Глава 15 Я тебя не отпущу

Ночью развалины выглядели такими зловещими, что меня продрало страхом вдоль позвоночника, а в желудке заворочалась легкая тошнота, прозрачно намекающая: то, что я задумала, плохая мысль, очень плохая!

— Том! — крикнула я, спрыгнув с коня.

Луна, казалось, вздрогнула и укоризненно глянула на меня. Вопят тут всякие, мешают по нему плыть в легкой дреме! Рядом ворчливо угукнул филин, тоже выражая неудовольствие. Ветер накинул мне на плечи ледяной плащ, заставив поежиться. Ничего, не отпугнете, мне ребенка надо искать! Я вздернула нос и, привязав Вредину к дереву, зашагала по тропинке в гору, на которой шапочкой сидели развалины замка.

И так хиленький всплеск храбрости мгновенно испарился. Холм, покрытый огромными валунами и деревьями, и днем рассылал по коже волну мурашек, пробуждая воображение, а уж ночью так и вовсе заставлял инстинкт самосохранения нашептывать на ушко заманчивое предложение сбежать пошустрее, поджав хвост.

Ямы в земле казались распахнутыми ртами — угодишь ненароком в такой, земля тут же сомкнется над твоей головой, тебя пережуют и… Оплавленные дыханием демона в истинной ипостаси камни торчали вдоль тропы как огромные клыки чудища, замершего перед прыжком. Но самым страшным были деревья, которые будто сидели на валунах, свесив с них корни, убегающие в разные стороны, как щупальца осьминога.

В темноте, разбавленной лишь скупым светом луны, деревья казались огромными тварями, следящими за каждым твоим шагом. Я шла вперед и то и дело вздрагивала, спиной ощущая их взгляды. Косилась на них, уговаривая себя, что лишь из-за обмана зрения показалось, будто они медленно сползают с камней и тянут ко мне свои корявые корни, извивающиеся по земле, как змеи.

А чего это я одна тут свою храбрость испытываю? Вдвоем-то пугаться куда как веселее!

— Шушик! — позвала шепотом.

П-пух, и он уже сидит на моем плече.

— Ох, батюшки, неугомонная женщина! — озираясь, пробормотал и вцепился лапками в меня. — Что ты забыла ночью в таком месте?

— Том пропал. И говорят, пошел в развалины, за цветком, чтобы подарить его девочке, которая ему нравится.

— Все беды из-за баб, правильно Титькус говорит! — фамильяр захлопал глазенками.

— У-у-у-у! — простонала тьма вокруг.

Мы оба вздрогнули, и пушистый, растопырив крылья, обхватил ими мою голову.

— Не дрожи, — потянула его перепонку вниз, чтобы не мешала глазам. — Если что, ты п-пух и в безопасности. А я…

— Так я за тебя и переживаю, — проворчал мой смельчак и закутался в свои крылышки. — А дрожу, потому что холодрыга, жуть!

— Ты же хищнеггг, ночной зверь, вампиррр! — поддразнила я. — Ночь — твоя родная стихия! Летучей ли мышке бояться темноты?

— Летучей лисице, — уточнил с важным видом. — И ну ее, твою ночь. Ночью спать надо, в теплой постельке, а не это самое, ты поняла.

А не приключения искать на ягодичную мышцу. Он прав. Ну, попадись мне Том! Выпорю хулигана! Хотя, лишь бы живой и невредимый нашелся, остальное неважно.

— Ай-яй!

— Что?

— Хубу прикушил, — ушки опустились вдоль головы. — Хадство хадское! — Прищелкнул кривым зубиком. — Ой, мама рОдная! — коготки прошили мое плечо.

— Ну, что на этот раз прикусил? — я вздохнула.

— Там!.. — Шушик вытянул вперед лапку.

— Где? — она настолько дрожала, что мне не сразу удалось разглядеть то, что его напугало.

А когда разглядела… Сороконожка без бамбошек!!! Теперь я и сама была не прочь запрыгнуть к кому-нибудь на ручки и зажмуриться крепко-накрепко!

То, что казалось игрой перепуганного воображения, оказалось реальностью — одно из деревьев сползло с валуна и, мягко передвигая длинными корнями, двинулось к нам.

— Мамочки! — я подпрыгнула, как и мое сердце, которое предпочло шлепнуться в пятки.

Пух, пух, пух!

