Глава 30 Теща

В этот раз я очнулась от поцелуев Янура, которые прекрасными цветами расцветали на моей коже. В душе плескалось блаженство — я заполнена им под самую крышечку!

— Любимая моя ве… — он осекся, — магисса! И представить не мог, даже в самом страшном кошмаре, что возьму в жены одну из Тардов!

— Это еще неизвестно! — возмутилась со смешком.

— Известно, рыжая моя! — рассмеялся он. — Да и характерец у тебя под стать той семейке!

— Ты же понимаешь, что если это на самом деле так, то тебе придется помириться с Барбарантом?

— Если будешь так его звать, то он и тебя сделает своим заклятым врагом! — Янур расхохотался еще громче.

— Если все подтвердится, даже не представляю, как ему это сказать!

— Ты, главное, меня позови! Хочу видеть его лицо, когда он узнает, что моя жена — Тард!

Муж осекся. Улыбка сползла с лица.

— Ты обязательно это увидишь, любимый! — я прильнула к нему. — Так же, как и личики наших детей. И внуков — думаю, Том с Дженни недолго заставят ждать!

— Я — дед?! — демон взял себя в руки. — Черта с два!

— Кто тебя спрашивать будет!

— Давай лучше озаботимся изготовлением первенца, — мурлыкнул Янур и накрыл меня своим телом. — Я не слишком вчера утомил новобрачную?

— Вовсе нет! Она горит желанием исполнять супружеский долг! — запустила руку под одеяло. — Где там мой жезл всевластия?

— Это мой жезл! — возмутился демон.

— Черта с два, мой и только мой!

— Уговорила — пусть будет наш!

Возразить и заявить единоличные права на волшебную палочку мне дали — попросту закрыв мне рот поцелуем. Хорошо, отложим дискуссию, уговорил. Но я все равно докажу, что отныне и навсегда и жезл, и сам демон — мои и точка!

* * *

— А где теперь будет жить тетя Соломея? — спросила Пружинка, когда мы все собрались за завтраком.

— На болоте, с лешим, — зевая, сказал Том.

— Там, наверное, холодно, — вздохнула малышка. — Она не замерзнет?

У этой крошки огромное сердечко! Я покачала головой, поставив перед мужем тарелку с кашей.

— Папочка, давай я тебе помогу, — девочка вложила ложку в его руку.

— Спасибо, доченька, — он улыбнулся.

Оказывается, я недооценивала мужа. Думала, он не сможет общаться с девочкой, которая на самом деле не его дочь. К счастью, ошиблась.

— Приятного аппетита! — громкий женский голос наполнил кухню.

Мы все дружно обернулись.

Я вздохнула, глядя на высокую черноволосую красавицу с осиной талией. Одна змея едва уползла из дома — да так шустро, что даже вещички прихватить не успела, как на ее место тут же приползла вторая.

— Здравствуй, мама.

* * *

— Не о такой судьбе для тебя я мечтала, — когда все покинули кухню, оставив нас вдвоем, сказала Глория де Сент-Перье.

Когда именно мечтала, интересно? В то время, когда не обращала внимания на меня крошку, не уставая напоминать, что я — ошибка, недоразумение, которое должно было родиться мальчиком и обеспечить претворение в жизнь маминых планов? Или после того, как сбагрила меня злобной кормилице в деревню, а сама ни разу потом и письмеца не прислала? А может быть, в те дни, когда отцу пришлось привести свою бастардку домой, к законной жене и дочери?

Старые обиды едкой горечью поднялись со дна, обожгли душу, заставив заплакать сердце. Но я не стала ей ничего говорить. И не по доброте душевной, отнюдь. Мне надо было выяснить у этой женщины, кто мой отец — поэтому я не стала ворошить обиды. Вместо этого поставила перед ней чай, варенья, мед, выпечку и села напротив.

