Глава 9. Пена

В коридоре был слышен громогласный бас. Лука со скоростью автоматной очереди отдавал какие-то распоряжения и команды.

А Снежка всё ещё не понимала. Она подняла одну ногу, вторую — пена была очень плотной и совсем не опадала, она обвивала ноги как широкий меховой сапог. В таких Снежка ходила по снегу, когда ездила кататься на оленях.

Сирена захлебнулась и умолкла. Значит, её отключили.

Вокруг взволнованными голосами переговаривались студенты, которые не побежали в коридор. А те, что побежали, вернулись, потому что не понимали, куда двигать дальше. Что-то было не так, но что? В красном свете аварийного освещения сверкали их испуганные глаза и нагоняли ещё больше жути.

Нужно было что-то делать. А что?

— Все на выход! — В столовую, загребая ногами и размахивая руками, забежал Лука. За ним маячил Генри. — Всем выйти наружу! На поверхность. До тех пор, пока мы не выясним, что случилось. По дороге брать тёплую одежду — всю, что найдёте. Тащите всё, что поднимите! Быстро!

— Что происходит? — Пискнула какая-то девчонка, а Снежка тем временем просто попыталась сделать пару шагов и столкнулась с тем, что двигаться очень сложно. Будто что-то клейкое нависло на ногах и не давало ступить. Будто она муха, которая прилипла к клейкой ленте.

— Повторяю — все на выход! Шевелитесь! Эта хрень скоро затопит здесь всё! Ну же!

Студенты поспешили к выходу, но двигались медленно. И всё же постепенно пропадали в коридоре.

Шпрот шёл, брезгливо отряхиваясь, как собака, и скорчил такую уморительную физиономию, что стало чуть легче.

Ненадолго.

Потом в столовую, оттолкнув кого-то с дороги, ворвались друг за другом двое приспешников Саблезуба. Баклан, взъерошенный и злой, и качок Витя Морж, здоровый, как лось и тупой, как пробка. Наверное, потому за Саблезубом и таскался

— Сука! Он не оставил костюмов! — Кричал Баклан, дико вытаращив глаза и брызгая слюной. И тут же был пойман Лукой за шкирку.

Из коридора показался Огонь, нашёл глазами Снежку и только тогда успокоился.

— Что за костюмы? — Спросил Лука, ставя Баклана перед собой и смотря на него свысока, словно начальник, который вызвал подчинённого на ковёр. Рядом с командиром плечом к плечу встали Митяй и Генри.

Снежка видела, что почти все покинули столовую, кроме неё и Огня осталась только Ксения, которая даже не собиралась двигаться к выходу, а напротив, стояла рядом и прислушивалась к разговору. Огонь тем временем подошёл к Снежке и взял её за руку, будто с помощью этого жеста хотел убедиться, что она в порядке.

— Он должен был оставить нам костюмы для подводного плавания! — Кричал Баклан. — Он обещал!

— Тупые уроды. — Процедил Лука. Было видно, что его всего трясёт. Кулаки у него явно чесались и Снежка надеялась, что командир курсантов сдержится, потому что важней вымещения злости сейчас было понять, что происходит.

К счастью, Лука сдержался. Он сжал зубы и ровно спросил:

— Что вы наделали? В чём его план?

— Он просто хотел, чтобы все вышли с территории базы! — Стуча зубами, проговорил Баклан. Морж насупился, видимо, только дошло — происходит что-то не то.

— Просто вышли? Куда вышли? На сорокаградусный мороз? — Лука побелел и так сильно стиснул зубы, что был слышен скрежет.

Вдруг к Баклану подскочила Ксения, протиснулась мимо Моржа и выпалила:

— Где он сидит?

Всё внимание тут же переключилось на неё, хотя этот закономерный вопрос, по мнению Снежки, сразу следовало бы задать Луке. А не спрашивать у Баклана очевидные вещи. Саблезуб хотел выгнать всех на сорокаградусный мороз? Да легко!

— Чего он хочет? — Перебил Ксению Лука. Та промолчала, но смотрела на Луку так, будто мечтала вывалить ему на голову ведро помоев.

— Да ничего! — Попробовал съехать с темы Баклан. И заныл. — Что вам надо?

— У меня нет времени спрашивать вежливо. — Заявил Лука, быстро схватил его за горло и встряхнул. Баклан выглядел таким удивлённым, словно не мог представить, что хоть кто-то на белом свете посмеет сделать ему больно. Осознание того, что да, посмеют, и очень даже, чётко проступало на его лице, и без того красном из-за отблесков аварийных ламп в коридоре.

— Вы чего творите? — Завёлся Морж. Вернее, попытался. После первых же слов он сдался и сердито запыхтел, не найдя в себе сил говорить дальше. Делать он тоже ничего не пытался.

— Отойдём на минутку? — Ксения взяла Моржа за локоть и он послушно пошёл за ней следом. Она что-то тихо спросила, а тот задумался и начал говорить. Что-то бубнил себе под нос, поглядывая на курсантов, хотя кроме Ксении его никто не слушал.

— Баклан, ты же не дурак. — Сменил тактику Лука. Отпустил Баклана и вытер руку ему об толстовку. — Ваш подельник вас кинул. Вы вместе собирались тут остаться и перехватить управление? Так? А он решил кинуть вас и остался один. Чтобы только себе. Так дело было?

— Да. — Сухо подтвердил Баклан. По его глазам было видно — он думает и решается. Думать, в общем-то, было не о чем. Баклан тряхнул головой и быстро заговорил. — План такой. Он прячется на нижнем, техническом этаже. Всё оборудование для подводного плавания лежит у него, нам он оставляет два костюма. Когда начнём, базу заполнит пена. Все выйдут наружу, а мы наденем костюмы, запрём круглую дверь и спустим пену обратно в канализацию. Останемся на базе одни. Надоели нахлебники!

— И что дальше? Как он собирался перехватить контроль управления?

— Да никак! — Нетерпеливо крикнул Баклан. — Просто будем сидеть внутри и ни перед кем не кланяться! Со временем решим и про управление. Чего там сложного-то, если остальных не будет?

