Глава 18 Рухнуть с дуба

За Соломеей я теперь следила во все глаза. Та строила из себя тихоню. Но однажды ночью выскользнула из дома. Увидев ее в окно, я отступила назад — как раз вовремя, чтобы она меня не увидела.

Тень скользнула по стене, изогнутой кляксой растеклась по ней и спрыгнула во тьму, будто живая. Так-так, и куда это мы торопимся? Хорошие дела тайком да под покровом ночи не делаются. Что ж, разузнаем!

Я накинула черную шаль и кинулась догонять негодяйку. Передвигаясь перебежками, она привела меня к старым сараям. Здесь было совсем темно, хоть глаз выколи. Учитывая растущие рядом колючие кусты, во все стороны выставившие свои ветки, это вполне могло стать реальностью.

Продвигаясь с осторожностью, я услышала голоса и притаилась, присев на корточки. Говорили шепотом, не разобрала ни слова, как ни прислушивалась. Вроде бы, и можно было бы выпрыгнуть из засады с криком «Ага, попались!», но вдруг она там с любовником воркует? Неудобно получится.

Я вытянула шею. А что, уже разбежались все? Так моя вылазка пшиком закончилась? Вышла из-за кустов и вгляделась в дорогу, которая убегала во тьму. Может, еще успею догнать этого неизвестного собеседника Соломеи? Я быстрым шагом двинулась вперед и…

Едва не угодила под колеса!

Вернее, копыта. Из темноты выскочил конь. Громко фыркая, он едва успел затормозить передо мной. Но интереснее всего был всадник на нем.

— Отец?! — потрясенно выдохнула я, когда он спрыгнул с лошади и подошел ко мне.

— Здравствуй, дочь.

— Что ты здесь делаешь? — с подозрением уставилась на него.

— Это ты что здесь делаешь! — возразил он и, должна признать, не без оснований. — Ночь на дворе!

Так-то да, но…

— Я первая спросила!

— Папа решил навестить доченьку, разве это преступление?

— Нет, конечно, — на сердце разлилось тепло.

Неужели он беспокоился обо мне?

— Мы приглашены на бал в честь дня рождения лорда Тарда, — продолжил он, — заодно решили и к тебе наведаться.

— Мы?

— Да, Лола, — из темноты вышла мачеха и, прищурившись, я разглядела очертания кареты.

Следом появилась Каринда, зевая и топая как медведь.

— Что, муженек уже выгнал тебя из дому? — ехидно пропела она и потянулась так, что платье затрещало по швам.

— Размечталась! — фыркнула я. — Пойдемте, раз уж приехали, — развернулась и зашагала к дому.

— Твое гостеприимство просто восхитительно, — папа усмехнулся.

В точности как твоя отцовская любовь, хотелось ответить мне. Но слова комом встали в горле, и я промолчала.

* * *

— А это что такое? — прошептала Каринда, когда двор наполнился заунывной песней счастливого дракона, который пополнил свою коллекцию очередным камушком.

— Не обращай внимания, — отмахнулась я. — Дракоша поет.

— Врешь ведь! — она нахмурилась.

— Лестер! — позвала я.

Во тьме рядом с нами протаяли алые глаза.

— Мамочки!!! — завизжала сестрица и, громко пукнув с перепугу, спряталась за меня.

— Фуууф, — дракон сморщил нос и исчез.

— Можешь не бояться, — усмехнулась я. — Ты и его отПУКнула.

Мы вошли в дом, где нас встретил заспанный дед Тит. Я объяснила, что нам нежданно-негаданно привалило счастье в виде гостей.

— Незваный гость хуже саранчи, — шепнул он.

— Тссс! — я едва сдержала смех.

— Велика дивчина, — пробормотал он, глядя вслед Каринде, вышагивающей по гостиной. — Ох, не прокормим!

— Что тут?.. — начал Янур, спускаясь по лестнице. — Лорд Стаффорд?

— Мы приглашены к лорду Тарду, — пояснил отец. — Но все отели забиты, даже постоялые дворы, — он сморщил нос, — и те под завязку. Мы решили, что вы будете не против приютить родственников.

Так вот чем на самом деле объяснялись внезапно вспыхнувшие отеческие чувства! Доченьку он решил проведать, угу. Ночевать было негде, вот и заявился! Я усмехнулась. Теперь понятно.

