Глава 11

Филипп что-то ему говорил, отчаянно размахивая руками. Жесты были куда красноречивее слов. Голубые глаза впились в меня, не отпуская из своего плена. Резкая боль в сердце заставила меня прижать руку к груди. Демон дёрнулся, словно сам почувствовал эту боль, и сделал шаг вперёд, потеснив Филиппа, стоящего у него на пути.

Облизнув сухие губы, я неосознанно провела вспотевшими ладонями по бёдрам, обтянутым джинсами. Почувствовала, как горят щёки и даже шея от того, что пылающий взгляд Кассиэля прошёлся по ним, словно прикасаясь к обнаженному телу. Кожа ног стала горячее…

Что он здесь делает? Как тут оказался? Сердце предательски сжалось, стоило мне увидеть Касса.

— Сын посла.

Я вздрогнула и повернулась на голос отца, который раздался совсем рядом, чуть позади. Словно не замечая моего состояния, отец продолжил говорить:

— Кассиэль Порок, наследник «Корпорации зла», — отец задумчиво провел пальцами по щетине на подбородке. — Не думал, что его интересуют межмировые преступления.

Демон сделал шаг в сторону и стало видно портал, из которого он материализовался. Абсолютная мгла лишь изредка подсвечивалась белыми всполохами, похожими на опасные молнии. Кассиэль махнул рукой, и несколько прислужников тьмы в чёрных одеждах, плавные и тихие, будто тени, подхватили под руки извивающихся и выкрикивающих ругательства правонарушителей.

Апостол Филипп, яростно размахивая руками, что-то пытался объяснить демону. Видя, как дрожу, отец сжал ладонью плечо. Этот ободряющий жест заставил меня гордо выпрямиться. Я на своей территории, мой отец рядом! Я не боюсь тебя, Демон слёз… Ведь, и правда, не боюсь! Меня больше пугают собственные чувства.

Словно прочитав мои мысли, демон неожиданно сделал шаг вперёд, работники обоих миров расступались, давая дорогу сыну посла. Мне лишь оставалось молча стоять и наблюдать, как он с каждым шагом становится всё ближе и ближе…

— Кассиэль! Замечательная работа, — слова отца, полные одобрения и уважения, заставили болезненно кольнуть сердце.

Если бы он знал, как этот голубоглазый искуситель поступил с его дочерью…

— Благодарю, Матфий! — приятный баритон с хрипотцой заставил ещё больше заволноваться.

Он знает моего отца! Не паниковать!

Голубые глаза прошлись по моему зардевшемуся от волнения личику и, пропутешествовав по шее, остановились на плече. Густые чёрные брови съехались к переносице. В голубых глазах вспыхнули красные всполохи, словно пламя зажжённой свечи. Ноздри демона затрепетали. Он обратил внимание на руку апостола, которая лежала на моём плече.

Растерянно хлопая глазами, попятилась назад, к выходу из здания. Работник в камуфляжной форме недовольно прищёлкнул языком после того, как я нечаянно стёрла обувью одну из сторон чертежа. Он сделал снимок на фотоаппарат и показал жестом, чтобы я отошла подальше. Беспрекословно послушалась. И так почти уничтожила важную улику.

— Извините! — это всё, на что я была способна в данную минуту.

Опозорилась… Куда ещё больше?!

— Ты даёшь! — пропыхтел Тануки. Друг наконец-то меня догнал из-за моей непредвиденной задержки с пентаграммой. — Не думал, что ты из этих…

Парень смахнул со лба капли пота и торопливо достал платок из кармана брюк.

— Ты о чем?!

Вместо того, чтобы обратить внимание на лучшего друга, я уставилась на Кассиэля. Демон выглядел, мягко говоря, раздосадованным, но прекрасно себя контролировал. Он продолжал беседовать с моим отцом, у которого до сих пор из-за моей выходки на лице горел румянец возмущения и смущения.

— Из тех, кто брезгует общаться с представителями другой расы, — заявил рыжий, от чего я даже шокировано приоткрыла рот. Но тут же плотно сжала губы. Отлично! Это же выход!

