Глава 16

Сквозь сон чувствовала жар, который охватил моё тело. Со стоном сбросила ногами тонкое белое покрывало. Тело покрылось противным холодным липким потом. Я была в бреду. Перед глазами всплывало то лицо Кассиэля, который клялся в любви, то сестра, еле сдерживающая слёзы от первого предательства в своей жизни. Потом всё закрутилось, как калейдоскоп! Фэй, Тануки, Кайл…

Резко села на кровати, сжимая пульсирующие от боли виски пальцами. Как плохо… Должно быть, я переволновалась. Встала на дрожащие ноги и вышла из комнаты, старясь спускаться как можно тише по скрипучей лестнице.

Как хочется пить! Облизнула пересохшие губы. Вдруг заболела?! Кожа чувствительная, горячая, как кипяток! Выпив полный чайник воды, я сжала ладонью горло. Горю! Мне нужен воздух.

В пижаме и босиком вышла во двор. Лишь один фонарь тускло освещал территорию, прилегающую к дому. От резкого и безудержного желания побежать меня буквально затрясло с ног до головы. Я бросилась вперёд, не ощущая босыми ногами ни единого камешка. Класс! Хотелось кричать: полное чувство свободы накрыло меня, словно уютным одеялом. Да! Супер!

Прикрыв глаза, я вдохнула полной грудью свежий ночной воздух. Не сдержавшись, крикнула во все легкие. Но тут же споткнулась, когда услышала страшный гул.

Что это?

Остановилась, как вкопанная, вертя головой по сторонам. По телу побежали мурашки. Какое существо может издавать столь ужасающий звук? Чувствуя, как шевелятся волосы на голове, повернулась назад к дому, понимая, что убежала на довольно приличное расстояние. Неожиданно резко запахи и звуки обрушились шквалом, заставляя задыхаться от сумасшедших ощущений.

Послышался шум, я удивлено подняла вверх голову. Прямо ко мне приближался вертолёт. Никогда раньше не видела эту технику так близко. Говорят, на таких охраняют территорию Парадиз-сити.

— Оставайтесь на месте! Повторяю, именем закона, оставайтесь на месте!

Задохнувшись от шока, я смотрела, как вертолёт приближается. Видела, как вращаются его лопасти, словно в замедленной съёмке. Взмах, ещё взмах…

Что происходит? Я достигла своего двора и почти рванула к дому, как перед мной возникли спецназовцы. Их форму узнаю и с закрытыми глазами. Сколько раз выезжала с отцом на вызовы!

Один из существ в форме поднял руку в останавливающем жесте. Я перевела взгляд за его спину и увидела, как на крыльцо выскочила мама, на ходу кутаясь в синий халат. За ней уже спешил отец, натягивая штаны. Мама, открыв рот, смотрела на меня, бледнея прямо на глазах.

— Люция! — закричала она, пронзительно, с каким-то отчаянием.

Сердце дёрнулось, словно навстречу маме. Появилось дикое желание защитить её, спрятать, чтобы больше никогда не слышать такой ужас в родном голосе. Мама бежала в мою сторону, но перед ней появилось существо в форме и попыталось остановить. Она чуть не упала, хватая рукой воздух.

Я хотела закричать «мама», но вместо этого из моего саднящего горла вырвалось страшное рычание. Такое, что моё сердце упало в пятки. Правда, лишь на секунду. Взгляд сфокусировался на мужчине, который крепко схватил маму за руку, не позволяя двинуться с места.

Бросилась вперёд и даже услышала, как его сердце бьется рваными толчками. Втянув воздух ноздрями, почувствовала кисло-сладкий запах страха. Но тут же громко закричала: мой бок обожгла боль. Сильная, пронзительная. Пока я отвлеклась, трое мужчин выстрелили. Зарычала в их сторону — они испуганно попятились…

— Держите монстра! — заорал один из спецназовцев и начал вращать над головой сверкающую сеть, заряжённую частицами тока.

Не понимая, что происходит, трясясь, словно в лихорадке, бросилась вновь к родителям. Но снова получила огненную стрелу в бок.

— Не трогайте моего ребёнка! — закричала мама, отбиваясь от рук военных. Никогда не видела её в таком состоянии. Всегда тихая и скромная, сейчас она была похожа на дикую львицу, которая защищает своего детёныша. Лягаясь, брыкаясь, мама кричала и сыпала угрозами, что совсем не пристало ангелу.

— Матфий! Они пришли за нашей девочкой! — кричала она отцу, которого повалили четыре мужчины, удерживая лицом к земле.

— Подонки, не трогайте её! Она совсем ребёнок! — царапая землю, яростно отбивался локтями апостол.

