или чуть поворачиваясь из стороны в сторону. По какому принципу, непонятно.

Наличие дронов напрягало. Хотя Никита говорил, что они больше не опасны для людей, но Зои всё же помнила, что те сделали с группой Димитра. А он ещё и видел…

Зои взглянула на него. Он улыбался, хотя взгляд оставался собранным и жёсткими.

— Откуда тут дроны? — Спросила Зои.

— Они для наблюдения. За нами, и чтобы мы в случае чего смогли связаться с их рабочей группой.

— Так что, — заговорил Никита, который сильно щурился на солнце. — Выходит, у нас всё получилось? Выходит, мы действительно отсюда улетим?

Кира застыла, будто боялась спугнуть подтверждение.

— Можно сказать, что так… — Димитр сделал паузу. — Но одному из нас придётся остаться. Так что первоначальный план, в общем-то, не изменился.

Зои моментально озлобилась.

— Хочешь сказать, что всё же собираешься остаться?

— Зои… — Мягко проговорил Димитр, но она нетерпеливо дёрнула плечом и повторила:

— Скажи просто — да или нет?

— Я должен остаться. — Ответил тот. — Ты же слышала их условие.

Зои просто задохнулась — стояла и смотрела на него. Остаться? После того, как его отпустили? Да что ж это такое?!

— Нет, ни к чему такие жертвы. Я останусь. — Заговорил Данила. — Мне нельзя улетать, я же объяснял.

— Ты объяснял, да, и скорее всего, в это веришь. Но ты должен лететь. Там ты так или иначе будешь жить. — Как несмышлёнышу разжёвывал Димитр. — Там у тебя будет шанс, ты ведь и сам не из простой семьи. Убежишь на крайний случай по дороге. Но тут… тут у тебя не будет даже шанса.

Димитр хотел ещё что-то добавить, видимо, пристращать Данилу, чтобы не настаивал, но покосился на Зои и промолчал.

— Ты хороший мужик, конечно. — Вдруг ухмыльнулся Данила. — Но многого не понимаешь. Я останусь. И нечего тут меряться благородством. Я останусь в обмен на то, что Зои не бросит Ваську и мою дочь. Это честная сделка.

Он и Зои обменялись долгим взглядом.

— Ты не забывай, что на самом деле мы не дети. — Негромко сказала Димитру Зои. — И не всё тебе решать. Особенно что касается нашего выбора.

— Вы просто дети…

— Нет, не просто! — Сказала Зои. — Мы давно совершеннолетние! Даже если не останется Данила, мы будет бросать жребий. Все. Ты не должен оставаться тут, у тебя должно быть столько же прав улететь, как и у всех остальных!

— Чувствую себя каким-то недоумком. — Данила ухмыльнулся. — Потому что вынужден настаивать на том, чтобы меня бросили одного на незнакомой планете. Думаете, я просто так говорю? Думаете, я миллион раз не рассчитывал варианты? Почему я должен вас уговаривать?

Он перестал улыбаться и посмотрел на остальных так, будто внезапно попал в стан к врагам.

Димитр внимательно выслушал Данилу. Потом кивком отозвал его, они отошли в сторону, стали о чём-то переговариваться.

Никита тем временем огляделся.

— Это военная база? — Спросил он Киру.

— Да. Но я видела её только мельком. Курсанты тут жили. А… что нам делать дальше?

Никита посмотрел на Зои, на Димитра с Данилой. Перевёл взгляд на ближайший трансицеп.

— Пойдём и посмотрим, что внутри.

Кира радостно кивнула. Они быстро рванули вперёд, пытаясь друг друга обогнать. Зои подумала пару секунд и бросилась за ними следом, ей тоже хотелось заглянуть внутрь.

Первым до двери добежал Никита, с ходу приложил палец к опознавательной пластинке. Та мигнула голубым и дверь открылась.

— Ого! — Никита вошёл в проём. Зои и Кира рванули за ним. Они ничего не боялись, почему-то были уверены — здесь безопасно.

