Глава 43
Я выбежала из здания, совсем не отдавая отчета своим действиям. В голове была каша, мысли разбегались. Но было лишь одно, что я должна была сделать наверняка – сбежать, уединиться, скрыться…
Я неслась куда-то вперед, не разбирая дороги. Пульс стучал в висках, хотя сердце, казалось, остановилось. В памяти снова и снова всплывали слова Сэма, и я морщилась, проглатывая их, словно терпкий виски.
В тот момент я не хотела рассуждать здраво, слушать доводы рассудка и уж тем более чужого сострадания. Увидев вывеску «Хостел», отправилась туда и сняла номер на одного человека. Меня хватило только на краткое сообщение бабушке: «Все хорошо, хочу немного побыть одна», а после я легла на кровать и отключилась от этой реальности.
Нет, я не спала. Просто лежала с открытыми глаза. Час, два, три… За окном уже давно рассвело, когда я все же заснула, очнувшись только к вечеру нового дня.
– Какой кошмар… – протерев запотевшее зеркало после душа, я увидела незнакомое мне лицо. Осунувшееся, похудевшее, лишенное жизни. И тогда строго сказала себе: «Хватит». Страдать, жалеть себя и оглядываться. Я не похороню свою жизнь из-за одних неудачных отношений. – Пора возвращаться в реальность!
С тех пор началась новая старая жизнь. Собеседования, завтраки с бабушкой и ужины над литературой для повышения квалификации. Все было как обычно, только без него. Сэм Керн был словно мозоль на сердце. Ты справляешься, держишься, живешь дальше, но с каждым днем становится все хуже и хуже. Будто медленно твое тело умирает… В нем протирается огромная зыбучая черная дыра, которая засасывает в себя все живое.
Прошла неделя, как он не звонил. Целых семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Я сходила с ума, ловила себя на странных мыслях, глупых оправданиях… Что, если он не так плох? Что, если и вправду полюбил меня? Что, если я нужна ему так же, как он мне?
– Тогда бы он позвонил. Хоть раз… – тихо прошептала себе под нос, вспоминая Анджелу и ее беременность. – На самом деле все просто удачно сложилось. Ты сама избавила его от ноши. Теперь Керн свободен для честных отношений.
Правда до сих пор не укладывалась в голове. Сэм хотел свести меня с Давидом… Но мог он и вправду изменить свое мнение? После такого количества лжи правда воспринималась с трудом…
Внезапно завибрировал телефон, и я резко одернулась, потянувшись к гаджету. На экране появилось уведомление из женского календаря: «Период овуляции». Эта информация была мне безразлична, и я уже готова была стереть сообщение, как вдруг замерла.
Судорожно кликнув на приложение, я принялась считать, на какой день после начала месячных должна быть эта самая овуляция. Приложение посчитало, что на двенадцатый. Только проблема была в том, что никакие женские дни у меня не начинались!
– Черт… – выплюнула себе по нос и зарылась лицом в мгновенно вспотевшие руки. Ночь с Керном была почти пятнадцать дней назад. Задержка двенадцать дней. Это могло закончиться плохо!
В тот же день я записалась к гинекологу. На самом краю города, словно боялась, что кто-то узнает меня и будет тыкать пальцами: «Еще одна жертва обаяния Сэма!» К тому же я поменяла симку и очень боялась, что Керн узнает о моем визите к врачу. Его реакция на мои предположения очень пугала…
Словно специально врач держал меня у кабинета больше полутора часов, задерживаясь. При этом клиника была платной и достаточно дорогой. Все прояснилось, когда входная дверь открылась…
Я ощутила его энергетику сразу. Будто часть меня ожила, потянувшись к чему-то необходимому. Сэм Керн стоял в проходе и долго рассматривал меня с ног до головы, пожирая глазами. Но моих сил хватило лишь на пару секунд: Керн заметно похудел, под глазами пролегли синяки и общая бледность бросалась в глаза. К тому же в густой темной шевелюре затесались седые волосы. Это делало его еще более респектабельным, но у меня почему-то вызвало дрожь в теле… Неужели он так переживал наш разрыв? Или дело все-таки в другом?!
