Глава 2

Егор

В этом городе адское пекло, кто бы мог подумать, вроде Сибирь? Или все-таки Урал? Черт разберёшь! А я уже успел отвыкнуть от жаркого климата.

Сразу же в аэропорту я почувствовал, как мою задницу нехило так припекает. Такой подставы от погоды в этих широтах я точно не ожидал.

Встречающая сторона расстаралась, прислав водителя. Или кто он там?

— Ну и пекло у вас, — посмотрел на парня с не очень благозвучным именем Антон, когда мы, наконец, с Никитой устроились в авто, с восторгом ощутив прохладу работающего кондиционера.

— Но-о! — протянул парень, словно лошадку подгоняя, изрядно нас удивив. Значительно позже я понял, что местные так подтверждают свое согласие с Вашим мнением, под этим протяжным «но», подразумевая «да». — Вам повезло Егор Захарович, еще два дня назад дожди поливали. Июль.

Ага, это многое объясняет. Почему тогда в Москве значительно прохладнее, на градусов десять, не меньше?

Встретился взглядом с Ником, своим младшим партнером в моей Ай Ти компании. Мы поняли друг друга без слов. Быстро проводим переговоры, дожимая крупную рыбу, попавшую в сети нашего обаяния. Шучу. Разработки их наши интересовали, а не обаяние. Хотят кое-что внедрить у себя. На этот раз это будет крупная Нефтегазоперерабатывающая компания. Короче, подписываем контракт и выдвигаемся скорее восвояси.

Мы много с кем работаем. Различные корпорации, банки, даже Оборонка. Обслуживание серверов и рабочих станций, поставка оборудования, система автоматизации торговли и автоматизация ресторанов, противокражные системы — все это наш хлеб.

Еще два года назад я об этом только мечтал, поджаривая кости сначала в Тае, потом Вьетнаме. Но возвращаться не смел, на то были серьезные причины.

Прав один умный человек, нельзя русскому человеку так долго жить Чунгой-Чангой. Мозг плавится и усыхает, работа не работается, расслабон и полная анархия в жизненных установках. Потом деградация идет следом. А я так три года прожил, пока мой отец не умер.

Когда вернулся в Россию, первым делом стал искать толковых инженеров и, конечно, инвесторов для собственного дела, доставшегося в наследство от отца. За два года я свое наследство не только не про*рал, но и приумножил.

День прошел продуктивно. Успешно провели встречу с директорами регионального филиала, подписали бумаги, а потом нам предложили культурную программу. Настойчиво предложили. И отказаться вроде как не удобно.

Никитос понимающе посмотрел на меня, и первый дал слабину, соглашаясь и улыбаясь. Пожимаем руки, довольные друг другом. Берем небольшую передышку перед кутежом, посетив гостиницу. Отдохнуть, переодеться, доки в сейфе оставить.

Из всевозможных вариантов на вечер мы предпочли «лайт» — посещение пивного ресторана и ночного клуба. Если бы выбрали загородный комплекс с термальными источниками и сауной, неизвестно бы насколько эта эпопея могла затянуться.

— Ник, сильно не увлекайся, — предупредил Афанасьева на счет выпивки.

Завтра улетать. С больной головой это будет проблематично.

— Есть, шеф, — лыбится он, принимаясь за новую, четвертую пинту пива.

Я же цедил только первую, потому что смысла не видел переводить добро. Алкоголь меня не берет, и всем известной эйфории и задора от такого допинга я не чувствую.

В ресторане нас развлекала московская известная поп-звезда. Не дурно. И поели, и выпили, и музыку послушали, как говорится.

Когда вечер стал набирать обороты, решили отправиться в клуб. Посмотреть хоть, как тут у них в провинции народ отдыхает?

Мужики уже хорошо набрались, громко кричали, ржали и присматривались к девушкам на предмет получения взаимовыгодного удовольствия. Я тоже не был исключением. Почему бы и не да?

