Глава 22

Выполнять задуманное – жадно целовать Алику везде, докуда получалось дотянуться, – Эйвен начал еще по пути в спальню, едва за ними захлопнулась дверь дома. Сначала, правда, поцелуи были не слишком уверенными, но возражений не последовало. Поэтому оборотень расслабился и перестал себя сдерживать. На кровати они оказались раздетыми и возбужденными. – Ну что, кто сегодня был хороший мальчик и заслужил наказание? – со смешком поинтересовалась женщина, и у Эйвена по телу прокатилась очередная возбуждающая волна, оставляя россыпь мурашек на обостренно-чувствительной коже. – Давай только без наказаний, – промычал он, с трудом соображая и на самом деле согласный уже на все, только бы поскорее. – Это удовольствие же… взаимное, – напомнил, облизывая пересохшие от поцелуев губы. – Согласна. От довольного смешка тело Эйвена выгнулось, требуя обещанного наслаждения. – Пусть будет награда, ты прав… Сейчас я тебя та-а-ак награжу, – в голосе Алики отчетливо слышалось хищное мурлыканье. Сердце оборотня забилось и от предвкушения, и от необъяснимого, на уровне инстинктов, страха. Все же его вторая ипостась была птичья. Но он, не сопротивляясь, позволил перевернуть себя лицом вниз, развести руки и ноги, привязать их к спинкам кровати… Легкий нервозный трепет лишь усиливал возбуждение. Постанывая, Эйвен начал осторожно тереться членом о покрывало, за что тут же получил ощутимый хлопок по заднице. – Сейчас опять переименуем награду в наказание, – сурово предупредила Алика, игнорируя молящие стоны. – Расслабься и ляг спокойно! – И, усевшись на парня сверху, она принялась наглаживать его спину, пропуская через пальцы легкое, едва ощутимое тепло. Кожа от такой странной ласки, больше напоминающей массаж, постепенно нагревалась, а Эйвен действительно расслаблялся. Возбуждение слегка спало. Накатила сонливость, внимание начало рассеиваться. Парень даже не сразу заметил, что Алика слезла с кровати. Насторожился, лишь услышав странный свист: ощутил движение воздуха, и спину рассек бодрящий удар огненной плети. За ним тут же последовал обжигающе холодный, следом – раскаляющий, потом – замораживающий… Огненные и ледяные плети, чередуясь, жгли разогретую кожу, а Эйвен извивался, ерзая по покрывалу. Алика с удовольствием любовалась на это завораживающее зрелище. Смуглое поджарое тело то инстинктивно вздрагивало от ударов, то выгибалось навстречу плетям. Ягодицы то сжимались, то расслаблялись, привлекая к себе внимание. Смотреть на этот танец хотелось бесконечно, но мальчишке уже пришло время достичь заслуженного пика. Соединилась пара, уже балансируя на грани. Эйвен едва успел войти, ощутить тугое сжатие мышц… Несколько томительно-долгих секунд, быстрые, резкие движения, и два почти одновременных оргазма. – Уф-ф, ты прелесть, птенчик, – откинувшись на спину, выдохнула Алика, прикрыв глаза. – Это было потрясающе! – Угу, – вытянувшись рядом, едва слышно прошептал оборотень, прежде чем сладко уснуть. А утром на него свалилось невероятно резкое и холодное пробуждение от оказавшейся на груди внушительного размера ледышки. – Подъем, рыба уже заждалась, – противно-бодрым голосом выдал белобрысый, предусмотрительно стоя в дверях, а не рядом с кроватью. Эйвен, резко подскочив от неожиданности и холода, убедился, что это чудит свой собственный маг, а не толпа чужаков, и собрался послать Зарена подальше… на рыбалку! Но тут сонная Алика схватила лежащую рядом подушку и метко запульнула ею в белобрысого. Сообразив, что, если маг не успокоится, следом может