Внутри они первым делом увидели медкапсулу — новомодную, сверкающую.

— Это медпункт! — С благоговением прошептала Зои. — Тут должны быть медикаменты!

Она бросилась открывать ящики стеллажа. Больше половины пустовало — видимо, курсанты унесли содержимое с собой. Но в общем, в трансицепе царил порядок. Даже убегая в спешке, курсанты не наследили за собой, не оставили хаос. К счастью.

— Вот они! — Зои чуть не запрыгала, когда нашла стандартизированное обезболивающее. Сгребла пару флаконов и поспешила наружу, Димитру они тоже пригодятся.

Там, кажется, уже договорились. Данилы не было, а Димитр стоял в тени джунгабаса, смотрел себе под ноги и хмурился.

— Смотри, что я нашла. — Зои протянула ему таблетки. — Ты рад?

— Рад.

Димитр был задумчив, что понятно. Протянул руку и схватил флаконы вместе с Зоиной рукой. Так и стоял — ни туда, ни сюда. И Зои ничего не делала, потому что всё ещё злилась на эту его твердолобую упёртость и никому не нужную жертвенность.

При этом каким-то необъяснимым образом они становились всё ближе друг к другу, будто их магнитом притягивало. Будто кто-то дожидался момента, когда Зои моргнёт — и в тот же миг придвигал её, пока не толкнул вплотную.

Их спугнул смех — из одного трансицепа вывалились Кира и Никита, и наперегонки понеслись к следующему. Зои отдёрнула руку и пошла на кухню за водой.

Димитр остался на улице.

А через четыре часа прилетела первая партия курсантов.

Об этом сообщил Данила, которому на экран поступило сообщение от Луки. Он писал, что курсанты получили оставленную для них записку с просьбой как можно скорей перебираться к центру спирали, и последовали ей. Они близко, скоро будут на месте.

Когда Данила передал остальным, что курсанты на подходе, все, мягко говоря, удивились.

— Получается, нас “переносили” на поверхность больше двух местных суток? — Спросил Никита то, о чём подумал каждый.

От этого становилось не по себе. Что местные могли с ними сделать за двое суток? Сложно представить. Зои оглядела своих собратьев по разуму, чувствуя, что похоже, подхватила от Димитра паранойю. Может, среди них теперь есть засланец? Может, кого-то заменили? Пусть даже не целиком, а частично.

Хм. Частично проще всего менять Димитра.

Зои посмотрела на него, встретила такой же изучающий взгляд и рассмеялась.

— Ты чего? — Тут же спросила Кира. Кажется, её голос звучал с подозрением.

— Подумала, что Димитра подменили. Но всё же ему нас подозревать.

— Подменили? — Заинтересовался Данила, который всей этой истории ещё не слышал. А Никита слышал от Киры, так что только пожал плечами.

— Ну, теперь среди нас может быть подменыш. — Объяснила Зои. — Местные создали идеального биоробота и внедрили в нашу среду. Все бы так сделали, чтобы собрать информацию о незнакомой расе. Димитр так всегда считал. Хоть один, да поддельный, да?

— Забавно, если они подменили меня. — Данила рассмеялся, и почему-то очень искренне, радостно, хотя ему радоваться особого резона не было. — А я здесь останусь. Всё зря.

Димитр поморщился, покачал головой, будто не желал участвовать в этом нелепом разговоре, и ушёл.

Остальные ещё некоторое время перебрасывались абсурдными предположениями насчёт подменышей и смеялись. Они договорились до того, что местные действительно могут сделать это — заменить человека так, что даже самые близкие не догадаются.

Зои открыла было рот, чтобы озвучить новую идею, только-только пришедшую в голову, но резко остановилась. Эта идея вначале показалась ей забавной, а потом — такой жуткой, что будто за сердце кто-то ледяными руками взялся.

