Глава 11, о вомперах с научной точки зрения
Виен, Астурия. Вилла «Альбатрос»
Людвиг
К концу ужина у Людвига было стойкое ощущение, что он играет роль в скверной пьесе. Причем роль глупого злодея.
Отвратительное ощущение. И когда супруга сбежала, прижимая к груди никчемный талмуд сказок и задев подолом напольную вазу, оно лишь усилилось.
Вазу спасти не удалось. Людвиг честно попытался ее удержать от падения, но то ли он вымотался, то ли кто-то все же сумел его проклясть - так что ваза грохнулась об пол и разбилась ровно через секунду после того, как за супругой захлопнулась дверь.
Людвиг сморщился и потер виски. Барготом драный дурацкий день! Все не так, все не то. Даже подарок супруге оказался дурацким. Никогда за Рихардом не водилось такого, не сошел ли он с ума?
- Рихард, что за фокусы? - устало спросил он.
- Прошу прощения, герр Людвиг, никаких фокусов.
Невозмутимый дворецкий поставил перед ним полный бокал травяного настоя. Успокоительного. На стол тут же вспрыгнула Собака, сунула в бокал усы и фыркнула.
- Нельзя на стол, - строго сказал Людвиг.
Собака недовольно мявкнула, но со стола спрыгнула. Людвигу на колени.
Дворецкий неодобрительно глянул на животное и продолжил:
- Вы велели выбрать подарок, который понравится фрау, и непременно блестящий. Бюджета вы не обозначили, позволения искать подходящий подарок среди фамильных драгоценностей не давали, а то, что можно купить в лавке готовых изделий, либо неоправданно дорого, либо не понравится фрау.
Людвиг только покачал головой. Определенно, Рихард был даже слишком разумен. Не то что некоторые.
- Герр Мессер уехал?
- Нет, герр Людвиг, но если вы не желаете его сегодня видеть, я провожу.
На вопросительно поднятую бровь Рихард все так же невозмутимо доложил:
- Герр доктор отправился за своим чемоданчиком. Вернется через две... полторы минуты.
- Вот и хорошо. Мне нужен разумный и непредвзятый взгляд со стороны.
- Если позволите, герр Людвиг...
- Позволю.
- ...эту книгу велел подарить вашей супруге Господин. Он сегодня был здесь.
Людвиг чуть не подавился успокоительным отваром. Сам первый Бастельеро?! Ему-то какое дело до развратной девицы из другого мира?..
Хотя... именно что из другого мира. Возможно, призрак пра-пра-дедушки что-то да знает, еще бы он изволил явиться и что-то объяснить правнуку, у которого от странностей и непонятностей голова кругом идет.
Однако вместо призрака в столовую пожаловал герр Мессер. Собранный и серьезный.
- Прошу прощения, ваша светлость, - кивнул он, подходя к столу и укладывая на свободное место свой чемоданчик. - Его величество велел очень внимательно отнестись не только к здоровью вашей супруги, но и вашему. Особенно к здоровью ваших нервов. Надеюсь, вы не против осмотра.
- Разумеется, нет. Но для начала позвольте вопрос, герр Мессер. - Дождавшись сосредоточенного кивка (доктор доставал измерительные приборы, и потому на Людвига пока даже не глянул), Людвиг продолжил: - Вы были причиной изменения в ауре моей супруги?
Доктор сухо усмехнулся: поднимать тему супружеской верности (или ее отсутствия) герцогини Бастельеро он явно не желал. Слишком свежа была история с Элизой - ее герр Мессер пользовал, как королевский медик. И ее тайну - ее и Гельмута - унесет с собой в могилу.
И вообще, с какого перепугу Людвиг так на него разозлился? Чуть не проклял на месте, да что там - едва удержался от убийства. Он, хладнокровный некромант, который не особо-то злился, даже когда застал Эльзу с Гельмутом. А тут внезапно приступ ярости! Словно наваждение.
- Нет, - покачал головой доктор. - Когда я увидел фрау Рину, был уверен, что причиной послужили вы.
- Вот как...
- Именно поэтому я серьезно озабочен, ваша светлость. Либо у вас что-то с памятью, либо в вашем доме происходит нечто странное. Возможно, опасное. Позвольте встречный вопрос: вы сегодня касались вашей супруги?