полететь он сам, Эйвен обреченно слез с кровати, оделся, вышел в коридор и мрачно буркнул: – Давай мы тебе тоже кого-нибудь найдем, а? Зарен на это предложение лишь насмешливо фыркнул. – Уверен, что ты этого хочешь? Тогда тебе придется в одиночку заботиться об Алике. Прикинув, что сейчас расклад очень удобный – трудности пополам, а награда лишь ему, – оборотень, поджав губы, подвигал головой вперед-назад и вправо-влево. Этакий самодовольный голубь. – Ладно, пошли рыбачить. Только мы не лопнем случайно? У нас же еще кабан не съеден. – Разнообразие, – натянув привычно-ледяную маску, без всяких эмоций буркнул белобрысый. – Пошли. Но вместо того, чтобы плестись по лесу человеком, Эйвен перекинулся, облетел округу, перекаркнулся с местными воронами, выяснил, что пока вроде бы ничего подозрительного поблизости не происходит, и все равно оказался у реки раньше мага. Хотя тот быстро и довольно ловко скользил по снегу на двух длинных тонких досках. Наткнувшись на вопросительный взгляд оборотня, сменившего ипостась на человеческую, Зарен спародировал голубиный танец. Правда, при этом он больше напоминал фарфоровую игрушку с головой на шарнирах, а не прогуливающуюся по земле птицу. Но передать самодовольно-гордый вид у него прекрасно получилось. – Сам придумал? – с уважением поинтересовался Эйвен. – Нет, – честно признался маг. – В Мосхеосии так катаются. У них же снег не два месяца, как у нас. Да, страна, откуда приплыл менталист, отличалась суровым холодным норовом и сугробы там были почти все время. Неудивительно, что мосхеосцы придумали, как передвигаться по снегу, не проваливаясь по колено. – Забавная конструкция. – Одобрительно прицокнув, Эйвен сменил тему на более насущную: – Как рыбачить-то будем? Уток разгоним? – Не, на опережение пойдем. – Зарен махнул рукой против течения. – Чуть подальше. Отойдя метров на тридцать-сорок от полыньи с утками, он одним взмахом пробил во льду с десяток лунок и в каждую опустил на ледяных удочках маленькие искрящие льдинки. Вода в реке их мотала, привлекая внимание. Но едва какая-нибудь любопытная рыбешка заглатывала наживку и начинала биться, пытаясь вырваться, подлетал Эйвен и вытягивал ее на лед. А Зарен тут же подтаскивал к себе и закидывал в предусмотрительно захваченное ведро. Когда же оно наполнилось, маг точно так же одним взмахом убрал все удочки. – Теперь домой. Отдадим улов женщине, пусть она делает с ним что хочет. Женщина хотела рыбный суп и рыбный шашлык. Суп отложили на обед, а шашлыком с аппетитом позавтракали. На ужин была свинина. А в промежутках между едой маги усилили защиту вокруг дома, и потом уже все втроем прогулялись до деревенского кладбища. – Сжечь незаметно не выйдет, – оценивающе оглядевшись, признала Алика. – Значит, тоже сигналки, следилки, мешалки, вредилки… – Ненавижу зомби, – проигнорировав шутливый настрой напарницы, недовольно процедил Зарен. – Ты-то их спалить можешь до пепла, а до меня постоянно какая-то шевелящаяся часть тела докатывается. Совсем в труху замороженные мертвецы не разбиваются. – Помнится, в академии кто-то мне доказывал, что ледяная магия лучше огненной, – ухмыльнулась Алика. – Обычно – да, но против некромантов огонь предпочтительнее. – Зарен еще больше нахмурился и вдруг, скрипнув зубами, зло выругался. – Семейный склеп… Там точно все сожги. Снова встречаться с отцом, да еще после того, как он несколько лет пролежал в деревянном ящике, я не хочу. – Как скажешь, – тут же перестала веселиться Алика. – Хорошо, вовремя вспомнил. Надеюсь, что вовремя…