Глава 8. Внезапно

Снежка вышла из комнаты и сразу услышала ругань. Далёкую, невнятную и истеричную. То есть слов не разобрать, а вот то, что делят ресурсы — к гадалке не ходи.

Такое, к сожалению, в последнее время случалось всё чаще.

Вначале, когда только ввели ограничения, всё шло вроде бы более-менее тихо. Все поняли, что нужно затянуть пояса, если они хотят выжить. Неизвестно, как долго будут длиться морозы. Им никак, ну просто никак нельзя уйти в минус по электроэнергии!

Вроде бы все поняли… а потом началось. Почему я не могу то? Почему я должен это? Вы выдумываете! Преувеличиваете! Вы просто хотите нас контролировать!

Вы врёте!

То появление Алмазки стало первой ласточкой. Теперь студенты не стеснялись говорить Огню прямо в лицо, что ничуть не верят в необходимость экономии. Ничуть не верят ему. Не хотят и не будут.

Зато курсанты молодцы. Лука приказал — они делают. Да, может они и недовольны, но попыток в открытую пойти наперекор приказу не было. Снежке даже обидно стало. Почему курсанты верят своему командиру? Почему они понимают — правила экономии не для того, чтобы всем остальным было плохо? Они для всеобщего блага!

В общем, курсанты вели себя образцово-показательно, а вот студенты явили себя “во всей красе”. Огонь в них разочаровался.

Разумных было всего несколько человек. Ахлейн, Ксения, Шпрот и бюджетники. С остальными то и дело возникали проблемы. И чем дальше длился режим экономии, тем больше студентов поддерживали Саблезуба.

Лука по секрету сообщил Огню, что Саблезуб обещает студентам прежний, свободный от ограничений график. И ему многие верят. Потому что проще поверить чужим словам, чем включать собственные мозги.

Лука предложил особо буйных сажать в карцер. Но это был плохой выход, настолько плохой, что его провальность понимали все. Посади Саблезуба в такой напряжённый момент — остальные скажут, что Саблезуба засадили за его позицию, ведь фактически он ничего не сделал. А посади остальных… ну тогда вообще будет бунт.

Огонь нашёл выход, было дело. Он просто предложил студентам выбрать кого-нибудь другого из их числа, кто будет отвечать за существование базы и за порядок. За то, чтобы никто не замёрз, чтобы хватило воды и еды. Пусть даже Саблезуба, если так желает большинство. Вот прямо сейчас, немедленно, пусть кто-нибудь вызывается и занимается всем этим сам. Что мне от моего положения командира? — спросил их Огонь. Никакого прока. Только геморрой. Так что давайте-ка сами.

В тот раз никого, конечно, не предложили, Саблезуб пошёл на попятную. Понятное дело, он же не собирался работать на остальных и заботиться о них. Он хотел заботиться только о себе самом, и чтобы остальные работали на него.

Но случись такое собрание повторно… ещё вопрос, чем бы оно закончилось.

Снежка нехотя шла к столовой. Честное слово, иногда проще голодной остаться, чем наблюдать очередную склоку. Да и коридоры после включения экономии электроэнергии были тёмные и жуткие, и звуки в них распространялись, сильно меняясь. Нормальный голос становился зловещим шёпотом, а крик словно резал по ушам.

Или ей так казалось.

В этот раз, правда, повезло. Не успела она дойти до столовой, как ор прекратился. Так что внутри было уже тихо, она даже не смогла понять, кто с кем поцапался и из-за чего.

Должен был подойти Огонь, так что Снежка набрала еды на двоих. Сладкое в меню отсутствовало, его включали только два раза в неделю. Правда, оставались продукты на складе — сахар и повидло, но этого было недостаточно. Из-за сладкого скандалили почти так же часто, как из-за отсутствия горячей воды.

И всем было плевать, что Снежка и Огонь так же мылись в еле тёплой, стараясь выскочить из душа как можно быстрей, пока себе ничего не отморозили. И так же сидели без пирожных.

Она подошла к свободному столу и опустила поднос.

Сирена взвыла громко, сразу со всех сторон. Как живая, громогласная птица, что вырвалась на волю.

Снежка оторопела, а потом подумала — дежавю. Опять. Это случилось опять. Ей казалось, после того раза, при крушении, когда паника даже разогнала её медикаментозный дурман, после этого её мало чем можно испугать.

Оказалось, в этот раз всё точно так же. Паника — душная, бешено стучащая в виски — она была тут как тут.

Вырубился и без того бледный свет, над потолком включились красные аварийные лампы, неожиданно яркие, потому что были на автономном питании. В коридоре они светили не так ярко, и алые всполохи в темноте казались огнём, который внезапно охватил базу и из которого нет выхода.

Снежка не сразу поняла, что происходит. Вернее, она ещё долго не понимала, просто стояла на месте и смотрела в коридор, туда, куда побежал народ. И заметила, что все передвигаются как-то очень медленно, словно всех вдруг затормозил страх. Но так не должно было быть! Испуганные люди бегут как дикие животные от огня, на пределе своих возможностей, не заботясь ни о себе, ни о других.

Значит, им что-то мешает бежать.

Снежка медленно опустила глаза вниз, к полу.

Оттуда к коленям поднималась густая вязкая масса. Вместе с ней единым дуновением пришёл неприятный запах канализации.

* * *

Дрон вёл их по ровному прямому коридору, а потом в один миг пропал. Никто не успел заметить, куда. Впрочем, это было неважно, так как коридор всё ещё был один.

Вначале узкий, им пришлось идти друг за другом. Потом коридор раздался в стороны и стал гораздо шире. Тут и пару машин бы разминулись без труда. Они некоторое время шли рядом. Молчали, слышен был только скрип резиновых подошв на обуви, которую смастерил Димитр.

