20. Ее сиятельство леди Майлс

Ляна стояла перед дверью, не решаясь постучать. После завтрака передали, что милорд ждет ее в кабинете, и она пришла немедля, однако войти боялась. Навряд ли Итан сообщит ей что-то страшное, нет, просто Ляна до сих пор не представляла, как посмотрит ему в глаза.

После того, как Итан привез ее в свой дом, они не встречались. Марк сидел рядом, когда она корчилась от боли. Марк слушал ее сбивчивый рассказ о том, что произошло во дворце. Марк поил ее лекарством, назначенным лекарем. Марк же и объяснил, что ее положение — хуже некуда.

— Не зли милорда, Ляна, — сказал он без обиняков. — Все изменилось, и ты здесь из милости. Если будешь вести себя послушно, милорд не прогонит. А если простит, сможешь стать счастливой.

— Что такое счастье, Марк? — спросила Ляна. — Что значит «быть счастливой»?

Она интересовалась не из вредности, чтобы возразить или не согласиться. Потрясение сильно на нее повлияло: прошлая жизнь казалась чем-то далеким, безвозвратно ушедшим, и что делать дальше, Ляна не знала.

— Счастье… Это когда тебе хорошо… спокойно… — Марк с трудом подбирал нужные слова. — Надежно. Когда нечего бояться и тут… — Он положил ладонь на грудь. — Тут свет и тепло.

Если так, то Ляна не зря чувствовала себя несчастной. На душе скребли кошки: она многих обидела своей выходкой. В первую очередь, конечно, Итана. Он добр к ней, и Марка пальцем не тронул, хоть и грозился побить за ложь. Он хотел ей помочь — и помог, даже когда с ним обошлись несправедливо.

Однако Ляна обидела не только Итана. Она умудрилась оскорбить королевскую семью. Пусть не хотела замуж за Томаса, да и сам принц — заносчивый грубиян, она не должна была унижать его. И Марк… Она и Марка могла погубить. Если бы Итан повел себя иначе, если бы вышвырнул их обоих, то Марк потерял бы шанс поступить в академию оборотней.

Наверное, ее поступок останется позорным пятном и на репутации отца. Он не хотел ее знать, но благодаря ему Ляна жила, не зная нужды и забот.

Ляна вздохнула и смахнула со щеки слезинку. При Марке она держалась, как обычно, но стоило остаться одной, как тянуло плакать. Постучать не успела — дверь распахнулась, и Ляна очутилась лицом к лицу с Итаном.

— Я уж решил, что вы заблудились, — холодно произнес он. — Прошу, проходите.

Его «вы» резало по живому, хуже любых бранных слов. Ляна успела привыкнуть к тому, как тепло они общались во время путешествия. Она набрала в грудь воздуха и выпалила, едва он закрыл дверь:

— Ваше сиятельство, позвольте…

— Не позволю, — резко перебил Итан.

— Но я хочу извиниться, — растерялась Ляна. — Мне очень жаль…

— Знаю, что хотите, потому и не позволяю. Мне не нужны ни ваши извинения, ни сожаления. Вы сделали свой выбор, юная леди, и вам с этим жить. Я позвал вас не для этого.

Она прикусила губу, чтобы сдержать слезы. «Он имеет право сердиться, — напомнила себе Ляна. — А я не должна его злить».

— Сегодня вы подпишете бумаги о регистрации брака, — продолжил Итан. — Ляна, вы меня слышите?

— Д-да… — ответила она, запинаясь. — Да, хорошо.

Она стояла посредине кабинета, убрав руки за спину и опустив взгляд. Присесть ей не предложили.

— С вами все в порядке? — подозрительно поинтересовался Итан.

— Да.

— И вы хорошо себя чувствуете?

— Да… — Ляна удивленно на него посмотрела.

— Странно. Я ожидал, что вы, как минимум, спросите, за кого выходите замуж. Ах, да… Марк сообщил вам.

— Марк не говорил. — Она опять отвела взгляд. — Мне все равно, за кого.

— Чудненько, — пробормотал Итан. — Поздравляю, вам удалось меня испугать.

— Чем же?

— Своим послушанием.

Ляна со всей силы впилась ногтями в собственное запястье. Это хуже выговора, но ведь она… заслужила? Лишь бы не расплакаться! А Итан продолжал хлестать словами, не замечая ее мучений.

— Я спасал не вашу репутацию, а ваш дар, поэтому наш брак будет фиктивным. То есть, мы подпишем бумаги, и только. Вы будете считаться моей женой и жить в моем доме, однако я запрещаю вам переступать порог моей спальни.

«Маленькая дрянь» — так он о ней думает. Конечно, он будет ненавидеть такую жену.

— У вас будет все необходимое, и взамен я требую послушания и приличного поведения. Вы никому не должны рассказывать о том, что произошло во дворце. Официальная версия: я вас соблазнил.

— Почему? — не выдержала Ляна.

— Мужчине простят легкомысленное поведение, женщине — никогда. Я не желаю, чтобы в моем клане ходили сплетни о том, что альфа женился на падшей женщине.

— Но… Мы же… Вы же…

— Не спали вместе? — усмехнулся Итан. — Это уже неважно. Я отправлен в отставку и возвращаюсь в провинцию, в собственные владения.

Ляна вскрикнула и прикрыла рот рукой.

— Вам жаль? — Он криво улыбнулся. — Не стоит так переживать. Опала всяко лучше заключения или казни, а я собирался оставить дела. Завтра мы уезжаем из столицы. Есть вопросы?

Ляна чувствовала себя отвратительно: кружилась голова, во рту пересохло, к горлу подкатывала тошнота. Она понимала, что это вина, от которой ей не избавиться. Почему никто не научил ее думать о других? Впрочем, в своих бедах она виновата сама.

— Марк… — выдавила она, едва ворочая языком. — Что с Марком?

— Он едет с нами, конечно.

— А… отец? Он… его… Вам уже не нужно его разрешение?

— Ваш отец уже передал опекунство королю. Король дал согласие на ваш брак. Что же до остального… — Итан вздохнул. — Не думаю, что ваш отец пострадает. Он не принимал участия в вашем воспитании, его не было во дворце, когда все произошло. Вы же об этом спрашивали?

— Да, — согласилась Ляна. — Да. Благодарю вас, ваше сиятельство. Только я должна предупредить…

— О, наконец! Я все ждал подвоха.

— Я почти не умею писать, — призналась она. — Особенно чернилами.

Итан закатил глаза, пробормотал что-то о неучах и невеждах, а потом усадил Ляну за стол, дал ей лист бумаги, ручку и чернильницу и заставил выводить буквы.

К приходу регистратора она научилась писать свое имя без ошибок и клякс. Столько усилий, чтобы поставить одну единственную подпись! И забыть о девичьей фамилии.

— Примите мои поздравления, лорд Майлс… леди Майлс… — произнес регистратор, собирая бумаги.

Леди Майлс! Ляна смотрела на мужчину, который дал ей свое имя, защитил ее честь, позаботился о репутации. Она так не хотела выходить замуж без любви, что отвергла принца. И стала фиктивной женой оборотня, относящегося к ней с отвращением.

«Дрянь… Ты всего лишь дрянь с редким даром, Ляна… Майлс».