Глава 10 Развалины

Нога перестала ныть, когда мы подошли к тропинке, убегающей на холм, покрытый огромными валунами и торчащими между ними деревьями.

— Справишься? — демон взглянул на меня.

— Хочешь наперегонки?

— Не хочу, там навернуться и шею сломать — как нечего делать. Идем. Медленно и спокойно.

Дорожка и в самом деле оказалась крутой во всех смыслах. Она то вилась невинно, петляя между дубами, то ныряла вдруг в какую-то яму или змеей оплетала большущие камни, странные на вид, будто оплавленные.

— Это демон в истинной ипостаси дыхнул на них огнем, — пояснил Янур.

— Ого! — я прикоснулась к гладкому боку одного — горячий какой! — Надеюсь, ты не умеешь изрыгать пламя?

— Кто знает, — усмехнулся и протянул руку. — Доведешь как-нибудь, научусь дышать огнем.

— Пришел пьяный демон домой, дыхни, сказала жена. Он и дыхнул. Что поделать, глупая мгновенная смерть! — я захихикала, переступая через лужицы.

— Очень смешно! — фыркнул Янур, но все же улыбнулся.

— Ух, какие! — я замерла, разглядывая деревья, которые будто сидели на валунах, свесив с них корни, убегающие в разные стороны, как щупальца осьминога.

Того и гляди, сейчас соскочат с камней и понесутся за тобой! Придется улепетывать так быстро, что слышен будет свист ветра в ушах!

А вот и развалины замка, изъеденные безжалостным временем. Стоят на вершине холма, надменно взирая на домики в долине, как дворянин на чернь. Темно-серые стены облупились, обнажив коричневое нутро кирпича и раскрасив остатки стен в забавную крапинку.

Природа вовсю сражалась с замком, как с иноземным захватчиком, лелея мечту покрыть его мхом, посеять в трещинах семена, из которых прорастет трава и цветы. Удача явно была не на стороне развалин, постепенно уходящих в небытие и медленно, но верно сдающихся натиску вездесущей жизни.

— Какая громадина! — прошептала я, когда мы вошли внутрь.

Здесь эхо играло в догонялки с солнечными зайками, стайками теснились по углам крошечные деревца, а в центре когда-то роскошного зала убегала в никуда широкая лестница, обрываясь прямо в воздухе.

— Его построил первый Редроуз, — сказал Янур. — Он владел всеми землями на много тысяч километров вокруг. — От моря на западе до гор на востоке.

— Ничего себе, владения, — я прошла дальше, под полуразрушенный купол.

Здесь, несмотря на размеры помещения, было уютно. Веяло прохладой и каким-то умиротворением. В самом центре расположился большой пруд. Похоже, он всегда здесь был — к нему вели красивые резные ступеньки. Поверхность, покрытая темно-зелеными «тарелками» кувшинок, мягко покачивалась, баюкая нежно-розовые сочные цветы.

— Не в них, случайно, спят наши феечки? — вспомнив детские сказки, спросила, когда демон подошел ко мне.

— Наши — нет, — он фыркнул, — они передерутся из-за того, кому какая кувшинка достанется!

— Это точно! — рассмеялась, любуясь колышущимся ковром.

— Осторожно, ступеньки скользкие, — супруг обхватил меня за талию. — Отец когда-то рассказывал мне легенду о волшебном цветке, который живет под замком. В ней говорилось, что по ночам, когда две луны сливаются в одну, он выбирается на поверхность, чтобы полюбоваться этим зрелищем.

— Как интересно, — прошептала я, замерев и не желая выбираться из его рук.

— А тот, кто найдет этот цветок, получит в дар от богов вечную любовь, — Янур поправил мои подсыхающие волосы. — Если он подарит его девушке, она полюбит его и будет любить всю жизнь. Но сорвать его может лишь тот, чья любовь искренна. Иначе наглеца ждет смерть.