— Добро пожаловать, — муж указал на старика Тита, — он покажет вам комнаты и поможет обустроиться. Тит, разбуди Сару, пусть поможет.

— Ясненько, сделаем, — тот засеменил к лестнице. — Пожалуйте за мной, господа гости!

— Прости, я понятия об этом не имела, — повинилась перед Януром, когда гостиная опустела.

— Ничего страшного, — демон улыбнулся. — Это просто надо пережить. Пойду помогу с багажом.

— Ты его до утра таскать будешь, — я вышла следом за ним на крыльцо.

— Думаешь, я хилый? — муж осекся, увидев подводу, груженую сундуками. — Хотя да, до утра.

— После дня рождения Тарда мы их выпроводим, — шепнула я.

— Мне бы самому еще пережить этот бал, — пробурчал Янур, подхватив сундук и охнув.

— А ты думай о хорошем, и все пройдет.

— Кажется, знаю, о чем тогда буду размышлять, — глаза моего черта полыхнули. — И представлять, — он вошел в дом, поставил сундук и протянул мне руку. — Поможешь пофантазировать?

— Сам справишься, — фыркнула я и поспешила в спальню.

— Ведьма! — неслось мне вслед вместе с заливистым хохотом.

* * *

С наступлением утра наш дом превратился в мини-замок Стаффордов. Я подпрыгнула, услышав выстрелы, и лишь на полпути к двери вспомнила, что это папа нагрянул в гости вместе с любимым ружьем. Жаль, так надеялась, что мне просто приснился кошмар!

Спустившись на кухню, я поняла, что кошмар — слишком мягкое определение бедствия, которое на нас обрушилось. Апокалипсис — более точное слово.

По кухне как маленький или средненький, что точнее, слоник, носилась Каринда — так, что посуда в шкафах вздрагивала, подпрыгивая.

— Явилась! — прошипела сестрица, увидев меня. — Что у тебя тут за бардак происходит?

— А в чем дело?

— Кухарка сказала, что у вас тростникового сахару отродясь не водилось! Это как вообще? С чем мне чаю попить?

— Пей с простым.

— И легких пирожных нету! — продолжила ныть Каринда. — А я на диете, ведь скоро бал!

Вряд ли есть на свете такая диета, которая поможет слонику стать грациозной ланью! Оставив замечание при себе, я подошла к печи и повязала фартук.

— Будет тебе сейчас диета, — пообещала сестре, достав из шкафа яйца.

— Пошустрей, пока с голоду не померла, — она шлепнулась на стул, который жалобно заскрипел.

— Вот, держи, — через несколько минут я поставила перед ней тарелку с яичницей.

— И что в ней диетического? — она недоуменно воззрилась на завтрак.

— Ну, смотри. Ты обычно ешь по утрам яишню из шести яиц, так? А тут три. Значит, калорий вдвое меньше, верно? Стало быть, блюдо диетическое. Налетай!

— Ладно, уговорила, уж больно жрать хочется, — Каринда кивнула и цапнула вилку. — А хлеб где?

— Сбежал при слове диета.

— Так догони, — она начала уплетать яичницу, а когда я подала хлеб, тут же густо намазала вареньем большой ломоть, щедро посыпала этот натюрморт сверху сахаром и откусила большой кусок.

— Каринда, ты не влезешь в платье, — предупредил отец, войдя на кухню.

А я впервые подумала о том, что он, должно быть, по утрам для того стреляет по тарелочкам, чтобы победить искус пристрелить все счастливое семейство.

— Где твоя мать? — он налил себе чаю.

— Лежит и проклинает всех, — сестрица сотворила себе второй диетический бутерброд. — Говорит, мигрень разыгралась из-за того, что комната по размерам с кладовку.

Я вздохнула. Может, мне тоже двустволку завести?

— Эти диеты — зло! — припечатала Каринда, подчистив тарелку. — Вообще не наелась! Лола, а хлеб еще есть?

— Нет, — беззвучно подсказал мне ответ папа.

— Ну, кончился, — подыграла я.

— Не морите ребенка голодом! — раздался негодующий голос мачехи, и она сама вплыла на кухню.

Скорбная мина на перекошенном страданием лице была такой забавной, что я едва не расхохоталась.

— И вам доброе утро, — пробормотала вместо этого.

