Глава 17 Ведьмина кукла

До бала в честь дня рождения Тарда еще было довольно много времени. И я решила не терять его зря.

Проявляя чудеса сноровки, хитропопости и используя дар убеждения на полную, сделала так, чтобы остаться в доме одной — не считая Тома. Но этого ушлого демоненка я отправила помогать Саре по хозяйству, чтобы просто так штаны не просиживал.

Меряя шагами пол у окна, дождалась, когда Соломея пробежала по холму вдалеке — понесла обед Януру. Вот теперь можно предпринять шпионскую вылазку!

Шпилька помогла мне с незамысловатым замком в комнате тетки демонят. Я столько раз сидела взаперти по воле мачехи, что виртуозно научилась вскрывать все запоры. Дверь скрипнула и приоткрылась, будто приглашая меня внутрь. Глянула по сторонам и проскользнула в спальню.

Меня неласково обняла темнота. Вот еще! Летний день на дворе, даже пичужки радуются, славят тепло, распушив перышки! Чего сидеть во тьме, как червяк? Раздернула шторы, наполнив пространство солнечным ярким светом. Итак, где же твои тайны, Соломея?

Зная, что женщины обычно прячут сокровенное и ценное под матрасом и в белье, я проверила кровать и ящики комода. Но ничего, кроме очень, очень игривого белья, не нашла. Покрутила на пальце алые подвязки и такого же цвета чулки. Ощущение, что эта дамочка по молодости ноги задирала выше ушей в варьете, сверкая панталончиками на потребу публике, а за отдельную плату и что поинтереснее выставляя напоказ!

Так, книг тут не имеется. Чем же она занимает вечерами? Подошла к туалетному столику. Похоже, мажется всякими кремами, вон сколько молодильных баночек тут понатыкано! Что еще есть? Щипцы, ленты, шкатулка с украшениями. Ну-ка, полюбопытствуем! Открыла ее. Негусто. Пять пар сережек, колечко с черным овальным камнем, пара безвкусных медальонов. Двойного дна нет, потайных кармашков тоже.

Когда все так с виду наивно, то я могу лишь укрепиться в убеждении, что на самом деле это лишь фальшивый фасад. Где же ты скрываешь свои тайны, старлетка ты моя не первой свежести?

Повинуясь интуиции, я опустилась на пол и заглянула под кровать. Ничего. Только тапки стоят да ночная ваза. Хотела уж вставать и признавать поражение, как ненароком глянула под шкаф. А вот там явно что-то есть, у самой стены!

Достала ящик. Похожие есть у каждой женщины — для рукоделия. Откинула крышку. Так и есть — нитки, булавки и всякое разное, что может пригодиться. Все, опять же, вполне невинно. Но почему тогда хранится в пыльном углу, в котором и не подумаешь посмотреть? Что-то тут не так.

Я поворошила содержимое. Хм, а ведь явно глубина не соответствует. О, так и есть, двойное дно! Я приподняла завиток сбоку, и что-то щелкнуло. Подцепила ногтем выступ внизу, выдвинула ящичек. Опа! А вот это уже очень интересно!

Посмотрела на кусочек ткани — в точности такой, из которой сделана кукла, найденная мной на чердаке. Можно было бы счесть это за совпадение, конечно. Но рядом лежал пучок ярко-рыжей пакли. А вот и нитки — черные и красные, как вышивка на изнанке подола куклы.

Вспомнились слова жены Уолтерсона. «Это заговор ведьмовской. И явно не хороший, нитки-то черные и красные переплетаются. На мор, поди. Или болезнь какую». Как-то мне все это совсем не нравится. Неужели Соломея ведьма? Настоящая, которая может врага в могилу свести?

Мне явно не хватает информации! Но я знаю, как это исправить!

* * *

Понимая, что от Янура женушке точно попадет, я потихоньку вывела из конюшни своего вороного.

— А куда это ты собралась, Лола? — голос Тома заставил подпрыгнуть.

— И откуда ты здесь взялся? — пробурчала я, обернувшись.

— Ха! Я же не вчера родился, — чертенок расплылся в довольной улыбке. — Увидел, как ты всех выпроводила, и сразу смекнул — ведьмочка что-то затевает!

— Умный демоненок! — усмехнулась в ответ. — Хочешь поучаствовать?

— А то!

— Запрыгивай, — я кивнула на Вредину. — Но если что, это наша общая тайна, понял?

— Могила! — важно кивнул Том.

— Типун тебе на болтливый язык!