В конечном итоге мужчина одернул себя первый и молча начал вышагивать вперед, словно вычеркнув меня из своего мира. Он так стремительно шел вперед, что я была почти уверена: Керн пройдет мимо. Но Сэм просто мимоходом подхватил меня на руки, словно это нечто само собой разумеющееся.
– Что ты творишь?! – покраснев до корней волос, поймала заинтересованные взгляды медсестер и посетителей. Почему-то они улыбались, хотя по идее должны были злиться. – Поставь меня на место и не позорь. Что ты тут вообще делаешь?! Разве тебе не надо быть в другом месте?
Втянув полные легкие воздуха, Керн будто бы вернул себе самообладание и спокойно выдохнул:
– Нет. Более важного места нет, – а затем и вовсе поцеловал меня в лоб. Боком он открыл дверь к моему врачу и, широко улыбнувшись, выдал: – Дмитрий Сергеевич! Спасибо, что подождали. Еле успел…
– Доброго дня, молодые люди! Ничего, бывает, – пожилой седовласый мужчина кивнул на кушетку. Дескать, садитесь и раздевайтесь. И Сэм отнес меня прямо в кресло, кажется, намереваясь помочь с одеждой.
– Выйди, – тихо, но строго и уверенно сказала я, глядя прямо в глаза Керну. – Как ты вообще тут оказался?
– И не подумаю, – подмигнув мне, мужчина нагло проигнорировал мой вопрос.
Но в этот раз я не хотела больше молчать и делать вид, что так и надо. Встала, сложила руки на груди и красноречиво дала понять Керну и врачу, что «песни не будет», пока мой бывший псевдомуж рядом!
– Иди туда, где был все эти дни, – уже более громко сказала я. Была надежда на то, что Дмитрию Сергеевичу не нужны скандалы и он просто выставит Сэма вон. – Тебе есть кого водить на УЗИ и осмотры.
– Некого, – почему-то ответил Керн. Но он не собирался размусоливать эту тему, а я не хотела быть той, кто лезет в чужое дело. И тем не менее, сомкнув губы, мужчина прошептал: – Ляг на кушетку. Я должен быть рядом, Мия! Хватит уже.
– Хватит уже?.. Хватит? Ты тот человек, который говорит мне, что хватит?! – и тут меня прорвало. Страх, боль, отчаянье, накопленные за эти ужасные дни, выплеснулись в один момент. Слезы текли из глаз, меня трясло, а из горла вылетали фразы, поток которых остановить я была не в силах: – Ты рассказал мне эту ужасную правду, а затем просто бросил. Оставил с ней один на один. Хотя обещал, что будешь рядом. Говорил, что даже в скандал я должна быть рядом с тобой. Но тебя не было, мать твою! Не было! А теперь ты просто приходишь, как принц какой-то, с пафосным видом и благородной миссией – быть рядом. А не пошел бы ты?
Я услышала краем уха, как хлопнула дверь. Кажется, доктор удалился, и я его очень понимала. Сама хотела поступить так же. Потому что сердце рядом с Сэмом Керном разрывалось в клочья! Я хотела обнять его, притянуть к себе, поцеловать, ощутить знакомое тепло… Но не могла. Уже это было просто мне не доступно!
– Мне лучше уйти, – прохрипела я, понимая, что кто-то должен сделать это первым. – Передавай привет Анджеле.
Я успела сделать лишь два шага в сторону, когда Керн коснулся моего запястья, потянув на себя. Он ловко прижал меня к стенке, подняв на руки. Его пальцы зарылись в мои волосы, лоб уткнулся в мою щеку, а грудь так бешено вздымалась рядом с моей. Надрывный голос мужчины вызвал вибрацию внутри и теплоту, которую было не спутать ни с чем:
– Нет больше никакой Анджелы. А я люблю только тебя. Истеричка ты моя… – улыбнувшись чему-то мне неизвестному, Сэм потерся своим носом о мой и с горечью пробормотал: – Прости, что оставил тебя. Не хотел больше на тебя давить. Мне казалось, что после истории с Давидом тебе нужно время, и я ждал. Но сегодня уже не смог. Ты нужна мне до мозга костей. Как гребанный кислород! – его губы нашли мои и оставили на невесомый поцелуй. О, боги, как же этого не хватало! Как глоток воды в пустыне, таблетка от рака умирающему… Мне хотелось притянуть Сэма к себе, заставить повторить это снова и никогда больше не отпускать. – Оставайся со мной. На любых условиях. Как хочешь, когда хочешь. Просто будь рядом…
И в тот момент я поняла нечто важное, что не доходило до меня в долгие дни одиночества. То, что должно было созреть, крепчать в голове… Сэм и вправду меня любил! И дело не в его словах. Дело в поступках. Влюбленный мужчина никогда не отпустит любимую женщину, даже если она просит. Но тот, кто любит, даст эту свободу. Потому что эгоизма нет в настоящих чувствах.