— Птичка моя, чего ты хочешь? — проигнорировав меня, она чмокнула дочь в затылок.

— Замуж хочу, — донеслось в ответ.

— Это понятно. А сейчас чего изволит твоя душенька?

— Жрать! — Каринда с надеждой уставилась на нее.

А я задумалась о том, что старик Тит был прав, не прокормим, разоримся! Когда продукты кончатся, сестрица съест всех нас! Представила, как она сидит в гостиной и обгладывает чью-то ногу. Хотя, если это будет конечность Соломеи, я не против. Куда она, кстати, улизнула?

— Ух ты! — на кухню сбежал, кубарем скатившись с лестницы, Том. — Ты кто? — он с надеждой уставился на Каринду. — Тролль, да?

— Какой невоспитанный ребенок! — мачеха скривилась пуще прежнего.

— Не тролль? — мальчик тоже расстроился. — Жаль. Думал, у нас новый фамильяр.

— Тогда бы мы точно разорились, — пробурчала я и, дабы не оскорбить гостей своим хохотом, поспешно ретировалась на крыльцо.

— А где твой муж, Лола? — спросил отец, увязавшись за мной.

— Ушел работать в поле.

— Это как?

— Руками, — огрызнулась я. — Пахать, сеять, косить.

— Соседи знают?

— Ага.

— Кошмар, — отец скорчил тоскливую мину. — Зять, сам работающий в поле, как крестьянин! Мы станем сплетней номер один, как пить дать! — он всмотрелся в мое лицо. — Кстати, есть, что выпить?

Нет уж, только этот гвоздя в крышку гроба благосостояния нашей с Януром семье и не хватало!

— Нету, папочка, мы не пьем, — развела руками. — Уж прости.

— Ладно, я с собой привез, — пробурчал он.

— Надеюсь, тебе хватит твоих запасов. Вы ведь после бала уедете, да?

— А ты, я вижу, соскучилась по папочке! — съязвил он.

— Разумеется, как же иначе, — усмехнулась.

Меня просто порвет сейчас от дочерней любви!

— Я очень рада, что на балу мы будем блистать всем семейством, — добавила, мысленно пожалев беднягу Тарда — нашествие Стаффордов вкупе с Редроузами не каждому суждено пережить!

— А ты что, тоже идешь? — спросила, выйдя на крыльцо, Каринда.

— Да, мы с супругом едем на бал.

— Нет, ну это нечестно! — сестрица так топнула, что я уже начала прикидывать, сколько досок потребуется на новое крыльцо. — Мама! Мааа, ты слышала? Лола тоже идет на бал!

— Тебе там быть вовсе не обязательно, — мачеха подошла к нам и поджала губы.

— Это не вам решать, — отозвалась я.

— Ты как смеешь мне хамить?! — ее снова перекосило.

— Хамлю на правах хозяйки дома! — я повысила голос. — Не забывайте, что вы у меня в гостях! Это во-первых! А во-вторых, теперь я замужняя дама, и не в вашей власти посадить меня под замок — в надежде, что когда Лола не будет отвлекать внимание женихов, кто-нибудь да прельститься вашей Кариндочкой!

— Ты… ты ведьмино отродье! — выплюнула мачеха. — Глаза бы мои тебя не видели!

— Как только уедете, так сразу перестанете меня видеть, — ехидно пропела я. — Прикажете прямо сейчас закладывать лошадей в карету?

— Пакостная девчонка! — женщина резко развернулась и, театрально взмахнув руками, начала оседать — достаточно медленно, чтобы ее успели подхватить.

— Что ты наделала! — вскричала Каринда, подпрыгнув — а следом за ней подпрыгнули и мы с отцом, когда она приземлилась и подставила руки матери.

— Не волнуйся, — привыкшая к тому, что мачеха в удобное ей время периодически опадает, как осенняя листва, я усмехнулась. — Твоя мамочка непременно придет в себя — как раз накануне бала, уверена!

Я зашагала прочь. Как раньше с ними жила, ума не приложу! Дождаться бы, когда уедут. А пока пойду разбужу Пружинку и сварю ей вкусную кашку. Пусть у нее будет хорошая мачеха, а не как у меня!