Раздался грохот — это Лука со всей силы ударил кулаком по стоящему рядом столу. Пластиковая поверхность треснула.

— Вы хотели оставить нас всех… — Лука замолчал, с трудом переключился на главное. — Костюмы для подводного плавания? Что с ними?

— Нету их! Он всё забрал. Обещал нам оставить, но там, на складе, на договорённом месте, ни черта нет! Он нас кинул, как и вас! — Баклан вдруг дёрнулся. — Да отпусти ты меня! Надо валить отсюда! Ты не понял? Эта пена заполнит всё! Очень скоро! Здесь нечем будет дышать!

Снежка тоже видела, как поднимается эта вонючая пена — уже выше колена. И слышала. Такой низкий пузырящийся звук, сам по себе довольно приятный, звучи он при других обстоятельствах.

Нужно бежать. Попробовать взять как можно больше вещей по дороге… Каких? Еду брать нет смысла, на всех её не хватит. Тёплые вещи? Но там так холодно…

А они ведь рассматривали вариант затопления, вспомнила Снежка. Вместе с вариантом заполнения помещений базы каким-нибудь газом. Митяй отчитывался. Он сказал — воды во всех ёмкостях, вместе взятых, недостаточно, чтобы затопить базу. И насосам понадобиться больше суток, чтобы даже на полной мощности накачать нужное количество кубометров. Это слишком долго. В общем, этот вариант Митяй откинул как несбыточный. Можно не переживать, сказал он.

Сейчас Митяй выглядел виноватым. Он ведь был так близко к разгадке! Почему же не сделал последний шаг, не понял, что вода и газ могут быть не единственным, что способно заполнить базу?

Но кому бы такое пришло в голову? Снежка вообще не представляла, что Саблезуб способен искупаться ради своей цели в канализации. По её мнению, он и близко бы к ней не подошёл!

А выходит, подошёл. Они все просчитались, недооценили его. В который раз.

* * *

Наверное, из-за того, что помещение было огромным, в нём так зловеще звучала тишина.

Зои нахмурилась, будто Димитр пообещал что-то плохое, а не свободу.

Никита переглянулся с Кирой.

Зои переглянулась с Никитой.

Кира и Зои уставились друг на друга с безмолвным вопросом.

На лицах всех троих была написана жуткая растерянность.

— Что? — Наконец, спросила Димитра Кира.

— Думаю, они вас отпустят. Почти уверен. Я знаю, что делать.

— Что? — Зои, не глядя, нащупала рукой стул и села, потому что не была уверена, что устоит на ногах. Заявление было ничего себе!

— Я сам буду с ними разговаривать. Никита, когда кто-то из них появится, просто дай мне знать. И как они говорят?

— Как люди… — Никита помолчал. — Просто произносят слова. Не уверен, что они появятся.

— Рано или поздно всё равно кто-нибудь заглянет, если я правильно понял, как тут всё устроено. Они наигрались с тобой и мной, изучили нас, сейчас интерес пропал. Но вскоре кто-нибудь о нас вспомнит и придёт посмотреть, как ты тут поживаем. Мы ведь всё-таки живые игрушки, верно? Оставлять нас без наблюдения и помощи негуманно. Так ведь?

Никита вздохнул.

— Скорее всего.

— Они появятся. Как только это произойдет, ты заявишь, что нам необходимо поговорить с их управляющим. С главным лицом, который несёт ответственность за их расу. Говори строго, уверенно, коротко. Скорее всего, они не откажут, потому что привыкли болтаться сами по себе и любое официальное заявление не смогут оставить без внимания.

— Может быть. Но что ты хочешь им сказать?

— Я скажу им, что вас нужно отпустить.

— И всё? — Никита поморщился. — Просто скажешь — отпустите нас — и всё? Думаешь, это так делается?

— Не забывай, сынок, что я военный и лучше тебя знаю, как это делается.

— Не настолько ты и старше, чтобы называть меня сынок. — Огрызнулся Никита.

— Эй, эй, брейк, разошлись! — Зои наклонилась и замахала между ними руками. — Мы должны действовать вместе! Сообща! Что вы делаете?

Димитр и Никита промолчали. Потом Димитр снисходительно улыбнулся.

— Привыкайте, именно так я и стану теперь с вами обращаться. Это нужно для дела. Слова — это одно, совсем другое, когда они подкреплены действием. Тогда больше доверия. А насчёт местных… Я скажу им, что вас нужно отпустить, потому что вы — дети.

Кира, Зои и Никита в очередной раз переглянулись круглыми от неожиданности глазами. Этот военный, черти его дери, умел удивить!

— Что ты скажешь? — Переспросила Зои.

— Скажу, что вы дети. И обращаться с вами так же буду. Как с детьми.

— Ты серьёзно, что ли?

— Совершенно серьёзно. У них особое, очень трепетное отношение к детям. Раз они живут давно, то наверняка так же давно не размножаются, иначе на планете было бы перенаселение. А их — по пальцам пересчитать. Скорее всего, они потеряли возможность естественного размножения. Именно поэтому любое упоминание детей так глубоко их трогает. Пустота — ей создали и высадили особые растения, идеальную пищу для беременных. А когда она попросилась домой — отпустили. Если они будут считать вас детьми, то отпустят.

— Но мы не похожи на детей. — Возразил Никита, растерянно разводя руками.

— Только внешне. Нужно дать им понять, что вы подрощенные дети. Уже не младенцы, но ещё недостаточно взрослые, чтобы отвечать за свои поступки. Они это съедят, потому что в любой высокоразвитой цивилизации период детства у потомства увеличивается вместе с уровнем развития. Наверняка они сами это проходили. Более того — вы — дети в беде, которые из-за аварии упали на эту планету и не могут самостоятельно выбраться, вернуться домой.

— Никогда об этом не думал. — Признался Никита.

— И ещё. — Продолжил Димитр. — Ваша Василиса приведёт помощь. Она же ушла в прыжок?

— Да. — Кивнула Зои. — Если её Данила получил правильную информацию. Я так понимаю, местные и подделать могли.