Мы сели на вороного и ускакали из поместья. Я пустила коня галопом, наслаждаясь свободой. В лицо бил ветер, солнце сияло над головой, вдаль убегал зеленый ковер долины. Свобода! Как же она мила моему сердцу! Из-за мачехи, то и дело сажающей надоедливую падчерицу под замок, я теперь не в состоянии выносить долгое нахождение в четырех стенах.

Было даже жаль, когда между пологих холмов показался дом Уолтерсонов. Большой, но приземистый, словно старающийся выглядеть поменьше, как девчонка-дылда среди невысоких сверстников, он попыхивал белыми клубами дыма из трубы на крыше.

Я недоверчиво хмыкнула. Неужели сейчас в доме кочегарит очаг? Да там же адово пекло должно быть! В такую жару все хозяйки готовят на выносной в сад жаровне, иначе рехнуться можно!

— А чего мы тут? — спросил мигом присмиревший Том, спрыгнув с Вредины.

— Не ожидал, что к твоей зазнобе приедем? — посмеиваясь, я спешилась и глянула на его вытянувшееся лицо. — Успокойся, мы ненадолго, просто поговорю об одном деле с ее матушкой, и вернемся назад, пока нас не хватились.

Мы вошли во двор, в котором на десятке веревок, прогибающихся до земли, подсыхало белье. Какая, однако, хозяйственная эта миссис Уолтерсон! Мне даже стыдно стало, я-то на кровати провалялась больше недели, лодырничала, изнывая от скуки.

— Леди Редроуз! — ахнула женщина, выйдя на крыльцо. — Какими судьбами?

Она вытерла красные, распаренные руки о передник, пригладила взмокшие волосы. На лице, и без того цвета буйного заката, разгорелись алые пятна стыда. Кажется, я не вовремя.

— Простите, леди Уолтерсон, что нагрянула к вам без приглашения и доставила неудобства, — улыбнулась ей. — Позволите кое о чем вас спросить? О той кукле, помните?

— Какая же я вам леди! — отмахнулась она. — Проходите в сад, выпьем прохладительного.

— Мама, а как же стирка? — на крылечко вышла Дженни. — Ой, доброго дня, леди Редроуз! — она присела в неумелом реверансе, метнула взгляд моего спутника, который тоже по цвету напоминал вареного рака. — Привет, Том.

— Рассекретила нас, — миссис Уолтерсон вздохнула. — Уж скажу, как есть, леди. Прачкой я подрабатываю. Муж из пансиона неподалеку белье привозит, вот его с дочкой и кипятим, крахмалим и драим! С деньгами-то не густо сейчас, а деток трое, да и хозяйство еще. Не обессудьте.

— Ничего зазорного в этом не вижу, — я пожала плечами. — Любая работа хороша, лишь бы платили, верно?

— Золотые слова! Вы только об этом не рассказывайте, ладно? — женщина улыбнулась благодарно. — Муж стыдится.

— Рот на замке, — кивнула я.

— А как же хряк? — не утерпел Том. — Который с особо ранимой психикой? К нему же со всей страны хрюшки едут?

— Только в мечтах моего папеньки, — Дженни вздохнула.

— Кстати, солнышко, — я посмотрела на девочку. — Может, пока мы с твоей матерью поговорим, вы с Томом прогуляетесь?

— Конечно, — девчушка кивнула и, сняв передник, повесила его на перила крыльца. — Пойдем, покажу щенят, неделю назад родились!

— Идем! — мальчик расплылся в смущенной улыбке.

— Может, парочка будет, как думаете, леди? — глядя вслед детям, спросила миссис Уолтерсон.

— Время покажет. Если это любовь, то я только за!

— Вот и отлично. Глядишь, и сладится у них. Я ведь тоже будущего мужа чуть ли не с пеленок знала. А вы как познакомились с господином Редроузом?

— О, это тема для отдельного разговора, — я рассмеялась, вспомнив Каринду, вылезающую из сундука.

Рога, которые упали со стены, нахлобучившись прямо ей на голову. И бедного лорда Смита, который, обделавшись с перепугу, рухнул в обморок, совсем как благопристойная мамзель — только попахивающая, будто не первой свежести.

Да, кажется, что это было так давно! А ведь на самом деле прошло всего ничего.

— Проходите, — миссис Уолтерсон привела меня в сад, где уже стоял накрытым небольшой столик в тени. — Стаканчик лимонада?

— Да, спасибо, но давайте на ты?

— Тогда я Лиза, — женщина наполнила мне бокал, в котором еще звенели кубики льда. — Угощайся лимонадом, только сделали, мы с дочкой лишь им и спасаемся. Пока белье кипятим, через каждые пять минут сюда бегаем, охлаждаться, — тяжело выдохнув, она опустилась на стул.