Где-то впереди забрезжил яркий свет.

— Теперь я первый. — Димитр поднял правую руку. — Вы позади.

Зои из присущего ей чувства противоречия хотела возмутиться, но взглянула на Киру и промолчала. Он, конечно, прав. Димитр так далеко их завёл, столько о них заботился, что глупо мешать ему продолжать это делать. Да и вообще — пора уже побыть просто женщиной, не стремясь каждую минуту лезть на рожон, бросаться грудью на амбразуру и доказывать, что сильная и смелая. Иногда стоит позволить быть героем кому-то другому.

И ещё такая мелочь, о которой не мешает упомянуть — у Димитра больше опыта.

— Постарайтесь идти тише. — Попросил Димитр. Сам он действительно начал скользить по полу почти неслышно. Зои не могла не отметить про себя, что двигается он потрясающе ровно для человека с неродной ногой.

Девчонки попытались повторить скользящие шаги и пошли за ним, ступая как можно осторожней. Со стороны, наверное, смешно смотрелось.

Свет приближался. Коридор, судя по всему, вливался в большое помещение, в котором было очень светло. Зои в последний раз видела такой яркий свет в бункере. Помещение было заставлено какой-то громоздкой техникой. Наверное. По крайней мере издалека это выглядело как неорганизованный склад или нагромождение непонятного оборудования. Может быть, свалка.

Вдруг там, вдалеке, что-то пошевелилось. И не просто пошевелилось, а активно задвигалось. Почти сразу же вдали показался человек. Совершенно точно — человеческий силуэт: туловище, голова, руки и ноги. Мужская фигура. Знакомые шагающие движения.

И он шёл им навстречу. Спокойно, даже неторопливо.

Точно человек! Голова и плечи, ноги ступают по очереди, руки расположены вдоль тела. Каждое движение привычное и естественное. Даже самые современные роботы не умеют двигаться так натурально.

Значит, кто-то шёл им навстречу.

Димитр хмыкнул, остановился всего на миг, а потом ринулся человеку навстречу.

Зои пыталась разобрать, кто это. Вроде всех людей, которые на планете, она знает лично. Неужели инопланетянин? Неужели сейчас они, наконец-то, увидят местного? Познакомятся лично? Встретятся лицом к лицу?

Странно только, что он очень сильно похож на человека. Внешне. И причёска у него, как у обыкновенного парня. И даже… одежда. Спортивный костюм, такой же, как на них всех.

И лицо будто знакомое. Зои прищурилась, пытаясь разглядеть его черты лучше, как её оглушил крик.

— Никита!

Кира бросилась вперёд, Димитр успел отреагировать и схватил её за руку. Кира тут же стала вырываться и биться, как птица, угодившая в силки.

Человек, увидев Киру, бросился к ним и что-то сердито кричал. Похоже, ему не нравилось, что Димитр её хватает. Она вырывалась с такой отчаянной решимостью, что на миг превратилась в зверя, безумно рвущегося на свободу. Готового оставить в капкане лапу, если придётся.

Зои подошла, прикоснулась к плечу Димитра.

— Отпусти её. Это Никита. Один из нас. Её парень.

Тот послушался и разжал пальцы. Кира бежала, а Зои продолжала держать Димитра, чтобы он оставался на месте, хотя вряд ли бы тот побежал следом. Они смотрели, как Кира подлетела к человеку, а тот раскинул руки и поймал её в свои объятия.

Смотрели и каждый видел своё. Зои — чудо, мгновение, которое превратило Киру из вымотанной до полусмерти доходяги в светящуюся от счастья, безумно красивую девушку. Димитр — двух людей, которые воспринимались словно одно целое. Пару, которая только сейчас, вместе, обрела свою завершенность.

На это нельзя было смотреть без слёз умиления. И зависти. Чуть-чуть…

* * *

Чудеса случаются. Они на самом деле есть!

Просто люди не видят их в череде дней, заполненных обыденными вещами и привычными действиями, вызывающими привычный результат.

Чудеса есть.

Просто обычно они совсем маленькие, скромные, и не имеют яркого привлекательного оперения. Их трудно заметить в мельтешении крикливой рекламы того, что человеку на самом деле не нужно.

Ему нужны они — маленькие чудеса.

Это глубоких вдох и прикосновение к кому-то, кого ты любишь. Улыбка и блеск в глазах напротив. Стук живого сердца. Смех, прогулка в тени деревьев, вкус мороженого и запах сирени. Забытое одиночество.

Вот они какие — настоящие чудеса.

Кира обнимала Никиту и чувствовала, что никто и никогда за всё существование человечества не был так счастлив! Быть более счастливой, чем она сейчас просто невозможно, немыслимо! Счастья было так много, что оно звенело, пело в груди, двигалось по телу со скоростью света, и если бы он её не держал, Кира взорвалась бы, излучая это бесконечное счастье, как сверхновая, зарождая собой в пустоте новую звезду. Самую красивую звезду во всей вселенной.

Но он держал и пришлось всё это счастье отдать ему.

— Никита. Я знала, знала, что ты жив. Я знала, что ты не умер. Я никого не слушала.

— Я жив. И ты здесь. Наконец-то ты здесь.

Всё такой же худой и жилистый, такой же тёплый, и голос ничуть не изменился. И запах. И сила, с которой он её обнимает.

— Столько времени прошло. Я забыла всё это время. Вот прямо сейчас. Будто это только тень ужаса, ничего не было. Не знаю, как мы сюда попали. Не знаю, зачем. Но мы вместе, так какая разница?

— Мы вместе. Не думай о прошлом, неважно, какое оно. Оно позади. А мы — здесь.

Кира была так счастлива, что всё закончилось, что больше не нужно никуда бежать, никого искать, не думать бесконечно и болезненно, что делать дальше — так счастлива, что даже не могла плакать или смеяться. Только и смогла, что закрыть глаза и прижать ладони к его спине, и положить голову на его плечо.