Пусть лучше они с отцом думают так… Хотя в глубине души шевельнулась обида, словно маленький дождевой червячок, которого зацепили крючком и слегка потянули. Почему все думают обо мне хуже, чем я есть?! Даже за шалости в детстве, которые учиняла Адоэль, мне часто доставалось незаслуженно…

— Он слишком… большой и брутальный. Ещё и эти его голубые глаза, — попыталась вжиться в образ демононенавистников. Но с огорчением поняла, что это прозвучало, как-то жалко. Чёрт, у меня в голове это звучало лучше!

— Хм, ладно! Не мне тебя судить, — с намеком сказал Тануки и потянул меня за запястье.

В этот момент я встретилась взглядом с демоном. К моему большому смущению, он поднял ладонь к уху и сделал жест пальцами «позвони мне». Отец в это время ставил подписи на документах, которые принёс Филипп.

Нет, нет, нет! Никаких разговоров! Высушивать эту жалкую ложь?! Нам всё равно не быть вместе. Мы слишком разные: он — демон, я… неважно! Судорожно вздохнула, стараясь взять себя в руки.

Неожиданно в здании замигали все лампы. Вспышка, щелчок — и одна из них разлетелась на мелкие осколки. Благо, она была далеко от всех живых существ, и никого не задели острые осколки. Я удивлённо огляделась по сторонам: все присутствующие замерли. Даже отец выглядел, словно статуя с документами в одной руке и золотым паркером в другой. Ущипнула себя, а вдруг — сплю?! Как ещё объяснить это безумие, что творится со мной сегодня!

— Это не сон, Люция.

Кассиэль! Поразительно, но он единственный, кого не затронул этот странный столбняк, не считая, конечно же, меня. Всё тело затрепетало, как только горячие, словно пламя, пальцы коснулись моего лица. Они прошлись вдоль щеки и нежно коснулись губ. Первая мысль была: а что, если цапнуть его? Но я тут же отмела столь неадекватное деяние. Плохая идея…

По выражению лица Касса было понятно, что он настроен серьёзно и даже по-боевому.

— Что с ними?

Я развела руки в стороны, будто пытаясь разом обхватить всех присутствующих.

— Морок!

Одно простое словно заставило меня вздрогнуть. Слишком живо в памяти то, как однажды ведьма наложила на меня нечто похожее из проклятий. Демон зачарованно продолжил вести пальцем по шее, спускаясь всё ниже. Но я резко хлопнула его по руке и спросила:

— Они слышат нас?

Красные всполохи в глазах голубоглазого вспыхнули ярче, намекая на его отнюдь не радужное настроение.

— Нет! — ответил Кассиэль, придвигаясь ещё ближе, стискивая своей ручищей мой оголённый локоть.

«Ты думаешь, у демонов бывает радужное настроение?!», — ехидно пропел внутренний голос. «Я ничего не думаю!», — огрызнулась, размышляя, для чего демон навёл морок и как уйти от бесполезного, на мой взгляд, выяснения отношений. «Ждёшь его оправданий и объяснений!», — вякнуло внутренне я.

— Заткнись!

«Черт! Кажется, сказала это вслух».

— Знаешь, Люция! Это уму непостижимо! Мало того, что ты сбежала, бросила меня одного, заставила рыскать в межмировых нишах… А теперь слышу от тебя «заткнись»?!

Я уперлась в его грудь руками, ощущая, как под ладонями напряглись мышцы. Твёрдые, словно гранит. Уже и забыла, насколько он силён!

— Что ты хочешь услышать от меня?! — наконец, вспылила. — Или мне надо было сделать вид, что не видела то сообщение… от твоей… твоей, — запнулась, не в силах произнести слово, что даже мысленно заставляло меня испытывать муки.

— Ты не так всё поняла! — на удивление спокойно возразил Кассиэль. — Если бы ты не поторопилась сделать ошибочные выводы, то уже…

Я подбоченилась и прервала демона:

— Ха! Уже оказалась бы в гареме великого Кассиэля Порок! — победно вскинула глаза и яростно проронила, — Теперь-то я понимаю, почему у тебя фамилия Порок!

Густые соболиные брови демона съехались на переносице, желваки на лице заходили ходуном.

— Хватит паясничать, Люция!