Глава 19

Василиса

Тело пело и звенело, как у сытой удовлетворенной кошки, а вот мозги кипели и сворачивались. Как в классических бульварных романах, ахах: «Тело меня предало».

Или это все-таки подсознание рулит? Ведь я до последнего верила, что мне снится сон. Чертовски реалистичный, эротичный и умопомрачительный. До сих пор не могу поверить, что это случилось! А уж дать произошедшему определение…хм.

В общем, так себе оправдание. Да и нужно ли оно? Посиди-ка столько лет на голодном пайке, и не такое вычудишь.

Хорошо же, хорошо! Вот и не грузись, Вася. Не стоит пока разбираться, какие чувства одолевают — ужас, смятение или восторг от происходящего?

Засранец, Гордеев! Не мытьём, так катаньем. Наглая морда.

Причем, наверняка знаю, что это у него не врожденное качество. Приобретенное, наносное. Как сказала бы коллега Алька: «Пуху на себя накидывает».

Можно хоть утонуть в ванной, ругая себя на чем свет стоит, но времени на сборы к работе катастрофически мало. Поэтому быстро ополаскиваюсь, накидываю банный халат и иду в кухню.

Впереди еще один сложносочиненный трудовыебудень, так что полноценный завтрак — гарант прежде всего моего здоровья. Обед вряд ли светит в таком режиме, как у меня сейчас. Никогда не пренебрегала утренними трапезами, теперь тем более не стоит этого делать.

Задумав сварить кашу, а прежде всего не забывала о присутствии на моей территории мужчины, который терпеть эту самую кашу не может. Почему я должна в чем-то себе отказывать и ориентироваться на его вкус, который я прекрасно изучила за отведенные мне четыре месяца? Вот! И я так думаю.

Пока аккуратно перемешивала крупу, потихоньку всыпая её в теплое молоко, немного успокоилась. Главное, взять себя в руки и не нервничать. Аутотренинг, мдя.

Надо кое-что прояснить с бывшим мужем. Начать сначала, блин! Как он себе это представляет? Будет появляться редкими наездами типа навестить дочь и заодно её мамочку удостаивать вниманием?

Вчера я была слишком обескуражена его заявлением, но сейчас пора бы уже включить голову.

Веду себя как истеричка и идиотка. Что-что, а самокритичность меня никогда не обходила стороной. И это далеко не плюс в моем характере.

Где-то на диване вибрировал мобильник. Не мой. Стоически пыталась превозмочь свое любопытство. Я всегда старалась оставаться тактичной, не совать свой нос в чужие переписки и звонки, и такого же отношения ждала и к себе. Тем более, он мне даже не муж, убеждала себя.

Может хозяин аппарата наконец услышит и соизволить ответить на звонок? Однако, Гордеев не реагировал, а абонент на том конце никак не хотел принять очевидное, упорно продолжая дозвон.

Не выдержала, отключила плиту и подошла к дивану, краем глаза взглянув на дисплей.

«Наталья».

Задохнулась, ощутив укол в груди.

Меня аж передернуло от… злости? Ревности? Да мало ли чего? Вот она паскудная действительность, что сразу эйфория от случившегося секса вмиг улетучилась.

Быстро ретировалась к плите, стараясь унять нервный тремор рук. Невротик, что поделать?

Одно я осознала точно. У него есть женщина. Ну, не коллега же звонит в такое время. Сколько сейчас в Москве? Минус два часа — это сколько? Пять утра. Определенно рановато для работы.

Паразит. Если он опять морочит мне голову, не знаю, что я с ним сделаю.

О, стоит вспомнить о ком-то, вот он и нарисовался. Не без злорадства поставила перед Егором тарелку с кашей.

Проза жизни: из нормальной доброжелательной девушки превратиться в злую бабу Ягу. А ведь он сам меня такой сделал, путь теперь не кривится.

Из уст невольно сочится ехидный яд, пока мы с ним невинно препираемся по поводу завтрака. Это так, для разогрева перед более важным разговором.

Надо же, начинает есть ненавистную манку. Момента лучше не найти, чтобы испортить ему аппетит, и уведомить о звонке «Натальи».