— Вряд ли, учитывая отношение к детям и то, что они её сами отпустили. Итак. Значит, вскоре сюда прилетят земные армады.

— И что? Местным мы не страшны.

— Верно. — Кивнул Димитр. — Будь война из-за ресурсов, с целью захвата… да по любой причине, местным бояться нечего. Они припугнут нас, собьют пару кораблей и прогонят, как и в прошлый раз. Но земляне идут не за материальными благами. Они идут за своими детьми. Ради детей, ради своего потомства пойдёшь на всё, даже на верную гибель. Думаю, местные это помнят. Надо дать им понять, что земляне никогда не остановятся, они будут спасать детей всеми силами, лезть и лезть сюда, убиваться, заваливать планету трупами, но не остановятся. Что проще отпустить вас, отдать им, и всем будет хорошо.

— А они не могут нас убить? — Спросила Кира. — Ну, чтобы землянам не было смысла лезть?

— Нет. Местные понимают наши эмоции, значит, знают, что такое горе и месть. Если земляне поймут, что их детей убили… Они разнесут эту планету из космоса. А местные… тут, на поверхности, они, может и короли, но сомневаюсь, что они так же могущественны там, в космосе. Возможно, они контролируют ближний радиус, но вряд ли больше, ведь они привязаны к поверхности планеты. Конечно, точно мы не знаем, смогут ли они защититься от бомбардировки извне. Я уверен, в этой сфере у них не всё так гладко. Например, мы можем отправлять беспилотники из секторов, где они базируются и даже строятся. Сотни и даже тысячи быстрых беспилотников, каждый со смертоносным грузом. Твои двадцать пять особей физически не смогут отслеживать такое количество траекторий. Война за детей будет беспощадной, умрут все. Наши разворотят планету так, что доберутся до их убежищ. А местные так пекутся о своей безопасности! Нет, они не захотят рисковать. Проще вас отдать.

Звучало слегка безумно, но… это могло сработать.

Все молчали. Да, такое — сравнить себя с детьми мог придумать только кто-то более взрослый. Им бы это и в голову не пришло.

— А ты? — Спросила Зои. — Ты тоже скажешь, что ребёнок?

— Я — нет. Зная нашу продолжительность жизни, опасно представлять меня ребёнком. Тогда выйдет, что на освоение чужой планеты отправляли детей. Значит, человечество ими вовсе не дорожит.

— Но как?.. — Зои не договорила. — То есть что? Ты не летишь?

Димитр пожал плечами, а потом встал и молча ушёл.

Кира тут же спрятала лицо на плече у Никиты, а у того на лице появилась болезненная гримаса.

Зои вскочила и бросилась следом.

— Димитр!

— Что? — Он не оглянулся и не остановился, но голос звучал спокойно.

— Да постой ты!

Димитр остановился только когда убежище Никиты осталось далеко позади. Зои подбежала и требовательно заглянула ему в глаза. Они были совершенно, чёрт возьми, спокойны! Она даже засомневалась. Но всё же спросила.

— А ты? Как улетишь ты?

Он молча опустил взгляд. Угловатая тень от ближайшего завала накрыла его щёку и губы. Он стал словно чёрно-белый снимок, старая картинка.

— Хочешь сказать, что никак? — Задохнулась Зои.

Чёрно-белое лицо дрогнуло.

— Мне вряд ли удастся отсюда выбраться.

— Почему ты так спокойно об этом говоришь?

В ней самой всё кипело и взрывалось. Почему он так себя ведёт? Как будто ему всё равно!

— Знаешь, я думал. — Димитр посмотрел куда-то поверх её плеча. — Я думал, что уже всё, моя жизнь закончилась. Даже если я проживу долго, в том бункере… я всё равно ноль, ничто. Но теперь… если мне удастся вас всех отсюда отправить — это будет отличным завершением человеческой карьеры.

— Что? — Зои показалось, ей стукнули по голове — отсюда потеря ориентации и головокружение.

— Тогда я останусь тут спокойно.

— Опять останешься? Один?

— Говорят, фатализм иногда очень помогает существовать. Или, по-другому, смирение.

— Димитр…

Зои глубоко вздохнула и не смогла ничего сказать, только покачала головой. Потом молча шагнула к нему и протянула руки.

— Нельзя. — Он отпрянул еле-еле, но Зои уже не смогла до него дотянуться. — Это лишнее. Вы — дети, и мы не будем рисковать, зная, что местные могут появиться в любой момент.

Пока Зои стояла, чувствуя, что попеременно то краснеет от ярости, то белеет от страха — он просто ушёл.

Возвращаться к дивану она не стала — просто уселась на пол, закрыла лицо руками и замерла.

До смирения ей было ой как далеко! Сейчас Зои с головой поглотило отчаяние.

* * *

Лука молча отпустил Баклана и тот рванул на выход. Быстро у него не получилось, но он так старался, что двигался будто в ускоренной съёмке. Даже смешно было смотреть — ноги ещё здесь, а тело стремится вперёд, почти летит само по себе. Морж рванул за ним следом.

Остальные думали, от натуги скрипели мозги. Молча переглядывались.

— Я спущусь вниз и найду его. — К курсантам подошла Ксения.

— Чего? Как? — Лука вытаращился на неё. — А ну ноги в руки и на выход! Что ты несёшь? Тоже мне, мать-героиня!

Ксения спокойно смотрела вперёд, пережидая этот беспомощный монолог.

— Где Перец? — Спросила Снежка. — Может, он чем-нибудь поможет?

— Не знаю. Генри? — Лука тут же перевёл стрелки.

— Не знаю. Какая разница, где он? Если Саблезуб выкурит нас из базы, Перец нам не поможет, у него пункт базирования и зарядки здесь. Снаружи он ничего не сможет сделать. Повисит, пока зарядки хватит и отключится. На него, в общем, нет смысла рассчитывать. Это программируемый аппарат, а у нас внештатная ситуация, человеческий фактор.

— Но пена… может, он сможет с ней что-нибудь сделать? Вместо нас.