* * *

До обеда я прыгала между гостями, как лягуха, которая никак не может выбрать, какая же среди кочек на болоте больше других достойна ее зеленой пупырчатой попки. Бегом отнесла поесть Януру в поле и всерьез хотела предложить ему поменяться — лучше пахать и сеять, чем выслушивать нытье Каринды и матушки. Да еще и под усмешки Соломеи.

Ближе к вечеру я уже начала думать, что празднество в честь лорда Тарда было лишь предлогом для моих самых привередливых в мире родственников, чтобы приехать и выесть мне мозг десертной ложечкой. С трудом вытащив отца из винного погреба, который он все же обнаружил — что-то подсказывает, что не без помощи тетки демонят, я повесила на дверь погреба замок и ушла в свою комнату.

Пусть хоть изорутся все, больше не подойду! Да, я самая негостеприимная хозяйка на свете, пусть! И мне не стыдно! Ну, разве что самую малость.

Стук в дверь вызвал желание вылезти в окно. Сбежать в поле к Януру! Точно, отличная мысль!

— Лола, у вас гости, — раздался в коридоре ехидный голос Соломеи.

А то так я не знаю! Фыркнула и, сложив руки на груди, показала двери язык.

— Знаю, что вы там, — упорствовала тетка демонят. — Спускайтесь, к вам пришел лорд Спенсер!

О, бедный Хью! Я мигом соскочила с постели. Он и не подозревает, что вошел в логово монстров! Наверное, стоит, улыбаясь, в гостиной, не зная, что рядом бродит самое опасное существо на свете — Каринда на диете! Еще немного, и от соседа останется лишь горстка косточек!

— Добрый вечер, Лола! — блондин широко улыбнулся мне, сбежавшей по лестнице. — Ты прекрасно выглядишь! А этот чудесный румянец!..

Скорее уж, красные от постоянной беготни щеки! Я усмехнулась и вытащила его из дома, подхватив под руку.

— Уже прогоняешь? — он обиделся. — И придти не успел! Хотел обсудить завтрашний бал!

— Что ты, — мило улыбнулась. — Просто погода чудная, посидим в саду, — быстро завела его под тень яблонь.

Просить подать чай бесполезно, вся прислуга попряталась — куда лучше меня найдя укрытия, никого не отыскать. Даже демонята будто растворились в воздухе.

— Да, вечерок чудный! — заняв центр скамейки, Хью картинно откинул полу сюртука и подставил лицо солнышку, которое проскальзывало сквозь ветви.

— Был бы чудный, если бы не гости, — пробормотала я, сев рядом, и тут же спохватилась. — Прости, не тебя имею в виду. К нам нагрянули мои родственники — папа, мачеха и сестрица.

— О, сестра такая же красавица, как ты? — оживился Спенсер.

Если тебе нравятся оголодавшие тролли, то да. Я хихикнула, но озвучивать свои мысли не стала.

— А твой папенька, как мне стало известно, довольно преуспевающий делец, — в глазах Хью загорелся корыстный огонек, который мне вовсе не понравился.

И когда это он успел справки навести? Хотя, да у них же клуб тайных сплетников или как там?

— У него есть еще дети?

— Вполне возможно, — я усмехнулась. — Он весьма любвеобилен и не утруждает себя следованию нормам морали. Как тебе, должно быть, уже известно, я — бастард. Вполне может статься, что не единственный.

— Это интересно, — пробормотал гость. — Значит, кроме твоей сестры, у батюшки законных детей не имеется?

К счастью, нет. Он всю жизнь страстно желал заполучить сына — наследника. Может, потому и сеял так самозабвенно свои семена во все стороны. Но рождались только девочки. Хотя насчет Каринды я бы поспорила. Эта весьма высокогабаритная девица вполне могла бы потягаться с дюжим лесорубом. Слуги в поместье Стаффордов всегда шутили втихомолку — что лорд хотел сына, вот на свет и появилась Каринда.

— Да, в законном браке батюшка родил лишь мою сестрицу. К счастью, — я вздрогнула, представив, что за мной в детстве гонялось бы целое стадо сестер.

— Вот оно что, — Хью улыбнулся. — И когда же я с ней познакомлюсь?

— Скоро, — пробормотала, вглядываясь в глубины сада.

Что там делает мой отец? И почему его так шатает?

— Пойду поищу сестрицу, — бессовестно соврала я и помчалась к нему.