Едва не поперхнулся, бедняга, в попытке сдержать покерфейс. Проглотил кашу и приподнял брови, якобы в недоумении. А может стоически пытался скрыть гнев на то, что невовремя его пассия решила напомнить о себе. Планы, может, нарушила? Он же тут мосты налаживает по старой памяти.

— Не переживай, — выдает, спустя секунд тридцать.

Ха, можно подумать! Это я-то переживаю? Ну и самомнение! Пусть сам переживает, что сел в лужу.

— Это не то, что ты уже успела себе придумать, — продолжил уверенно он.

— Вот еще! — цыкаю как можно равнодушнее, а сама заметно выдыхаю скопившееся в груди напряжение.

Идиотка, чему, собственно, радуюсь? Мотает меня и штормит в пресловутом извечном вопросе: «Быть или не быть?»

И хочется, и колется, и мама не велит. Моя-то, точно.

А с другой стороны, быть гордой, но несчастной, или рискнуть и быть счастливой. Чего-то же подспудно ждала все эти пять лет? На что-то надеялась? Вон он, сидит напротив. Может он прав, и действительно мы стали жертвами чужих интриг? Его покойной сестрички, например?

— Ты, кажется, вчера предлагал начать все сначала? — осторожно интересуюсь.

— И что ты решила? — выжидающе замер он.

— Как ты себе это представляешь? Каков формат, а, Егор? Будешь изредка навещать нас с Ксюшей или предлагаешь с тобой в Москву ехать?

— Э-э, честно говоря, я об этом не думал еще, — почесал он затылок.

— Оно и понятно! — заключаю скептически. — Так вот, ни тот, ни другой вариант мне не подходит. Так что, ничего не выйдет, Гордеев, — качаю головой сокрушенно. — В Москву я не вернусь ни за что, а редкие встречи — нет, извини. Ксюшу навещай, звони и не только по праздникам, препятствовать вашему общению не буду. Её хотя бы не разочаровывай, — вываливаю, как на духу, все свои мысли и страхи, и горечь; быстро, быстро, не давая ему вставить и слово.

— Подожди, подожди, Вась, а моим мнением не хочешь поинтересоваться?

— Что ж? Излагай мнение, — опираюсь локтями в стол, укладывая подбородок на ладошки.

— Я, возможно, вчера неточно выразил свою мысль. Вообще-то, я подразумевал нормальное воссоединение. Чтобы жили все вместе. Ты, я, дочь.

— Какой ты шустрый, — хмыкаю. — В прошлый раз я тебе упала в руки, как яблочко перезрелое, и сейчас по тому же сценарию? А то, что у меня доверия к тебе ни грамма, как с этим жить будем, а? А самое главное, где?

— Да хотя бы здесь, — спокойно заявляет он.

— Что? — недоумеваю я. — Серьезно? Готов оставить столицу?

— А почему, нет, Чертик? Что мне без вас делать в столице этой? — смотрит в мои глаза пристально, обжигая своим выразительным взглядом.

— Тебе виднее. Бизнес там, Наталья опять же, — ох, прикусить себе язык все же не помешало бы.

— Ревнуешь? — усмехается удовлетворенно.

— Неа, всего лишь констатирую очевидное. Ладно, это все занимательно, конечно, — подхватываюсь с места. — Только мне пора на работу. И тебе тоже, наверное, пора. Зачем-то же ты приехал в этот город, если целью были не мы с Ксюшей? — не могу не подчеркнуть, уронив очередной упрек в его адрес.

— Подожди, — хватает меня за руку, останавливая, и приближается на опасно близкое расстояние.

— Что? — с опаской поднимаю глаза, встречая прямой взгляд.

— Вижу, что ты не восприняла мои слова серьезно, Чертик, — берет меня за подбородок, проводя большим пальцем по скуле. — Я вас не оставлю, не надейся, поняла меня? — сипло шепчет в мои губы.

— Угу, — могу лишь кивнуть, с трудом сглатывая ком в горле.

Так хочется поверить, но демоны прошлого никуда не делись.

— Вот и посмотрим, — упрямо добавляю, чтобы окончательно перед ним не капитулировать.

Думала, сейчас поцелует. А нет. Отпускает из объятий неожиданно.

— Собирайся, строптивая, — хмыкает. — Отвезу тебя на работу.

— Цветы жалко, — невпопад говорю я, вспомнив про забытый в его авто букет.