— Перец негерметичная модель. — Вздохнул Генри. — В пене он даже опасен. До тех пор, пока его аккумуляторы не отключатся, в пене он будет распространять вокруг себя молнии. Нам повезёт, если он отключён.

— Всё отключено, мы же на экономном режиме. — Напомнил Огонь. — В ИИ-аппаратах и заряда-то сейчас нет.

— Хорошо. — Генри важно кивнул. — Одной проблемой меньше.

— Но что нам делать? — В один голос спросили Лука и Огонь. Огонь так сильно сжал пальцы Снежки, что она поморщилась от боли.

— Знать бы, как он это сделал… откуда это всё. — Митяй кивнул на пену.

— Он что-то бросил в канализацию. Заставил её вспениться, намного увеличить свой объём. Пена будет увеличиваться до тех пор, пока это нужно Саблезубу. То есть пока не заполнит базу. — Быстро ответила Ксения. — А чтобы остановить этот процесс, нужно средство, которое погасит насыщение канализационных отходов кислородом.

— Ты ещё здесь? — Высокомерно спросил Лука.

— Пусть говорит. — Огонь подался вперёд. — Что это может быть?

— Не знаю, я не химик!

— Генри! — Крикнул Лука, хватаясь за него, как за спасательную палочку. — Что нам поможет?

— Откуда мне знать? Нужен анализ этой фигни. Хотя бы!

Все посмотрели на пену, которая продолжала подниматься. Снежка была ростом ниже остальных, так что ей уже доставало до бёдер. Другим было попроще. Пока.

— Быстро к анализатору! — Лука развернулся и даже как-то чересчур азартно загребая ногами пошёл в коридор. Все потащились за ним следом.

Идти было очень сложно. А ещё вонь становилась невыносимой. Снежка старалась не думать, что они бредут в канализационных водах, потому что, фу, лучше и не представлять — возможно, им придётся в этом плыть.

Лука первым добрался до медпункта и до анализатора. Белая коробка стояла на полке высокого стеллажа, поэтому пена до неё ещё не добралась. Но вот остальное… Снежка с ужасом смотрела, как грязная волна наползает на стол медкапсулы. Большая часть аппаратуры располагалась под ним и теперь была скрыта под толщей вонючей субстанции. Часть, конечно, изолирована в водонепроницаемых кожухах, но что-то уже не работает. Возможно, больше не заработает никогда.

Лука тем временем наклонился, сгрёб ладонью пену и сунул в ячейку анализатора. Включил автономный режим. Руку машинально вытер о штаны.

— Ждём.

Ждали недолго, буквально через полминуты анализатор выдал результат. Повезло, что на оборудовании базы в свое время не сэкономили. Результат был даже озвучен. Снежка в перечне химических терминов ничего не поняла. Ну, кроме воды, жиров и сухого остатка.

— Ну и? — Спросил у всех Лука. — Дальше что? Кто тут шарит, что это нам даёт?

— Нужно, чтобы он вычленил лишнее вещество. То есть то, которого обычно в составе нет. — Ксения пролезла вперёд, подтолкнула Луку. — Ну, чего встал? Отойди!

Тот нехотя отодвинулся.

Она принялась ковыряться в настройках. Снежка тем временем оглядела всех присутствующих. Огонь и Лука явно были растеряны. Если бы требовалось кого-то заломать и обезвредить физически, они давно бы действовали, но сейчас непонятно, что делать. Митяй и Генри думали, первый был бледен и смотрел вперёд так, будто опирался этим взглядом, чтобы не упасть. А Генри нервно подёргивался — то плечо, то пальцы, то локоть.

— Вот оно! — Ксения указала на табло анализатора. — Судя по всему это местные микроводоросли, рост которых искусственно усилен. Отсюда пена и слизь.

— О! Ну теперь-то совершенно понятно, что делать! — Ядовито сказал Лука.

— Конечно, понятно! — Ксения окинула его презрительным взглядом. — Нужно средство, которое убьёт водоросли. Хорошо бы хлор… но нельзя, мы все от него задохнёмся. Спросим у знатока.

Ксения бросилась к анализатору. Вскоре он высветил ответ.

— Вот! Это вещество безопасно, если его не глотать. Им осушали воздух с высокой влажностью. Нужно просто найти, где оно хранится, открыть и высыпать! На нижний, технический этаж, чтобы сбить пену до дна!

— И где он хранится? — Спросили все чуть ли не хором.

Ксения ввела запрос. В анализатор нередко добавляли информацию по наличию веществ в доступной близости. Если повезёт…

— На складе. На складе оно есть! — Закричала Ксения. — Непромокаемые боксы ёмкостью по пять килограмм вот с таким оранжевым значком! Чем больше высыплем — тем быстрее спадёт пена! А если смешать с активатором, то действовать будет в разы лучше. Вот! — Она ткнула пальцем в экран анализатора. — Такие жёлтые пластиковые бутыли с красными крышками!

Снежка почувствовала, как промокают штаны на попе. Судя по всему, пены становилось всё больше и распространялась она всё быстрей.

— Мы не успеем. — Сказал Огонь и со страхом взглянул на Снежку. — Нужно выходить, пока можем. Плыть в этом месиве не получится. Мы завязнем и задохнёмся. Нужно идти. Через семь-десять минут пены будет по шею, а через десять — выше головы. Дойти до склада, найти коробки и бутылки, смешать… мы не успеем.

— Уходите. — Вдруг очнулся Митяй. — Уходите наверх, а я пойду на склад. Главное ведь туда добраться? А там можно просто рассыпать это средство вокруг, сбить пену, тогда уже смешивать. С этим справится один человек. А если не выйдет, всё равно нет смысла пропадать всем.

— Но снаружи мы замёрзнем! — Еле шевеля языком, выговорила Снежка. — Если мы просто выйдем наружу, Саблезуб запрёт дверь и мы замёрзнем!

— Мы вытащили аккумуляторы, — сказал Лука. — У нас есть транспортёры.

— Сколько? — Снежка посмотрела на него, на Огня. — Сколько? Два? Три? Пять?

