28. Кошка и волк

Марк не обманул, восприятие изменилось. Зрение и слух стали острее, запахи — ярче, насыщеннее. Ляна чувствовала даже колебания воздуха, едва пришла в себя после потрясения. Она еще плохо понимала, что происходит, но ласковые поглаживания Итана убедили ее в том, что он не сердится.

Все произошло как-то быстро. Ляна поздно поняла, что вкусный фрукт подействовал на нее странно. Она не могла контролировать свое поведение, ей хотелось освободиться от корсета, ее тянуло к Итану, как будто он тоже лакомство. А потом — бах! — и наступила темнота.

Руки Итана вытащили Ляну на свет, и так родилась кошка. Дурман отступил, а со страхом помогли справиться объятия. Ляна цеплялась за Итана, ее успокаивали знакомые запахи. Хотелось уткнуться мордочкой в его ладонь и уснуть. И, проснувшись, понять, что все случившееся было сном.

Как бы ни так! В голове прояснилось, но сердце сжималось от нехорошего предчувствия. Как такое могло произойти? Никто не говорил, что она может обернуться кошкой. Наоборот! Утверждали, что полукровки этого не умеют. И что теперь делать? А Итан, как он… И гости… Какой кошмар, все случилось на приеме!

Когда Ляна услышала в голове голос Итана, то и вовсе чуть не выпрыгнула из шкурки. Да-да, в голове! Волк не разговаривает, но Ляна четко слышала…

«Это всего лишь я…»

Всего лишь! Она сошла с ума? Спит? Ей все кажется?

«Все оборотни так общаются. Ты не сошла с ума и не спишь. Все хорошо, Лянуся».

Длинный язык пригладил шерстку, и Ляна зажмурилась от удовольствия. Волк такой добрый, такой нежный… Мур-р-р…

Сдавленный смешок заставил ее распахнуть глаза. Волк слышит ее мысли! О-о-о! Это так несправедливо!

«Не думай громко, — посоветовал Итан. — Я научу тебя… Но ты права, сейчас я слышу все. И это так… мило».

Волк ткнул ее носом, лизнул мордочку.

«Научи сейчас! — потребовала Ляна. — Ты меня… смущаешь…»

«Сейчас ты должна обернуться человеком».

«Не хочу. Мне и так хорошо!»

О, а если это выход? Кошка нравится и Итану, и волку. Кошке не нужно носить корсеты и платья, от нее не потребуют соблюдать этикет. Кошка может гулять сама по себе!

«Ляна, ты… так несчастна?»

«Не знаю, — ответила она честно. — Но с тех пор, как уехала из дома, я перестала чувствовать себя счастливой».

«Ты привыкла к свободе, а я заставил тебя жить по правилам».

«Ты освободил меня от худшей тюрьмы, — возразила Ляна. — Но… можно, я останусь кошкой? Пожалуйста».

«Нельзя. Это твой первый оборот, и очень важно оставить приоритет за человеком. Иначе ты быстро забудешь, кто ты. Забудешь, как жила, разучишься говорить, превратишься в обычную кошку».

«Разве так не будет лучше… для всех?»

Ляна сидела на кресле, Итан — на полу, и их глаза находились на одном уровне. Ляна не выдержала бы так долго взгляд человека, но на волка смотрела, не мигая, а он — на нее.

«Нет, так не будет лучше. Ты молода, Ляна, а трудности временны. Ты сможешь оборачиваться кошкой по желанию, если сейчас обернешься человеком».

Ляна упрямилась не из вредности. Во-первых, ей понравилось сидеть на руках у Итана. Навряд ли он когда-нибудь захочет обнять ее, а не кошку. Во-вторых, она боялась последствий. С кошки взятки гладки, а Ляне навряд ли простят сорванный прием.

«Ты боишься? — спросил Итан. — Не надо, Ляна. В случившемся нет твоей вины».

Она опять забыла, что он все слышит!

«Подумай о Марке, — напомнил Итан. — Ему без тебя будет плохо».

«Ему будет хорошо, — буркнула Ляна. — Перестанет нянчиться со мной и устроит свою жизнь».

«Подумай обо мне…»

«А тебе будет еще лучше! — воскликнула она. — Я для тебя обуза!»

«Неправда. Ты… ты мне нравишься».

«Что… — растерялась Ляна. — Нравлюсь?»