— Красиво. И кто-нибудь находил уже этот цветок?

— Мне о таком неизвестно, — мягкий смешок огненным лепестком скользнул по моей шее.

— Жаль.

— Тебе цветов не хватает? Почему? Вон сосед целыми охапками таскает, — едко отметил демон.

— Ты всерьез приревновал меня к Хью?

— А сама как думаешь? — тихо осведомился и вдруг развернул лицом к себе. — Он тебе нравится?

— Честно?

— Да! — заявил категорично, пристально вглядываясь в мои глаза и нахмурив брови.

— Не нравится, — помедлив, ответила и улыбнулась. — Почему тебе это важно?

— Я все время занят делами, Лола. Нет времени присматривать за женой. На мне кузня, поле, сенокос и…

— Я в курсе, что у тебя большое хозяйство, — перебила, обиженная тем, что он считает меня способной на измену.

С губ демона снова сорвался смешок, и я поняла, что ляпнула.

— То есть… — покраснела, как Том, говорящий о Дженни.

— Ты мне зубы не заговаривай, — мужчина прищурился. — Что будем делать с тем, что по тебе соседи сохнут?

— Гербарий из них сделаем, — пробормотала я. — Нашел проблему.

— Проблема — это ты, Лола.

— С… с чего бы? — пролепетала, когда он с силой прижал меня к себе.

Усмехнулся, не ответив.

— Отпусти, — уперлась руками в его грудь.

— Второй раз у тебя этот трюк не пройдет, — покачал головой, так улыбаясь, что все внутри заныло от сладкой боли. — Если отпущу, ты угодишь в пруд, придется опять тебя спасать. Вода там, кстати, ледяная — он на подземном ключе стоит.

И ничего, мне как раз не помешает охладиться!

— Я тебя не понимаю, Янур! — раздраженно бросила, не зная, что делать.

— Сам себя порой не понимаю, — бросил демон и, отступив на пару шагов назад, отпустил меня.

* * *

Обратно мы шли молча. И ура, как говорится. Дар речи окончательно пропал, когда подошли к пруду. Кого тут только не было! И олени с колокольчиками на рогах ходили, и мышки с корзиночками в лапках деловито сновали по полянке, собирая землянику!

— Принца не видали? — осведомилась, прискакав к нам, лягуха со стрелой в лапах. — Стрелами разбрасывается, видите ли! Робин Гуд недоделанный!

— А это… — прошептала я, ткнув пальцем в ярко-красную, переливающуюся оранжевыми всплесками, птицу. — Она, да?

— Да, Жар-птица, — кивнул Янур.

— Красота какая! — ахнула, когда она распушила хвост, способный посрамить любого павлина.

— Осторожнее, дамочка! — раздалось из-под ног.

Что-то шлепнуло меня по туфельке.

— Экая большая вымахала! — гном, задрав голову в красном колпаке, посмотрел мне в лицо. — А что маленьких нельзя обижать, не уяснила себе?

— Виновата, исправлюсь, — от неожиданности даже присела в реверансе.

— Не бурчи, Ганс, — одернул его демон.

— А я что, — тот пожал плечами, — твоя жена, ты и воспитывай!

— Договорились. А ты лучше беги, а то вон твоя уже тебя выглядывает, — кивнул на камень, на который, кряхтя, забралась женщина ростом с чугунок.

— Вот ведь язва, продыху не дает! — гном мигом спрятался за мою ногу. — Все думает, я к троллихе шастаю! Это феечки наши ей напели!

— А то так не шастаешь! — подколол Янур, лукаво улыбаясь.

— Ну, — он насупился, — бывает иногда.

— То-то же!

— Так ведь поговорить же только!

— Под чарочку хмельного.

— Для сугреву! — гном поклонился. — Побегу я, не обессудьте! — р-раз и скрылся в траве.

— Тролли? — спросила я, уставившись на супруга. — У нас и они есть?