Словно мыльные пузыри лопнули передо мной.

— Всем оставаться на местах, работают феи! — знакомый голосок вклинился во тьму, которая сгущалась вокруг удушливой ловушкой.

— Фиа! — я облегченно выдохнула.

— Доброй ночи, Лола, — шепнула она мне и сияющим комочком, рассыпающим вокруг шлейф из золотистых пылинок, метнулась к дереву.

Миа и Лия последовали за ней.

— Ты чего своих пугаешь, чудень? — уперев руки в бока, осведомилась Фиа, облетев вокруг застывшего дерева. — Это жена демона Янура Редроуза, а значит, семья! Кышь, брысь! — уперлась в ствол ладошками, две другие присоединились к ней. — Пошел на место!

Я с улыбкой посмотрела, как оно нехотя забирается обратно на камень.

— Шушик, можно открывать глазки, все уже хорошо, — шепнула фамильярчику.

— Точно? — уточнил он.

— Ага. Сам смотри.

— О, феечки! — пушистик захлопал крыльями. — Теперь дело пойдет на лад!

— Видали, как я его? — Миа раздулась от важности.

— Чего ты-то сразу? — Лия тоже надулась — но уже от обиды.

— Это вообще я все разрулила, — заявила Фиа.

— Чего? — предыдущие две гневно сжали кулачки.

— Понеслось, — пробормотал Шушик, наблюдая за феями, которые уже, по привычке, принялись мутузить друг друга.

— Слушай, а чего мы тупим? — ахнула я. — Если ты п-пух и появляешься на моем плече, то и с Томом можешь проделать то же самое, а потом вернуться и сказать, где он, так ведь?

— Не совсем, — ушки снова поникли.

— Почему?

— Потому что это не так работает. Как бы объяснить? — погрыз коготок. — Вот представь, что закрываешь глаза, загадываешь, кого ищешь, видишь вдали яркий шарик, тянешься к нему и вот ты уже рядом с тем, с кем хотел!

— Так сделай так с сыном Янура!

— Пробовал, — малыш сокрушенно вздохнул. — Не получилось. Ну никак, вот хоть тресни по швам, как старый горшок!

— А почему? — уже тише спросила я, подозревая, какой ответ могу услышать.

— Не знаю, — отвел глазки.

Ужас противной липкой лапой сжал сердце. Неужели Том мог…

От страшных мыслей спас шум. П-пух, и все фамильяры мигом исчезли, а через минуту ко мне подошли Шарик с женой и с дюжину незнакомцев, держащих в руках факелы.

Вместе мы облазили все развалины, но и следа мальчика не нашли. Когда люди выбились из сил, было принято решение продолжить поиски в окрестностях.

— А вы бы возвращались домой, леди, — мать Дженни с сочувствием посмотрела на меня. — Может, сорванец уж давно в постельке теплой дрыхнет?

Я лишь вздохнула. Сердцем чувствую, он рядом и в опасности. Со вздохом посмотрела вслед уходящим соседям. Вскоре последние оранжевые точки факелов погасли во тьме. Что же мне делать?

— Нашли! — под очередной п-пух появившись из воздуха, заявил Шушик. — Феечки отыскали Тома!

— Где он?!

— Идем, покажу! — малыш полетел вперед. — Дело, если честно, обстоит скверно!

* * *

— И где он? — спросила я, оглядываясь по сторонам.

— Там, — Шушик, сидящий на полуразрушенном колодце, ткнул лапкой вниз.

— Дятла вам на затылок! — потрясенно прошептала, вглядываясь в черное нутро.

Сначала ничего не увидела, но потом разглядела глубоко внизу знакомое золотистое мерцание. Оно осветило каменный выступ и…

Лежащего на нем Тома!!!

— Как же ты умудрился, малыш?.. — пробормотала я, почувствовав, что ноги задрожали. — Девочки, он жив? — крикнула кружащим вокруг него феям.

— Живой, свинтус! — отозвалась Фиа. — Только без сознания.

— Надо его в чувство привести, только осторожно, чтобы он спросонок не сорвался вниз.

— Сделаем, — Лия села на его щеку и пощекотала нос своей палочкой.

— Апчхииии! — мальчик распахнул глаза.

— Том, осторожнее! — крикнула я. — Не вертись!

— Лола, это ты? — сипло донеслось в ответ.