- Нет.
- Очень странно.
Да не то слово, странно! Демонски странно! Если б Людвиг не был совершенно невосприимчив к любым проклятиям и иллюзиям, решил бы, что его прокляли и одновременно морочат ему голову. Но чтобы проклясть его или навести на него морок, надо обладать как минимум превосходящей силой, причем редкой и специфической. А в Астурии и ближайших государствах нет других темных магов его уровня. Разве что испалийский гранд-герцог Марк Ортис, магистр Ордена Пернатого Змея. Но его интересы далеки от Астурии, и делить ему с Людвигом нечего.
Но на всякий случай надо посоветоваться с Германом, пусть соберет данные о последних перемещениях и контактах Ортиса.
- Рихард, - позвал Людвиг. - Кто сегодня общался с фрау Риной после того, как я покинул дом?
- Из живых только вы, герр Мессер и Магда, камеристка ее светлости, и странное животное, которое ее светлость принесла с собой.
- Из живых... - повторил Людвиг. - А из неживых?
- Сожалею, герр Людвиг, но тут я ничего не могу сказать.
Барготова мать! Получается, все же прапрадед. О любом другом Рихард бы доложил, но не о собственном создателе. Но что ему было нужно? И не мог же призрак поиметь новую герцогиню, в конце то концов! Он нематериален!
Сплошные загадки, будь они неладны.
- Ладно. Смотрите, что считаете нужным, герр Мессер.
Сухо кивнув, доктор приступил к обследованию: хоть Людвиг в целом и понимал, что тот делает, но повторить бы не смог. Хотя бы потому, что тонкая целительская аппаратура сгорала в его руках едва ли не мгновенно по причине энергетической несовместимости. Вот и сейчас доктор едва успел что-то записать, как ауроскоп затрещал, выпустил сноп бледных искр - и умер.
А кошка по имени Собака на коленях у Людвига недовольно мявкнула и ткнулась мордой ему в ладонь, чтобы не забывал чесать. Надо же, как хорошо устроилась, словно ей на герцогских коленях самое место.
- Вот и повод обновить оборудование, - усмехнулся доктор. - Никаких посторонних воздействий, которые при нашем уровне развития науки возможно определить. Вы сильно потратились, устали, перенервничали, но в целом показатели в норме. Ровно настолько, насколько они вообще могут быть в норме у вашей светлости.
- То есть ни Баргота мы не узнали, - пожал плечами Людвиг, продолжая чесать кошку. Ее мурлыканье весьма способствовало душевному равновесию.
- Увы. Единственное, что я могу вам посоветовать, это дыхательные упражнения и бдительность. Кто предупрежден, тот вооружен. И, если позволите... - доктор сочувственно вздохнул, - объяснитесь с супругой. Фрау крайне испуганна.
Поблагодарив доктора, Людвиг велел Рихарду его проводить, ссадил Собаку на пол и отправился к супруге. Доктор прав, следует извиниться. А заодно проверить ее комнату, мало ли, какие улики там найдутся.
Барготовы подштанники! Почему, чем ближе Людвиг подходит к комнате жены, тем больше злится? Он же успокоился! Он же прекрасно понимает, что ревновать ее - глупо, и наверняка изменению в ее ауре есть рациональное объяснение.
Обязательно есть.
Иначе придется признать, что даже Рихард ему врет. А это... это... нет, Людвиг пока еще был не готов к тому, чтобы его мир рухнул еще раз.
Так. Дышать ровно, сосредоточиться на собственном пульсе. Успокоить разбушевавшееся воображение...
И не обращать внимания на странные тени, и отзвуки - словно стук когтей по полу в такт шагам. На вилле «Альбатрос» и не такое бывает по ночам.
Около двери супруги Людвиг оглянулся - и встретился взглядом с двумя зелеными огоньками. Похоже, это кошка по имени Собака стучала когтями. Потому что сейчас, когда она остановилась, стало совсем тихо. И за дверью - тоже тишина.
Людвиг повернул ручку замка, чтобы заглянуть и проверить, не спит ли супруга. Замок послушно поддался, а Людвиг отметил про себя: она заперлась. Не учла только, что замки в этом доме годятся от кого угодно, только не от хозяина. И не от призраков. И от Рихарда тоже не помогают. Так что толку от них ноль без палочки.