От него пахло так знакомо! Немного терпко, чуть-чуть солёно, каплю остро. Можно было держать в памяти его лицо, улыбку, поворот головы и даже голос, но запах… вот что Кира забыла в первую очередь. И вот что она теперь вспоминала, и наслаждалась им, и именно запах её успокаивал, доказывал, что всё происходящее вовсе не злой сон.

— Теперь всё хорошо. Ты рядом и теперь всё будет хорошо. — Говорил Никита, так же без эмоций, потому что если позволить себе дать им просочиться, они разорвут обоих в клочки.

— Мне говорили, что ты умер. — Шептала Кира, с улыбкой слушая, как звучит его голос. — Мне говорили, тебя больше нет.

— Я тут.

— Я так долго тебя искала…

— Я тебя ждал.

И больше нечего было сказать. К чему ему описания всех тех кругов ада, которые прошла Кира? Главное, что прошла. Вот он, конец этого жуткого пути, здесь, в объятиях человека, который непонятным образом стал слишком важным звеном всей её жизни.

— Теперь всё будет хорошо. — Повторил Никита.

Он молча подхватил Киру на руки. Она не сопротивлялась, наоборот, вдруг почувствовала, что не хочет и не может шевелиться. Усталость словно обрушилась на Киру и она погрузилась в странное состояние — полусна, полуяви.

Никита нёс её по коридору и Кира улыбалась. Ему, стенам тоннеля, всему этому миру, всё-таки справедливому и доброму, всей Вселенной.

Которая сократилась до размеров одного-единственного человека.

Кира следила за ним, и собиралась следить всё время, сколько ей его отпущено.

* * *

Димитр оглянулся на Зои, та кивком предложила отойти к стене, что они и сделали. Там, опершись спинами, они отвернулись, чтобы не мешать этой заново обретшей друг друга парочке. Хотя те, похоже, ничего вокруг не замечали.

— И кто это такой? — Рассеяно спросил Димитр.

— Никита. Её парень, который пропал. Мы все думали, он погиб, лежит где-то… а она искала.

— Где пропал? Когда?

— А ты молодец, — Фыркнула Зои. — Сразу к делу. На другой базе пропал, знаешь, есть такая, далеко, в каменной долине.

— Слыхал. Давно это было?

— Да. Очень давно.

— Точно? Вы тут всего несколько месяцев.

— Ну, не так давно, как ты, конечно же.

— И что он делает здесь? — Спросил Димитр.

— Самой интересно. Но думаю, он нам расскажет. Ей-то точно. — Хмыкнула Зои. — И мы заодно послушаем.

— Ладно.

Ответ был странным для Димитра, слишком коротким и каким-то смиренным, что ли. Зои посмотрела на него, прикинула — о чём тот думает? Тоже считает, что Никита ненастоящий? Жуть просто. Кругом ни одного живого человека, только инопланетные куклы.

Хотя… если они ровным счётом ничем от людей не отличаются, то какая разница?

— Слушай, жутко, наверное, тебе? — Склонив голову набок, спросила Зои.

— В смысле? — Словно очнувшись от каких-то мыслей, спросил Димитр.

— Ну, если ты думаешь, что все вокруг — искусственные. Жутко тебе среди нас?

Она мягко улыбалась. Очень непривычное для себя самой ощущение — мягкость. Но с ним хотелось быть именно такой, впервые в жизни.

А ещё ей хотелось забрать его себе. Всем периодически хочется человеческого тепла и участия, чтобы выслушали и просто обняли, помогли и поддержали, но Зои хотелось его ещё и как мужчину. Она бы попросила его быть с ней, если бы могла.

Но она не могла. По крайней мере, не могла произнести ничего подобного вслух. Или могла, но только пересилив себя, заставив, и тогда голос звучал бы вызывающе и с насмешкой.

Поэтому Зои просто смотрела, а если и была в её взгляде какая-то просьба, то разве что самая невинная.

Димитр пристально смотрел на Зои, а потом поднял руку, положил ей на затылок. И поцеловал.

У него были жёсткие губы и поцелуй тоже жёсткий. Даже не настойчивый, а какой-то неподатливый, железобетонный — отказаться от такого поцелуя нет ни малейшего шанса. Но Зои и не собиралась отказываться. С каждой секундой всё сильней стучало сердце и эта сила, когда вёл он, управлял он, и решал тоже он — это впервые в жизни из слабости превратилось в наслаждение.

Наконец-то. Наконец-то он это сделал!

Зои продолжала прижимать руки к камню, и только немного потянулась к нему, чтобы Димитр не подумал, будто ей не хочется его целовать. Просто, если уж они перейдут на новый уровень общения, то вот так — медленно, вдумчиво, каждый миг убеждаясь, что путь верный и желанный для обоих.

Впрочем, длилось это недолго. Димитр отодвинулся, резко оглянулся, не отпуская руки. Зои хотелось потереться о его ладонь, как кошке, но она только на миг прижалась к ней щекой.

— Пошли.

Никита нёс Киру в сторону ярко освещённого помещения-склада. Димитр снова пошёл чуть впереди, хотя никакой необходимости быть начеку вроде как больше не было. Ну, так думала Зои. Но переубеждать его не пыталась — пусть.