В школе он защищал меня от других, закалил сильный характер. Потом дал возможность отучиться в одной из лучших школ. И даже хотел найти мужа, которого считал лучше себя. Жертвенность совершенно не свойственна Сэму Керну, но только не в отношении меня. Все эти годы он только и делал, что жертвовал. И мне нужно было много лет, чтобы понять это как взрослому человеку!
– Я тоже люблю тебя, Сэм Керн. Больше, чем ожидала и могла представить, – выдохнула я, но, прежде чем мужчина успел открыть рот, прикрыла его рот ладошкой. Нужно был прояснить нечто важное. – Но я не потерплю измен. И если ты еще раз выкинешь нечто подобное, как с Давидом, наши отношения закончатся в ту же секунду.
– О, поверь! Только у меня есть шанс жениться на тебе. Других быть не может, – многозначительно протянул Керн и выдохнул с таким облегчением, что и мне стало легче на душе.
Его губы вновь накрыли мои. И это был больше, чем просто поцелуй. Освобождение, облегчение, внутренняя победа… Запах моего мужчины сводил с ума! И я знала, что он не идеален. И любила его за это. Принимала таким, какой есть. Была уверена, что так будет всегда…
– Нам все же стоит вернуться к УЗИ, на которое ты записалась. Хотя я почти уверен, что доктор предложит тебе другой анализ. Слишком маленький срок… – нехотя пробормотал Керн. – Но затем сразу домой! Я очень скучал…
– Мне нужно привести себя в норму, подожди, – поцеловав Керна в щеку, я послала ему улыбку, но он все равно боялся отпускать. Этот страх в его глазах прочитал бы даже слепой. – Ты чего? Я только на пару минут в дамскую комнату…
И все-таки здравый смысл победил. Керн поставил меня на ноги, и я быстро выбежала из кабинета, показав бедному врачу кивком, что наша короткая «Санта-Барбара» подошла к концу. Внутри порхали бабочки, глупую улыбку спрятать не получалось, а затем я и вовсе поймала себя на мысли, что тихо напеваю какую-то мелодию.
Туалет в клинике находился в задней части здания. Достаточно далеко от того места, где располагались основные кабинеты. Рядом с женскими и мужскими комнатами располагались ординаторские, кладовые и прочие нерассчитанные на клиентов помещения.
Я лишь мельком глянула на таблички и готова была уже зайти в туалет, чтобы припудрить носик, как вдруг услышала тихий плач. В пустом коридоре он распространялся эхом, вызывая какой-то знакомый отклик в груди. Если человеку нужна помощь, я не буду той, кто пнет умирающего и пройдет мимо.
– Простите? – мою каблуки стучали по мраморному полу, когда я медленно подошла к каморке без надписи. – Кто тут? С вами все хорошо?
– Можете войти, – раздался робкий, отдаленно знакомый женский голос. Я толкнула дверь и увидела в полупустом помещении медсестру. Она сидела ко мне спиной, уткнувшись в ладони. – Заходите внутрь или идите по своим делам. Не хочу, чтобы врачи видели меня в таком состоянии.
Странное предчувствие говорило о том, что лучше бы мне вернуться в дамскую комнату. Но я приняла это чувство за трусость и сделала первый шаг вперед, достав из клатча пачку салфеток.