Однако дверь не открылась, словно ей что-то помешало. Приложив к двери ладонь и прислушавшись к дому, Людвиг усмехнулся: кресло. Нежные, хрупкие девушки, если их перепугать или разозлить, могут не только кресло весом в три стоуна, но и мобиль на тормозах подвинуть.
На всякий случай Людвиг постучался. Мало ли, хрупкая девушка уже успокоилась и готова к разумному общению? Но за дверью затаились.
Ну и ладно. Раз не хочет разговаривать - не надо ломиться. А то еще, увидев законного супруга, канделябром запустит. Девушки, они такие девушки.
Беззвучно пожелав супруге спокойной ночи, Людвиг отправился к себе; кошка все так же шла следом, делая вид, что она тут просто так, сама по себе, прогуливается. Уже у своей двери Людвиг подмигнул портрету, наблюдающему за ним через старинный лорнет. Портрет подмигнул ему в ответ, мол, подумаешь, супруга! Мы, Бастельеро, и не с такими чудовищами справлялись.
- Мур-р, - подтвердила кошка и скользнула вместе с Людвигом в дверь спальни.
Что ж, чудовище - то есть фрау Бастельеро - выйдет к завтраку, тогда они и поговорят. И наверняка все недоразумения прояснятся.
Виен, Астурия. Вилла «Альбатрос»
Кошка по имени Рина
Утро началось с шишки на лбу. Во сне Ринка благополучно забыла о дневных приключениях и проснулась с привычным ощущением «опаздываю на лекцию». А потому привычно попыталась скатиться с кровати и наощупь влезть в тапки... Вот тут-то ее и подкарауливал в засаде коварный столик на изогнутых ножках. С мраморной столешницей.
Вот черт!
От боли Ринка не сразу сообразила, как умудрилась очутиться в пятизвездочном отеле, и явление рыжей девицы в крахмальном белом фартуке и белом же чепце с кружевами ничегошеньки ей не подсказало.
- Ох, мадам, да как же так! - всплеснула руками девица... и тут до Ринки дошло, что она знает ее имя. - Сейчас я вам примочку сделаю, сию секундочку! Ой, вы не вставайте, мадам, а то голова-то как закружится!
Магда унеслась, а Ринка прижалась ушибленным лбом все к той же мраморной столешнице - ничего больше холодного поблизости она не увидела - и прикрыла глаза. Смотреть при свете ясного астурийского утра на собственную герцогскую спальню не было никаких моральных сил, и отчаянно хотелось уснуть обратно, а потом проснуться дома. В Москве. Рядом с милым, добрым, заботливым Петечкой, который никогда бы себе не позволил покрываться чешуей, ронять взглядом люстры и держать дворецким вампира.
Ведь все это ей приснилось, правда же?!
Заботливые руки Магды, приложившие к ее лбу ледяной компресс, пахнущий какими-то незнакомыми травами и немножко камфарой, развеяли прекрасную иллюзию. А из ее болтовни стало понятно, что Ринка проспала не лекцию, а время завтрака, и потому герцог недоволен, а Рихард сегодня так на Магду смотрел, так смотрел...
- Ты замерзла? - перебила ее Ринка, заметив на девичьей шее толстый вязаный шарф.
- Не-а, но он такой колючий! Ни один вомпер не прокусит!
- Да чушь все это, - покачала головой Ринка и поморщилась. Ушибленная голова болела, а при воспоминании о вчерашнем и вовсе мутило.
- Может и чушь, а береженого Единый бережет.
Спорить с ней Ринка не стала, а молча позволила сопроводить себя в туалетную комнату, подать полотенце, расчесать, одеть - и время от времени прислушивалась к потоку новостей. Что ж, в этом мире нет радио, но его вполне заменяет Магда. Правда, пока ничего особо интересного она не рассказала - так, домашние сплетни и немножко о привычках герцога.
- ...каждое утро, прям как простолюдин какой. Вот не думала, что герцоги - и службу служат!
- А что, по-твоему, должны делать герцоги?
