Глава 24

– Идея у меня только одна, – закинув ногу на ногу, Зарен начал покручивать ступней, выдавая, что не так уж он и спокоен, как пытается показать, – Ройна выболтала нам что-то очень важное о его матери, – Маг небрежно кивнул в сторону Эйвена. – А «мальчишка не должен был узнать правду», – процитировал он погибшую. – И? – с недоумением уставилась на него Алика. Еще больше она удивилась, когда обычно серьезный напарник попытался подвигать головой вперед и назад, словно у него шею заклинило. – Ну… смотри. – Вальяжно раскинувшись в кресле, Зарен состроил высокомерное выражение лица. И тут же чуть не получил огненным шариком в лоб. Но успел отреагировать, и вместо искрящего огонька на пол упала небольшая ледышка. – Ройна под воздействием менталиста нападает на тебя, сражается, узнает твоего оборотня… – Я, кстати, все время вороном был! – вклинился в диалог Эйвен. – Да и видела она меня десять лет назад, с тех пор я немного изменился. – Ну, значит, не все время. Может, вообще не она вспомнила, – высказал совсем уж нереальное предположение Зарен. Алика, нахмурившись, прокрутила в памяти все их разговоры с уже умершей Ройкой, вопрос за вопросом, ответ за ответом. Да, сначала она увиливала, пока не объявилась мать Эйвена, потом вроде как что-то стало проясняться и вдруг… «Мальчишка не должен был узнать правду!». И Карлоса ведь приговорили, чтобы он не рассказал «про вторую». – Менталист явно как-то связан с твоим оборотнем, – уверенно заявил Зарен. Как кулаком по столу стукнул, ставя точку в обсуждении. – Возможно, – не стала спорить с в чем-то даже логичным утверждением Алика. – Доказательств только нет. А без них мы можем предполагать все, что заблагорассудится. И вообще, пошли спать, пока не договорились, что Эйвен – сын Ноденса. Игры в угадайку Алику утомили. Сначала разгадывать прошлое было весело, но потом веселье слишком затянулось. Чужая душа – потемки, чужие мысли – загадка. Тут иногда выкинешь что-то и никому, даже себе, не можешь объяснить, как подобная безумная идея могла прийти в твою голову. А уж в чужую… Но иногда безумные идеи очень завлекают. Женщина с улыбкой оглядела Эйвена, вошедшего следом за ней в спальню, но пока еще не решившего – целоваться или не мешаться. Удивительно, как быстро они умудрились настроиться друг на друга. И, так как сама Алика еще до конца не определилась, чего же ей хочется, ее оборотень, – да, ее личный оборотень! – наблюдал и выжидал. Умница!.. Уловив, что сегодня она настроена на что-то плавно-расслабленное, но не совсем обычное, Алика хитро прищурилась. Создать нужный предмет из ничего не сможет ни один маг. Только из порождения собственной стихии, как мечи Зарена. Еще можно достать откуда-то поблизости или, наоборот, перекинуть куда-то недалеко, четко представляя место. И, роясь в библиотеке, в царстве книг, Алика нашла припрятанную среди полок коробочку с одной очень интересной вещицей. Похоже, кто-то из рода Вильтов любил своеобразный секс, а библиотеку мог выбрать ради антуража. Что может быть более возбуждающим, чем сексуальные извращения в окружении энциклопедий, учебников, справочников и прочего умного разнообразия? Стол, кстати, там очень большой и крепкий… Но кровать однозначно лучше. Однако сначала надо было подготовить Эйвена. Поэкспериментировать с чужой игрушкой они, возможно, не успеют, но зато появится повод купить свою собственную. Взмах руки и оборотень оказался на кровати, лицом в подушки. Парень расслабленно вытянулся, позволяя крепко привязать себя к спинкам кровати. Ведь вчера в точно такой же позе он получил массу удовольствия! Устроившись