Так и есть, уже простыл! Надо быстрее его оттуда доставать! Но как? Прикинула глубину. Даже если все сниму, вплоть до панталон, и сделаю веревку, длины не хватит. Бежать за подмогой нет времени — когда Том встал на выступ, прижимаясь к стенке колодца, из-под ног посыпались камешки, весьма красноречиво намекая, что долго мальчик не продержится.

Прислушалась к шелесту обломков, падающих в темноту. Едва дождалась, когда они упали на дно. Мать моя женщина, как глубоко! Если наш постреленок сорвется, непременно разобьется ведь!

— Шушик, за подмогой, живо! — бросила я. — Всех, кого найдешь! И пусть захватят веревку и одеяла!

П-пух и малыш исчез.

— Лола! — донеслось из колодца. — Ты тут?

— Я тут, зайчик! — постаралась, чтобы голос не дрожал. — Не бойся, скоро тебя вытащим! Я отойду на минутку, ладно?

— Не уходи, пожалуйста!

— Я вернусь, Том! Очень быстро!

Отбежала от колодца и понеслась обратно к камням, на которых сидели деревья-чудовища. Как их называла Фиа? Чуднями, кажется. Я подскочила к одному такому и зачастила:

— Ты должен пойти со мной! Надо Тому помочь! Слышишь меня, чудень?

Тот лишь пошевелил ветками, делая вид, что он обычное дерево.

— Не прикидывайся, чудень! Или поможешь по доброй воле, или я завтра сюда с топором приду, тогда от тебя и пенька не останется, понял?! Все на дрова пущу! — прошипела я и ударила по стволу упрямца рукой. — Пошел, сказала, сына Янура надо спасти! Он семья, слышишь?!

Дерево будто нехотя сдвинулось и сползло с камня.

— Пошустрее давай! — подтолкнула его. — Там ребенок перепуганный один! Бегом!

Одно из щупалец шлепнуло меня по заднице.

— Про топор напомнить? — рыкнула в ответ. — Чудень, меня лучше не сердить!

* * *

С грехом пополам мы добрались до колодца. Я помогла свесить внутрь самый длинный корень нашего спасителя.

— Том, достанешь? — крикнула мальчику.

— Нет! — он вытянул руку, но до щупальца было очень, очень далеко.

А выступ под ногами нашего хулигана становился все меньше.

— Тогда план Б, — извиваясь, я стянула с себя одежду, порвала ее и принялась вязать узлы. — Так, — прикинула длину получившейся веревки, — чудень, обхвати меня за талию и опусти в колодец! Пошустрее!

Щупальце обвило меня, оторвало от земли и явно с удовольствием ухнуло в черное нутро бездны. Мамочкиииии!

— Том, хватай, — крепко намотала веревку на кулак и скинула мальчику. — Давай, малыш, тянись!

Но длины все равно не хватило!

Вот ведь я тупая ведьма, пожалела исподнее, не захотела голой оставаться! Зараза такая стыдливая!

— Лола!.. — Том проводил взглядом большой камень, который откололся от выступа и понесся вниз.

В голосе сквозили истеричные нотки.

— Так, Том, успокойся, — улыбнулась через силу. — Я спускаюсь к тебе, будь готов прыгнуть, хорошо? — задрала голову, вглядываясь в дерево. — Чудень, ухвати меня за руку, понял?

Щупальце соскользнуло с талии и обхватило запястье.

— Да, так, — снова посмотрела на дрожащего мальчика. — Том, прыгай и хватайся за веревку. Давай, оттолкнись изо всех сил!

— Я боюсь, — он помотал головой.

В глазах плескался ужас.

— Не смогу, Лола.

— Сможешь! Ты уже почти мужчина! Потом будешь рассказывать об этом случае своим детям и внукам.

— Не могу! — глянул вниз и прижался к стене.

— Смотри на меня! Можешь! Живо, сказала! — прорычала я. — Быстро, мужчина! Прыгай, сказала! А то все Дженни расскажу!

— Ааааа! — он оттолкнулся от выступа и подпрыгнул.

Я, как могла, опустилась ниже.

— Поймал! — радостный вскрик мальчика разрешил мне дышать.

— Молодчинка! А ты боялся, — облегченно выдохнула. — Ползи по ней, подхвачу.

Какой же он тяжелый! Все мышцы будто ножом режет наживую!

— Да, Том, еще чуть-чуть, — подбодрила его.

— Лола, — он вдруг остановился.

