Глава 34 Настоящая любовь

— Гадина, что ты с ними сделала?! — прорычала я.

— Ничего, — та усмехнулась. — Но это только пока, рыжая! Еще немного и они станут жертвой моему израненному сердцу, — она повела рукой, и вокруг колонн кругом вспыхнул огонь. — Сгорят заживо!

— Ополоумела совсем, гнилая баба?! — выдохнул Янур.

Мы с ним оба бросились к детям и моей матери, но тут же налетели на прозрачную невидимую стену, которая отбросила нас назад.

— Не старайтесь, ничего у вас не выйдет, — Соломея улыбнулась, как кошка, вонзившая когти в пойманную птичку с трепещущим сердечком. — Я долго силы приманивала, ведь из-за Розы этой проклятой тут с колдовством тяжеловато — оттого, поди, и ты мне не поддался, упертый черт! А увезла бы в другое место, ходил бы да кивал каждому моему слову!

— Чего ты хочешь? — спросила я, не в силах отвести взгляд от перепуганных, плачущих детей.

— Наконец-то правильный вопрос, дура! — ведьма удовлетворенно кивнула. — Все просто: ты дашь мне слово магиссы, что отказываешься от мужа, отдаешь мне и более никогда и близко к нему не подойдешь!

— Не бывать тому! — рявкнул Янур, рывком прижав меня к себе. — Ты нас не разъединишь, тварь!

— Тогда они умрут! — торжествующе заявила ведьма, ткнув пальцем в кричащих детей.

— Сдохни уже сама! — мой черт отступил на шаг от меня и…

Это на самом деле происходит? Я, замерев, смотрела на то, как в его руках наливается алым огнем гудящий шар!

— Сила проснулась? — удивилась даже Соломея.

— Моя мать была магиссой, забыла? — он ухмыльнулся и швырнул в нее сгустком пламени.

Невидимая стена перед гадиной прогнулась, пойдя волдырями, но цели шар все-таки не достиг, кашицей стек на землю.

— Ничего-то ты один не можешь, Редроуз! — мужской голос прорезал темноту, наливающуюся ночной прохладой, и к нам подошел Тард.

Тоже крутя в руках фаербол — у него он был изумрудным.

— И я пригожусь! — звонкий девичий голосок заставил меня улыбнуться Стефании, которая тоже умела катать огненные снежки — ярко-рыжие.

Судя по тому, как изменилась в лице ведьма, явно не ожидающая, что Редроузам на помощь подоспеет подмога, этот маг нам явно на пользу!

— Вместе давай, — кивнул он Януру, уже стряпающему второй шар. — Раз, два, три!

Сгустки пламени полетели вперед и, слившись в один большой, с силой ударили в защиту перед гадиной. Стена прогнулась, заставив хозяйку отступить на шаг.

— Еще! — мужчины переглянулись, кивнули друг другу и ухмыльнулись.

— И мы тут, и мы! — объявившись после традиционного п-пух, закричал Шушик.

— Кто мы? — я посмотрела на него.

— Разуй глаза, магисса! — он сделал кульбит в воздухе, и я увидела, как из кустов выходят…

Наши фамильярчики!

Олени гневно били в землю копытцами, а мышки на их рогах пристраивали паутину трудящихся вовсю паучков, намереваясь использовать ее как рогатку, очевидно. Рядом Жар-птица клювом выдирала из своего хвоста длинные перья, которые сияли острыми кончиками, как стрелы.

О, так у нас будет паучий арбалет?

— Давай, давай, девонька, не жалей! — приговаривал гном Ганс, перекидывая перья-стрелы мышкам. — Ща наподдаем этой ведьме! Ух, наподдаем!

— И мы подмогнем! — троица троллей с бревнами в подмышках подбежала к нам.

— Зарррряжай! — услышала я знакомый голосок и увидела феечку, которая порхала вокруг Лестера, сжимая в руках рогатку.

Дракон вздохнул, но все же протянул ей камешек из своей корзиночки.

И понеслось!

Стелы из хвоста Жар-птицы полетели в Соломею, бревна троллей как дубинки протыкали ее защитную стену, земля под которой вспучилась, и оттуда высунулся крот.

— Ход готов, налетай, ребята!