— Муж инвалид — это же надо было так умудриться! — качая головой, продолжила она. — При этом он еще и черт! Да с двумя детьми! И в округе говорят, что настолько обеднел, что сеет, косит и пашет сам, позор! Куда смотрел твой отец?

— Который из них? — осведомилась я, будто невзначай, пропустив мимо ушей все плохое о моей семье.

— Что это значит? — Глория воззрилась на меня, как королева, в присутствии которой пукнула фрейлина.

— Видишь ли, дражайшая мама, — поставила чашку обратно. — Недавно я опытным путем, так сказать, выяснила, что во мне течет кровь Тардов.

— Это… это…

— Удивительно? — хмыкнула. — Верно. Как минимум. И это если выражаться культурно.

Лицо матери пошло пунцовыми пятнами, будто ее покусали муравьи. Чай расплескался, чашка шлепнулась на блюдце с такой силой, что раскололась.

— Пришло время рассказать мне правду, — не обращая внимания на лужицу, стекающую со стола на пол, потребовала я. — Кто был моим отцом, и как так получилось, что ты, словно кукушка, подсунула меня в чужое гнездо?

— Лола, не сейчас и… — она привстала, но стоило мне, повинуясь какому-то «пинку» изнутри, глянуть на дверь, как та захлопнулась.

— А тебе проснулась магия?! — лицо Глории стало бледным, будто я ткнула ее лицом в мешок с мукой.

— Для магиссы это нормальное явление, не находишь?

— Дочка…

— Ты отсюда не выйдешь, пока все мне не расскажешь, мама. Так что в твоих интересах начать говорить прямо сейчас.

— Это было давно, — пробормотала она. — Мой отец, твой дед, все пропил да прогулял. А потом взял и помер! — досадливо скривилась. — У меня ничего не осталось, кроме титула и огромных долгов. Замуж никто брать не хотел, полно было девиц не менее благородного происхождения, но имеющих отличное приданое. Что было делать?

Она достала кружевной платочек и жеманно промокнула им сухие глаза.

— Мне срочно нужен был муж. Я выбрала самый удачный вариант — Варрант Тард. Вдовец с сыном-подростком, маг, богач, красавец. Он ко мне неровно дышал. Я сделала вид, что пала жертвой любви и…

Отвела взгляд. Пришлось немного ускорить процесс:

— И забеременела мной, так?

— Он обещал жениться, но вмешалась его родня. Облили меня грязью, наплели ему всякого.

Или уж, что точнее, раскрыли мужчине глаза.

— Он бросил меня, Лола. Поступил, как последний подлец! — Глория снова начала комкать платочек. — И тут же женился, негодяй, на магиссе! Что мне оставалось? Разоренной, с тобой в животе?

— И что же ты сделала?

— Я пошла к ведьмам. Они сказали, что дитя без магии, пустышка. С полукровками такое часто бывает, сама знаешь. Но избавляться от плода было уже поздно и опасно.

Спокойствие и досада, с которой она походя сказала про это, покоробили меня, заставив заледенеть внутри. Как жаль, что уже нельзя было убить тебя, Лола, моя ошибка.

— Оставался один путь — найти другого мужчину. — Продолжала эта кукушка. — Особо выбирать мне было некогда, а рядом как раз крутился Стаффорд. Не такой богатый, не знатный, не маг. Так себе кандидат. Но я была в положении, некогда привередничать.

— И ты окрутила его, сказала, что дитя от него, — я кивнула.

— Но и он меня предал! — Глория возмущенно стиснула кулаки. — Этот наглец заявил, что женится, если ребенок будет мальчиком! Ведьмы, мерзавки, обещали мне сына! А родилась ты! Стаффорд женился на другой, гад! Но и там родил дочку, — она злорадно рассмеялась.

— Ты постаралась? — нутром поняла я.

— Ну, я, и что? — она пожала плечами. — Заплатила за обряд ведьмовской! Я думала, Тард, узнав о рождении дочери, согласится содержать ее. Тогда мне хватило бы денег на жизнь. Хоть так. Но вместо Варранта пришлось говорить с его бабкой, та еще скулопендра была, да сгорит ее душа в муках! Глянула она на тебя, сразу признала, на руки взяла, шептала что-то тебе, по головке гладила.