Цепким взглядом скользил по фигурам в толпе танцующих, пока мое внимание не привлек громкий женский смех за соседним столиком. Колоритная троица девиц, однако. Они вдруг подорвались со своих кресел, обнялись и начали что-то скандировать. Ясно, накидались барышни.

Две высокие и между ними маленькая подпрыгивает. Забавно. Эта, сразу — нет, а вот к блондинке и рыжей стоит присмотреться. Люблю высоких.

Пока я соображал план подката, к ним уже вырулил какой-то бесстрашный, хлопнув блондинку по аппетитной заднице. Оригинально, чего уж, мужик? Молодец!

С небывалым интересом наблюдаю за войной полов. Отважного конкурента филигранно отшили, еще и постебали для нужного эффекта.

Жаль половину беседы я прослушал, музыка долбила по ушам нещадно.

Я поморщился и вдруг…рыжая повернулась лицом в мою сторону, обхохатываясь и что-то приговаривая блондинке.

А я так и замер, в удивлении открыв рот. Даже головой потряс — вдруг показалось?

Нет, она, моя бывшая…цветет и пахнет.

Ах…в общем, ах! Тут должен быть мат, но я сдерживаюсь, прикусывая язык. Я вообще парень малоэмоциональный.

Какие перемены. Еще краше, чем прежде, роковуха. Еще и в рыжий окрасилась. С одной стороны, узнаю, с другой — не очень. А где же моя вечная скромница? Что-то в ней явно изменилось, и ведь столько воды утекло.

— Что, красивые? Которая твоя? — отвлек меня от созерцания на Васю, Никита.

— А? Рыжая, — на автомате ответил ему.

Только потом сообразил, что он не то имел в виду. Всего лишь предварительную договоренность о предпочтениях. Откуда ему знать, что это моя жена? Бывшая, правда.

— Ок, шеф, а я, пожалуй, блондиночкой займусь.

Я перевел взгляд на ту самую блондиночку. Так и есть, сестра Чертика. Та еще ведьма.

— Рискни, — хмыкаю, а сам невольно подслушиваю беседу девчонок.

Наши диванчики стоят вплотную друг к другу спинками — удобно. Василиса присела на тот, что ко мне ближе, меня не видит в упор.

Делаю быстрый анализ в голове: Она одна? Не замужем? В разводе? Или муж спокойно её отпускает на такие гулянки?

Еще внимательнее прислушиваюсь к разговору.

— Нам и с Ксюшкой неплохо, — говорит она.

Не понял? В голову лезут всякие крамольные мыслишки, например, наличие подруги-лесби. Тогда, почему она не здесь, с ней? Или может Ксюшка — это дочь, ребенок от того слизняка?

— Слышь, лесбинка твоя, что ли? — отвлекает меня Никита. — Не повезло.

— Помолчи, пожалуйста! — хмурюсь на Афанасьева.

Из-за него все прослушал. А «Сестры и Ко» уже поскакали на танцпол.

— Шеф, ты чё, расстроился? — икает пьяно Никита.

М-да, этому столику уже пора не наливать. Но кто ж посмеет?

От Ника никакого толку, а ведь я сначала подумал, чтобы он подкатил к Васеньке и все разведал о её житье-бытье.

Ладно, зная чертовку и до мельчайших подробностей помня нашу самую первую встречу, скоро она доберет до нужной кондиции, можно и самому взять её в оборот.

Я старался контролировать ситуацию, внимательно следя за передвижениями рыжеволосой по клубу: столик-танцпол-туалет-снова столик.

Память невольно ныряла в прошлое, пока я с истинной целеустремленностью сталкера, старался не упустить из виду Василису.

Спираль времени, словно потешаясь над нами, сделала свое поганое дело, приведя опять в изначальную точку отсчета. Что это? Знак? Судьба? Испытание?

Но, если остались какие-то вопросы — надо бы все-таки прояснить их до конца, правда? И… либо поставить жирную точку в нашей истории, либо… Лучше об этом пока не думать.