— А я Лола, — попробовала напиток — холодный, с нотками яблока и лимона. — Очень вкусно! У меня вопрос к тебе, Лиза, по поводу той куклы.

Я осторожно, не вдаваясь в детали, обрисовала свои недавние находки и опасения. Имен не называла, разумеется.

— Нехорошие дела вокруг тебя творятся, — миссис Уолтерсон посерьезнела. — Моя бабка ведуньей была, всегда чуяла, когда зло вокруг копошиться начинает. Мне от нее передалось. Вот как взяла я куклу ту в руки, так будто ошпарило их сразу, как при отжиме белья только-только из котла кипящего.

Дятла вам на макушку, лишь этого мне и не хватало!

— Будь осторожнее, Лола, хорошо? — Лиза с тревогой посмотрела в мое лицо. — Кому-то ты здесь поперек горла встала, как рыбья кость. Думаешь, совпадение, что сначала ты куклу эту ведьмовскую с наведенным мором нашла, а потом едва не погибла?

Вот как раз не думаю. Уверена, не просто так Соломея тогда в развалинах между колонн мелькнула!

— И что мне делать? — я допила лимонад.

Януру расскажу про эту белиберду, так он только у виска покрутит и посмеется.

— Тебе бы оберег хороший, — женщина наморщила лоб. — Вот только у нас тут в округе и нет никого, кто бы подсобить с этим мог. Дарла знала таких людей в городе.

— А это кто?

— У вас работала, помощницей Соломеи была. Та ее в чем-то обвинила, уж не помню, господин Редроуз ее и уволил.

Опять эта мутная тетка демонят! Куда ни сунься, она везде!

— Попробую справки навести, хорошо? — Лиза улыбнулась. — Сестрице своей напишу, может, и присоветует кого. А ты за силу свою держись пока.

— Это как?

— Ты вся золотом окутана, Лола, — она понизила голос. — Я такое вижу. Это цвет любви — большой, настоящей и сильной. Она тебя как покровом накрыла и защищает. Береги ее и она сбережет тебя. Ведь сильнее ничего на всем белом свете не сыщешь!

— Спасибо, Лиза.

— А с куклой той мерзкой вот как поступи…

* * *

— А потом Дженни сказала, что я храбрый! — взахлеб делился со мной Том, когда мы поскакали в обратный путь. — И еще…

— Ты, храбрец, еще раз полезешь в развалины, я тебя спасать не буду, понял?

— Да не полезу, чего я там забыл?

— То же, что и в первый раз.

— Вот еще, ну его, этот цветок! Мы с Дженни теперь дружим, зачем мне всякие растения?

— Не забывай обращаться с девочкой уважительно, Том, понял? Мы неуважения не прощаем. Это я тебе как девочка говорю.

— Какая же ты девочка? — он захихикал. — Ты же старенькая уже!

— Чегоооо? — ахнула от переизбытка ощущений.

— Ну, тебе же сколько уже? Восемнадцать точно есть, — логично заключил наглый отрок. — Значит, старая.

Похватала ртом воздух, как рыба без воды, да и закрыла его. Самой в его возрасте тетки, которым — о ужас! — уже почти двадцать исполнилось, казались древними. А тех, кому за тридцать, так и вовсе считала дезертирками кладбища!

Как же быстро бежит время!

* * *

— Твой сын считает меня старухой, — со вздохом сообщила я Януру, когда он вернулся домой и зашел навестить меня, благоухая мылом.

— Да, тебе неприлично много лет, — поддержал он демоненка, глаза заискрились веселушками — вот сразу видно, черти, что отец, что сын! — Целых…

— Вслух озвучивать необязательно, — торопливо перебила я. — Ладно, иди ужинать.

— А ты? — подошел к двери и обернулся. — Или старушки уже не едят?

— Скоро приду, — процедила и запустила в него подушкой.

— Ждем тебя. Будешь хорошо питаться, дольше проживешь!

Он выскользнул в коридор, а я расхохоталась. Вот ведь демон!

Но прежде чем присоединиться к семейной трапезе, мне надо кое-что сделать.

Я широко улыбнулась, выйдя из комнаты. Ох, и шуму будет!..

* * *

Ужин прошел тихо и спокойно. Соломея расстаралась, и он оказался даже съедобным. А потом она мило всем улыбнулась и отправилась спать. Я с усмешкой посмотрела ей вслед и представила, как она ставит на огонь в очаге своей спальни котел и, мерзко хихикая, бросает туда головы летучих мышей — да простит меня Шушик.