Помещение и правда оказалось огромным, безразмерным, его края терялись в полумраке. И заваленным всякими вещами, забитым ими просто под завязку, так, что между грудами предметов оставались лишь узкие извилистые проходы. Чего тут только не было! Зои увидела дуал — огромный, с серебристыми трубами и огромной решёткой, из которой при полёте должно вырываться пламя. Не настоящее, конечно, бутафория для антуража, но всё же. Дуал был завален большим количеством толстых одеял, а поверху громоздилось три компьютерных стола. На самой верхотуре — канистры с какой-то розовой и салатовой жидкостью. Дальше стояли спортивные тренажёры, и Папаша на длинном столе с ящиками, и какие-то станки, и даже пара роботов неизвестного назначения. Всё это перемежалось сейфами, деревянной мебелью и огромными кусками пластиковых труб. И коробки, коробки, подписанные маркерами, из которых торчали пакеты, тряпьё и даже мягкие игрушки.

Место было совершенно сюрреалистическое.

Никита, уверенно петляя по проходам, дошёл до какого-то закутка. Там было довольно свободно, стоял диван, заваленный одеждой. Никита посадил на него Киру и устало опустился рядом. Та тут же прижалась к его руке и положила голову ему на плечо. Никита накрыл её руку своей. Оба замерли, будто боялись лишним движением испортить реальность и оказаться где-то в другом месте, в одиночестве.

Судя по всему, это было логово, которое устроил себе Никита. По крайней мере, место, в отличие от остального помещения, выглядела обжитым.

Зои и Димитр, потоптавшись неподалёку, тоже нашли где пристроиться — Димитр просто вытащил из кучи хлама два компьютерных кресла, у одного кое-как поправил кривую спинку и оставил себе, второе, целое, отряхнул и отдал Зои.

Закуток Никиты окружала стена каких-то металлических шкафов с огромным количеством маленьких ящиков. Они загораживали свет, который падал неизвестно откуда, отчего тут было чуть темней, чем в остальных частях зала.

Устроившись, Димитр с Зои вздохнули с облегчением. Кажется, они добрались до ключевой точки.

Переглянулись.

Хотя Кира выглядела так, будто заснула с открытыми глазами, вопрос задала именно она.

— Расскажи, что с тобой случилось. Всё. Расскажи всё.

Никита кивнул.

— Да, конечно. Я всё расскажу. Будете спрашивать или мне самому?

— Для начала скажи — это ты присылал дрон? Ты пробил проход? Ты открывал последнюю стенку? Ты нас сюда привёл? — Спросил Димитр.

— Да. Это был я.

— Ты знал, что мы там… сидим взаперти? — Спросила Зои.

— Да. И как только смог, я вас вытащил.

— Ты взорвал нам проход. — Утвердительно вставил Димитр.

— Да. Ваша база большая, повредить вам при взрыве риск был минимальным, поэтому я это сделал. Кира… там взрывать, просто бросив динамит, было слишком опасно, она могла погибнуть. Поэтому пришлось просить вас помочь ей.

— Почему ты сам не пошёл и не вытащил её? — Продолжал допрос Димитр.

— Я не мог выйти. — Просто ответил Никита. — Ты же видел силовой блок? Ну, через который вы прыгали. Я смог только научиться отключать его на четыре секунды. И это мне ещё сильно повезло. Но чтобы выйти, четыре секунды слишком мало… Да и как зайти назад? Предположим, я настрою дрон так, чтобы он включил мне проход. А дальше что? Ваша часть подземки — тупик. Оттуда нет выхода.

— Я понял. — Димитр пару раз наклонил голову к плечам, будто укладывая в ней полученную информацию. — Теперь рассказывай о том, что хочешь, как тебе удобно, если будет нужно, я задам вопрос.

— Хорошо. Начну с себя. Кира, что последнее ты помнишь, когда мы шли искать базу? Когда мы искали вход?

Её глаза тут же стали влажными, но Кира держала себя в руках.

— Дождь. Холод. Я продрогла до костей, но вместе с тем мне было очень зябко. Помню, как мы прятались под камнем, там было очень мало места, очень тесно. Потом я проснулась, было светло, глаза ослепли, а тебя рядом не было. Я не могла кричать, не могла двигаться, просто ждала, что ты вернёшься.

Кира вдруг замолчала и задрожала.

— Я здесь. — Сказал Никита. — Не хочешь — не говори. Этого достаточно.

— А потом прилетел Перец. — Тихо закончила Кира. — И спас меня.

Димитр посмотрел на Зои, приподняв брови.

— Это базовый ИИ-помощник. — Пояснила Зои. — Перец — его кличка.

— Продолжай. — Сказал Димитр Никите так, будто давал разрешение. Будто Димитр тут самый главный.

Никита продолжил, теперь обращаясь к нему и Зои.

— Я понял, что Кира не сможет дальше идти. А я не могу её нести. Там такая местность, что в одиночку-то не везде пролезешь, а тащить кого-то ещё — невозможно. Выход был только один — найти базу и потом вернуться за ней с помощью. Кира уже была без сознания, я даже попрощаться не мог… В общем, я пошёл. Вы не знаете, чего мне это стоило. Я даже думал, что стоит просто лечь рядом и умереть. Но посмотрел на неё… Кира не заслужила такой страшной смерти. Я сел рядом, она так тяжело дышала, и лицо белое, и мелко дрожит. Я только представил, что буду сидеть тут и увижу, как она затихнет, как её не станет… Нет, я не хотел этого видеть. Тогда я встал и пошёл. Не знаю, на что я надеялся. Но я нашёл эту проклятую базу, нашёл вход. Случайно. Или не случайно. Я сам простыл, у меня тоже была температура, я шёл как в бреду. Несколько раз падал, один раз так сильно приложился головой, что потерял сознание. Не знаю, сколько я лежал. Очнулся весь в крови. Потом увидел какие-то вспышки… Свет. Но может, это были молнии, не знаю. К тому времени я очень плохо соображал. Но я пошёл туда, потому что вокруг были только камни и без разницы было куда идти. Мне повезло. Я пришёл ко входу, к базе. Уткнулся в неё, в эту будку с дверью и стоял там, пытался вдуплить, где я. Не сразу даже понял, что это дверь, что я её нашёл.