А ведь первое знакомство с Васей Чертановой тоже состоялось в ночном клубе. Мы тогда с Гелькой отмечали её день рождение. Стандартная толпа подружек, несколько парней. В общем-то, не моя компания, но я пытался влиться, честно, в этот мажорский круг общения Ангелочка. Да и новоявленный родитель постоянно зудел, чтобы я следил за «сестричкой». Вот и был верным пажом при принцессе.

Всем весело, а я прямо, как сейчас, сижу, словно филин, глаза пучу, периодически посматривая на часы, в ожидании нескорого завершения банкета. У людей градус набирал обороты, а мне скучно, не интересно, не весело. Я чужой на этом празднике жизни, как, впрочем, и в семье своего новоявленного папаши. Бастард я. Только перед смертью матери узнал о его существовании.

Самое примечательное, что родитель безмерно обрадовался моему существованию, аж прослезился, узнав о наследнике. Жаль, я его радости не разделяю. Где он был в мои пять, десять, пятнадцать лет? А сейчас, мне взрослому, почти тридцатилетнему мужику как-то это воссоединение поперёк горла.

— Зануда, эй?! Что не пьешь? — начала доставать меня Геля, уже заметно накидавшись коктейлями.

— А смысл? — перевожу на нее устало-ироничный взгляд.

— Ну почему ты такой, Егорка? — гладит меня по плечу, а я не замечаю, вдруг заинтересовавшись странным нарядом, проходящей мимо девицы. — Эй, куда ты смотришь? — сердится от моего невнимания сестричка и тоже глядит в сторону примечательной особы.

Удивительный выбор одежды для клуба. Но на контрасте, практически раздетых тел вокруг, сразу же привлекает внимание своей монашеской скромностью. Широкая шелковая юбка до середины икры (черт знает, как она называется?) и белая блузка с длинными рукавами и воротничком-стоечкой под горло, явно смотрелись сюрреалистично в этом заведении. Гимназистка, мля. Еще и причудливая коса на бок.

— Чучундра, — критично оценивает гимназистку сестричка. — Кто это убожество сюда впустил?

— Геля, не надо быть такой снобкой, — пытаюсь остановить её поток возмущения. — Очень даже милая девочка, мне нравится, — практически не лукавлю я, заодно и Гельку позлю своим заявлением.

— Серьезно? — недоуменно вскидывает на меня глаза, поджимает губу и кривится. — Гор, ну у тебя и вкус.

— Нормальный у меня вкус, — возражаю я, продолжая следить за гимназисткой.

— П-ф, спорим, это монашка тебе не даст.

— Не даст, — соглашаюсь, с неудовольствием замечая рядом со скромницей какого-то придурка.

— Гор, не разочаровывай меня своей слабостью, — подзуживает Вострикова.

— Геля, угомонись уже, и перестань пить.

— Ой-ё-ёй, грозный старший брат, и что ты мне сделаешь?

— Поедешь одна, без сопровождения.

— Напугал кошку сарделькой, — хихикает она. — А папочке потом, что скажешь? Он будет недоволен.

— Тебе не семнадцать лет, и я не бодигард.

— И все же, папулю нервировать не стоит. Сердце у старика шалит, сам знаешь.

— И-и? — нахмурился, явно заподозрив подставу от младшенькой.

— Я веду себя благоразумно, а ты осчастливишь своим вниманием эту…курицу.

— Зачем тебе это, Гель? Я могу и без твоей наводки найти себе девушку на ночь.

— Меня, например.

Чего?! Это что за заявы, ядрёна вошь?!

— Мне послышалось? — уточняю.

— А что ты так на меня смотришь? Папа, между прочим, только обрадуется.

— Папе волноваться нельзя, в том числе, и от радости, — пытаюсь съехать со скользкой темы. Еще для полного счастья мне женитьбы на сестрице не хватало.

Захар Дмитриевич Востриков, кстати, о чем-то таком намекал. А я сразу и не въехал, балбес. Чур меня, чур!