Покачала головой.

— Я думала все, сладилось дельце. Но нет, бабка взяла и прогнала меня! Да еще пообещала, что ежели вызнает кто, что дитя Тардов, проклянет меня, и я заживо сгнию!

Вот и мне сейчас хочется пинками тебя прочь выгнать, честное слово!

— А дальше ты знаешь, доченька, — на ее губах заиграла улыбка. — И что ты собираешься теперь делать? Знаешь, можно в суд подать на Тардов. Тебе полагается доля от наследства, которое получил его сын, когда Варрант умер.

— А кроме денег тебя что-нибудь волновало когда-нибудь?

— Не веди себя, как наивный подросток! Деньги всем нужны! Хочется жить на полную катушку, пока молодая, а потом, в старости, чтобы не пришлось считать каждый грош!

— Ты за ними всю жизнь гналась, мама, — я усмехнулась. — Ну и как, догнала? Купаешься в бриллиантах?

— Как ты смеешь попрекать мать?! — она вскочила.

— Да какая ты мать, — я встала и махнула рукой. — Кукушка ты, помешанная на деньгах!

— А ты нищебродка с мужем-калекой и его детьми на шее!

— Мужа и детей я люблю. Но тебе не понять. Любовь — для тебя это слишком сложно. Ты и не знаешь, как это, любить кого-то, помимо самой себя. А теперь проваливай, мама!

— Родную мать из дома выгнать?!

— Тит! — крикнула я, подойдя к двери.

— Аюшки? — он поковылял ко мне.

— Отвези, будь любезен, эту госпожу к постоялому двору.

— Ты… — Глория вздернула нос, зашагав к выходу. — Вся в папочку!

— Угу, в обеих папочек сразу! Прощайте, госпожа де Сент-Перье! Надеюсь, никогда более не свидимся!

* * *

Но я ошиблась. Свидеться нам пришлось. И куда раньше, чем хотелось.

— Что делаешь? — ахнула я, войдя в нашу с Януром спальню и увидев, что он разматывает повязку на голове.

— Хочу понять, калека я или мужчина, — рыкнул нетерпеливо, продолжив срывать ткань.

— Ты мне сегодня ночью, — ласково погладила упрямца по спине, сев рядом с ним на кровать, — доказал, что ты самый лучший мужчина на земле!

— Льстишь? — пробурчал, но все-таки улыбнулся самодовольно.

— Ни капельки! — возмутилась я. — Но раз уж ты все равно намерен наплевать на рекомендации врача, дай хоть помогу. Как говорится, если не можешь остановить безобразие, возглавь его, — перехватила его руки.

— Ладно, помоги, — разрешил мой черт, — там километр бинтов, как минимум.

— Ничего подобного, — я смотала белую дорожку в рулончик и дело пошло быстрее.

Вскоре остался только прямоугольник полотна на глазах.

— Готов? — я взяла повязку за кончики.

— Да.

— Не больно? — начала осторожно приподнимать ее.

— Ничуть.

— Хорошо, — я сняла ткань с глаз. — Ну, на вид все намного лучше, чем мне казалось, — улыбнулась, глядя на красноватые веки и переносицу. Похоже, скоро и следа не останется.

— Это не то, из-за чего я переживаю, — донеслось в ответ.

— Понимаю, — кивнула, почувствовав, как напряжена его спина под моей ладонью. — Тогда, если готов, проверь, есть ли основания переживать.

Погладила его лоб, ощутив, как из горящих, отяжелевших кончиков пальцев потек золотой свет. Мгновенно впитываясь в кожу, он заставлял ее светиться, будто Янура припудрили, как девицу перед свиданием.

— Даже не видя тебя, чувствую, что улыбаешься, — прошептал муж. — Так хочется это увидеть!