Горланя какую-то песню, папА уже вовсю поливал кусты, и вовсе не из шланга или лейки, когда я к нему подошла. Во второй руке он сжимал горлышко бутылки с мутным содержимым, которое плескалось на дне.

— Ты в курсе, что для этого давно придумали туалеты? — встав к родителю спиной, спросила я.

— Настоящему мужчине они не нужны! — прозвучало в ответ. — Зов природы следует утолять на природе!

— Это понимать как обещание в том, что ты не прочь еще и грядки удобрить?

— Надо быть ближе к природе! Как настоящие самцы!

Убедившись, что самец убрал орудие полива в штаны, я подхватила его, готового упасть в объятия мокрых кустов.

— Где же ты так набраться-то успел? — согнулась под его весом.

— Нашлись добрые люди, — ответил папа, пытаясь шагать по дорожке — что оказалось весьма затруднительно, так как ноги у него заплетались, как две переваренные макаронины. — Не то что родная дочь!

— И кто же твой благодетель? — направила его к крыльцу.

— Этот, как его… — отец икнул. — Пит, кажется.

— Тит?

— Точно! — он запнулся о ступеньку, едва удержала.

— Идем уже, горе мое, — простонала я, почти за шиворот втащив его в гостиную. — Увидит тебя жена в таком состоянии, завтра на бал поедешь с фингалом!

— У нее мигрррень!

— Когда это ей драться мешало?

— Тоже верно, — папа кивнул. — Тащи в свободную комнату, проспаться надо.

— Она тебя все равно найдет, — я подвела его к лестнице.

— Не найдет!

— Найдет, — вздохнула, отворив дверь в комнату. — Ты храпишь, как трубочист с насморком, когда пьяный.

— Я вообще никогда не храплю! — возмутился он.

Ага, слугам в поместье Стаффордов это скажи, которые полкило ваты в каждое ухо набивают по ночам, чтобы от раскатов храпа своего лорда не оглохнуть.

— Да и выхлоп такой, что за версту несет, — помотала рукой у лица, разгоняя винные пары его отрыжки, и толкнула тело в направлении кровати.

— Спокойной ночи, — пробормотал отец, рухнув на нее.

Через секунду стены вздрогнули от мощного храпа.

— Надеюсь, жена тебя не прибьет, — я поморщилась, ощутив, что мои «перепонные барабанки», как говорит Шушик, хотят разорваться.

* * *

— Лола, твои родственники желают, чтобы ужин готовила ты, — пропела Соломея, едва я вышла в коридор.

— Всенепременно, — пробурчала, обойдя ее и начав подниматься на второй этаж. — Вот только ружье возьму и схожу на охоту. Надо стадо оленей завалить, чтобы прокормить это семейство!

— Лолка, в попе иголка, — пропела Каринда, выскочив передо мной. — Когда ужин?

Такими темпами ужином станут поминки по мне. И то счастье, мне хотя бы готовить не придется!

— Найди Соломею, пусть пока приготовит тебе полдник, хорошо? — я мило улыбнулась и посмотрела вслед слонику, который шустро поскакал по ступенькам вниз.

То-то же, глаз за глаз, Соломеюшка!

— Где ты ходишь, Лола? — из-за угла вырулила мачеха. — Я тебя час ищу! Вот, возьми список, тут продукты, которые нельзя Каринде, она на диете! — в мои руки легла пухлая тетрадь, по размерам напоминавшая бухгалтерскую книгу лет за сто.

Или она разбухла, потому что сестрица поливала ее горючими слезами, читая?

— Разумеется, приму во внимание, — ответила я, закивав.

— Изучи, как следует, — женщина вздернула нос. — Не зря же мы тебя читать выучили!

Ага, если подслушанные уроки, когда бедные учителя пытались вдолбить в пустую голову Каринды хоть каплю знаний, можно так назвать.

— Где твой отец, кстати? — мачеха подошла к опасной теме.

— Не видела, — соврала в ответ.

Что ж, это даст ему призрачный шанс избежать расправы. Или хотя бы отсрочить казнь. У мачехи всегда была тяжелая рука, по себе знаю. Да и батюшке нередко доставалось. Особенно, когда женушка узнавала об очередном его загуле.

— Где его носит?! — она скрипнула зубами, а я поспешила дальше.