сбоку, Алика принялась наглаживать и нацеловывать Эйвену спину, возбуждая и наслаждаясь тихими постанываниями. Тело оборотня откликалось на ласки, то сжимаясь, то расслабляясь. Движения мышц под кожей завораживали. Так и хотелось перецеловать каждый позвонок, спускаясь все ниже и ниже, подкрадываясь к чуть обильнее покрытому темно-серым пушком переходу к ягодицам. Вместо того чтобы начать вырываться, Эйвен, наоборот, расслабленно растекся по кровати, позволяя целовать себя в такие манящие ямочки. И даже не вздрогнул, когда Алика лизнула его совсем рядом с тем самым местом, которое еще совсем недавно столь рьяно защищал. Напрягся, лишь когда женский палец попытался в него проникнуть. Но возмутиться не успел, потому что Алика почти сразу нашла внутри точку, умело массируя которую можно довести почти любого мужчину до грани оргазма, а иногда и увести за грань. Конечно, если бы Эйвен вновь категорически отказался, Алика отступила – ненадолго, на пару-тройку дней. Потому что искренне верила: нельзя позволять плохим воспоминаниям мешать получать удовольствие в настоящем. Но на ее стороне были молодость и возбуждение, так что оборотень сдался почти без боя. Он ерзал, крутился, выгибался и, судя по изменившемуся дыханию, был готов вот-вот кончить. Такое быстрое окончание забавы Алику не устраивало. Выстроив на кровати, рядом со спинками, две баррикады из подушек, одеяла, покрывала и других подручных средств, она приподняла Эйвена так, чтобы его тело провисло, не касаясь покрывала. – Вот, теперь хоть искрутись. – Довольно ухмыльнувшись, Алика погладила ставший доступным для ласк живот и даже умудрилась добраться до сосков. Эйвен, зажмурившись, клекотал от удовольствия, настойчиво пытаясь вывернуться, чтобы хоть кончиком члена достать до кровати. Бесполезно. Не хватало буквально нескольких сантиметров. – Стер-р-рва! Я хочу кончить! Само собой, после такого заявления расстояние лишь увеличилось. – Дай мне уже кончить, пожалуйста! Жалобный стон мог растрогать кого угодно, кроме Алики. Но расстояние до кровати уменьшилось, намекая, что Эйвен на правильном пути. – Позволь мне кончить! – Оборотень сообразил, чего именно от него добиваются, и выдавил из себя просьбу, сгорая при этом одновременно от стыда и возбуждения. – Ну вот, умница. – Алика удовлетворенно выдохнула где-то рядом с поясницей, и бедного парня скрутило от нестерпимого желания. – Повтори еще раз… – Стер-р-рва! – почти инстинктивно выпалил Эйвен, злясь на магичку и на собственное тело, наслаждающееся всеми этими издевательствами. Лицо буквально пылало от жара, в паху ныло, задница… тоже предавала, тварь! – Ладно, вернемся к началу. – От теплого дыхания между лопаток пронзило, как молнией. Оборотень задергался, пытаясь разорвать магические путы и не сразу заметил, как ласкающий его иногда палец вдруг стал чуть крупнее и прохладнее. – Тебе так идет… Жаль, ты не видишь этот рубин! – Алика оседлала молча брыкающегося, словно дикий скакун, парня и начала ласково гладить его, расслабляя. Когда же Эйвен немного успокоился, она провела по его спине ногтями, оставляя на коже тонкие полосы. Оборотень застонал от удовольствия и прошептал: – Дай мне уже кончить, пожалуйста! Это был компромисс, на который Алика согласилась. И, еще раз поцеловав парня между лопаток, проскользнула под него, одним взмахом убирая баррикады и магические путы. – Иди ко мне, птенчик! Алику очень возбуждало, что рубиновое украшение, о котором знали и она, и Эйвен, осталось. Мысли об этом заводили настолько сильно, что она кончила почти одновременно с доведенным ею же до предела оборотнем.