Ресницы дрогнули. Я сложила руки на коленях, сгорая в огне ужаса. Каким бы он ни был, мою любовь это не изменит. Но ему самому будет очень больно остаться незрячим — именно страдания моего демона и страшили меня сильнее всего.

Веки тем временем приоткрылись. Янур помедлил немного, а потом открыл глаза.

Мы оба с ним перестали дышать. А потом…

— Ты такая красивая, Лола! — выдохнул он, широко улыбнувшись.

— Янур!.. — расплакалась, как ребенок, судорожно всхлипывая.

— Иди ко мне, — обнял, прижал к себе, тихонько укачивая, как маленькую.

П-пух! Вспышка в воздухе заставила черта сморщиться от боли.

— Осторожнее, Янур только-только повязку снял! — попеняла я пушистику.

— Сорянушки! А чего это вы тут делаете? — Шушик, сама непосредственность, шлепнулся на одеяло рядом с нами, шевеля ушками.

— Это теперь супружеская спальня, понял? — наставительно сказал Янур. — Нельзя появляться, когда тебе вздумается.

— Почему? — тот захлопал глазенками.

— Догадайся, — смущенно буркнул муж.

— А, у вас тут нежности всякие! Ясненько, — фамильярчик посмотрел на меня. — Я и не думал подглядывать, мне к Лоле надо, — запрыгнул мне на колено. — Ты велела приглядывать за Соломеей, чтобы не вытворила чего.

— Все-таки ведьма, — посмеиваясь, шепнул мой черт.

— Ты что-то увидел? — я насторожилась.

От этой злобной бабы можно все, что угодно ожидать.

— После того, как она испугалась Янура и сбежала…

— И правильно сделала, я бы ее кишки на кулак намотал!

— Ты немного запоздал с этим, — съязвила я. — Надо было это сделать в то время, когда гадина меня изводила и над Пружинкой издевалась!

— Прости, — он покаянно улыбнулся, сжав мою руку.

— Простила уже. Так что она после делала? — воззрилась на Шушика.

— Ушла в развалины и отправила кому-то магического голубя.

— Это как?

— А еще магисса называется! — нахаленок закатил глазки-бусинки. — Это такой сотворенный заклинанием птиц, который передает письмецо кому надо.

— И к кому Соломея такого отправила?

— Понятия не имею! — он развел лапки в стороны. — НО!

— Что?

Вот ведь любитель эффектных пауз! Хотя, кто бы говорил.

— Голубь вернулся с ответом, — Шушик пошевелил ушками. — Понимаете, да? Скоро явится тот, с кем она плетет свои грязные интриги!

— Так чего же мы сидим? — я подскочила, и малыш шлепнулся на кровать.

— Ай! Вот ведь бешеная магисса! А если бы я шею свернул? — пожаловался обиженно. — У тебя всего один Шушик Шустрикович!

— Прости, зайчик, — повинилась перед ним.

— Я лисица! — возмущенно подпрыгнул, как ни в чем ни бывало.

— Да, знаю, хищнеггг и страшный зверь, — закивала. — Идем к Соломее.

— Еще чего удумала! — Янур встал передо мной. — При живом муже приключения идти искать на ночь глядя!

— Еще только вечер, какая ночь! И нам надо обязательно узнать, кто в сговоре с Соломеей.

— Вижу, что вечер, — он взял меня за руку. — Пойду с тобой, и не спорь! Одну куролесить не отпущу. А то знаю тебя, найдешь на свои аппетитные округлости проблемы, а я потом спасай!

— Ладно, уговорил, будешь сегодня моим охранником, — я потянула его к двери. — Только пошустрее шевели копытами, демон!

Выскочила за дверь с хохотом.

— Ведьма! — тоже рассмеявшись, Янур помчался вдогонку.

— Ээээй, самое главное-то забыли! — возмутился Шушик, хлопая крыльями вслед нам. — Вернее, самого главного! Подождите меня, я уже летюююю!