25. "Не надо меня бояться"

Волк позволил Итану посмотреть на Ляну другими глазами. Он вдруг понял, что ее бравада — это всего лишь попытка скрыть страх и переживания. Неудивительно, что она не хочет казаться слабой, ведь ее «воспитывал» Марк. А волка Ляна не боялась, хоть и узнала в нем Итана.

Его подкупила ее искренность. Никто не говорил ему, что он красивый. Никто не пытался… погладить. Да Итан руку отгрыз бы тому, кто посмел прикоснуться к холке! А Ляне позволил… Сам не понял, как, но позволил! И даже получил от этого удовольствие.

Вроде бы ей тоже понравилось такое… общение. Занимаясь делами, Итан часто ловил себя на мысли о Ляне. И теперь он думал о ней без раздражения. Конечно, не потому что его погладили. Он почувствовал, что кошечка искренне хочет понравиться его родным.

Как ни странно, матушке она действительно пришлась по душе. Возможно, в пользу Ляны сыграла сцена с пощечиной: женская солидарность и жалость к «бедняжке» заставили матушку позабыть о собственных планах женить сына. Итан точно знал, ему уже подобрали невесту — даже не одну, на выбор. Безусловно, все с прекрасной родословной и безупречным воспитанием. Однако теперь матушка целиком была на стороне Ляны. Сначала она добрых полчаса отчитывала Итана за жестокое обращение с женой, не желая слушать никаких оправданий, а уж после того, как узнала ее невеселую историю, и вовсе прониклась к кошечке симпатией.

Отец, выслушав Итана, поддержал его решение, к немалому облегчению последнего.

— Ты правильно поступил, — сказал он. — Нельзя было оставлять Ляну людям. Но будь готов к визиту кошек, и, хорошо бы, официальному.

— Думаешь, они нападут? — насторожился Итан.

— Навряд ли открыто. Но если все так, как ты говоришь, то они попытаются убить полукровку. Может, зря ты хочешь увезти ее в долину? Здесь им сложнее до нее добраться.

— Нет, она не сможет здесь жить. — Итан покачал головой. — Ляне нужны простор и свобода, в городе она задохнется. Я позабочусь о ее безопасности.

— Твоя жена, — вздохнул отец, — тебе решать.

Все сложилось весьма неплохо, если не считать обязательного приема.

— Как отменить? — возмутилась матушка. — Ты с ума сошел?!

— Это неприлично, — поддержал ее и отец. — Да и нужно тебе сильнее, чем ты думаешь. Ты должен представить клану свою жену по всем правилам.

Отец взял на себя хлопоты по организации, матушка с энтузиазмом принялась помогать Ляне, а Итан со спокойной душой занялся неотложными делами. В течение дня он не видел жену, даже не всегда встречался с ней за ужином, но поздно вечером неизменно возвращался в спальню и оборачивался волком.

Итан сразу же обнаружил, что Ляна ждет его. Вернее, не его, а волка. Заслышав шаги Итана, она притворялась спящей, а когда волк укладывался на коврик, словно невзначай касалась его рукой, вроде бы случайно свесившейся с кровати. Сначала он не раскусил маневра, но когда это повторилось, лизнул ладонь, привлекая внимание.

— Ар-р-р? — «Безобразничаешь?»

— И-и-итан… — Довольную улыбку Ляны несложно разглядеть и в слабом свете ночника.

Он негромко стукнул хвостом, мол, спи, уже поздно.

— Ты устал?

Он склонил голову, соглашаясь.

— Итан, может, ты ляжешь рядом?

— Ар-р? Пф-чхи!

— Кровать большая… — смутилась Ляна. — А мне неудобно, что ты спишь на полу. — Она помолчала и добавила: — Очень неудобно.

Вместо ответа он сел и подставил голову под ее ладонь.

Прикосновения Ляны… успокаивали. Итан, и правда, устал: немного болела голова, ломило плечи. И хотелось растянуться на мягкой перине, чего уж там. Кто бы сказал раньше, что девица, больше похожая на чертенка, сможет подарить покой и умиротворение! Ха! Итан рассмеялся бы тому в лицо. Однако это так — в присутствии Ляны он мог расслабиться.

