Глава 26

Любите ли вы ходить по магазинам? Особенно если за все ваши капризы платит высоченный, красивый балбес, на которого заглядываются абсолютно все особи женского пола, которые имеют глаза. Смотрят и думают «Боже, что рядом с этим богом делает тетка, блестящая безумным взглядом, грязная и одетая как гоблин, в последней стадии проказы»

Ну, наверное так мы с Синоптиком выглядели в глазах окружающих, потому что он то вошел в магазин белья, а мне путь преградил плечистый охранник.

— Куда прешь? — рыкнул он, нависнув надо мной.

— Эта со мной, — хыкнул Погодский. Доставая из кармана пачку долларов, перетянутых резинкой. Резинкой, твою мать.

Папочка мой тоже любил перетягивать «капусту» резинками. Прям тащился. Я как — то попробовала подарить ему портмоне. Пошла и купила после удачного банка гаманок из кожи питона.

— Ты доча не понимаешь, — пожурил меня тогда отец. Лавандосы хрустеть должны в пальцах, как «стиры» меченые. А это, — ткнул он ухоженным пальцем в мой подарок, — баловство одно. Да и животину жалко. Угробили заради дряни этой. Так бывает, доча. Ползешь себе по жизни, хвостом ветки сбивая, а тебе по горлу чик, и все, ты уже в кармане у какого нибудь фраера, в виде дорогого кошелька, и точно знаешь, что отсюда хрен сбежишь уже. И это фаршмачно, я должен тебе сказать.

Прав был папенька, сейчас я чувствовала себя, как тот питон, которого загнали в угол, и главное не понятно за что.

Погодите, это он про меня сказал «Эта». Ну — ну, держись студент, я не прощаю пренебрежительного отношения к своей персоне.

— Даме надо помочь принять вид опрятный и достойный, — донесся до меня голос Синоптика. Я завертела по сторонам головой, надеясь увидеть даму, но поняла, что взгляды продавщиц обращены в мою стороны. На их симпатичных мордашах, похожих как у однояйцевых близнецов, написано выражение брезгливости. Явно думают, кошелки «Господи, что он в ней нашел». И глазки строят моему Антону. Стоп. Почему моему? И почему меня так бесят две эти курицы. Настолько, что я готова глаза им выцарапать, лишь бы они не стреляли ими в оболдуя, масляно им улыбающегося.

— Чай, кофе, минеральная вода? — спросила одна из девушек, так скривив при этом гелевые губки, что я испугалась, что они лопнут.

— Какао с мармеладками, — хлопнула я своими куцыми ресничками, жалея, что не захотела нарастить себе метелки, когда еще была возможность. — И круассан. Вы же не хотите найти в примерочной хладный труп?

— Дайте ей все, что просит, — в голосе Синоптика послышался ужас. Ну, надо же, запугала я парня. Аж стыдно. Хотя, я и не только припадок в кабинке отчубучить могу.

— Да, и трусов упаковку, два лифчика, чулки на резинке со стрелками сзади, две пижамки с котиками и тапочки в виде собачек. А, еще, я там в витрине видела боди с прорезями во всех местах, его тоже заверните, — приказала я, загадочно помотрев на моего джентльмена. Девки прекосились лицами. Прекрасно. То. Что доктор прописал

— Это еще зачем? — икнул вышеозначенный сэр, заметно сбледнув. Я победно — загадочно улыбнулась. Пусть фантазирует болезный. Вон. Как кадыком дергает и глазом. — Ты же не думаешь…?

— Ты что, я девушка порядочная. Толлько после свадьбы, — пообещала я, вбив последний гвоздь в несокрушимое спокойствие кавалера.

— Ты, ты, ты… Я… Ты… Тебя…

Странно я то думала у дружочка моего нервы то покрепче. На мое счастье девицы объявились очень быстро с ворохом тряпья, видно хотели побыстрее от меня избавиться, дабы придаться соблазнению Синоптика. Дурочки какие. Думают сбросили с хвоста страшную бабу и вот он, в кармане. Фигушки. Во первых предпологаемая жертва сейчас нервно корчится от мысли о женитьбе, а во вторых у нас по пятам идет шайка вооруженных бандюг, и шуры — муры с красотками ну никак не вписываются в наше расписание. Разве что между убийством Слона и побегом от Шмыги можно выкроить окошко. Да ну. Не станет мой Антонразмениваться. Тьфу ты черт, да не мой он.

Угадайте, что я в первую очередь нацепила на себя в примерочной? Ну конечно не удобные трикотажные трусишки с глубоекой талией и лифчик «прощай молодость», которые мне приволокли эти поганки. Нет, я надела порно — бельишко, натянула на ноги чулки, обула тапки — собачки и затанцевала перед зеркалом танец племени мумба — юмба. Убийственно. Синоптик бы загнулся, если бы увидел.

Я не успела помечтатть. Только что вспомненный мною балбес просочился в кабинку, вжал меня в стенку и зажал рот ладонью.

— Тихо, молчи, — прошипел он, слишком как — то тесно прижимаясь ко мне телом. — Поняла?

Я моргнула, давая понять, что да. Я ж не дура, поняла конечно.

— Чего у тебя там, пистолет? — тихо шепнула я, чувствуя каменную твердость, где то в районе ширинки мерзавца, так меня и не отпускающего.

— Автомат, блин, с полной обоймой, — прохрипел Синоптик. И почему — то покраснел.

— Везет. Дашь подержать? — выдохнула я, вспомнив про короткоствольный УЗИ. Ждущий меня в квартире отца. Эх, зря я его не прихватила в прошлый раз.

Синоптик наконец отлип от мен и уставился диким взглядом.

— Эм… Хммм….Боже. Ну за что? Почему именно она, за что. Почему ты дал ей идею нацепить на себя именно эту тряпку, — тихо простонал Антон, подняв глаза к потолку.

— Тебе не нравится? — оттрюнила я губку. — Жаль, я старалась. А что собственно происходит?

— Люди Аллесгута нас выследили, — ответил Погодский, лихорадочно шаря глазами по вешалкам в поисках непойми чего.

— Чего ты все высматриваешь? — прошептала я. Странно, быстро нас нашли.

— Что нацепить на тебя, чтобы срам прикрыть. Надо уходить.