- Как что? На балах танцевать, за дамами ухаживать, по клубам ездить. Цветы покупать! К нам в лавку знаете сколько благородных господ захаживало? Этак небрежно закажут: супруге ирисов, а полюбовнице роз корзину, да еще актриске какой букет, да с записочкой. Ой, сколько я тех записочек понаписала! У меня почерк красивый, ровный, и грамоту знаю. Вот надо будет вам письмо написать, а вы мне и надиктуете!
В голосе Магды слышалась такая гордость, что Ринка была бы последней сволочью, если б не восхитилась и не пообещала непременно надиктовать. А заодно и спросила, где ж Магда училась грамоте?
- Так в школе при монастыре, дай Единый здоровья нашему королю! Матушка не хотела поначалу в школу-то меня отдавать, в хозяйстве рук не хватает, но бургомистр наш как прочитал на площади королевский указ, мол, кто детей учить станет, тому послабление в налогах выйдет, так все и повели. А тем, кто детей учить не стал, штрафы вышли. Я целых четыре года училась! И грамоте, и арифметике, и слову божию, и пению, и травному делу... ох, мадам! Что ж это я, совсем вас заболтала, а вы такая бледненькая сегодня. Болит, да?
- Уже нет, - с удивлением ответила Ринка: в самом деле, боль совсем прошла. И шишки не осталось, она проверила пальцами под компрессом.
- Ой, хорошо! Вам завтрак в будуаре или в столовой? А герцог велел, как вы будете одеты, выйти к нему в гостиную. Верно, чего сказать хочет важного.
Слушать, чего важного хочет сказать герцог, Ринка совершенно не желала. Но в гостиную решила пойти - это лучше, чем если супруг заявится к ней сюда.
Интересно, кто же все-таки приходил вечером?
Зябко передернув плечами, Ринка накинула поверх бежевого утреннего платья вышитую шаль и отправилась к супругу. Он нетерпеливо ходил по гостиной, хмуро заложив руки за спину и поглядывая на резные напольные часы с гирями. Весь в черном, только воротник сорочки белый. И совсем не похож на герцога, скорее на какого-нибудь статского советника.
- Доброго утра, дорогая, - он дернул уголком рта, что должно было обозначать улыбку, и на этом с любезностями покончил. - Прошу прощения, что напугал вас вчера вечером. Тяжелый день. К сожалению, сегодня я не смогу уделить вам должного внимания до самого вечера, дела службы.
Ринка молча кивнула. Хотелось сказать, что она и не ожидала от него особого внимания, но не стала. Ни к чему усугублять.
- Я рад, что вы меня понимаете. Вам, наверное, захочется посмотреть город, купить что-нибудь. Сегодня я открою на ваше имя счет в Коронном Банке, а пока... - он протянул Ринке бархатный мешочек с монетами. - Как вы помните, в вашем распоряжении весь дом, кроме моего кабинета и моей лаборатории. Для поездки в город возьмите второй мобиль и шофера. И прошу вас, сообщите Рихарду, куда именно вы направляетесь и когда планируете вернуться. Вы меня поняли?
- Разумеется, - кивнула Ринка.
Еще бы она не поняла. Тотальный контроль. Как это по-мужски! И в полном соответствии с договоренностью, будь она неладна.
- Хорошо. Увидимся вечером. Обед в семь часов, будьте к этому времени готовы.
- Как скажете, - снова кивнула она. Ей почему-то стало грустно и обидно, словно ее обманули. Но ведь она не ждала, что Людвиг будет снова тем заботливым и даже в чем-то милым кавалером, который уводил ее из дворца? И тем более не ждала, что он будет похож на Людвига из ее сна.
Совсем не ждала!
И не нужен ей Людвиг из сна! В такого она бы еще и влюбилась, а этого делать нельзя. Он - чудовище, а она тут то ли пленница, то ли заложница, то ли ценный свидетель. Никакой романтики нет и быть не может.
Потому что.
Тем временем Людвиг открыл рот, собираясь сказать что-то еще, даже почти шагнул к Ринке, но тут раздался пронзительный звонок телефона - очень похожий на звук антикварного монстра, живущего в папином кабинете. Нахмурившись, Людвиг поспешил в угол гостиной, поднял трубку почти такого же монстра, только белого с позолотой...
- ...да... опять? Скажи им, что я не обязан... Барготовы подштанники, Герман!.. Да, уже выезжаю.