— Что? — его тон мне не понравился.

— Она… рвется! Веревка рвется!

— Быстрее, Том!

Я уже видела его. И не только — как истончается ткань, я тоже заметила.

— Еще чуть-чуть! — крикнула и…

В тот же момент веревка лопнула.

— Держи, чудень! — одновременно с этим я мигом вложила ее в корень и, выпустив его, рухнула вниз, подхватила ребенка и каким-то чудом нашла в себе силы рвануть его вверх — так, чтобы он смог вновь уцепиться за веревку.

На этом мое везение кончилось. Соскользнув по стене, я уперлась мысочками стоп в каменный выступ, который уже был шириной от силы в с два пальца.

— Тащи его наверх, чудень! — крикнула, вжавшись в холодный булыжник.

— Лола, а ты как же? — Том вздрогнул, когда корень медленно поплыл вверх.

— Держись! — феечки закружились вокруг меня.

— Держусь, — прошептала едва слышно, боясь даже дышать. — Я…

Камень выскользнул из-под ног — разрушилась последняя хрупкая преграда между мной и бездной. Я заскользила вниз, сначала медленно, потом все быстрее. Крик застрял в горле. Неужели…

— Куда собралась? — сильные руки обхватили талию и притянули к себе. — Сбежать решила? — пылающие огнем глаза Янура обожгли лицо нежностью. — Я тебя не отпускал, ведьмочка!

— Ты! — не выдержала и разрыдалась, прижавшись к нему.

— Держись за меня.

Просить дважды не пришлось, я обхватила мужа руками и ногами, с удовольствием вдохнув его запах.

— Спас, спас, спас! — феечки закружились вокруг, осыпая нас фейерверком золотистых искорок.

— Успокойся, все хорошо, Лола, — мой демон погладил меня по спине. — Теперь все будет хорошо.

— Правда? — я вгляделась в его лицо, хлюпая носом.

— Правда, — твердо ответил и, ухмыльнувшись, добавил, — я тебя не отпущу!

Прозвучало довольно двусмысленно. Но сил на детали у меня уже не осталось. Все позже.

Демон глянул наверх, дернул за веревку, и мы медленно поплыли прочь из чрева бездны.

— Знойный комплект, — отметил Янур, когда поставил меня на ноги и окинул взглядом панталончики с кружавчиками и тонкую полупрозрачную сорочку, которую буравили сквозь ткань вставшие от холода соски.

— Покр-рывало л-лучше дай, — выбивая зубами чечетку, фыркнула в ответ. — Холодрыга!

— Иди ко мне, — он накинул на меня одеяло и прижал к своей груди.

Хм, так теплее, намного!

— Спасибо, Лола, — шепнул Янур. — Ты спасла жизнь моему сыну. — Я навсегда твой должник.

— Пожалуйста, — пробормотала в ответ.

— Лола, спасибо, — Том, тоже укутанный в покрывало, подошел к нам и виновато на меня посмотрел.

— Иди сюда, хулиган, — протянула руку, и мальчик прижался к нам. — Не делай так больше, ладно? — усмехнулась и торопливо добавила, — и навсегда забудь, что смотрел на мачеху в исподнем!

— Это уже забыл. — Он кивнул смущенно. — Но вот про цветок Редроузов мне никогда не забыть.

— Это лишь легенда, малыш, — погладила его по волосам.

— Нет! — горячо возразил мальчик. — Я, правда, видел этот цветок!

— Забудь уже о нем! — рыкнул Янур. — Ты под домашним арестом, до седых яиц — да простит меня Лола за столь грубый пассаж!

Я улыбнулась, еще теснее прильнув к мужу и прижавшись щекой к его груди. Все теперь ему прощу, даже то, что верил тетке демонят. Открыла глаза, повинуясь какому-то внутреннему побуждению — как раз вовремя, чтобы увидеть Соломею, мелькнувшую между колонн, на которых держалась эта часть развалин замка.

Так гадина все время была здесь? Все видела и даже не попыталась помочь? Меня осенило — она готова была пожертвовать Томом, лишь бы избавиться от меня! В душе разлился ледяной холод. И только в тот момент я осознала, насколько все плохо.

Хмыкнула недоверчиво. Тут явно замешано что-то более серьезное, нежели желание этой мерзавки завладеть Януром! И мне предстоит докопаться до сути — во что бы то ни стало!