«Кошка очень милая и красивая, но и ты — тоже. Я не хочу, чтобы ты исчезла».

Говорят, животные чувствуют ложь? Хотя оборотни — не животные… Ляна не могла понять, не смеется ли над ней Итан. Поверить в то, что он считает ее милой и красивой невозможно, однако отчего-то он уговаривает ее обернуться человеком. Казалось бы, радуйся, что чертенок исчез…

«Я не умею… — сдалась Ляна. — И как кошкой стала, не поняла. Надо съесть тот фрукт?»

«Нет, надо всего лишь захотеть. Запомни, что ты управляешь своим телом. Это не страшно и не больно. Не бойся, я не буду тебя ругать. И никому не позволю».

Волк переступил передними лапами. Поддавшись порыву, Ляна вытянула шею и потерлась мордочкой о волчий нос.

«Спасибо. Я попробую».

«Ох, минутку! Я отвернусь».

«Зачем?»

«Твое платье…»40393c

Ой! Хорошо, что кошки не краснеют. Впрочем, волк понимает все, о чем она думает… Надо срочно оборачиваться! Иначе…

Ляна соскочила на пол, не рискнув перепрыгнуть на кровать, хотя та стояла рядом. Кошачье тело ее слушалось, но все же Ляна боялась оступиться и упасть. На кровати она нырнула под одеяло.

«Я хочу обернуться человеком. Хочу. Хочу!»

Ляна представила, что вместо лапок у нее руки и ноги, а хвост… О, у нее же хвост! А она толком его не рассмотрела…

«Успеешь еще, — вмешался Итан. — Оборачивайся!»

Последнее слово прозвучало, как приказ, и Ляна не посмела ослушаться. Ничего особенного она не почувствовала, однако одеяло вдруг уменьшилось в размерах.

— Ой… — выдохнула она, поджимая ноги. — Получилось?

Ей никто не ответил. Ляна выглянула из-под одеяла и успела заметить, как волк убегает в соседнюю комнату, таща в зубах брюки.

— Я позову горничную, она поможет тебе одеться! — крикнул Итан вскоре.

— А ты? — Ляна села, натягивая одеяло до подбородка. — Ты вернешься…

Она охнула и прикрыла рот рукой. Итан вошел в комнату в брюках и подобрал с пола рубашку.

— Вернусь, когда все улажу, — сказал он. — Надо хотя бы узнать, что там происходит. Я пришлю Марка, с ним тебе будет спокойнее.

— Хорошо. — Ляна почувствовала, как к горлу подкатывает тугой комок. — С-спасибо…

Смотреть, как Итан одевается так же неприлично, как все, что она успела придумать. И как она осмелилась так фамильярно к нему обратиться? Это все волк… Это он заставляет ее забыть о настоящем положении дел.

Ляна накрылась одеялом с головой. Зачем ей Марк, когда ей нужен Итан? Марк ничего толком не знает, не объяснит. С Марком она не сможет поговорить о том, что чувствует. Впрочем, и с Итаном теперь не сможет. Кошка выдает слишком много чувств, когда общается с волком, а его сиятельство не расположен к беседам.

— Как ты себя чувствуешь?

Голос Итана прозвучал совсем рядом, наверное, он подошел к кровати.

— Хорошо. Спасибо, — повторила Ляна.

Итан коснулся ее плеча.

— Слишком много впечатлений… — пробормотал он. — Это надо осознать… привыкнуть… Ляна, вы не против, если…

В дверь постучали.

— Итан! — крикнула леди Майлс. — Сынок! Вы в порядке? Можно войти?

— Нет, мама, — ответил ей Итан. — Я сейчас выйду.

Ляна засунула голову под подушку. Он опять отстранился! Но почему… почему это так ранит?!

— Ляна, матушка позаботиться о вас, пока меня не будет. И Марк тоже. Пожалуйста, не оборачивайтесь в кошку. Это еще и отнимает силы, вам нужно восстановиться.

— Хорошо. Обещаю, что не буду.

Ее голос звучал глухо, но так даже лучше. Итан не должен понять, что ее глаза полны слез. Он погладил ее по плечу и вышел из комнаты, щелкнул дверной замок.

— Простите, ваше сиятельство… — прошептала Ляна, хоть Итан и не мог услышать ее извинений.