Глава 23

Оцепив все кладбище защитно-сигнальной сетью, сплетенной из двух стихий, маги поспешили к склепу, вокруг которого уже кружил Эйвен. – Я заходить не буду, – сразу предупредил Зарен. Алика прекрасно его понимала, ведь речь шла о нескольких поколениях родственников. Вот только вместо сожаления мужчина внезапно с едва слышным злорадством процедил: – Хоть пеплом перемешаются и станут единой семьей. – Теплые у тебя с родней отношения были, – прокомментировала Алика, прежде чем войти в родовую усыпальницу Вильтов. Эйвен залетел следом и уже внутри сменил ипостась на человеческую. – Как будем сжигать? – уточнил он, подойдя к первому из гробов. – Я магией сдвигаю крышки и поджигаю тела. А ты следишь за всем вокруг, чтобы я не отвлекалась на мелочи. – И чтобы мелочи не вылезли из гробов. – Оборотень отступил поближе к Алике, так, чтобы не мешать магичить и одновременно успеть загородить от опасности. Но женщина сразу же вычислила все скрытые мотивы: – Птенчик, твоя задача – ткнуть во врага пальцем. – Не задавайся, – ухмыльнувшись, подмигнул Эйвен. – Мы уже выяснили, что иногда тебе нужна помощь. В ответ на это заявление Алика притянула к себе парня, быстро поцеловала в щеку и от души хлопнула по заднице: – Следи, помощник. А потом она взмахнула рукой… Семья Вильтов была немногочисленной, так что Алика управилась довольно быстро. Но в одном из гробов тела не оказалось, и это ее очень насторожило. Спалив остальных родственников Зарена, женщина подошла посмотреть, как звали потеряшку. И, несмотря на облегчение, зябко поежилась, потому что пустой гроб предназначался ее напарнику. – Дурацкая привычка – заказывать место для упокоения заранее, – буркнула она, выйдя на улицу. – Традиция, – кисловато-мрачно ухмыльнулся мужчина. – Древний род, голубая кровь… – Да уж. – Алика вспомнила, как было неуютно в этом доме, когда ее ненароком занесло погостить, курсе на третьем вроде бы. Те несколько дней тянулись словно вечность, и в итоге она сбежала раньше, чем собиралась. Это Ройну родители Зарена привечали, ведь ее род был не менее древним. Вернувшись домой, троица сытно поужинала и, прежде чем разойтись по спальням, растеклась по креслам. – Как же я не люблю просто сидеть и ждать неприятностей, – призналась Алика. Правда, недовольство не мешало ей наслаждаться вкусным, хорошо выдержанным вином. – Мы тут уже вторые сутки, и никаких некромантов. Даже подозрительно! – Думаешь, менталист задурил тебе голову? – хмыкнул Зарен, покосившись на подвеску с рубином. После покупки Алика с ней не расставалась. И не только потому, что та превратилась в защитный артефакт. Иногда просто хотелось полюбоваться на искрящий самоцвет, или прикоснуться к нему, чтобы привести в порядок разбегающиеся мысли. Перстень такой успокоительной силой не обладал, поэтому сразу после покупки был убран в мешочек, в компанию к рубиновому подарку для Эйвена. Вот и сейчас в одной руке Алика держала уже опустевший бокал, а пальцами другой ласкала свое новое украшение. – Думаю, что задержка на двое суток подозрительна, – произнесла она, задумчиво глядя в окно. – И я еще поразмышляла… – Зарен тут же искривил губы в намеке на скептическую ухмылку, но скорее из вредности, чем из недоверия к умственным способностям бывшей сокурсницы. – Слишком уж быстро старый некромант оказался в моем городке и нашел мой дом. Так что тут все же попахивает слаженным сотрудничеством. Один загонял, другой догонял. Но Ройка их обдурила, спрятав кольцо у меня. Алика поставила пустой бокал на стол, улыбнулась притихшему, внимательно слушающему их беседу Эйвену, а потом перевела взгляд на напарника. – Это же ее любимая забава была, помнишь? Взять что-то ценное, перепрятать и веселиться, наблюдая за всеобщими поисками. Зарен, как-то оказавшийся в роли жертвы, угукнул сквозь сжатые зубы. У него тогда пропала семейная печать, и Ройна клялась на крови самолично допрашивающему всех ректору, что никакой печати у нее нет. Хотя все отлично знали, что это ее проделки. Надо заметить, что на старших курсах такое развлечение стало редкостью, но ведь не зря говорят про дурные привычки, которые до конца неискоренимы. – Да чтоб ей сгореть, – воспоминания о студенческих годах напомнили Алике о другом, более недавнем событии, – ведь в храме она могла провернуть тот же фокус! – И как же тогда кольцо оказалось у неизвестной дворяночки? – Зарен от души сдобрил свой вопрос сарказмом. – Ну… кто-то же мог найти тайник Ройки и выкрасть оттуда украденный ею артефакт. – Алика хихикнула, потому что версия была хоть и бредовая, но при этом вполне реалистичная. Главное, если все так и произошло, не пытаться представить лицо Ройки, когда та обнаружила пропажу. – Так сороки и вороны делают, – неожиданно вклинился в разговор Эйвен. – Да, Ройка была еще та… сорока. – Алика снова подлила себе вина, так как увлекательная игра в угадывание прошлого затягивалась. – Вора тогда так и не нашли. Но предположим, что именно Ройна украла кольцо, спрятала в тайнике, прошла через все допросы и проверки, вернулась забрать украденное, а тайник оказался пуст. Тогда второй вор тот, кто был вне подозрений и его не допрашивали. – Ну или он оказался быстрее и успел к тайнику раньше, – судя по едва различимому азарту в голосе Зарена, его тоже захватило разгадывание прошлого. – И как же тогда кольцо оказалось у неизвестной дворяночки? – повторил он свой вопрос. – Не знаю. Просто спустя сорок девять лет Ройке наконец-то повезло, – пожала плечами Алика. – И тут менталист, некроманты, паника, выдумывать что-то оригинальное уже нет времени, поэтому она повторяет старую шутку с перепрятыванием. Но менталист выясняет ее намерения и натравливает на меня некроманта… Тут-то все логично?! – Дождавшись утвердительных кивков от обоих мужчин, Алика устало вздохнула: – Но почему потом он не стал влиять ни на тебя, ни на меня, ни на Эйвена?!