Следом из-за стола ушла Сара. Старик Титькус тут же встрепенулся и, шлепнув на стол бутыль с мутным содержимым, подмигнул Януру:

— Давай накатим, пока бабье не видит?

Интересно, а я слепая, по его мнению?

— Прости, Тит, компанию не составлю, — демон усмехнулся, покосившись в мою сторону.

Хотела фыркнуть пренебрежительно, но мысли были заняты другим. Я прислушалась. Вот под ногами Соломеи скрипнули ступеньки. Стукнула, закрывшись, дверь. Дадим ей минуту снять платье и облачиться в длинную ночную рубашку и чепец. А теперь…

Три, два, один!

Истошный вопль сотряс дом, как неплохое землетрясение. Я довольно улыбнулась. А не надо пакостить Лоле, дорогуша!

— Что там такое? — Янур подскочил.

— Пойдемте поможем! — заторопила всех я.

Быстро поднявшись наверх, мы ворвались в комнату Соломеи, которая стояла у кровати, прижав руку к груди. Довольно шустрая бабенка все же успела накинуть одеяло на подушку — чтобы скрыть то, что на ней лежало, моими стараниями.

— Что случилось, Соломеюшка? — полюбопытствовал дед Тит, подойдя к ней.

— Н-ничего. Показалось, что крыса по кровати пробежала, — метнула в мою сторону ненавидящий взгляд. — Они у нас под боком живут, травить пора!

— Вот и я том, — поддакнула ей, усмехнувшись. — Пора разобраться с вредителями, которые оккупировали наш дом. Правда, Янур?

— Ты права, — он кивнул, притянув меня к себе, обняв за талию. — Ну, раз ничего не произошло, идемте уже спать.

Его рука скользнула в мою. Мы вышли из комнаты Соломеи и молча дошли по коридору до моей.

— Может, пригласишь мужа в свою опочивальню? — хрипло шепнул демон, с надеждой заглянув мне в лицо.

— Зачем?

— Женщина!.. — рассмеялся. — А то так ты не знаешь!

— Допустим, знаю, — почувствовала, что щеки запылали. — Но извини, место занято. Я и так не одна сплю сегодня.

— Что? — брови сошлись на переносице, и в меня полетел разъяренный огненный взгляд.

Настоящий демон! Улыбнулась, залюбовавшись. Хоррррош!

В один прыжок метнулся к двери, распахнул ее и…

Я подошла ближе и поправила одеяло на посапывающей Пружинке.

— Убедился? — пропела невинно.

— Ты!.. — рывком прижал меня к стене. — Я же такое подумал!

— За такие думы, кстати, могу пощечину отвесить! Хочешь?

— Хочу, — хрипло выдохнул. — Все хочу! От твоих рук приму и оплеуху. Если потом поцелуешь и, — судорожно сглотнул. — Сама знаешь.

— Знаю, — шепнула в ответ. — Поцеловать могу, но все остальное — прости, не готова к такому.

— Я не нужен тебе? — в огненных глазах протаяла боль.

— Не в том дело, Янур, — погладила по щеке. — Хочу быть уверена в том, что делаю. Если решу это сделать. Понимаешь? Это не игры. В моей жизни будет лишь один мужчина. Скакать из одной постели в другую я не намерена. Поэтому, когда сделаю выбор, он будет окончательным.

— Понимаю, — задумчиво глядя в мое лицо, сказал демон. — И уважаю это, Лола.

— Спасибо, — улыбнулась ему. — Демон, не тупи, предложение о поцелуе еще в силе!

— Как же не воспользоваться таким щедрым даром! — он усмехнулся. — И таким сладким!

Жадный горячий рот накрыл мои губы, и тело тут же запылало в ответ. Мой искуситель!..

* * *

А Соломея осталась одна, злая и вынашивающая планы мести. Рядом с ней, на тумбочке, кукла сверкала новым причесоном — волосами мышиного цвета, в точности, как у самой тетки демонят. Я долго искала по всему дому пряжу, которая бы точно передала этот невзрачный серый цвет.

А потом я пришпилила булавкой к груди куклы куриное сердце — утащила из миски, где они ждали, когда их приготовят нам на ужин. И положила куклу, которая перестала быть Лолой, став Соломеей, прямо на подушку ее создательницы. Накрыла одеялом и улыбнулась торжествующе. Это было за пару минут до того, как я спустилась к столу.

Пусть знает, что на каждую хитропопую ведьму найдется другая, более коварная. Мы еще пободаемся, мерзавка!