Глава 40

Очень удобно владеть магией сразу двух стихий, особенно когда надо аккуратно выпилить дыру в потолке. Это Эйвену легко удалось просочиться через вентиляционный проход, словно рассчитанный на кого-то размером с ворона. А вот магам, особенно плечистому Зарену, требовалось нечто более просторное. Алика сначала нарисовала заостренной ледышкой круг и убедилась, что именно в этом зале перекрытие смешанное: деревянная основа и известь, а не камень. Выпилив люк, женщина ухватилась за протянутую Эйвеном руку и протиснулась в широкое, но очень низенькое пространство между перекрытиями. Даже с ее ростом там можно было лишь ползать, гордо приподняв голову. Причем очень осторожно, чтобы не услышали затихарившиеся в засаде умертвия, а вернее – их кукловоды. Следом за Аликой Эйвен втащил Хелену. И последним – Зарена. Оказавшись наверху, мужчина сразу же убрал лестницу, и, задействовав восстанавливающую магию, вернул на место выпиленный кусок потолка. Примерно в это же время Алика уже оказалась над большим залом и принялась выпиливать им выход. Прежде чем спуститься, она огляделась, выстроила ледяную стену, подперев ею дверь в малый зал с умертвиями, создала лестницу и сбежала по ней прямо к колодцу. До полуночи оставалось менее часа. – Интересно, где этот лаз начинается? Может по нему вор и скрылся? Вопросы Алика задавала просто так, в никуда. Поэтому спустившаяся следом Хелена лишь пожала плечами. А спрыгнувший чуть ли не с середины лестницы Зарен мрачно хмыкнул, заглянул в колодец, скептически скривился, а потом, задрав голову вверх, нахмурился. Ему показалось, что наверху еще кто-то есть, хотя уже даже Эйвен кружил над оком в бездну, пытаясь что-то разглядеть во тьме. Подав незаметный знак, Зарен одним щелчком телепортировал выпиленный кусок и вставил его в потолок, а Алика снесла уже никому не нужную лестницу. После чего все замерли, прислушиваясь. Сначала вроде бы было тихо, а потом ледяная стена треснула, разделяясь на части. Пока маги латали одну трещину, в стене появилась вторая, третья, четвертая… – Они нашли среди жриц мага льда?! – Хелена сначала попыталась сама отключить ползущих через щели умертвий. Но потом признала, что сжигать гораздо надежнее, и только предупреждала, где появится очередной зомби, так как чувствовала их лучше всех. – В смысле? – Зарен на миг отвлекся, и тут же в стене образовалась новая трещина. – Мертвые теряют способность к магии! – напомнил он некромантке со стажем. – Может, соблазнили живую? – предположила Алика, поджигая сразу двух умертвий. – Оказавшуюся сильнее тебя или меня? – Зарен уже не успевал залатывать трещины в стене, но женщины совместными усилиями пока еще справлялись с натиском зомби. – А вы знаете, что Силивиана была магом двух стихий? Как ты! – Хелена мельком глянула на Алику, но тут же вернулась к умертвиям. – Но она же… – начал было Зарен и осекся, заметив, как Эйвен напрягся, с ненавистью сверля взглядом стену. – Она отняла у моей матери тело, живое тело! – процедил оборотень. – Да, и наполнила его силой храма, вернув свою магию, – с довольным смехом из вновь созданной дыры в потолке появилась Силивиана. Она быстро спустилась по созданной ею лестнице, легко отбивая и ледяные ножи, и огненные шары. – Этот храм возведен по моему плану, а лаз создан для того, кого мои жрицы называли рукой бога. Во время ритуала он убивал неугодных, по моей воле. Но все верили, что так решил Ноденс… И сейчас вы тоже умрете! Алика с ухмылкой продемонстрировала не слишком приличный жест. Магичка прикрывала Зарена и Хелену, защищающих проход в зал. Эйвен уже успел слетать и проверить, что больше под потолком никого нет. Значит, два других безднопоклонника пытаются просочиться вместе со своими мертвыми игрушками. Но вдруг… вдруг в малом зале все стихло. Трещины продолжали появляться, однако из них больше никто не лез. И вот тут Алика совершила ошибку. Она отвлеклась. Отвлеклась, стоя слишком близко к колодцу. Сражение и так было слишком стремительным. Лед и огонь, перемешавшись в воздухе, ударялись о настоящие стены храма, скатывались по выстроенным магами щитам. С размаху влетали в разделяющую два зала преграду, пробивая в ней дыры, растапливая, разламывая… Все повреждения мгновенно исчезали, затягиваясь новой ледяной коркой и снова появлялись. Каменные стены трещали, щиты выгибались, маги крутились, отбивая, ударяя, восстанавливая… Один Эйвен тихо стоял в углу и наблюдал, выискивая момент, когда можно будет нанести решающий удар. Именно поэтому он заметил и то, что Алика оказалась слишком близко к оку в бездну, и то, как его мать… тело его матери кинулось к ней. Зарен мог гордиться своим учеником. Все три выпущенные им стрелы вошли точно в цель. Но Силивиане хватило сил, чтобы дотянуться до Алики и столкнуть ее в колодец. Правда, она и сама полетела