Слов его собеседника Ринка не расслышала, только тон: сухо-деловой.
- До вечера, - кивнул ей Людвиг, едва положив трубку, и буквально вылетел за дверь.
Ринка проводила его взглядом, потом подошла к телефону - осмотреть его поближе... и заметила на столике, прямо около аппарата, что-то черное, слюдянисто-блестящее. И под звук стартующего мобиля подняла со столешницы чешуйку.
Да, именно чешуйку. Вчера ей не приглючилось. Ее супруг - монстр, мутант и черт знает что такое. А ей придется как-то с этим жить.
Попивая утренний чай - зеленый, невероятно нежный и вкусный - и не вслушиваясь в жизнерадостное щебетание Магды, проводящей ревизию закупленных супругом (наверняка у мадам Шанталь, сшито в точности по меркам) одежек, Ринка рассматривала прихваченную из гостиной чешуйку. На вид и на ощупь - хитин, но какой-то особо твердый. Серебряным столовым ножиком даже нет смысла ковырять, явно скорее ножик погнется, чем чешуйка поцарапается. Разве что алмазом попробовать...
- Магда, милая, а где та книга, которую я вчера принесла?
- А... так в будуаре, мадам. Вам подать?
- Будь добра.
Магда тут же бросилась в соседнюю комнату за книгой, а Ринка еще раз пощупала чешуйку.
Твердая. Холодная. То есть Ринка ее вот уже несколько минут держит в руке, а та все равно холоднее температуры тела. Это какая же у нее теплопроводность? Черт, сюда бы хоть какие приборы и реагенты! Для начала хватило бы обыкновенного микроскопа, да где ж его взять!
- Вот, мадам, - Магда несла книгу перед собой, словно корону на подушечке. - Какая она тяжелая-то! А камни, небось, настоящие брульянты!
- Алмаз, берилл и хризолит, - машинально поправила ее Ринка, разглядывая замысловатые застежки. - Клади на стол.
Эксперимент удался. Наверное. То есть чешуйка чуть-чуть поцарапалась. Больше пострадали Ринкины пальцы от соприкосновения с острыми гранями.
- Ай, зачем же! Мадам! - камеристка искренне переживала. - У вас такая нежная кожа, а вы... сейчас сбегаю к фрау Шлиммахер, принесу примочку!
- Да ерунда, - отмахнулась Ринка. - Стой! Скажи-ка лучше, знаешь ли ты магазин, где продается научная аппаратура?
- Научная абра... что?
- Штучки для ученых и магов, - перевела Ринка на понятный язык.
- Так конечно, мадам! - обрадовалась Магда. - Туточки близко совсем, три квартала всего! Я туда бегала диковинки смотреть. Все такое блескучее и сверкучее - страсть! И до жути непонятное! А продавец ужасно солидный мужчина, говорит не по-нашему. Бриттский альв, вона как! - она закатила восторженно глаза.
Ринка не стала выяснять, относится восторг к бритту или к диковинкам.
- Отлично! Пойдем туда.
- Что, прямо после завтрака? А, я знаю, это про маринад! - гордо сообщила Магда, вытаскивая из шкафа нечто голубое, переливчатое и с кружевами.
- Какой еще маринад? - не поняла Ринка, разглядывая платье: невероятной красоты, но совершенно явно вечернее.
- Так благородные завсегда прогуливаются после завтрака! Про маринад называется. Туда кавалеры с цветами ходят, дамам дарят. Ежели их страстью обуяло, то, значит, алые розы или вот гибасаксус...
- Гибискус. Цветок - гибискус, а прогулка - променад, - хмыкнула Ринка и покачала головой. - Нет, это не подойдет.
- Так красиво же! Вона, как блестит!
- Блестит - это на вечер, Магда. Разве ж ты видела, чтобы благородные дамы на утренней прогулке блестели?
Магда на мгновение задумалась, забавно сведя бровки и прикусив губу. И тут же обрадованно заявила:
- Конечно! Вот хозяйка моя, она завсегда, как пойдет в бакалейную лавку поутру, так блескучую юбку и наденет! А еще бусы и шаль с кистями! Так она-то простая фрау, у ей только юбка, а вы, мадам, целая герцогиня!