— И не только, — муж покосился на меня. — В шоке?

— Ага, — только и смогла вымолвить, качая головой и провожая взглядом пеликана с забавным хохолком на макушке, выпрыгнувшего из пруда на полянку.

На удивление ловко перебирая огромным клювом, он почистил им перышки, растопорщил крылья, охлаждаясь, и поковылял прочь, тряся зобом, набитым рыбой.

— Это Сева, — пояснил Янур. — И, судя по его улову, у нас сегодня на ужин рыбные блюда!

— Удивительные тут места! — с улыбкой констатировала я, глядя на сказку, спрыгнувшую с книжных страниц прямо к нам в гости.

— Элис также говорила, — глаза моего демона наполнились печалью.

— Она очень добрая была, верно? — я погладила его по руке.

— Верно, — кивнул и через силу улыбнулся. — Они, кстати, ни к кому, кроме нее, не выходили вот так, без опаски.

— Я тронута такой честью, — сердце сжалось. — Постараюсь никого из них не обидеть. — Посмотрела под ноги. — И не раздавить ненароком!

Окинула взглядом разношерстную толпу фамильяров на лужайке. Неужели от них всех отказались маги? Как же так можно? Все меньше понимаю этих расфуфыренных зазнаек, и все больше хочу звездануть этим жестоким гадам промеж глаз!

— Ну, женушка, хочешь познакомиться с ними поближе? — Янур протянул мне руку.

— Он еще спрашивает! — вложила в нее свою ладошку. — Идем уже!

* * *

Со всеми я познакомиться не успела. Это выяснилось уже ночью, когда после сытного ужина — с рыбкой, верно, все разошлись спать. Сначала скрипнула дверь и ко мне снова забралась Пружинка.

— А тебе, смотрю, приглянулась моя постель, да? — рассмеялась я, закончив заплетать косу — с помощью Шушика, который на самом деле, больше мешал.

Но фамильярчик так старался, что прогнать его рука не поднялась.

— Ага, — закивала малышка, укладываясь ко мне под бочок.

— Хитрюжка! — я обняла ее. — Ой, что там такое? — вспышка во дворе, осветившая комнату через окно, привлекла мое внимание.

— Наверное, опять Лестер потерял камушек и расстроился, — вздохнула девочка.

— А Лестер — это кто? — наморщила лоб, припоминая тех фамильяров, которых сегодня видела.

— Дракончик, — малышка зевнула, как ни в чем ни бывало, — давай спать, Лолочка, глазки слипаются.

— Да, давай, — пробормотала я, а потом подскочила с воплем, — у нас есть дракон?!

— Есть, а что? — сонная Пружинка посмотрела на меня, спрыгнувшую с постели.

— Как что?! Думаешь, я хоть одного дракона видела?!

Не успев даже ноги сунуть в тапки, выскочила во двор.

— Меня, меня забыли! — Шушик замахал крылышками, бросившись вдогонку. — Подумаешь, дракон, — пробурчал, плюхнувшись на мое плечо.

— Ух ты! — прошептала я, глядя на него — всамделишного дракона.

Метра три в высоту, темно-синий, с шипастой мордой, большими ушами и круглыми красными глазами в густой опушке ресниц. Так хочется потрогать! Даже руку протянула, но он опасливо подтянул под себя задние лапы, укрыв их хвостом, и трепетно прижал к белой груди лукошко, которое держал в передних лапах.

— Лестер, это Лола, — старательно представила меня девочка. — Лола, Лестер.

— А почему у него в руках корзиночка? — прошептала я.

Дракон нахмурился и еще крепче прижал ее к себе.

— А там у него сокровища, — пояснила девочка. — Он камешки собирает. И если теряет, очень расстраивается.

— Вот и плюется огнем — с горя, — наябедничал Шушик. — Сколько раз просили его соблюдать правила этой, пожарной безопасности, так на его рогатой морде хоть кол чеши, ничего не запоминает, охламон!