Лапы тряслись, дыхание прерывистое и тяжёлое. От боли разрывало лёгкие. Шатаясь, я сделала ещё один шаг вперёд.

Выстрелы, шум лопастей вертолёта, крики — всё слилось в сплошную какофонию. Что-то внутри меня щёлкнуло, когда матери удалось вырваться из рук державшего её спецназовца. Она побежала мне навстречу. Я видела её чистые голубые глаза, полные ужаса вперемешку… с любовью. С любовью к своему ребёнку! Но мужчина догнал маму, грубо дёрнул за локоть, от чего она упала на колени, ободрав нежную кожу до крови. Я встала на задние лапы и зарычала так, что задрожала земля. Жажда крови наполнила мой разум: уничтожить того, кто причинил боль близким.

Взмахнув хвостом, из кончика которого начало разгораться пламя, я ударила им по плечу рядом стоящего военного. С громким криком он схватился за обожжённое место. Воздух пропитался стонами боли и запахом крови.

Уничтожить всех. Я бросалась из стороны в сторону, раскидывая всех, кто решался подойти близко. Из динамиков вертолёта зазвучал громко сигнал “SOS”.

— Объект вышел из-под контроля! Прошу подкрепления! Приём! — это были последние слова пилота.

Изловчившись, пригнулась и резко прыгнула, сбивая вертолёт. Словно игрушечный, тот упал вниз на землю, разлетевшись на мелкие детали. Кругом творился самый настоящий ад.

Сверху на меня упало нечто, что заставило припасть к земле от дикой боли. Я тут же забилась в агонии, чувствуя, как мою плоть поливают пламенем или же кислотой. Приоткрыв глаза, увидела сеть. Они всё же накинули её на меня. Почти не дыша, не имея возможности приподняться даже на миллиметр, беспомощно зарычала, мечтая вырваться на свободу.

Перед моими глазами появились ботинки. Чёрные, с аккуратно завязанными шнурками. Взгляд прошёлся выше, пока, наконец, не остановился на лице. Это был Филипп, папин коллега!

Дядя Филипп, я знаю его с детства. Попыталась что-то сказать, но вместо речи вырывались прерывистые звуки. Филипп навёл на меня какой-то аппарат, секунда — и мои глаза ослепила яркая вспышка света, заставляя дёрнуться и замотать головой.

Апостол поднёс аппарат выше к глазам, широко распахнув их, метнулся взглядом обратно на меня. Электронный голос из аппарата громко оповестил:

— Идентификация! Объект — Люция Феррата.

Сглотнув, мужчина потрясённо опустил руку вниз, пальцы его задрожали, он выбросил идентификатор на землю. Схватившись за голову, горестно застонал:

— Прости, Люция! Прости нас всех.

Из его глаз полились скупые слёзы. Я смотрела, как они текут по мужской заветренной щеке. Вдруг апостол резко наклонился и установил какой-то датчик на сетку, окутывающую меня с ног до головы.

Выпрямившись, словно проглотил палку, апостол громко произнёс:

— Люция Феррата, ты изгоняешься из Эдема из-за своей родовой принадлежности. Отныне и навсегда тебе закрыта дорога в Эдем! — мужчина сглотнул, будто что-то мешало ему говорить. — Немедленная депортация обжалованию не подлежит.

После этих слов я потеряла сознание, уносясь в тёмную непроглядную черноту, которая встретила меня, нежно заключив в объятия.

— Мама! — я села в постели, с дико колотящимся сердцем. Паническая атака охватила меня. Ужасно дикий, страшный сон, не дай Бог такой увидеть кому-то. Тут же настороженно оглянулась по сторонам. Большая комната, велюровые стены бордового цвета, мебель из черного дерева дорогих пород.

Где я?! В каком-то театре?

С удивлением посмотрела на зелёные тяжелые шторы в стиле рококо. Что за странный интерьер шестнадцатого века? Может, я была в музее и…

Соскочив с огромной постели, заправленной шёлковым бельём нежно-персикового цвета, удивлённо посмотрела на свой наряд: длинная, почти до самых пят сорочка с нежными рюшами по краю.

Прежде чем я успела сделать хоть шаг, в дверь постучались, и она распахнулась.

В помещение вошёл симпатичный мужчина. Тёмные курчавые волосы, чёрные глаза и полные яркие губы. Я смущённо замерла, глядя на незнакомца. Тот, будто мы давно знакомы, поклонился в приветствии.

— Кто вы? — спросила несмело.

Выпрямившись, мужчина гордо поднял подбородок.

— Иуда Фаддей! — слегка помедлив, он добавил, растягивая губы в искренней радостной улыбке: — Добро пожаловать домой, Ваше Величество!