Никита замолчал, прижался губами ко лбу Киры. Димитр с нетерпением посмотрел на Зои, будто хотел, чтобы она подтолкнула своих знакомых и те шевелились быстрей, рассказывали быстрей! Зои нахмурилась — терпи.

— Там я встретил его. — Сказал Никита и снова замолчал.

Ну тут уж и Зои не выдержала.

— Кого его? Инопланетянина?

— Да. Вернее, нет. То есть… В общем, по порядку. Я встретил его. И хорошо, что встретил. Сам бы я дверь на базу не вскрыл, её перед отлётом заблокировали. Если бы не он, я бы сдох там, у входа, а Кира умерла бы на месте последней стоянки. Он предложил мне сделку, и я согласился.

Никита глубоко вздохнул. Но продолжил сам, без понуканий.

— Он сказал, что вскроет базу, а взамен я полечу с ним. Что если я не соглашусь, он убьёт всех нас. Не только меня и Киру, а студентов и курсантов. Всех. Он назвал места, кто где находится сейчас. Назвал количество человек, даже имена некоторых. Он знал про нас всё, я не сомневался, что при желании он может это сделать. Убить нас.

Димитр невольно напрягся, а Зои, ни секунды не сомневаясь, вдруг обхватила ладонью его сжатый кулак. Ей хотелось сказать — успокойся, я рядом, всё будет хорошо.

Никита ровно продолжал.

— Я согласился. Сами понимаете, какой у меня был выход? Он вскрыл базу, запустил помощников, перенастроил права на Киру и мы улетели. Позже он прислал мне доказательство, что Кира добралась до базы и выжила. Я был ему благодарен — сами бы мы не справились. И вот мы с ним прилетели сюда. С тех пор я не выходил.

— Кто он? У него нет имени? — Спросил Димитр.

— О, у него имён штук двести. — Усмехнулся Никита. — Один, Василевск, Гурьба, МиМеЛинк, Три витка пути, и так далее, и тому подобное. Запомнить невозможно. Я называю его просто — Старший.

— Что он такое? — Спросил Димитр, позволяя Зои сжимать свою руку.

— Что? Он кто. Это местный житель. У них у всех много, очень много имён, они выдумывают их себе как только захотят, по любому поводу и без. Запомнить, повторяю, невозможно. Поэтому я дал им прозвища. Например, чаще всего я общался с Лией Милосердной. А Старший вскоре ушёл, оставил меня здесь без присмотра. Ещё бывали Скакун и Нерешительный Джо. Прочие редко, утолили любопытство и пропали. Им я присваивал только порядковые номера.

Зои и Димитр то и дело переглядывались. А Кира безмятежно продолжала улыбаться, будто ничего в этом рассказе удивительного нет.

— Они гуманоиды? — Спросил Димитр, потому что Никита, похоже, то и дело сбивался и не знал, о чём говорить дальше. — Внешне похожи на нас?

— Думаю, да.

— Думаешь? Ты разве их не видел?

— Не их. — Никита качнул головой. — Их… воплощения, что ли. Их формы. Ну, как же вам пояснить? В общем, местные давно не ходят по поверхности. Они где-то спрятаны. Думаю, где-то глубоко внизу. — Он качнул подбородком в пол. — Там. В земной толще, на большой глубине. Если им нужно с чем-то взаимодействовать за пределами своего убежища, они используют разные формы. Есть и роботы, и даже вроде бы какие-то животные, но обычно они используют Кляксы, как я их называю. Это такая энергетическая оболочка, в обычном состоянии невидимая. Она может проникнуть везде, может при необходимости трогать, ломать, нажимать, в общем, всё, что угодно. Ко мне они всегда приходят в Кляксах. Когда кто-нибудь появится поблизости, я вам покажу.

Зои тут же стала с круглыми глазами оглядываться.

— А сейчас?

— Никого нет. Давно никого не было.

Димитр тоже по-быстрому огляделся и продолжал расспросы.

— Почему они сидят в убежищах? Почему сами не выходят наружу?

— Я расскажу, что думаю. И к каким выводам пришёл. Объяснять мне они, конечно же, ничего не стали.

— Валяй.

— Я думаю, они не выходят, потому что там, внизу, безопасно. Видимо, там что-то наподобие бункера, полностью автономного. А тут, на поверхности, случаются всякие непредвиденные обстоятельства, катаклизмы. Вот представь. Физически ты можешь жить вечно. Наука настолько развита, что легко заменит любую часть тела. А возможно, необходимость в человеческом теле вообще отпала. Можешь сделать себе любое тело. Но пойдём дальше. Зачем подвергать свои тело и мозг опасности? Случайности ведь случаются, их не предугадаешь. Молния там, метеорит, камень с неба упадёт. Зачем рисковать? Тем более если можно себя спрятать, хорошенько спрятать глубоко под землёй. Тем более путешествовать ты можешь в виде Кляксы, которая, судя по их словам, очень точно передаёт большинство физических ощущений. Представь, что ты можешь летать, просачиваться сквозь стены, камень и землю, обладаешь силой крошить этот камень руками, пройти, куда угодно, хоть в жерло вулкана, прыгать с водопада, с высоты — и не разбиться. Не чувствовать боли. Зато чувствовать весь остальной спектр эмоций по своему желанию. Конечно, нет никакого смысла рисковать своей бренной оболочкой. Вот их путь. Они спрятались в убежищах и живут в Кляксах.

— Но они гуманоиды? — С сомнением спросила Зои.

— Скорее всего, — Никита равнодушно пожал плечами. — По крайней мере, были. Ведь Кляксы гуманоидной формы. А сейчас, кто их знает. Может, это такое круглое толстое тело, безволосое и беззубое, которое плавает в питательной жидкости. А может, там только мозг остался человеческий, который плавает в банке с гелем и всем управляет. В любом случае, это не так-то важно. Они тут хозяева и могут всё.