- Значит, надо блестеть, как новогодняя елка?
Магда закивала так, что непонятно было - как голова не оторвалась. А Ринка не выдержала, рассмеялась.
- Давай вон то, темно-голубое... хотя... брюки тут есть?
- Не-а, их светлость тут своих вещей не держат.
- Да не мужские, женские брюки. Носят у вас дамы брюки?
Теперь Магда отчаянно замотала головой:
- Да что вы, мадам, как же можно ж! Это только северные дикарки, которые по морю ходют, одеваются в мужское! А тут же столица, как же дама, и в мужском-то? Нельзя! Позору не оберешься! Но... вы ж не всерьез, а, мадам?..
- Ладно, не бойся ты так. Юбки так юбки. Давай темно-голубое. Не блестящее!
Магда, продолжая качать головой, убрала предмет своего восторга обратно и достала то, что велела Ринка. Довольно простое, закрытое и длинное платье из тончайшей шерсти. По подолу, рукавам и вороту шла изумительно тонкая вышивка в тех же тонах, какие-то растительные мотивы. И никаких жемчугов и бриллиантов.
- Прекрасно, прямо то что надо, - кивнула Ринка.
И Магда, тяжело вздыхая и косясь на торчащее из раскрытого шкафа платье своей мечты, принялась ее одевать. Буржуйство, конечно - одеваться с помощью камеристки, но, во-первых, сто и одну пуговку на спине хоть как извернись, а не застегнешь, а во-вторых, хватит уже рвать девочке шаблон и отнимать работу.
- А вы и в таком платье, все равно красивая! - решительно шмыгнув носом, заявила Магда. - Сразу видно, настоящая герцогиня!
Ринка про себя хрюкнула. Настоящая, так настоящая. Прирожденная, ага.
- Давай мне туфли для прогулок. Покрепче и без каблука, - сбила она очередную мечту Магды на подлете: та уже достала коробку с чем-то атласным, на тонюсеньком каблучке.
- Так это... ваша светлость же на мобиле поедет, а без каблука не...
- Магда, - оборвала ее Ринка.
Та сделал большие жалобные глазки и замерла, словно ее бить собрались.
- Да, мадам?
- Без каблука. Кожаные. И мы пойдем пешком.
Молча открыв и закрыв рот, Магда грустно кивнула и убрала атласные туфельки, лишь разок их украдкой погладив. А Ринка опять почувствовала себя не то хозяйкой щенка спаниеля, не то воспитательницей детского сада. Злой. Жестокой. Не дающей маленьким девочкам играть в красивых кукол и заставляющей их есть ужасную манную кашу.
Через десять минут они Ринка с Магдой были готовы к приключениям. Хотя какие там приключения-то? Пройтись по богатым кварталам мирного европейского города намного безопаснее, чем доехать до универа на автобусе. Поэтому Ринка решила, что паранойю супруга она уважит как-нибудь в другой раз, а сегодня хватит того, что она скажет Рихарду...
- ...я в город на прогулку, вернусь к обеду.
Дворецкий невозмутимо поклонился, согласный с решением хозяйки - что было неожиданно и приятно. А вот кошка... Она словно задалась целью не пустить Ринку гулять. Вертелась под ногами, пыталась забраться на руки, требовала то чесать и гладить, то кормить, то вообще непонятно чего. И сейчас, когда Ринка наконец добралась до входной двери, противно замяукала и вцепилась всеми когтями в подол пальто.
- Ах ты, Собака! - ухватив мерзкое животное за шкирку, Ринка отбросила его прочь. - Рихард, заприте ее где-нибудь. Хоть в кладовке.
Магда, к своей чести, не стала охать и причитать, а тут же сбегала за другой одежкой. Больше в гардеробе пальто не было, поэтому Ринка даже не стала протестовать против вчерашнего лисьего палантина. В конце концов, герцогиня она или где? Может себе позволить прогуляться в мехах.
- А это вот магазин готового платья, для бюргеров побогаче, - добросовестно работала гидом Магда, по самые ушки довольная своими обязанностями.