Она подумала — мог ли кто-то из местных, тронутый искренним горем Киры, создать Никиту заново? Слепить с нуля? Ведь как ни крути, его рассказ про Кляксу, который с такими сложностями утащил его в обмен на выполнение каких-то условий, хотя мог просто забрать, кажется слегка нереальным.

Эта мысль действительно леденила кровь и Зои раз и навсегда запретила себе об этой думать.

Раз и навсегда забыла о ней!

На этом разговор иссяк.

В названное курсантами время появились их первые транспортёры. Они выскользнули из чащи джунглей, медленно сползли по стволам джунгабасов и остановились на поляне между трансицепами.

Из первого выскочил Лука. Зои помахала ему рукой. Встречающие стояли чуть в стороне, чтобы не мешать выгружаться — места на поляне было немного.

Лука что-то сказал своим и быстро пошёл в их сторону. Когда до них оставалось несколько метров, он весь преобразился. Зои с удивлением наблюдала, как его спина выпрямляется, каждый шаг становится точным и чеканным, как вытягивается его физиономия, принимая отрешённый, казарменный вид.

Лука остановился перед Димитром и чётко отрапортовал:

— Лука Савичев, командир выпускной группы курсантов Космодемии. Под моим присмотром двадцать девять курсантов и двадцать пять студентов, все живы, потерь нет. Двое больных, нуждаются в психологической помощи.

Зои даже вздрогнула от неожиданности. Но, наверное, любой действующий военный в военной иерархии выше, чем курсант, пусть даже прошедший обучение.

— Вольно. — Тихо сказал Димитр, который воспринял это всё как должное.

Лука заметно расслабился.

— Лука, отчёт принял. Задание следующее — это последний раз, когда ты вспомнил, что военный. Отныне вы все ведёте себя как обычные студенты. Как балованные дети. Задание понятно?

— Точно так. — Лука быстро скользнул по лицу Димитра жадными глазами и вздохнул. Как показалось Зои, с облегчением. Может тоже устал нести за всех ответственность.

— Скажи своим.

Лука уже без спешки вернулся к трансицепам. Прибывшие по большей части уже выгрузились и бродили вокруг: студенты пялились по сторонам, курсанты издалека присматривались к Димитру. Лука быстро обошёл всех и передал приказ. Пялиться, правда, меньше не стали, но Зои подумала, что это из-за того, что Димитр в шортах и его протез бросается в глаза. Она сама уже привыкла к этой его искусственной части, демонстративно выставляемой напоказ, и не обращала внимания на отливающую синевой конечность, а остальным такое было в новинку.

Однако когда любопытство утихло, Зои вдруг поняла, что издалека перестала различать курсантов и студентов. Они были одинаково одеты, одинаково двигались и одинаково болтали. Курсанты выполнили приказание в точности! Всё же организованности у них не отнимешь.

Сейчас, после всего пережитого, Зои вдруг чётко представила, как тяжело и как много приходится тренироваться, чтобы достичь уровня подготовки этих ребят. Это ведь только со стороны кажется, что легко действовать сплочённо, одной командой, но за этой кажущейся простотой годы упорного труда.

Она их вдруг невольно зауважала. Сравнила с собой. Зои тоже тренировалась целых четыре года до тех пор, пока не вышла в первый раз на настоящий бой. Но чего скрывать, в её случае у Зои были лучшие тренера, удобный график, а также самые современные препараты, которые помогали ей стать сильней, выносливей и чувствовать боль не так сильно, чтобы её бояться. Не всегда законные, но действенные методы. Но однажды ей надоело — и она бросила. А курсанты переступали через себя, через своё не хочу и шли дальше.

— Зои!

Из толпы прилетевших вдруг выскочил Шпрот. Он бросился Зои навстречу. Обнял. Его отросшие пушистые волосы щекотали Зои нос, но обниматься с ним было приятно.

— Чуть уши себе не отморозил. — Сказал ей первым делом Шпрот.

— Скоро будем дома, если что, пришьёшь себе новые уши.

Зои участливо похлопала его по спине. Димитр тем временем отошёл от них и даже отвернулся.