— Сколько их? — Димитр.

— Не знаю. Пару десятков, может сотен. Я насчитал двадцать пять разных особей, но ко мне приходили далеко не все. Им очень много лет, они давно не размножаются. Кажется, они даже считать бросили, сколько лет существуют. Просто не видят в этом необходимости.

— Чего они от нас хотят? Кто у них главный?

— Главного как такового нет. У них нет закона, каких-то правил, по-моему, даже обрядов, норм поведения и приличий — ничего нет. Не осталось. Они каждый сам по себе, потому что их интересы не пересекаются. Ну, они могут поспорить там, если один вдруг захочет посадить лес, а второй на этом месте захочет сделать море, но они как-то договариваются. А если не выходит договориться, они просто дерутся. Кляксами, дронами или другими подручными средствами, портят друг другу всё, пока не надоест. А потом каждый идёт делать дальше, что хочет. Они могут оставить за собой поле боя — море, из которого торчат деревья. — На лице Никиты появилась странная гримаса — вроде улыбки, но какой-то кривой, тревожной.

— Что им нужно от нас? — Повторил Димитр.

— Кому им? — Никита вскинул на него глаза и посмотрел, как на ребёнка.

— Ну, — Димитр невольно растерялся, но тут же напряжённо подался вперёд. — Тем, кто убил мою группу!

— Военных?

— Да.

— Это была случайность. Мне жаль. Лия Милосердная рассказывала. У них тут есть такие насекомые, вроде жуков… они очень быстро плодятся. Буквально за пару суток вырастают из микроскопического жучка в огромную тварь. И сжирают подчистую всё, что найдут, после них один камень остаётся. Даже землю жрут. И пластик, и железо — всё сжирают. Это у них тут бедствие такое бывает, как на Земле когда-то был приход саранчи. Совсем уничтожить жуков нельзя, это не гуманно, они вроде как жили на планете ещё до появления этой расы. И ограничить размножение не получается — жуки словно из ниоткуда периодически появляются иногда в каком-нибудь месте и если упустить время, то они много бед могут наделать. Подозреваю, эти жуки даже до них могут добраться. — Никита хмыкнул и сморщил лоб, потом продолжил. — Ну и им приходиться уничтожать этих жуков. Дронами. Они вызывают короткую ночь, потому что в это время жуки лезут на поверхность… ну и становятся неповоротливыми. И отправляют дронов. Ваши военные просто попались этим дронам, а те посчитали их жуками… Вот что случилось. Теперь дроны перенастроены и человека не тронут.

Димитр молчал, напряжённый, как натянутая тетива. Его лицо почернело. Зои сжимала пальцы на его кулаке и боролась с жалостью и с желанием что-нибудь сказать. Она была уверена, что если откроет рот, обязательно ляпнет какую-нибудь чепуху и только сделает хуже.

— Зачем они оставили меня? — Спросил Димитр.

Никита задумался, потом вздохнул.

— Ты тот военный, который сидел в банке?

— Где? — Возмутилась Зои.

— Банка. Они так её называли. И не смотрите на меня с таким укором. Вам могло показаться, что я тут кайфую, всё знаю, всё могу. Но это не так. По сути я такой же пленник, как и вы. Старший забрал меня, чтобы держать под рукой и спросить о нас, если вдруг что-то захочет узнать. Я тоже в ловушке.

— Не очень похоже. — Сказал Димитр, косясь на окружающие завалы.

— И всё же это так.

— Ты больше похож на их агента. — Нехорошо усмехнулся Зоин напарник. Она тут же отреагировала.

— Димитр. — Зои, не отпуская его руки, прижалась к его плечу и тихо сказала на ухо. — Я его знаю. Он прилетел с нами. Он не врёт. Пожалуйста.

Кира тем временем будто очнулась ото сна, подняла голову и посмотрела на Димитра так, будто вдруг возненавидела. Зои поморщилась. Не стоит им всем сейчас ругаться.

— Тебе решать, на одной мы стороне или нет. — Спокойно ответил Никита. Только его рука на плече Киры дрогнула. — Я тебе легко докажу, что я не имею с ними ничего общего.

— И как же?

— Отсюда тоже нет выхода.

Они помолчали. Димитр не выглядел убеждённым, ничуть. Зои, зная его подозрительность, тоже с сомнением прикинула, что ну какое же это доказательство? Для неё — да, она думала, что Никита выбрался бы и бросился бы вытаскивать Киру, если бы мог. Но Димитр ничего не знал об этих двоих, он мог им не верить.

Димитр молчал.

— Это всё. — Никита обвёл головой зал. — Они сделали мне. Я называю это место Хламник. Когда меня сюда привезли, тут был только огромный пустой зал. А теперь сами видите, что. Не знаю, где они взяли информацию о наших бытовых предметах, материалы и чертежи, но они неплохо по ним прошлись. Даже по тем вещам, которых не было на катере, которые не привозили на базы. У меня тут, например, есть джакузи с тремя десятками режимов и воздушными массажными подушками. Валяется где-то там. — Никита махнул рукой влево. На секунду замер. — Нет, вон там. — Махнул в другую сторону. Снова замер, и потряс рукой, будто та затекла. — Не важно. Так вот. После приезда мне стали обустраивать тут жильё. Сделали мебель, еду. Потом стали клепать всё подряд! Начал Старший, потом Лия Милосердная ещё прибавила, ну и Нерешительный Джо экспериментировал. Не потому что я попросил, сами просто взяли и сделали, потому что им было любопытно, что это такое, что за предметы и для чего нужны. Наблюдали за мной, что я стану со всем этим делать. Недолго, потом им надоело. Тебя, — сказал он Димитру. — Просто держал другой из них. Я же говорил — у них каждый сам по себе. Бывает, они с друг другом годами не общаются. Никто никому ничего не должен. Каждый может всё сам. Когда вы, ну, то есть когда люди прилетели на планету, обустроили тут несколько баз и стали везде лезть, всё смотреть, местным было просто всё равно. Они раз за разом откладывали решение этого вопроса, ну, что с вами делать, на потом. А потом случилось несчастье — дроны убили вашу группу. И Старший решил за всех — тут же заявил, что людей нужно срочно отсюда убрать. Старший — его слушаются. Наверное, в прошлом он был их лидером и что-то в памяти осталось. А может, нет, может, он просто решает, потому что больше решать некому, а остальные… им безразлично. Не знаю. В общем, Старший решил — это копошение на поверхности местным ни к чему. И он поставил ультиматумы — все люди должны немедленно убраться откуда пришли.