Ринка тоже была довольна - и красивым городом, и свежим воздухом, и хотя бы видимостью свободы. Да и Магда ее веселила: неуклюже-наивным задиранием носа перед прохожими, ведь она теперь не какая-то там нищая помощница в цветочной лавке, а камеристка самой герцогини! И тем, как украдкой смотрелась в витрины - проверяя, как сидит на ней новенькое форменное платье неземной красоты. Не такое блестящее, как мечталось, но из отличного тонкого сукна и почти благородного покроя. А уж как она гордилась своим ярко-синим полупальто с беличьей оторочкой! Но старательно не показывала вида, мол, подумаешь, пальто! Эка невидаль! Да у меня этих пальто - завались, девать некуда! Вылитый кот Матроскин, который заливает про дядю на гуталиновой фабрике.
Интересно, откуда у Рихарда ее мерки? Наверняка именно он позаботился и о форменном платье, и о пальто с туфлями - на Магде все новенькое, куда лучше того платья, в котором Ринка забрала ее из цветочной лавки.
- А это лавка тетки Зухры, видите, по-ненашенски вывеска писана, киноварью? Такая стервь! Зато у ей гадать даже высокородные приезжают. Инкогомно!
- Инкогнито?
- Ага. Говорят, - рыжая понизила голос, - что даже ваши золовки бегали! Мне Маричка рассказывала. А ей сказал кривой Тополь, который работает дворецким у его сиятельства графа Штимлица!
«Самого графа!» - прозвучало в ее тоне. Но Магда тут же опомнилась, расправила плечи и гордо огляделась по сторонам. Вспомнила, что теперь-то она служит самой герцогине! Вот смешная девчонка.
- Вот как. Я совершенно не знакома с семьей мужа, - грустно улыбнулась Ринка. - Даже сплетен местных не знаю! Только вчера приехала, и сразу замуж.
- Как же вас угораздило? Вы такая красивая, - по-бабьи вздохнула Магда. - А замуж за проклятого герцога вышли. Совсем вас папенька не пожалел.
Ринка пожала плечами, мол, не мне судить папеньку, а про себя подумала: вот бы папа обрадовался, попадись ему Людвиг в лабораторию! Чтобы заполучить столь интересный экземпляр мутанта чешуйчатого, он бы сам Ринку ему отдал в замуж, потому что наука превыше всего.
- А что, герцог Бастельеро в самом деле проклят? - перевела она тему.
«Чем-то еще, кроме проклятия Великого Чешуйчатого Психа», - не добавила она, хоть и хотелось.
- Ага! - радостно закивала Магда. - Вот вам круг, весь род проклят!
Они как раз вышли на уютную, словно вылизанную улочку, заканчивающуюся парком. Здесь дома были проще - узкие, в два-три этажа, стоящие впритык друг к другу. Разномастные балкончики, лепнина, колонны, эркеры и замысловатые окошки украшали фасады, делая улочку похожей на театральные декорации. На зеленые задние дворики можно было попасть через редкие подворотни.
- Здесь франки живут, и лавки ихние туточки. Вона там продают штучки для умных, - рыжая ткнула пальцем в витрину под зелено-полосатой маркизой. - А насчет мужа вашего, так люди много говорят. Что правда, что нет, поди пойми, - Магду просто распирало сплетнями, но она пыталась выглядеть серьезной и взрослой. - Говорят, что он превращается в зверя страшенного, а еще он может проклясть одним взглядом, и порчу наслать одним словом. А убивает он каждый десять дней одну девственницу, чтоб пить ее кровь, без крови он никак не может жить.
- То есть дворецкий довольствуется служанками, а герцогу девственниц подавай? - Ринка едва сдерживала смех. Ага! Да в городе столько целомудренных девиц не сыщешь, сколько Людвигу надо на завтрак. И как же ей повезло, что она не девственница и не служанка! Можно не опасаться «вомперов».
- А еще он до девиц охоч. И не скрывается даже, ходит полюбовницу проведывать... Ой! - Магда с ужасом посмотрела на Ринку. И вдруг бухнулась перед ней на колени. - Простите! Простите дуру языкатую! Вранье это все! Вот Единым клянусь, вранье! Хотите землю съем? Я не верю, и вы не верьте!
- Встань! - со смехом произнесла Ринка. - Я не сержусь и не расстраиваюсь.
Да пусть он хоть полгорода перетягает в постель, лишь бы к ней не приставал! Надо ей это чудо чешуйчатое!