следом… Зарен и Эйвен одновременно кинулись на помощь. Оборотень, забыв, что он не орел, ринулся вниз, а маг создал длинный ледяной шест, молясь всем богам, чтобы Алика сумела за него ухватится. Мужчины были слишком заняты, поэтому проигнорировали появление Николаса и еще двоих незнакомцев. Скорее всего, за тишину в малом зале следовало благодарить именно их. Пожилая женщина, подбежав к колодцу, принялась твердить что-то на древнем языке. Зарен сразу же напрягся, но покосился на Хелену и расслабился. Некромантка гораздо лучше него разбиралась в происходящем беспределе и наверняка бы вмешалась, если ей что-то не понравилось. Под речитатив из непонятных фраз старик, смутно похожий и на Эйвена, и на Николаса, обернувшись вороном, нырнул во тьму колодца. Но почти сразу сама тьма начала клубиться и подниматься, вытолкнув Алику вверх по шесту и швырнув прямо в руки Зарену. Следом вылетели два ворона. За ними, одна за другой, еще птиц пятнадцать-двадцать. Они словно материализовывались из тьмы, начиная уничтожать ее и не давая расползаться по залу. Алика была в сознании, на голове у нее красовался обруч главной жрицы. Магичка надела его, еще когда они пробирались в храм, так же как и кольцо. Подарок Ноденса плотно сидел на разодранном в кровь пальце. Это Силивиана, даже летя в пропасть, пыталась отнять принадлежавший ей артефакт. Однако возникший из тьмы седой косматый старик обратился к другой, вроде бы незнакомой Алике женщине. «Вроде бы», потому что в голове магички кружили смутные воспоминания. Ей казалось, что они уже виделись, вот только не удавалось вспомнить, где и когда именно. То, что лохматый и бородатый дед, окруженный стаей воронов, на самом деле божество бездны, не ощущалось абсолютно. Нет, парочка, явившаяся вместе с Николасом, относилась к нему с почтением. Остальные реагировали на все чудеса вяло. И единственное чего хотела та же Алика – передать все аксессуары незнакомке и уйти отмечать победу вместе с напарниками. Судя по жестам и по схожим с их языком словам, пожилая женщина просила у бога восстановить храм и вернуть жизнь жрицам. Во время их диалога тьма из колодца все прибывала. Птицы кружили, впитывая ее в себя. Среди них крутился и Эйвен. Однако силы мальчишки были на исходе. Это заметила не только озабоченно приглядывающая за своим птенчиком Алика, но и старый ворон, биологический отец. Разозлившись на слабость младшего сына, он взмахом крыла отшвырнул его в сторону. Эйвен упал рядом с остатками ледяной стены, неподалеку от Николаса. Старшему из братьев тоже достался презрительный взгляд черных вороньих глаз. – Прямо как дома побывал, – с сарказмом прокомментировал увиденное Зарен. – Семья – милая, родная, надежная. – Да уж… Лучше быть сиротой, чем с таким папашей, – согласилась с ним Алика. – Дай-ка я попробую встать. Вроде голова уже не кружится, и уши не закладывает. Примерно в это же время Ноденс поддался на уговоры, и из тьмы на розыски своих тел устремились сумеречные силуэты – души погибших жриц. Алика наблюдала за всем этим, одной рукой держась за Зарена, а второй вцепившись в край колодца. Силы свои она переоценила – ее все еще покачивало. Падение в бездну, попытки ухватится за шест, кружащий рядом и пытающийся ее удержать Эйвен, цепляющаяся за нее Силивиана… Потом стремительный взлет… После таких приключений пяти-семи минут на восстановление, естественно, мало. Просто Алика очень хотела добраться до своего птенчика и убедиться, что с ним все в порядке. Некоторые всплывающие из колодца силуэты сначала зависали, словно прислушиваясь, многие сразу уносились прочь, кто-то понуро возвращался – их тела не откликались. Но один из силуэтов, вынырнув в зал, выждал подходящий момент и, беззвучно смеясь, плеснул тьмой прямо в лицо Алике. – Спятила?! – Магичка инстинктивно создала огненный шар и замерла, не зная, как его использовать против бестелесной сущности. Ноденс, заметив, что его подданные бесчинствуют, одним взглядом изгнал мстительную душу. А общающаяся с ним незнакомка защебетала, сначала указав на Эйвена, потом в колодец. Дед насупил лохматые брови, помотал головой, но незнакомка, судя по интонации, перешла от вежливых уговоров к увещеванию. И бог сдался. По взмаху его руки в зале появилось тело Силивианы… Или нет! Ливии. Женщина, правда, была без сознания. Но ничего, оклемается. А вот Алике снова стало нехорошо. Не удавалось сосредоточиться, все куда-то поплыло… Магичка даже не заметила, как Эйвен пришел в себя, обернулся в человека, поднялся и, пошатываясь, направился прямо к ней. Увидев ее почерневшие глаза, оборотень переглянулся с Зареном, перехватил у него свою женщину и негромко попросил: – Если не получится, делай, что должен. Только чтобы сразу вдвоем… А потом, обняв Алику, прижался к губам, целуя и впитывая в себя захватившую ее тьму.