— Почему так резко и так жёстко? — Перебил Димитр.

— Потому что не хотел тратить время. — Смотря Димитру в глаза, твёрдо ответил Никита. — Он был готов потратить на решение проблемы только час-два, не больше.

Димитр молча опустил глаза и задумался. Желваки на его скулах ходили ходуном, чуть ли не прорывая кожу. Никита продолжал.

— В итоге все базы опустели.

— Сколько на планете было баз? — Спросила Кира.

— Действующих, с людьми, четыре. Но это неважно. Выставили сразу всех. И вот, в последний момент влез Скакун и попросил себе одного человека. Старший разрешил.

— Попросил? Человек для них что-то вроде игрушки? — разозлилась Зои.

— Именно так. — Невозмутимо выдержал её укоризненный взгляд Никита. — Они разумны и, скорее всего, человекоподобные. И по характеру во многом напоминают людей. Но они живут для себя и слушают только своих. Мы их не интересуем. Наших жизней им не жалко. Вернее, мы для них разумные существа, конечно, но мы им неинтересны. Добра только Лия Милосердная. Ей нас жалко. Это она, кстати, уговорила остальных нас не трогать, когда мы свалились на поверхность.

— Они про нас сразу узнали? — Воскликнула Кира и даже приподняла голову.

— Конечно. Просто им было начхать. И теперь… Старший ушёл в спячку… то есть они иногда пропадают. Не знаю, то ли спят, то ли лечатся, может, уходят в какой-нибудь виртуальный мир, анабиоз… не знаю! Но Старший пропал, остальным до меня дела нет, поэтому я в таком же положении, как и вы. Все мы в одном положении — игрушки. О которых, к счастью, забыли. И мы смогли выбраться из коробки.

— Это многое объясняет. — Сказал Димитр. — Скакун, который меня оставил — чего он хотел?

— Понятия не имею. — Пожал плечами Никита. — Но он Скакун, потому что начинает что-то, а потом быстро перегорает и бросает. Ты, видимо, один из его проектов, который ему быстро надоел. И он просто не знал, что с тобой делать. Я, когда про тебя узнал, просил Лию Милосердную нас поселить вместе, выпустить тебя или хотя бы просто наладить с тобой связь, но она отказала. Потому что ты — человек Скакуна, она не хотела с ним из-за тебя ссориться.

— Понятно. — Мрачно ответил Димитр.

— Не думай о ней плохо. Она много для нас сделала. Водоросли, которые выросли у лагеря — это она их создала и посадила. Потому что ей стало нас жаль. И Василису… Пустоту она тоже отпустила. Вначале хотела посмотреть на младенца, всем об этом рассказала, ну, что у них на планете родится младенец… а потом увидела, как Пустота плачет — и отпустила. Вот она какая. И мне много о вас рассказывала и показывала, понимала, что я хочу знать, ведь я к вам “эмоционально привязан”. Потому я так её и прозвал — Милосердная.

— А Скакун, который, вероятно, слышал, как сильно хочет эта Лия посмотреть человеческого детёныша, устроил нам детскую комнату. — Рассмеялась Зои. Ситуация, конечно, смешной не было, но смех булькал у неё в груди, буквально не давая вздохнуть. — Абсурд какой-то.

— Выходит, они просто забросили… забросили это место, нас всех, со скуки, вот мы и встретились? — Спросила Кира. — Как в большом лабиринте?

— Да. Мы встретились, только потому что они давно тут не появляются. — Кивнул Никита. — Мы можем делать что хотим до тех пор, пока кто-нибудь о нас не вспомнит и не решит вернуть на место. Хотя есть вероятность, что им будет всё равно.

— Значит, нужно выбираться, пока они не появились. — Сказал Димитр и посмотрел почему-то на потолок.

— Не уверен, что это можно сделать. — Тихо ответила Никита. — Я понимаю, как это звучит и никого не хочу пугать. Но зная их… их возможности и как они относятся к людям — не уверен, что мы можем выбраться.

— Дрон. — Сказал Димитр. — Динамит. Ты можешь управлять им. Так?

— Могу. В этом смысле у меня было больше возможностей, чем у вас, я смог разобраться в его настройках. Но это просто дрон. И всего один. А динамита ещё есть полкоробки, не больше. Что нам это даст? Может, до поверхности километры земной коры. Мы что, будем тут всё взрывать, чтобы нас тут и похоронило? Или что? Киркой будем путь вверх прокапывать?

— Если до поверхности километры, то это значит, копать нужно не вверх, а вниз. — Как-то нехорошо усмехнулся Димитр. И добавил в ответ на молчаливый вопрос остальных. — Это значит, что до их тайных убежищ ближе, чем до поверхности.

— А это вряд ли бы они допустили, да? — Задумчиво спросила Зои.

Никита качал головой, будто был с его словами не согласен, но молчал.

Димитр вдруг вскочил.

— Мне нужно подумать. Будьте здесь.