— А, — Шпрот беспечно отмахнулся. — Стану я думать об ушах, в бассейне в окружении весёлых моделек. Там другие органы нужны.

Он даже прищурился от удовольствия. Зои моментально вспомнила, представила, о чём Шпрот говорит. Скоро они вернутся домой, и там её будет ждать последний… как его звали-то? Велияр, что ли? Блондинчик с накаченной попой и с искусственно искривлённым носом.

Зои поморщилась. Собственная неразборчивость вдруг показалась ей очень неприятной. Она вдруг поняла, что не хотела бы быть такой. Не хотела бы, чтобы такой её видел Димитр.

Только вот светские хроники никуда не денешь. Достаточно поднять архивы — и перед ним легко, как на ладони, предстанет всё неприглядное прошлое Зои. И ничего с этим не поделаешь.

Так вот, оказывается, для чего нужна хорошая репутация!

Раньше надо было думать. А теперь он, возможно, и не захочет…

“Ну да, — тут же влез едкий внутренний голос. — Димитр и без этого не очень-то хочет с тобой связываться. Не особо жаждет крутить с тобой роман, так, что даже на необитаемой планете готов сгнить. А ты думаешь, как будешь выглядеть в его глазах. Жалко! Вот как”!

Потом Зои отвлеклась, к ней подошли Снежка и Огонь. Ещё она видела носилки с Ксенией. И слушала рассказ о Саблезубе и его “гениальном замысле”. Сам Саблезуб прибыл под личным присмотром Луки с первой группой и был заперт в одной из кают трансицепа на висячий замок. Электронике сверхважное дело его охраны доверять не стали.

Потом Лука отправил транспортёры за оставшимися у катера людьми, а над джунглями наступила ночь. Только теперь ночи никто не боялся, она перестала быть опасной, перестала быть временем, когда нужно прятаться и таиться, и сидеть в тишине.

Во всех трансицепах включили яркий свет. Кто-то врубил музыку, кто-то наделал еды в Папаше, кто-то намешал коктейлей. Спиртного на складе не было, но все ходили словно пьяные. Зои понимала, почему. Свобода была такой близкой, что манила за собой, звала и пьянила, как настоящий виски.

Кто-то даже устроил дэнс-пати. Зои полюбовалась танцующими — на первом плане, конечно, Алмазка, она всегда прекрасно танцевала, возле неё Шпрот, этот тоже любил подвигаться, и Назира, и курсанты, которые будто только и ждали команды, чтобы перестать ходить строем и расслабиться.

Хорошие ведь ребята! Умные, сильные, надёжные. Почему, чтобы понять это, всем нужно было так вляпаться?

Зои даже позавидовала, настолько хорошо некоторые двигались. У неё самой такого таланта не наблюдалось. Впрочем, как и желания. Так что она постояла немного и пошла в медотсек. Там находилась Ксения, которую Зои ещё не проведала. Впрочем, та до сих пор без сознания. Её будут лечить по возвращению домой специалисты. Зои пообещала себе, что не оставит Ксению одну. Впрочем, все они чувствовали друг за друга ответственность, так что Ксению не оставит и Снежка. И курсанты вряд ли оставят, пока не убедятся, что она пришла в норму. В каком-то смысле они обязаны Ксении своим спасением, а курсанты умеют быть благодарными.

Ещё тут был Гавриш. Его тоже решили усыпить на время, чтобы не шатался по джунглям, следить за ним сейчас никому не хотелось. И опять плюс курсантам — столько времени его таскали за собой и не бросили! Как тут ими не восхититься?

Нет, военные, конечно — это ЛЮДИ!

Зои посидела немного в тишине, послушала, как попискивает медицинская аппаратура, и вернулась на улицу.

Студенты и курсанты веселились. Их было хорошо слышно и видно. И никого не смущали дроны, которые висели над головами.