— Три. — Нехотя ответил Генри.

— Мы все не поместимся!

Все снова замолчали. Часть, конечно, поместится, но остальные… Что делать с остальными?

— Я пойду на склад.

И снова от Ксении никто такого заявления не ожидал.

— У меня разряд по экстремальному плаванию, я умею надолго задерживать дыхание. — Пояснила она.

— На два часа можешь задержать? — Опять не сдержался Лука.

— В моей комнате есть маски. Ну, которые для плавания. В них кислород. Пять масок, каждая рассчитана на полчаса. Если экономить, хватит надолго.

— Откуда у тебя маски? — Перебил Лука.

— Да какая разница! — Вдруг во весь голос завопила Ксения. Её руки чуть ли не бросились вперёд, но остановились, пальцы скрючились, будто она хотела кое-кого удавить. — Нашла на складе и забрала себе, думала, если попаду ещё на Изумрудные лужи, нырну и проверю дно. Доволен? Какая, к чёрту, сейчас разница? В общем, план такой. Я возьму маски, моя комната совсем близко. Найду на складе эти вещества, смешаю и вылью на нижний этаж. Всё получится. А если нет — я успею выйти. Мне хватит воздуху, любому из вас — нет.

— Да как ты выйдешь! — Лука вдруг поднял руки и рубанул ими воздух. — Нет, я сказал. Всё. Быстро все на выход! Нам некогда тут стоять и слушать планы дилетантов. С твоими масками пойдёт кто-то из нас.

— Я пойду, ты мне не командир! — Упрямо возразила Ксения.

— Она права. — Влез Митяй. — Пусть идёт.

— А ты куда лезешь? — Зашипел Лука. Такая стремительная смена мнения его насторожила, но Снежка видела, что просто Митяй сообразил быстрей остальных. Понял то, до чего она только доходила. Если учесть вышесказанное и отбросить эмоции, у Ксении действительно больше шансов выполнить задуманное.

Митяй заговорил нарочито спокойно.

— А мы на выход. Другого способа нет. Ты сам это знаешь, только отказываешься признавать. Снаружи мы рано или поздно замёрзнем, даже если этот олень решит открыть дверь, в чём каждый из нас сомневается. Транспортёры не могут вывезти всех. На две ходки может не хватить заряда, мы ведь не знаем, где заканчивается мороз. И базу мы потеряем, если уйдём. Ты должен позволит ей рискнуть.

— Нет!

— Огонь, что скажешь? — Ксения демонстративно сложила руки на груди, всем своим видом показывая, что только мнение Огня она примет к сведению.

— Ты должна идти. — Ответила вместо него Снежка, хотя её и трясло от страха, стоило представить, что может случиться. Но Ксения сильная, она не глупая и не станет надеяться абы на что. Значит, она понимает опасность, но считает, что справится. Значит, нужно ей позволить.

— И за тебя баба решает? — Провокационным тоном спросил Лука.

— Ты уверена? — Спросил Огонь, смотря на Ксению.

— Да. Это единственный шанс. На другой план у нас нет времени. — Упрямо сжала губы та.

— Можешь идти.

Ксения тут же развернулась к выходу, а Лука, чертыхаясь, пошёл за ней и попробовал ухватить её за руку, но не успел. Не то чтобы Ксения специально вырывалась, но как-то извернулась и ускользнула в последний момент.

— Уходим! — Митяй будто невзначай перекрыл ему путь. — Выходим наверх!

— Я не отпущу её одну!

— Лука, ты должен её отпустить! — Митяй толкнул его в плечо, да так, что тот чуть не рухнул в пену. — У неё масок только на одного! Двое не вытянут! Ну не будь пнём! Не мешай!

Огонь уже тащил Снежку к выходу. Идти стало так сложно, что она, сделав несколько шагов, задохнулась от усталости. Или от страха. С такой скоростью успеть бы добраться!

— Эй. — Огонь вдруг остановился, развернул Снежку к себе, обхватил ладонями её лицо. — Мы выберемся. Я же с тобой. Ну что ты?

Она пару раз глубоко вздохнула, посмотрела в его глаза, положила свои ладони поверх его.

— Я знаю. Прости.

— Нет, нет, не извиняйся. Всё хорошо?

— Да.

Он легко поцеловал её в губы и отпустил. Снежка заметила, что пока они стояли, все остальные из комнаты уже вышли. Лука махал им из коридора, поторапливая.

И свет стал ещё более тусклым. Аварийное питание слабело.

Они успели прихватить вещи, но только потому, что комнаты были по дороге. Огонь зашёл в первую попавшуюся общую и вынес охапку одеял с верхних ярусов кровати — нижние давно утонули в пене. Сложил их на голову Снежке. Та схватилась за этот импровизированный головной убор руками и пошла дальше, а Огонь вернулся ещё за чем-нибудь. Шумел там, копаясь в чужих вещах и вышел с огромным узлом из простыни, в которую набросал одежду. Догнал Снежку и пошёл след в след.

Они брели по безлюдному тёмному коридору, в котором с противным скрипом пузырилась пена и молчали. Только когда добрались до тамбурной двери, Снежка с облегчением вздохнула. Там их ждали Лука, Митяй и Генри. В тамбуре вдобавок ко своим вещам они забрали последние три тёплых комбинезона, которые для удобства хранили перед выходом. Снежка вспомнила, что когда комбинезоны впервые бросили здесь, а не отнесли на склад, некоторые возмущались, в том числе Огонь — мол, нет порядка. Потом просто забили — другие дела появились. В общем, всё, как оказалось, произошло к лучшему. Только почему комбинезоны не разобрали те, кто уже вышел? Наверное, спешили? Или из-за размера, те, похоже, были рассчитаны на каких-то гигантов.

В общем, и это к лучшему.

Так и нужно думать. Всё к лучшему. Именно так Снежка повторяла, когда брела верх по коридору и старалась не уронить тяжёлую стопку одеял.