Он ушёл, просто взял и скрылся в узком проходе, даже не оглянулся.

— Это что, приказ? — Задумчиво спросил Никита.

— С ним шутки плохи. — Серьёзным тоном ответила Зои. А сама в это время думала — что такого необходимо понять Димитру, если он пожелал остаться одни, без её, заметьте, присутствия!

— Как ты тут жил? — Тихо спросила Кира.

Зои покосилась на неё и встала. Нет, она понимала, конечно, что Димитра вряд ли обрадует её столь скорое появление, но этих двоих нужно оставить одних.

Они тихо разговаривали, а Зои, вздохнув, пошла вслед за Димитром. Заодно узнает, о чём же тот собирается думать. Наверняка это что-то важное.

Правда, Зои не нашла Димитра в развалах всего этого хлама. Но рассматривать залежи было довольно интересно. Где-то Зои вытащила из куч толстую бумажную энциклопедию с тёмно-синей гладкой обложкой из искусственной кожи. Без шуток! Кому и зачем понадобилась древняя бумажная рухлядь с устаревшей информацией? Ну на Земле она была бы ценным музейным экспонатом, но тут?..

Зои сразу подумала — а вдруг эта книга появилась тут тогда, когда их печатали массово? Но нет, это чушь! Тогда не было длительных перелётов, до Марса и то умудрялись таскаться по семь-восемь месяцев, когда там делов на полтора часа.

Нет, люди не могли здесь появиться в те времена. Да и Никита говорил, это всё сделали в его присутствии. Хотя это вообще невозможно проверить. Может, не сделали, а достали со склада? Ведь почти всё, что рассказал Никита, базировалось на его личных наблюдениях и догадках. Вполне может быть, половина всего происходящего объясняется иначе.

С другой стороны, то, что всё это барахло местные собирали ради любопытства, очень похоже на правду. Никаких сомнений, достаточно оглянуться и всякому станет понятно — такой свалки непонятных и ненужных вещей хранить веками никто не станет.

Вот это, например, что вообще такое? Зои вытащила какую-то длинную палку с верёвкой на одном конце и с острой иглой на другом. Покрутила. Лыжная палка что ли? Но кривая какая-то, слишком длинная и толстая. Будто бы тот, кто её делал не знал точных размеров.

Или вот эта стеклянная банка, но не из обычного стекла, а как будто из витража — очень красивая. Декоративная что ли?

В общем, Зои ходила и рассматривала все эти вещи с большим интересом. И каждый раз, когда ей мерещилось какое-то движение, она тут же замирала и пялились в эту точку до боли в глазах, потому что ожидала увидеть Кляксу. Однако каждый раз оставалась ни с чем.

Потом она заметила вдалеке Димитра. Он неторопливо шёл по проходу и смотрел строго вперёд. Даже со спины было видно, что он глубоко задумался.

Вначале Зои хотела его окликнуть, но передумала. Зачем мешать? Не зря он ушёл, может ему действительно лучше думается в одиночестве. И в процессе ходьбы, судя по всему. Шёл он быстро, Зои еле поспевала за ним следом.

Временами он ускорялся, и каждое его движение становилось резким, шаги наливались какой-то яростной решимостью. Казалось, он куда-то хочет убежать или что-то раздавить.

Может, ему не нравились его мысли? Те выводы, к которым он пришёл?

Зои хмурилась и шла следом, забыв про свои исследовательские потуги. Она не понимала, что происходит, но чувствовала, что Димитр словно не на месте. Зои не знала, как ему помочь. Да ещё в голове никак не укладывались все новости. То, что рассказал Никита про образ жизни местных — Зои могла в это поверить. Подобное могло случиться. Человечество, по сути, идёт тем же самым путём. Большая продолжительность жизни, ещё немного — и практически бессмертие. Но случайная гибель может настигнуть кого угодно, поэтому найдутся люди, которые захотят себя обезопасить. И как только наука позволит вселяться в некие объекты, которые допустят жизнь вне тела, не рискуя им… всё, человечество переселится в бункеры и будет наслаждаться жизнью на расстоянии. Такая своеобразная смесь виртуальной реальности и настоящей жизни.

Зои так глубоко задумалась, что потеряла Димитра. Остановилась.

Место, где она оказалось, было совсем узким и тёмным. Зои задрала голову и ей стало даже как-то неуютно — нагромождение коробок тянулось метра на четыре ввысь. Если это всё обвалиться, вытаскивать Зои придётся долго и муторно. А ведь нужно будет вначале её найти!

Да ещё как назло впереди дорога разветвлялась. Зои рванула вперёд, уже не думая, что её заметят и выскочила на свободный пятачок.

А Димитр? Она увидела его далеко в одном из проходов, с облегчением вздохнула и пошла следом. За ним идти было как-то спокойней, потому что все эти бесконечные груды хламья уже нервировали.

Так они и ходили, наверное, с полчаса. Потом Димитр резко остановился.

— Я тебя слышу. — Не оборачиваясь, сообщил.

— Да я и не скрываюсь. — Зои пожала плечами и подошла к нему. — Я решила оставить их одних. Было неловко там сидеть, когда они воркуют… ну, ты понимаешь.

— Понимаю. Пошли.

Он уверенно свернул в какой-то проход и махнул рукой, призывая идти следом. Зои не помнила, где диван, на котором они сидели, но Димитр, судя по всему, помнил прекрасно.

Действительно, вскоре они вернулись к месту, откуда ушли. Димитр заранее покашлял, и Зои услышала смех Киры. Они с Никитой сидели в такой же позе, в какой их оставили, будто всё это время не могли с места сдвинуться.

— Я думаю, местные вас отпустят. — С ходу в карьер начал Димитр и сел обратно на стул. Несмотря на заявление, выглядел он не очень счастливым. — Я знаю, как это сделать.