Она посмотрела в другую сторону и разглядела знакомый силуэт. Димитр сидел у дальнего трансицепа, и тоже наблюдал за танцующими. Он был один, как снайпер, который замер в засаде.

Зои подошла к нему и села рядом. Всё было хорошо, она чувствовала себя счастливой, все вокруг были счастливы, а его лицо выбивалось из полосы этого безоблачного блаженства. Он смотрел тоскливо, как будто там происходило что-то запредельное и недоступное простым смертным. Кажется, достаточно всего-то встать, сделать несколько шагов — и танцуй себе на здоровье! Хохочи! Веселись! А он смотрит так, будто через пять минут ослепнет и никогда больше ничего подобного не увидит.

Что-то было не так.

— Димитр. — Зои повернулась к нему. — О чём ты думаешь? Чем ты грузишься?

Наверное, он не хотел говорить, но почему-то вздохнул и признался. Через силу, но честно:

— Я не могу улететь. Я не могу бросить тут этого парнишку и спокойно улететь, понимаешь?

— Данилу. — Зои тут же поняла, о чём речь. И не стала даже восклицать ничего типа: “Ты снова за своё! Ты опять?”

Димитр торопливо объяснял:

— Да. Я прикинул — можно попросить местных что-нибудь придумать, например, как-то замаскировать его ДНК. Они же любят загадки. Им будет интересно. И даже если нет… В общем, шансы у него есть. Он не должен рушить свою жизнь. У него будет дочь. Ему нужно лететь. Он должен рискнуть!

— А ты должен остаться, потому что у тебя не будет дочери? — Зои не хотела, чтобы её голос звучал грубо, но вышло самой собой. — Так что ли?

— Я всё понимаю, слышишь? Но не могу его здесь оставить. Не могу и все!

Зои вскочила и бросилась прочь. Димитра не переубедить. Если он втемяшил себе в голову… и, чёрт возьми, она его за это уважала! Может, даже против своего желания. Легче лёгкого было бы просто бросить здесь Данилу, мол, ну не вышло! Я пытался — но обстоятельства против. Увы и ах! А вот так вот — искать способ его увезти, до последнего, даже ценой собственной свободы — сколько в её жизни встречалось людей, способных на такой поступок?

Возможно, никого.

И сама она не из их числа. Так за что бы ей достался подобный мужчина? За какие такие заслуги?

Она плакала. Странно — беззвучно. Просто почувствовала на щеках горячие слёзы, а губы сжимались и оставались твёрдыми. И сердце… оно будто сморщивалось, становилось меньше, таяло. Будто хотело совсем исчезнуть.

Нельзя уговорить человека поступить против его совести. Димитр прав… прав, чёрт его возьми! Она сама не сможет забыть, что они бросили Данилу, даже если тот всячески пытался остаться. Он просто не понимал, что его ждёт, он не видел этот проклятый бункер! Да Зои там за пару дней чуть не свихнулась, а Данила… нет, он не знает, на что подписывается.

— Эй! Ты куда собралась?

Зои вздрогнула и замерла. Действительно, чуть не ушла в джунгли. Конечно, вряд ли бы она заблудилась и сгинула, но ушла бы далеко, увязла в зарослях, пришлось бы до утра сидеть в темноте.

— Лука? А ты что здесь делаешь? — Зои стиснула губы, но голос предательски дрожал.

— Ты плачешь? — Он подошёл и удивлённо осмотрел Зои. — Ты рыдаешь?

— Ты куда-то шёл? — Огрызнулась она. — Вот и иди!

— Да что случилось-то? — Спросил Лука. И столько невозмутимости было в его голосе, что Зои хлюпнула носом и вдруг как на духу всё ему выложила. Что Димитр решил остаться здесь и у неё нет ни малейшей возможности ему помочь. Что он будет гнить на этой планете в одиночестве до самой смерти, и радоваться, что их вытащил. Что местные потребовали оставить одного человека, и Данила согласился им стать… но Димитр всё равно на это не пойдёт.