Так, напомните мне не расстраивать этого чешуйчатого! А то обидится, дыхнет нечаянно и все, будет в наличии жареная ведьма — вот Соломея обрадуется!

— А еще он — растяпа! — продолжал наш хищнегггг. — Постоянно свои сокровища теряет и потом никому уснуть не дает!

— Значит, он камешек потерял? — уточнила я, с сочувствием глядя на огромного фамильяра.

— Лестер? — Пружинка тоже посмотрела на дракончика.

Тот шумно выдохнул, явно печально.

— Да, — малышка кивнула.

— Если он хочет, могу ему один камешек отдать, — предложила я, дабы снизить пожароопасную ситуации в поместье.

— Он хочет, — Пружинка рассмеялась, когда дракоша закивал.

— Сейчас, — я сходила в спальню, вернулась с небольшим кусочком янтаря молочно-желтого цвета и протянула его чешуйчатому фамильяру. — Подойдет такой?

Глаза того расширились. Он осторожно взял подарок с моей ладони, поднес к мордочке и заурчал, как кот на печке.

— Лестер очень благодарен тебе, Лола, — объяснила девочка, — ему очень-очень нравится камешек!

Ну и отлично — пожара не будет, значит!

— Я очень рада! А теперь пойдем спать, Пружинка.

Не успели мы с девочкой войти в дом, как его стены содрогнулись от заунывного воя.

— Что это? — прошептала я.

К нам нагрянула стая волков?

— Это Лестер, — пояснила девочка, зевая.

— Ему разонравился камешек?

— Нет, наоборот, — она широко улыбнулась. — Когда дракон счастлив, он поет!

Да твою же армию короля Дормидонта V за пятки! А я надеялась поспать, хоть немного! Знала бы, что последует ария в исполнении чешуйчатого, презентовала бы ему камень с утреца, пусть бы Соломею концертом побаловал!

Отправив девочку в постель, я прошлепала на кухню, под музыкальное сопровождение в исполнении счастливого дракона. От пения которого уши сворачивались в трубочку, как листья по осени. Все равно не усну, так хоть перекушу. Взяв ломоть хлеба, намазала его вареньем и впилась зубами в корочку.

— Что может быть вкуснее вредного, сладкого и калорийного посреди ночи? — прошептала самой себе. — Разве что мужские поцелуи.

Я хихикнула. И тут из темноты раздалось:

— А ты сравнивала?

— Кто там?! — просипела я, вжавшись попой в столешницу.

— Лола, ты меня обижаешь, — во тьме полыхнули алые глаза.

А потом ко мне шагнул… Янур!

Не успела и ойкнуть, как к моим губам прижались его горячие, жадные губы.

— Сладкая, — мурлыкнул он, оторвавшись от них на мгновение.

И тут же снова прильнул к моему рту, вторгся в него языком, дразня, лаская, увлекая в бешеный водоворот ощущений — который заставил обвить его шею руками, прильнуть к сильному мужскому телу и отдаться во власть этого искусителя. Руки которого уже властно путешествовали по моему телу, прокладывая обжигающие дорожки по груди, талии, спине и бедрам.

Как же сладко, в самом деле!

Но когда я и вовсе размякла в его руках, искуситель вдруг оторвался от моего рта, заглянул в лицо глазами, которые полыхали, как чистейшее пламя преисподней, ухмыльнулся, словно что-то прочитал во взгляде, и… резко развернувшись, зашагал прочь.

Что это было? Я молча смотрела ему вслед. Демон, настоящий демон, а не мужчина! Взгляд остановился на бутерброде, который уронила на пол, даже не заметив. Такой был вкусный. Усмехнулась и дрожащими пальцами коснулась зудящих губ. Если мне и хотелось сейчас чего-то, то точно не хлеба с вареньем!

Бамбошки сороконожки, ну как так, а?!