Вошла в свою комнату, протяжно выдохнула. Как пережить день? А то уже подумываю о том, чтобы взять отцовскую винтовку и… Представила, как бешеная семейка с воплями разбегается в разные стороны от меня с ружьем и захихикала. Какая идиллическая картинка! Она так мила моему сердцу, что хоть полотно у художника заказывай. Даже название имеется: «Возмездие для Стаффордов»!

Из коридора послышался шум. Вопли, стук быстрых шагов, звук оплеухи, разбитого стекла. Кажется, мачеха нашла супруга. Покойся, с миром, папа!

— Лола! — его крик заставил меня вздрогнуть.

Увы, он шел не из загробного мира, а из-за двери.

— Дочка, пусти! Она же меня прибьет!

— А не надо было напиваться, — прошептала я и, услышав визг разъяренной мачехи, на цыпочках подбежала к окну.

Распахнула ставни, встала на подоконник и, уцепившись за узловатую ветку дуба, встала на другую, пониже. Все шло хорошо, пока я не вздумала посмотреть по сторонам. Открывшиеся взору красоты убегающих вдаль лугов и полей, подпоясанных темно-зеленым пояском леса, дорого мне стоили. Руки сорвались с верхней ветки, пришлось повиснуть, чудом уцепившись за нижнюю.

Коварный дуб! Я глянула вниз. Высоковато для того, чтобы рухнуть туда, как мешок с… Мне еще на бал хочется попасть, а с поломанными ногами танцевать проблематично. Бамбошки сороконожки, ну как так-то?!!

— Впервые вижу такой интересный желудь, — раздался знакомый голос.

— Янур? — извернулась, чтобы посмотреть на супруга. — Как я рада тебя видеть, дорогой!

— Ведьмочка, попав в беду, стала такой ласковой! — восхитился демон.

— Ты поможешь мне спуститься или будешь издеваться?

— А ты попроси как следует, — ухмыльнулся. — И пообещай в ответ что-то не менее занимательное и приятное, нежели вид на твои полупрозрачные панталончики, которым я в данный момент наслаждаюсь!

— Негодяй! — прошипела я, поняв, что все мое неглиже у него на виду. — Не смей смотреть! Пошел вон отсюда!

— Так тебе помочь или все-таки идти вон отсюда?

— Честь мне дороже, так что вали, демон! Без твоей помощи упаду! И на бал все равно попаду, даже в гипсе!

— Тогда ты точно произведешь там фурор — с костылями ты будешь просто неотразима, Лола! Можем на гипс стразы наклеить, хочешь? Или как там называется эта блестящая ерунда, которую девчонки обожают?

— Постой-ка! А ты сам-то как тут оказался? — сообразила я. — Еще ведь далеко до заката!

— Специально вернулся домой пораньше, чтобы помочь тебе. И, видимо, не зря, раз ты от них на дуб забралась!

— Просто сбежать хотела, к тебе, — призналась нехотя. — Они меня достали! Или я пристрелила бы их, или с позором сбежала бы с поля боя со Стаффордами. Выбрала второе, так как не хотелось обагрять руки кровью горячо любимых родственников!

— Ты такая красноречивая, когда влипаешь в неприятности, — Янур снова улыбнулся — судя по тону. — Слушал бы и слушал!

— Кстати, об этом, — пропела я. — Думаешь убедить жену, что явился помочь ей, бедняжечке?

— Разумеется!

— Мой герой! Значит, ты явился супруге на выручку? А не из-за того, что кто-то с пушистым брюшком тебе настучал, что сосед опять тут?

— Тебя с дуба снимать или нет, я не понял? — демон усмехнулся.

— Снимать.

— Не слышу волшебного слова!

Ясно, этак мы до утра препираться будем. Тогда, как всегда в безнадежных случаях, пускаем в ход женскую хитропопость!

— Лови свое счастье, черт! — крикнула я и разжала руки.

— Ты с дуба рухнула, женщина?! — прорычал, поймав меня и крепко прижав к себе. — Разбиться ведь могла!

— Во-первых, я в тебя верила, мой демон, — улыбнулась довольно. — А во-вторых, и в самом деле, рухнула с дуба! — указала на бедный дуб, который растерянно шевелил ветвями.

— Ведьма, — прошептал Янур, с такой нежностью глядя в мое лицо, что сердце сладко заплакало от счастья. — Настоящая ведьма!