— Не переживай, он в специальном пузыре с водой, если вчера не заметила. Захватишь с собой в офис.

— А ты? Так и собираешься оккупировать мою квартиру? — решаюсь спросить прямо. — То, что произошло, между нами, утром, ты же понимаешь, ни о чем не говорит, — мучительно краснею, с трудом подбирая слова. — Я не готова так быстро.

— я должен заново заслужить твое доверие, я правильно понимаю? — выгибает бровь, улыбаясь, но как-то невесело.

— Совершенно верно, — подтверждаю и быстро ретируюсь вверх по лестнице, скрываясь от его пристального взгляда.

***

— Ого! — восклицает Альбина при виде меня с букетом. — Это откуда такая прелесть?

— Да осчастливил тут один.

— Кто?

— Отец Ксюшки объявился, — не стала скрывать правду.

Не смотря на скептически-циничный взгляд на жизнь, Альбинка единственная в отделе женщина, которой я доверяла. Запросто могла с ней поделиться личными переживаниями.

Пока поднялась с проходной до своего кабинета, на меня не обратил внимание разве ленивый.

Еще и столкновение в лифте с главным павлином компании Леонидом. Тот еще гусь лапчатый.

Тридцать два года, и инфаркт до кучи. Начальник управления, инженер, два красных диплома, кандидат наук, преподаватель в университете и…пижон. Завидный холостяк, по сугубо его личному мнению, об которого обломала зубки не одна наша красавица.

Редкий экземпляр, по сути. В нашей конторе холостяков почти нет. Если кто и разведен, то снова находит себе пару среди коллег.

А этот… единственный, и неповторимый. Как только я сюда устроилась, девчонки меня подначивали, может я смогу исправить сие безобразие? А что? Симпатичный, начальник, зарабатывает много, могу в этом лично убедиться, заглянув в программу. Что-то там сплетничали, что он курсы пикапа прошел. П-ф. Оно мне надо?

И вроде симпатичный мужик, на первый взгляд, но мое нутро так и вопило, что есть в нем какая-то гнильца.

Стандартно, он обратил внимание на новенькую и проявил интерес. Стал буквально каждый день захаживать в ОК, уточняя различные вопросы. Девчонки только подхихикивали за его спиной и показывали большой палец. Ради прикола сходила с ним один раз на обед, и окончательно все про него поняла.

Ел он отвратительно, и смеялся как-то криво, от чего лицо казалось перекошенным. В глазах безумный блеск. Вот есть у меня такое подозрение, что все гении грешат какой-то шизой. За примерами далеко ходить не надо. Шуркин бывший тоже из этой серии экспонат.

В общем, отбыла обеденное время, и выдохнула с облегчением, не заметив особого интереса с его стороны. После этого он еще и пропал, никак не проявляя себя. Ну точно, пикаперский приёмчик решил применить, чтобы я заволновалась, и сама побегала за товарищем. Ну-ну.

Мы с Алькой ржали, обсуждая незадачливого кавалера.

А нет, была еще одна атака. На корпоративе. Пришлось прятаться от него по углам, пытаясь избежать тесного контакта.

Потом, как-то совсем забыли за давностью про этот случай, других забот полно.

И вот, эта встреча на Эльбе.

— Доброе утро! — буркнула первой, проявив вежливость, ну, или субординацию.

Начальник же. И первым никогда не здоровается.

— Доброе! День рождения у кого-то? — кивает на букет.

— Нет. Муж подарил.

— Муж? — выразительно приподнимает одну бровь.

И опять это нездоровый блеск в глазах, пугающий меня до чертиков.

— Ага. Бывший. Хорошего дня! — выдыхаю, как только лифт останавливается и выпускает меня на моем этаже.

Леня, к счастью, на один этаж выше трудится.

— Может пообедаем сегодня? — кричит вдогонку.

Ну что с этими мужиками не так? Когда никого нет на горизонте, и глухо с личной жизнью, им нет до тебя дела. Как только стоит появиться хоть одному самцу, и все, начинается петушиный интерес.

— Нет, спасибо, Леонид Константинович. Мы без обеда, работы много.

На обеде все же умудрилась выбраться в грузинский ресторан Кацо. Все смежные отделы собрались и нас позвали вместе с начальницей. Куда деваться? Корпоративная этика. Нельзя отрываться от коллектива.