— Ну так что, с этой? Крепкий орешек для тебя? Трусишь? — жадно отпивая новую порцию алкоголя, спрашивает Гелька.

— А тебе какой резон с этого? — хмурюсь, пытаясь понять вывернутую логику… кхм родственницы.

— А мне интересно, как ты будешь уламывать эту.

— Да проще простого, — лениво тяну я. Чую — ведусь на глупость, но еще старательно делаю вид, что все под контролем.

— Хвастун. Спорим, что не выйдет.

— Выйдет.

— Хм, ну если пойдет с тобой, то я отстану, а если нет — то уже ты со мной пойдешь.

— Ты пьяна.

— Не увиливай, братик, — проводит пальцами по моей щеке. — Или слабо?

— С тобой я в любом случае не пойду. Инцест меня не вдохновляет.

— Да какой к черту инцест? Ты мне не брат! — злится Ангелина.

Черт! Надо бы прекратить на сегодня её чрезмерное увлечение алкоголем. А то уже начались пьяные фантазии и ненужные откровения.

— Не думай даже, — треплю её в ответ по щеке, встаю с места и иду разведывать обстановку на счет барышни в шелковой юбке.

Она, некстати, куда-то пропала с танцпола. Еще недавно была здесь с подружками, а сейчас испарилась.

Отсмотрев танцпол, все столики, бар, двинулся в сторону туалета. Я уже был на подходе к нему, когда в узком проходе на меня налетела та самая гимназистка, явно чем-то расстроенная.

Ударившись о мою грудь, она шмыгнула носом, извинилась, не глядя, а потом поспешила отодвинуться и пойти дальше.

Я не стал задерживать. Однако сам пошел за ней следом, пытаясь понять, что с ней произошло?

Остановилась, подняла лицо кверху, в попытке остановить слезы. Я тоже замер, жадно отслеживая каждый ее шаг и движение. А вблизи эта гимназистка еще интереснее, чем мне показалось вначале.

Она вытерла щеки ладошкой, вздохнула пышной грудью, и решительно пошагала к бару. По ходу, лечить нервы собралась. Алкоголем.

Я немного погодя устроился рядом за барной стойкой. Девчонка заказала «Кровавую Мэри», отпила залпом, поморщилась, облизывая след томатного сока с верхней губы.

— Еще, — сказала она бармену, а я вздрогнул от чувственного неожиданно низкого голоса.

Ей бы в сексе по телефону работать, — невольно подумалось.

А я просто обалдел, вслушиваясь в её редкие скупые слова, когда она что-то говорила бармену.

Она не смотрела по сторонам, ушла в себя, низко склонив голову, глядела в одну точку, точнее на свой стакан в руке.

Накидывалась планомерно и верно.

Я не лез, ждал, что дальше будет. Вообще-то мерзко и низко мужику в такой ситуации, брать девчонку тепленькой. А с другой стороны, не бросать же, для других, совсем неблагородных товарищей. Какой-нибудь урод обязательно воспользуется.

Пока меня терзали сомнения и какие-то зачатки совести, гимназистка вдруг подняла голову и посмотрела в мою сторону. Широко открыв глаза, уставилась стеклянным взглядом в мое лицо, затем моргнула, прищурилась и стала рассматривать с уже нескрываемым исследовательским интересом мою персону.

Я улыбнулся для лучшего начала коннекта. Главное, не спугнуть. И вдруг.

— Переспим? — отважно спросила она меня.

«Вот тебе и гимназистка», — возвращаюсь мыслями в настоящее.

Еще раз осматриваюсь по сторонам. Три девицы пляшут, сумки и смартфоны на столике оставили. Очень хорошо.

Быстро протягиваю руки к ближайшему, в надежде, что это Васенькин мобильник. С первого раза подбираю графический пароль. Ничего нового за пять лет моя жена так и не изобрела, неодобрительно качаю головой.