— Пожалуйста, Итан, — продолжала уговаривать она. — Ложись на кровать. Посмотри, сколько тут места!

Человеческая самка не вызывала никакого сексуального желания, хоть и пахла вкусно, чем-то фруктово-травяным, ненавязчивым. Итан поддался соблазну, растянулся на своей половине кровати. Ляна затихла рядом, завернувшись в одеяло.

А утром Итан проснулся, ощущая горячее дыхание кошечки. Во сне она умудрилась обнять волка и уткнуться носом в шерсть на загривке. Чертенок! Неужели она видит в волке… друга?

Марка Итан усадил за учебу. Профессия телохранителя — это не только физическая подготовка, и Марк согласился, что читать учебники по слогам и записывать лекции крестиками — не дело. Ляна же познавала тонкости этикета, ее образованием можно заняться позже, в усадьбе.

Матушка Ляну хватила, но сдержано. Итан и не надеялся на чудо. Правила поведения впитываются с детства, это привычка, а не сложная наука. Конечно же, кошечка забывалась, едва переставала контролировать каждое движение и каждое слово. Конечно же, она не умела передвигаться мелкими шажками, плавно и грациозно, расправив плечи и высоко подняв голову. Конечно же, она могла ляпнуть что-то вроде «Ох ты ж, надо же».

Итан просто не отпустит ее от себя ни на шаг, будет подсказывать и напоминать, если в том появится необходимость. Можно устроить так, что на ужине ей будут подавать простые блюда, не требующие соответствующих умений. Чтобы не танцевать, лучше прибегнуть к обману: договорились, что Ляна скажется больной, как будто подвернула ногу. Итан мог бы разучить с ней один танец, кошечка хорошо чувствовала музыку. Однако с ней захотят потанцевать и другие, а освоить обширную программу за две недели нереально. Особенно когда приходится тратить время на примерки и магазины.

За прием Итан не переживал. Если Ляне не захочется подурачиться, то все пройдет хорошо. Сильнее его беспокоили появившиеся слухи о том, что он, Итан, потерял права альфы клана. Он предчувствовал, что случиться нечто подобное.

Во-первых, всем известна официальная версия изгнания герцога Майлса из столицы. То, что он «покусился» на чужое — ерунда, волкам свойственно добиваться желаемого. Однако его действия поставили под удар отношения с королем, альфа не мог так поступить.

Во-вторых, альфа-самец женится на альфа-самке, чтобы получить крепкое и здоровое потомство. Он же взял в жены даже не кошку, а полукровку. То есть, их с Ляной дети будут иметь примесь человеческой крови.

И кому сейчас объяснишь, что этот брак вынужденный и временный?

Итан уже передал управление королевскими гончими одному из своих заместителей, бете, и всерьез задумывался о том, чтобы полностью отойти от дел.

В молодости он был весьма амбициозен, всего добился сам, благодаря умениям и врожденной интуиции, однако жизнь в столице отвратила его от стремления к власти. Итан желал спокойного будущего, хотел воспитывать детей и внуков, возможно, даже не своих. Откровенно говоря, Ляна не сломала никаких планов, она лишь ускорила их осуществление.

Однако дела Итан хотел сдать сам, а не по принуждению, и назначить приемника сам, не допуская драки за место альфы. В клане же назревала заварушка: по слухам, ему готовились предъявить обвинение. Итан догадывался, кто мутит воду.

Список бет невелик, и среди них — один из его кузенов, старший сын дяди Свена, Тристан Майлс. Они с детства недолюбливают друг друга, что неудивительно, Тристан — сильный волк. Они соперничали еще волчатами, практически на равных. Вот только дела Итан собирался передать другому — герцогу Колину Брайту. Тристан обладал всеми качествами лидера, кроме одного: он не умел быть милосердным.

Итан все же загнал себя в ловушку. До приема он не мог созвать совет клана, это посчитают неуважением к традициям. А прием нельзя назначить в ближайшие дни, потому что он требует тщательной подготовки. Оставалось надеяться, что Тристану тоже не хватит времени собрать кворум для смещения альфы, обвинив его в пренебрежении нуждами клана.

Накануне приема Итан забрал Ляну после ужина.