– Что бы ни случилось, это не конец света. Может, я могу чем-то помочь? Или… – я оборвала себя на полуслове, когда, оказавшись рядом с девушкой, смогла наконец разглядеть ее лицо. – А-Анджела? А что ты тут делаешь?..
– А ты как думаешь? – горько усмехнулась она, недобро посмотрев на мое аккуратное черное платье и свой старый больничный халат. – Выживаю. Сэм-то меня уволил.
На какое-то мгновение я замерла, переосмыслив слова Сэма. Он сказал, что Анджелы больше нет в его жизни. Но почему-то я решила, что речь идет о липовой беременности, а не о том, что он просто вышвырнул ее из своей жизни со своим ребенком. В последнее мне верилось с трудом, так что я недоверчиво протянула:
– Так ты все же беременна? – она лишь кивнула, а я задала новый вопрос. – И в чем же тогда проблема?
– Наверное, в том, что Сэм оказался не совсем идиотом и заставил сделать анализ на установление отцовства, – совсем без тени прежней робости выплюнула она, засмотревшись куда-то мне за спину и нежно прошептав: – Время, любимый. У нас его очень мало…
Я только успела обернуться и увидеть Давида. В черном маскирующем костюме, словно он скрывался. В эту же секунду тонкий жгут упал мне на шею, а Львов потянул так сильно, что я едва не упала.
В это мгновение вся жизнь пролетела перед глазами… И все проблемы вдруг показались мелочными. Я корила себя за то, что последние недели своей жизни провела без любимого мужчины, мало внимания уделяла бабушке. Но уже было поздно. Здесь и сейчас два сумасшедших человека решили лишить меня жизни, даже не пытаясь объяснить причину…
И тут в комнату попал луч света, как вспышка. Сперва залетел Керн и буквально вырубил Давида с одного удара, а затем и его служба охраны, которая схватила Анджелу и тут же куда-то уволокла.
– Зря ты сбежал тогда. Срок был бы меньше. А теперь я лично до своего последнего вздоха буду следить за тем, чтобы ты гнил в тюрьме с самыми отпетыми маньяками и психопатами! – клятвенно пообещал Керн Львову. – Беременную подружку можешь с собой забрать. Ей, видимо, без тебя совсем хреново…
С трудом охране удалось оттащить Сэма от и так потерявшего рассудок Львова. Мужчина подбежал ко мне, с каким-то ужасом осмотрев шею, где наверняка осталась красная полоса. Его глаза растеряно метались из стороны в сторону, а дыхание до сих пор было рваным. Будто он бежал так быстро, как только это было возможным.
– Боже, Мия… Малышка… – Керн притянул меня к себе, но прежде чем он что-то успел сказать или начать оправдываться, я прижала его к себе так крепко, как только было возможно.
– Я не хочу, чтобы ты оправдывался или извинялся… Я сама зашла в эту комнату, сама выбрала такой путь. Эти двое явно знали, как привлечь мое внимание! Но это неважно теперь… Важно, что именно тут я по-настоящему поняла, как сильно хочу выйти за тебя замуж, родить ребенка и жить долго и счастливо…
В руках мужчины я растворялась. И было неважно, что вокруг. Нас защищал непроницаемый кокон. Но внезапно Сэм разорвал нашу связь, залез во внутренний карман пиджака и, достав розовую коробочку, трепетно заглянул в глаза:
– Тогда самое время предложить тебе стать моей женой.
Вытянув кольцо, я засмотрелась на необычный розовый камень, а затем мой взгляд зацепился за гравировку: «Мое сердце всегда с тобой».
– Как давно ты сделал эту надпись? – тихо прошептала я, понимая, что не смогла бы отказать при всем желании. Он – мой человек. Весь. С потрохами.
– После ночи на яхте отца Романа. Даже если бы подарок не достиг адресата, это бы осталось правдой, – честно признался он, надев кольцо на мой палец. Село идеально. Хотя другого я и не ожидала.
И не было в наших отношениях ничего правильного. Мы не хотели что-то кому-то доказать, оправдаться, закалиться. Просто на большом острове из грязных, пустых и злых людей встретили друг друга и позволили себе остаться счастливыми. Счастливыми до одури, невозможности, потери рассудка… Навсегда!