Студенты и курсанты толпились выше, там, где заканчивалась пена. Держались вместе, почти в обнимку, видимо, берегли тепло. Закутанные в несколько слоёв всего, что попалось под руку. Наружу пока никто не вышел — белый от изморози дверной проём был от них метрах в трёхста. Совсем недалеко. Уже тут было очень холодно, у Снежки зуб на зуб не попадал. Но судя по счётчикам, тут было всего минус пятнадцать, снаружи будет гораздо хуже.

— Что там? Как дела? — Конечно, сразу же набросились на них и студенты, и курсанты. Снежка свой ворох одеял отнесла к стене, где сидел Гавриш. Этот парень был чем-то болен, студенты не знали чем, но курсанты его сторожили по очереди. Гавриш ходил, сидел, исполнял простейшие команды, но молчал и смотрел всегда в одну точку. Снежке стало тепло от мысли, что курсанты его вытащили, не бросили. Она вывалила одеяла рядом и какая-то курсантка быстро укрыла Гавриша, потому что он был одет легче остальных.

— Что происходит? — Волновались люди.

— Спокойно. — Ответил Лука. И всё. Больше ничего не сказал. Все помолчали, ожидая продолжения и зашептались.

— Ладно, ладно. Нам нужно переодеться. — Лука отвернулся к пене и взялся за штаны, чтобы их снять. — Генри, расскажи им.

Пока они все переодевались, Генри рассказал. Про Саблезуба, его план и что они все тут мёрзнут именно благодаря ему. После рассказа все переместились таким образом, что Баклан, Морж и ещё несколько приспешников Саблезуба остались сами по себе, в стороне. Довольными они не выглядели, но молчали. Знали, что сейчас не время лезть на рожон.

— Переодевайся, замёрзнешь, — одёрнул Снежку Огонь. Сам он уже снял мокрую одежду.

Одно из одеял пришлось использовать, чтобы вытереться. Снежка разделась, вытерлась и быстро натянула один из комбинезонов. Огромный и громоздкий, но это даже лучше, когда ты без штанов. А вот сухой обуви не было. Курсанты сказали — лучше ходить в мокрой, чем совсем без обуви, но они все — те, кто вышли последними, пока ограничились несколькими носками. Натолкали в обувь края того же одеяла и оставили промокать. Было холодно, но ещё больше было страшно. Пена всё время поднималась и приходилось передвигаться всё ближе к выходу. А главное — это означало, что вскоре база заполнится полностью. И если у Саблезуба подводный костюм с запасом кислорода, то Ксения…

Лука приказал Вадиму проверить транспортёры. Как и ожидалось, они были на ходу, но увезти могли с максимальным перевесом не больше половины людей.

— Девчонок вывезем, — Приглушив голос, отчитался перед командиром Вадим. — Но… нельзя везти девчонок одних. Нужно хотя бы пять парней, мало ли… И как выбирать, я не знаю.

— Разберёмся. Пока ждём. — Ответил Лука.

Вадим пытался ещё что-то сказать, но Лука отвернулся. А потом обулся и подошёл к самому краю пены. Остановился там, пытаясь гневным взглядом прожечь в пене проход. Подходить к нему, когда он в таком настроении, никто не рискнул. Вадим тихо спросил Митяя.

— Чего это он?

— Там студентка осталась, она пытается нейтрализовать пену.

— Да? — Протянул Вадим. Генри про это не рассказал. Упомянул только, что принимаются меры для нейтрализации пены. И всё, без подробностей.

— У неё хорошие шансы. — Сказал Митяй.

На этом разговор утих. Снежка с колотящимся сердцем тоже наблюдала за поверхностью пены. Ещё сантиметров семьдесят — и база заполнится до потолка. В ней уже сейчас нельзя плыть, только идти по дну. А если вспомнить, сколько усилий требуется, чтобы в ней просто двигаться… Снежка невольно вцепилась в Огня. Тот молча обнял Снежку за плечи, встал рядом. Они так и стояли — Лука самый первый, у кромки пены, за ним Снежка, Огонь, Митяй и Генри. Вадим поднялись к остальным.

Снежка не понимала, как Ксения решилась… она сама бы ни за что не смогла. Почему Ксения это сделала? Как ей хватило смелости?

Как она там?

Пятьдесят сантиметров.

Никто, кроме них, не понимал, что происходит. Даже курсанты считали, что ситуация под контролем. Пока не пересчитали своих и не поняли, что все на месте. Что на базе для решения проблемы никто не остался. Тогда они завалили вопросами Вадима, но тот держался. А студенты пересчитать друг друга до сих пор не догадались. Напоминать им, конечно, об этом никто не стал.

Тридцать сантиметров. Снежка не выдержала и села. Толпа тесно спрессованных студентов и курсантов снова передвинулись выше, в сторону выхода. Они переговаривались, обсуждали то, что случилось. Все, кто отирался возле Саблезуба теперь были зажаты в тисках между остальной толпой и выходом, и вяло огрызались. Вадим добавил напряжённости, когда мимоходом заявил, что их кандидатуры при посадке на транспортёры рассматривать не будут. Тут же вылез Баклан и стал угрожать и перечислять своих высокопоставленных родственников, которые за него впишутся, если с его головы упадёт хоть один волосок, за что чуть не отхватил по физиономии. Друзья Баклана тут же попробовали качать права и на них с воплями набросились студентки. Ор поднялся как в курятнике.

Лука будто не слышал. В любое другое время он бы быстро пресёк конфликт и навёл порядок, но сейчас ему было наплевать. Он стоял — неподвижный и какой-то опустошённый и смотрел на пену, которая уже лизала носки его ботинок.

Снежка невпопад подумала, что они все дико воняют.

Вернулся Вадим, который снова ходил к транспортёрам.

— Завели, пусть прогреваются. — Сказал вслух. Но никто не ответил. Вадим посмотрел на Луку, который продолжал стоять и не дышать, и подошёл к Снежке с Огнём. Взглянул на Митяя и Генри, которые почти в обнимку стояли рядом, но обратился к Огню.