— Надо поговорить, — сказал он и заметил, что она тут же испугалась.

— Ляна, вы не боитесь волка, который может перекусить вам горло, — шутливо упрекнул он жену, едва они остались наедине. — И боитесь меня, как будто я ежедневно вам угрожаю. Я подумал бы, что это из-за пощечины, но так было и до нее. Я настолько страшен или… некрасив?

Она ожидаемо зарделась от смущения.

— Рискну ответить честно, даже если вам это не понравится, — произнесла Ляна. — Волк ничего не требует и охотно принимает ту малость, что я могу ему дать. Он мог бы нарычать или укусить, если бы ему что-то не нравилось, правда?

— Правда… — согласился Итан. — Волку нравится ваша естественность, Ляна. Его нельзя обмануть.

— Вот видите! — Она вдруг улыбнулась. — Как можно бояться того, кому нравишься? Но… простите, если я…

— Нет-нет, — перебил он ее. — Нет необходимости извиняться, вы ничем меня не оскорбили.

Она с благодарностью на него посмотрела.

— Разрешите, я воспользуюсь случаем, ваше сиятельство…

— Что-то случилось?

— Нет. Я всего лишь хочу выразить вам свою признательность.

Итан заметил, что ее речь стала правильнее, но слова Ляна выговаривала с трудом, морща лоб. Скорее всего, это заученные фразы, и оттого совсем неживые.

— Спасибо за все, что вы делаете для меня и Марка, — продолжила она.

— Не стоит… Ляна, я не о том хотел поговорить, но если уж зашла речь… Вы приобрели все необходимое?

— Кажется, даже больше, чем необходимо, — вздохнула она.

— Почему так грустно? Вам что-то не нравится? Ох, Ляна, не расстраивайтесь! — спохватился Итан, потому что во взгляде кошечки легко читалось огорчение. — Я не упрекаю, а хочу понять. Может, вам что-то нужно, но вы стесняетесь попросить? Ответьте искренне, пожалуйста, как… волку.

— Мне все нравится, но платья слишком… роскошные, — призналась Ляна. — В них можно только сидеть и пить чай. Вы же говорили, что мы уедем туда, где я смогу гулять, а для прогулок нужны крепкие ботинки и удобное платье. Зачем мне столько платьев для чая?

— Ну… есть такое выражение… — Итан прятал улыбку. — Положение обязывает. И не в дикий лес мы едем, там есть соседи, мы будем приглашать гостей, и нас… будут приглашать. Платья пригодятся, как и все остальное. Но я попрошу, чтобы вам сшили и что-нибудь для прогулок. Ваши мерки есть у портных, одежду пришлют позже. Может, еще что-то?

— Бумагу и карандаши для рисования… Я не смогла объяснить вашей матушке, зачем леди карандаши.

— А краски?

— Не надо. У меня плохо получается красками, и это расстраивает.

— Хм… Хорошо.

Итан вспомнил, что хотел найти того, кто проверил бы способности Ляны. Вполне возможно, что ее увлечение — всего лишь детские картинки. Но если нет, то он наймет ей учителя.

— А что вы хотели мне сказать? — напомнила Ляна.

— Ах, да… Хотел сказать, что бояться нечего. Это всего лишь прием, а не экзамен. Ничего страшного не произойдет, если вы что-то сделаете не так.

— Ага, как же… — пробормотала она.

— Я буду рядом, — сказал Итан. — И помните, что я на вашей стороне. Волк и я — одно целое. Не надо меня бояться.

Они беседовали, сидя на диванчике в кабинете Итана. Он взял ее за руку, слегка сжал пальцы, подбадривая. Ляна вдруг встала, и он тоже поднялся.

— Итан… — Она закрыла глаза и потянулась к нему, обняла. — И-и-итан…

— И как? — спросил он хрипло чуть погодя. — Похоже?

У волка Ляна не вызывала желания, но теперь Итан почувствовал ее, как мужчина чувствует женщину. Особенно когда она близко, а ноздри щекочет запах феромонов.

— Нет, — ответила Ляна, отстраняясь. — Простите, ваше сиятельство. Но я постараюсь, обещаю. Постараюсь, чтобы все прошло хорошо.