Потом она просто рыдала, уже не заботясь, как выглядит в глазах Луки. Тот долго думал.

— Я знаю, кто это. — Наконец, сказал.

— В смысле? — Зои даже на секунду перестала носом шмыгать.

— Димитр. Я знаю, кто он.

— Кто?

— Он был в команде Сычи. Они пропали почти три года назад. А до этого провернули несколько громких операций. Мы все о них слышали и даже изучали их работу в качестве примеров правильного реагирования. И про него тоже все знают — про человека, которого разорвало на части, когда они разбирались с Биодарь.

— Биодарь? — Зои нахмурилась. Это была единственная корпорация на её памяти, которая распалась. Вернее, которую растащили после того, как посадили большую часть управления. Тех, кто не “пропал без вести”.

— База с бактериальным оружием, которое незаконно разрабатывал Биодарь. — Подсказал Лука. — Его команда вычислила базу на небольшой пустой планете-спутнике Заостра, и приняла экстренное решение её уничтожить. Но биологическое оружие нельзя просто разбомбить, оно разлетится с метеорами, будет заражение… В общем, просто разбомбить нельзя. И он пошёл заливать лаборатории химическим обеззараживающим средством. Грузил малый катер и поливал. Только вот катер был не приспособлен к перевозке токсичных веществ… и баки протекли. Катер упал и взорвался. То, что Димитр выжил, успел катапультироваться — чудо. Его чинили три месяца, я на первом курсе был… следил. Все мы следили, готовы были помочь, если надо, последние копейки отдать. Но, к счастью, поднять его на ноги стало делом чести нашего руководства. Димитру было дано всё. Он сам выбрал такой протез, который ничего не скрывает. Говорил — на память. После того случая он стал знаменитостью. Только среди нас, конечно. А Биодарь расформировали.

— Мой отец по дешёвке приобрёл несколько лабораторий на распродаже. — Прошептала Зои.

Лука неизвестно зачем кивнул.

— В общем, я много о нём слышал. И о его команде. Вскоре после дела Биодарь они пропали. Поговаривали, их убили, отомстили за разрушение корпорации, но в военных кругах ходили слухи про секретное задание. Конечно, кому же ещё выполнять секретные задания? Только проверенным командам! И вот… потом пришли новости, что вся группа погибла.

— Группа?

— Ячейка шесть человек. Команда. Мы все так делимся.

— И у тебя есть ячейка?

— Конечно. Нас шестеро. Эти люди мне всё равно что братья. И сестра. Если он остался здесь один, значит, остальная команда погибла. Они бы его не бросили.

— И что? — Зои дёрнула головой. — Теперь он хочет себя угробить? Тоже умереть?

— Нет. — Мягко ответил Лука. — Просто ты поняла зону его ответственности? Это тебе не студенты, которые думают только о себе. Даже ни один из моих курсантов, а я за каждого готов поручится. Это не Саблезуб…

Лука вдруг запнулся. И Зои замерла. Они медленно подняли друг на друга глаза. Зои рвано дышала, боясь спугнуть мягко подступающую мысль. Один. Должен остаться кто-то один.

Она повторила губами то, что думала. И прочитала в глазах Луки согласие. Да, если всё делать по совести — это единственный верный выход.

— Но как мы его убедим? — Тихо спросила Зои. — Сам сказал, Димитр берёт на себя ответственность за всех.

— Мы расскажем ему правду и пусть решает. Расскажем, кто такой Саблезуб. Что он сделал. И что сделает, если вернётся домой и встанет во главе корпорации. Спросим у ваших, может, кто-то знает что-нибудь ещё.

Зои закрыла глаза. На неё навалилось новое, неописуемо приятное чувство. Победа. Вот что это было. Окончательная, незыблемая, правильная победа!

Она уже знала, что это единственно верный выход. Не зря же Лука увидел её и разговорил. Не зря после всего, что тот натворил, доставил Саблезуба живым.

Это судьба.

Встреча с Димитром — судьба.

Всё будет хорошо.