— Ему голову снимут, если с кем-то из вас, студентов, что-то случится. Натурально. Ладно бы, речь только о карьере шла. Но скорее всего, ещё и посадят. Плевать им будет, что вы сами виноваты или обстоятельства такие. Ну, то есть я понимаю, конечно, ваша подруга, я ничего такого не хочу сказать. Ну, не намекаю, что она дура.

Вадим понял, что заговорился, с досадой поморщился.

— Мы поняли. Он не хочет никого терять. — Сказал Огонь.

Снежка сглотнула ком в горле. Щель под потолком становилась всё уже. Пять сантиметров. Даже если предположить, что в пене можно плавать, то воздух остался только у самого потолка.

А держаться на пене нельзя, не получится.

Снежка с ужасом смотрела, как смыкается тонкая полоска под потолком. Одновременно будто что-то смыкалось на её шее, перекрывая доступ кислорода. Какая-то жуткая беспомощность и обречённость ожившими щупальцами выползали из темноты и целились в них.

Миг — и полоски не стало. Снежка задержала дыхание.

База заполнилась до конца.

Лука отступил и развернулся. Снежка увидела его и поняла, что вот так выглядят люди, про которых говорят — его лицо почернело от горя.

А потом вздохнула, не могла больше терпеть. У неё был воздух, а там, на базе — нет!

— Командир! — Вадим подскочил к Луке, попытался поддержать, но тот его уверенно отстранил. Вскинулся, будто пытался понять, где он вообще находится.

— Транспортёры готовы? — Спросил Лука через секунду.

— Да. Ещё минут пять — и мы можем лететь.

— Пять минут?.. — Лука словно потерялся и никак не мог найтись. Не понимал, сколько времени прошло. Только снова повторил. — Пять минут.

— Нам нужно увозить людей туда, где нет мороза. Хоть кого-нибудь. — Тихо сказал Митяй. Он тоже выглядел не ахти. Снежке показалось, они все выглядели так, будто лично были виноваты в том, что Ксения не вернулась.

— Вадим. Командуй. — Лука словно последние силы потратил на эти слова, снова развернулся и вступил в пену. Остановился.

— Начинаем погрузку транспортёров! — Басом завопил Вадим. — Вначале называю девчонок — выходим и рассаживаемся. Потом парней.

Снежка с недоумением переводила взгляд с заполненного пеной коридора на курсантов — и обратно. Они что? Они собираются делать вид, что ничего не случилось? Там же Ксения…

Её затрясло. Буквально. Огонь крепко её обнял, закрыл ото всех.

У Снежки стучали зубы.

— Что с ней? — Шептала Снежка. — Что с ней?

— Пойдём наружу. Ты полетишь с первой группой. — Огонь попытался её развернуть спиной к заполненному пеной проходу.

— С первой группой? А ты?

— Я пока останусь здесь.

— Нет.

Он промолчал. Снежка не могла понять, что с ней. Она не могла моргнуть, тело будто окоченело, но не от мороза. Она повернула голову и краем глаза видела… видела потолок, под которым клубилась пена, словно дым от пожара.

Это на самом деле происходит?

Вдруг пена просела. Рывком. И замерла.

— Стой. — Снежка оттолкнула Огня. Задержала дыхание, и смотрела, смотрела — вдруг ей показалось?

Пена снова встряхнулась и снова осела. И начала спадать.

Она спадала кусками, в толще пены получались пустые объёмы, которые медленно заполнялись сползающей сверху пеной. И снова спадали.

— Вадим, не надо пока грузить транспортёры! — Крикнул Огонь. — Пена падает!

Лука стоял по колено в пене и ждал. Стоило впереди образоваться хоть малейшему проходу, он бросался туда. Но пена стекала сверху, кусками падала с потолка и временами ему приходилось отступать. А потом возвращаться.

Выглядело как борьба с ветряными мельницами. Только вот смешно не было.

Генри побежал на выход, чтобы предупредить Вадима, который уже ушёл и не слышал крика.

— Стой здесь. — Огонь обулся и пошёл вперёд, ближе к Луке. Как и Митяй. Этот где-то успел схватить два налобных фонаря. Один надел себе на голову, второй протянул Луке, но тот щедрого жеста не заметил. Тогда Митяй отдал фонарь Огню.

“Стой здесь? Ага, конечно”! — подумала Снежка. Морщась, натянула мокрые, ледяные ботинки и пошла за ними. Не будет она топтаться на месте, когда на базе осталась Ксения, которая, вполне вероятно, нуждается в помощи.

Главное, чтобы Ксения её дождалась!

Пена оседала всё быстрей. Вскоре они уже брели по коридору по пояс в вонючей субстанции, и Снежка чувствовала ногами воду. Почти тёплую после мороза. Видимо, пена сбилась, а вода ещё не ушла обратно в сливы, в канализацию.

Выходит, у Ксении получилось! Она сделала то, что собиралась! Какая же молодец!

Только теперь пена спадала гораздо хуже. Казалось, она плавает на воде шапкой и никуда не собирается.

Света почти не было. Повезло, что аварийное освещение до сих пор не отключилось, что пена не пролезла в проводку, потому что света фонарей не хватало — коридор был слишком широкий.

Они спустились к круглой двери — та была нараспашку. Её никто не успел закрыть.

У них получилось. Получилось!

Они перелезли через тамбурную дверь и поспешили дальше.

— Ксюша! — Лука вдруг бросился вперёд. Митяй подсветил ему фонарём.

Впереди в пене что-то плавало. Снежка затормозила, с трудом переставляя ноги. Лука рывком выхватил из пены тело — как он её разглядел? — перевернул лицом вверх.

Ксения была бледная, глаза закрыты, всё лицо в клочьях какой-то отвратительной слизи.

Она не дышала.

— Нет, нет! — Лука быстро повернул её на бок, освободил рот и хлопнул по спине между лопаток. — Нет!

— Я за Сусликом! — Митяй развернулся и побежал к выходу — только пятно света прыгало по стенам. Огонь посмотрел на Снежку в растерянности.

— Дыши! — Лука стукнул с такой силой, что раздался глухой звук, будто все внутренности в теле Ксении перевернулись.