Все, кто помельче, кинулись к нему. Стена, покрытая копотью от огненных шаров и потрескавшаяся от ударов бревнами, истончалась на глазах. Скоро камни, которые метала Фиа, перестали застревать в ней, как в перегретом желе. Соломея подпрыгнула, когда один укусил ее в лоб. Следом другой вонзился в зад.

— Как вы меня задрали все, дармоеды! — прокричала ведьма и, воздев руки к небу с россыпью звезд, которые равнодушно взирали на все с далекой высоты, начала что-то шептать.

Кулон на моей груди снова заполыхал, как уголек, предупреждая о том, что ничего хорошего от действий этой мерзавки ждать не приходится.

И точно: ее шепот усилился, перейдя в крик, последние слова она рявкнула так громко, что на секунду мы все оглохли, будто от раската грома. А потом от ведьмы пошла ударная волна, корежа все на своем пути, роняя, отшвыривая, коверкая и унося прочь.

Перья-стрелы просвистели у меня над ухом. Я проводила взглядом бревна, улетевшие во тьму. Лестер пронесся кувырком, пытаясь поймать летящие в воздухи камешки. Янур и Тард бездыханными рухнули на землю. Рядом с ними осела, потеряв сознание, Фанни.

Все, мы проиграли.

Я погладила кулон, благодаря которому выстояла. Его защитный кокон спас меня. Но всем остальным он был не в силах помочь — ни фамильярам, ни магам, ни нашим малышам, вокруг которых все также гудел огонь. И преломить ход противостояния с ведьмой кулон тоже не мог, увы.

— Душу из вас всех высосу! — прикрикнула мерзавка, погрозив кулаком. — А ну брысь отсюда, чтоб глаза мои вас не видели, малохольные!

Фамильяры, прижав ушки, отползли подальше.

— Не трогай их, тебе нужна я, — перебила, с тоской глядя на торжествующую ведьму.

— Поторопись, магисса, — она кивнула на Тома, Пружинку и мою мать, которые с ужасом смотрели на пламя, которое подбиралось все ближе. — Иначе нечего будет спасать! И учти: данное слово тебе не обойти, обратно не взять и назад будет не переиграть.

— Поняла, — кивнула ей.

— Лола, не смей! — прохрипел Янур, приподняв голову и протянув ко мне руку. — Не надо!

— Прости, любимый, она не оставила нам выбора, — я грустно улыбнулась.

— Попрощаться не дам, и не проси, — заявила гадина — явно с удовольствием.

— Скажи мне только одно, — я посмотрела в нее лицо. — Зачем ты это делаешь?

— Не зачем, а почему, — поправила с усмешкой.

— И почему же?

— Потому что ненавижу тебя и люблю его, — Соломея кивнула на черта, который старался подползти ко мне.

— Тогда докажи.

— Ну, моя ненависть к тебе, рыжая, в доказательствах не нуждается, — она усмехнулась. — Стало быть, ты говоришь о любви к Януру.

— Именно. Докажи мне ее, и я смирюсь с судьбой.

— И как доказать?

— Смотри, — я указала на свечение в развалинах — там, где был пруд с кувшинками. — Чувствуешь?

— Неужто цветок пробудился? — Соломея прищурилась, вглядываясь в сияние.

— Да, я позвала, попросила — когда моя кровь упала на землю. Он пришел, — как же сложно сделать так, чтобы голос не дрожал! — Если ты действительно любишь Янура, сорви этот цветок.

— В чем подвох? — она нахмурилась, пожирая меня глазами.

— Ни в чем, — печально улыбнулась. — Просто хочу убедиться, что ты его действительно любишь, что оставляю мужа в надежных руках. Так мое сердце будет спокойно. Да и тебе выгода — отдашь цветок ему, он тебя полюбит. Ты ведь помнишь легенду?

— Помню, — задумчиво протянула ведьма, грызя ноготь. — Идем! Сама увидишь, как твой муж станет моим — навсегда!

— Лола, зачем?.. — прошептал он, пытаясь приподняться, когда мы прошли мимо.

Я промолчала.

Купальня вся была освещена золотым светом. Ярко-розовые кувшинки раскрылись, источая потрясающий аромат. Атласные темно-зеленые листья сочными овалами оттеняли их красоту. А в центре сиял он — Цветок из легенды, будто сотканный из живого огня, неповторимо прекрасный.