Чуть позже позвонила Таисия.

— Эй, Чертановы, совсем про меня забыли, да? Подруги, называются, — сразу наехала Кудряшова. — Сашка уже, наверно, усвистала к своему викингу, да?

— Да, здесь пока, — улыбнулась в ответ.

— Может вечером встретимся, а? Еще разок, Вась?

— Тайсон, так в среду же встретимся, на самообороне. Я дочь два дня не видела, так что, сама понимаешь. А Сашку зови. Покутите с ней вдвоем, ага.

— Ну, так не интересно, я втроем хотела.

— Извини, Тая, но мы с тобой видимся почаще, чем ты с Сашкой. Так что лови момент, посплетничаете там без меня, кости мне перемоете.

— Фу-у, мелкая.

— Ага, кто бы говорил про мелочь, — уже откровенно смеюсь, находя смешными её слова про возвраст, а сама думая про рост.

По факту, мелкая она, а никак не я, хоть она и старше меня на пять лет.

Она подружка Шурки, своих у меня сроду не водилось. И я очень благодарна сестре, что она со мной возилась, несмотря на нашу значительную разницу в возрасте, да еще и подружку свою подтянула.

— Не дави на мозоль, — фыркает Тайка.

Как все мелкие она не прочь позаимствовать у длинноногих подруг часть сантиметров, а мы не против с ней ими поделиться. Только увы, желание неисполнимо.

— Ага, давай, — завершаю разговор и тут же набираю сеструэль.

— Привет, Шурик. Тут Тайка жаждет твоего общества вечерком.

— Привуэт, систер! Ну жаждет, это хорошо.

— Как там мать? Не лютует? — резво меняю тему, опасаясь.

— Бушует, как море. Тут твой Егорка приезжал, с отцом разговаривал. Мать, конечно, кипела.

— А? — растерялась я. — О чем они с папой разговаривали?

— Откуда я знаю! Ксюшка зато подпрыгивала до потолка, когда его увидела. И Дуська на колени к нему забралась — высшая степень доверия, а, со стороны кошки, не находишь? Отец заценил. Только знаешь, есть у меня подозрение, коша тупо искала спасения. Племяшка ее порядком измочалила, — со смехом поведала Шурка.

— И? — не оценила юмора.

— Что, и? С отцом поговорил, взял Ксеныша и уехал.

— Куда?

— Ну, развлекать дочь.

— Зараза! — пробормотала я раздосадовано.

Все равно сердце трепыхалось тревожно. Когда дело касалось дочери и Гордеева. Мало ли, что ему в голову взбредет?

— Не переживай, Васьк, он у отца спрашивал разрешения.

— Ладно, ты когда домой?

— Завтра, наверно. Бьерн уже жаловался, что жуть как соскучился, — вздохнула Шурка.

— Тогда, тем более, вам надо еще раз встретиться с Тайкой.

— Угу. Мать только ворчать будет.

— Когда это тебя останавливало?

— Да никогда, собственно.

— Все, целую. Я арбайтен дальше.

— Смотри, не перетрудись, — напутствовала она меня.

Да уж придется еще немного потерпеть, свершая подвиги. А выйдут девчонки, одна с больничного, другая с отпуска, буду увольняться.

Давно к этому готовилась. Нашла себе подработку по удалёнке, вести кадровое дело у двух небольших фирм. Деньги те же, а геморроя меньше.

Ксюшкой надо заниматься, как не крути, а не бросать все на самотек, напрягая бабушку с дедушкой. В школу, как и в садик я Ксеныша отдавать не намерена. Будем экспериментировать с экстернатом.

Выдыхаю, и набираю номер Гордеева.

— Соскучилась, милая, — отвечает спустя один гудок.

— Где вы? — уточняю обеспокоенно.

— Дом смотрим.

— Какой дом?

— В Метелево, кажется. Понимаешь, какое дело, Василиса, хотел я сначала прикупить квартиру недалеко от твоей работы, но Ксения Егоровна объявила, что дом лучше. Ты согласна с мнением нашей дочери?

— Сумасшедший, — резюмирую, прикрывая глаза, преодолевая смятение и удивление. — Вечером поговорим.

— Как скажешь, дорогая, — соглашается он и отключает трубку.

С недоумением перевожу взгляд на смартфон.

Что, черт возьми, происходит?