Зато она вздохнула, крупно вздрогнула и её вырвало. Правда, глаза так и остались закрытыми.

Огонь не стал лезть, помочь он ничем не мог. Только светил фонарём, чтобы Луке было видно, как её держать.

К тому времени, как прибыл Суслик, Ксению вырвало дважды. В остальное время она лежала сломанной куклой, но хотя бы дышала. В себя так и не пришла.

Суслик, видимо, уже знал, в каком состоянии её нашли, потому что быстро пощупал пульс, оттянул веко:

— Наверное, нахлебалась этого говна. — Сказал Суслик. — В медкабинет её.

Лука тут же поднял Ксению на руки и пошёл вперёд.

— Голову на бок поверни! — Крикнул Суслик.

— Там же всё затоплено… то есть, мокрое, не работает. — Прошептала Снежка с отчаянием. Кроме Огня, никто этих слов не услышал.

— Пошли. — Он двинулся следом за Лукой.

В медкабинете Суслик машинально стукнул рукой по выключателю — и загорелся вполне себе яркий свет.

Только тогда Снежка вспомнила, что такие места как лазареты и пункты управления всегда лучше обеспечены, как раз на случай непредвиденных ситуаций. Мельком подумала, что скорее всего, проектировщики учли, что в проводку могла попасть вода и изолировали её.

— В медкапсулу её! На бок. И за водой, нам нужна чистая вода, будем желудок промывать.

— Я принесу. — Огонь тут же пошёл за водой. Лука опустил Ксению на стол медкапсулы, пена болталась уже ниже уровня стола. Суслик выдвигал ящики. Оказалось, они герметичные, внутренности не пострадали, медикаменты были сухими и чистыми.

С этим им повезло.

В коридоре раздались звуки шагов и голосов. Это возвращались студенты и курсанты.

— Дверь закрой, — коротко бросил Суслик.

Сейчас его слушались беспрекословно. Снежка прикрыла дверь, чтобы любопытные не совали свой нос.

Пустила только Митяя с отчётом и Огня с водой. Правда, отчёт оставили на потом, сейчас бы его никто не услышал.

За процессом промывания желудка Снежка следила из угла, постоянно сглатывая от жалости. Эта толстая пластиковая трубка, и эти спазмы, когда Ксению рвало, Снежка запомнит надолго.

Ей казалось, прошла вечность. Хотя на самом деле всего-то минут двадцать.

Потом Суслик по цвету вышедшей из желудка воды решил, что хватит, подключил её к малому диагностическому экрану, потому что сама медкапсула не работала, вколол кучу препаратов и только тогда остановился.

— Всё. Теперь она спит.

— Она выживет? А? Суслик? Выживет? — Спросил Лука монотонно.

— Да. То есть — скорее всего. — Суслик устало навалился на стол. — Нужно проводить диагностику мозга, я не знаю, сколько она без кислорода. Но тут ничего не работает.

Он обвёл взглядом медкабинет. По полу в грязной вонючей воде до сих пор плавали клочья пены. Все стены, все поверхности были в этой пене или в отвратительных скользких потёках. Их даже было нечем вытереть, потому что все тряпки тоже были в пене.

— Надо ждать. — Закончил Суслик. Оглянулся и сел на грязный стул, который когда-то был белым.

— Хорошо. — Лука ещё раз взглянул на Ксению и выпрямился. — А теперь я пойду искать его.

Без объяснений было понятно, кого. Никто ничего не успел сказать — Лука выскочил в коридор. Митяй помялся, но следом не пошёл.

— Он же его убьёт. — Сказал ему Суслик, но без особого волнения.

— Возможно.

Огонь тоже никуда не спешил. Снежка подумала, подумала — и тоже решила, что если Луке понадобится чья-то помощь, он её попросит. А мешать ему она не хочет.

Ей было всё равно сейчас, даже если Лука убьёт Саблезуба. Наверное, спустя какое-то время ей станет его жаль, по крайней мере, она захочет, чтобы его наказывали по закону, а не вот так, самосудом. Но сейчас Снежке было всё равно. На самом деле. Стоило только взглянуть на Ксению.

— Нужно идти в столовую. Будем думать, как восстанавливать базу. — Подал голос Огонь.

Да, это хорошая идея. Это отвлечёт от тяжёлого ожидания. Всегда лучше заняться делом.

Сама Снежка осталась с Сусликом и Ксенией.

Села возле кровати на мокрый стул, наклонилась, всмотрелась в белое, как снег, лицо с синими следами пальцев на щеках и на подбородке, которые получились, когда её держали во время промывания. От прежней — живой и решительной Ксении вообще ничего не осталось, только пустая оболочка.

Как страшно…

Если она умрёт, Снежка, наверное, лично настоит на самосуде. Ну, в случае, если Саблезуб доживёт до того момента. Собственными руками его придушит — вот такое у неё было состояние.

Снежка смотрела и не могла остановиться. Кожа покрыта испариной, губы белые. Шея казалась такой тонкой, будто остался один позвоночник, да и сама Ксения сейчас выглядела исхудавшей и маленькой, съёжившейся, как больной ребёнок.

— Посиди с ней, я пойду послушаю, что они решили. — Сказал Суслик. — Нужно, чтобы запустили генераторы и направили энергию сюда, в медотсек. Попробуем включить аппаратуру. И тепловую пушку. Нужно попробовать высушить и запустить капсулу на случай, если ей станет хуже.

— Хорошо.

— Если что, зови. Но она стабильна. — Суслик ещё раз взглянул на маленький диагностический экран.

— Хорошо.

Суслик ушёл и Снежка осталась с Ксенией наедине. Она хотела бы что-нибудь ей сказать, но не смогла выдавить ни звука. Говорят, люди даже в таком тяжёлом состоянии могут услышать добрые слова, что они помогают им держаться на плаву, прийти в себя, выздороветь. Но при виде этого почти белого неподвижного тела Снежка не верила, что Ксения её услышит.

Поэтому просто взяла её за руку, сжала холодные пальцы.

И стала ждать.