Глаза следили за переливами на его изящно изогнутых лепестках, поглаживая вязь, порхающую вокруг тычинок, с которых с каждым порывом невесомого ветерка с легким волшебным перезвоном осыпалась пыльца. Само совершенство! Как и настоящая любовь.

— Смотри, магисса! — Соломея опустилась перед ним на колени и, кряхтя, потянулась к цветку.

— Лола, не позволяй ей! — донесся до слуха шепот Янура, который, пошатываясь, через силу шагал к нам.

— Поздно, любимый! — она оглянулась на него, хищно облизнулась и, сжав ножку цветка, рванула его на себя. — Вот, гляди! — заявила торжествующе, встав с ним в руке. — Удостоверилась? — Соломея расплылась в довольной улыбке.

Со стебля, как слезы, как кровь капал огонь.

Тот огонь, который взметнулся вверх, к цветку, налил лепестки пламенем и…

— АААА! — заполошно заорала ведьма, когда пламя скользнуло ей под кожу и побежало по венам.

Она затрясла рукой, пытаясь бросить его, но без толку, он словно прилип к ней. А тело мерзавки тем временем наполнилось сиянием, которое становилось все ярче и ярче — до тех пор, пока не сделало всю ее факелом.

Соломея упала на колени и, не в силах даже закричать от сжигающей ее изнутри боли — той самой, в которую переплавилась ее собственная ненависть — запрокинула голову, бешено вращая глазами.

Из широко распахнутого рта мощным фонтаном с рычанием вырвался огонь.

Через мгновение одежда ведьмы осела на землю, полная праха, в который обратилась она сама.

— Спасибо, — прошептала я сквозь слезы, глядя куда-то ввысь, где решаются наши судьбы, откуда приходит воздаяние и наказание. — Спасибо…

Встав, я увидела, что огонь, танцующий вокруг Тома, Пружинки и моей матери, мигом погас. Следом подхватила Янура — муж не удержался на ногах, подойдя ближе.

— Лола, — прошептал он, прижавшись ко мне, когда мы осели на землю около пруда с кувшинками, которые все также покачивались на воде. — Любимая…

— Любимый, — отозвалась шепотом.

— Ты знала, что так будет? — демон заглянул в мое лицо. — С цветком?

— Нет, — покачала головой, — не знала. Но надеялась!

— Оптимистка моя! — судорожно прижал к себе. — Сумасшедшая магисса!

— Это точно, — гладя его по волосам, позволила золоту течь из ладоней и впитываться в его шевелюру. — Сам, кстати, огненными шарами кидаться умеешь, а мне ни слова, тихушник!

— Я и не знал об этом, — ответил, улыбаясь. — Это начало проявляться после взрыва в кузнице. Наверное, из-за того, что ты меня напитала своей силой.

— Так мне тоже это доступно? — даже дыхание перехватило от открывшихся перспектив. — Ух ты, надо будет попробовать!

— Похоже, ходить мне теперь вечно с подпаленным задом!

— Нет уж, я лучше на магах, которые от фамильярчиков отказываются, буду тренироваться! Так что не переживай, все будет хорошо.

— Смотри! — потрясенно прошептал муж, отстранившись.

— Что? — я проследила за его взглядом и увидела еще один Цветок, который вынырнул из воды и расправил лепестки, наполнив воздух благоуханием и мелодичным перезвоном. — Какой ты красивый!

Протянула к нему руку и погладила пальчиком.

— Надо же! — рассмеялась тут же, почувствовав, как он толкнулся навстречу ладони, словно кошка боднула ее лбом. — Похоже, он хочет к нам, Янур.

— Лола, не надо! — предостерег черт, нахмурившись. — Вдруг… — он кинул многозначительный взгляд на прах Соломеи.

— Мне бояться нечего, — беспечно пожала плечами. — Я точно знаю, что чувствую к супругу! А ты? — лукаво улыбнулась.

— Мне тоже нечего, — он нежно улыбнулся и накрыл мою руку своей.

Мы свели их лодочкой, и через мгновение Цветок сам соскользнул в наши ладоши и уютно там устроился, все также сияя и распространяя вокруг дивный аромат.

— Дарю его тебе, любимый, — прошептала я.

— Дарю его тебе, любимая, — эхом отозвался Янур.

Вспышка — и от цветка осталось лишь сияние, улетевшее в мудрые небеса — те самые, которые и дарят нам ту самую, драгоценную, неповторимую и прекрасную настоящую любовь!