Так, что тут у нас? Замечаю приложение известного сайта знакомств. Так, да? Листаю переписки. Флирт, подколки, тонкий стеб. Ну, Чертик!

Андрей, Сергей, Роман. Гиббона мать! Ладно, Роман, так, Роман.

Воровато смотрю на танцпол и снова возвращаю внимание на экран. Мельком пробегаю глазами по анкете. «В разводе, дочь». Жаль, что возраст ребенка не указан. Мне нужен номер Васи, поэтому делаю дозвон на свой телефон и подчищаю исходящие.

Кладу смартфон обратно.

Хмыкнул, заметив, как Никитос сделал очередную попытку подката к Саньке, и благополучно был послан по известному адресу. Однако, кто не знает Афанасьева, как я, ни за что бы не поверил, что он успокоится. Никита парень упорный, особенно под хмелем. С третьей или четвертой попытки он-таки уговорил грозную блондинку на танец.

Нашим легче. Хоть отвлечет её бдительное око от контроля за сестрой. Толкнул одного из ребят за столиком, указав на мелкую подружку, подначив его на активные действия. Знакомство, танец, ну а там, как звезды лягут. Главное, чтобы отвлекли внимание двух церберов от моего чертика.

Пора выдвигаться и мне, решаю встать с места. Авангард Чертенка атакован нашими бойцами, а она даже этого не замечает, увлеченно двигая телом в такт музыке. Гибкое стройное тело соблазнительно выгибается в лучах стробоскопа, волосы растрепаны, глаза закрыты и блаженная улыбка на лице. Так бы и съел. И по ходу, не я один.

От моей гимназистки ничего нет и в помине. Короткое платье на бретелях, не скрывающее ни ножек, ни груди, которая стала заметно больше, что ли. И вообще Вася стала роскошнее, в нужных местах округлилась, поражая аппетитными формами мужское воображение.

Атакую Василису со спины, подстраиваюсь сзади, обнимая за талию, сразу же впечатываю её в свое тело. Знакомый аромат жасмина сразу сшибает мозг, жмурюсь, вдыхая полной грудью. Идентификация всеми органами чувств прошла успешно, меня накрывает такой мощной волной эйфории. Черт! Такое забытое, невероятное, оглушающее удовольствие снова держать её в своих объятиях.

Что же ты наделала с нами, чертик?

Она не особо ретиво дергается в моих руках, в попытке вывернуться и посмотреть на пленившего её нахала. Это скорее любопытство, чем возмущение. Ей нравится эта игра с незнакомцем, тем более в её состоянии почти алкогольной комы.

А меня одновременно и радует это обстоятельство за возможность подобраться к ней поближе, и бесит, что она так льнет, считай, к чужаку. Сразу включается режим ревнивого неадертальца с противной мыслишкой: «И она ведь так с любым может. Интересно, часты ли подобные загулы?».

А когда-то мне клятвенно обещала, зараза, больше никогда не пить, потому что в её случае, это чревато последствиями — совершением глупостей в пьяном угаре, и полной амнезией на утро.

Пока не очухались остальные две красотки, зажигающие с парнями по соседству, я стал теснить Ваську с танцпола, вместе с ней синхронно двигая бедрами под музыку, уводя в сторону темной ниши.

— Го-о-ор, опять снишься, скотина, — протяжно выдает Василиса, парализуя мою нервную систему.

Убиться и не жить! Этот незабываемый низкий голос, и вдобавок такое откровение.

Сердце сбивается с ритма, пока я осознаю сказанное.

— И-и… часто, я тебе снюсь? — шепчу на розовое ушко, наконец, благополучно добравшись до алькова.

Вжимаю её грудью в стенку, прикусывая пульсирующую жилку на шее. От этой близости сносит.

— Постоянно, — хныкает, жалуясь.

— А как же Илюша? — сглатывая горечь, глажу рукой её животик, неспешно веду по бедру, задираю платье, и снова пробираюсь выше, ласкаю живот, теперь только контакт кожа к коже.

— Какой Илюша? — хмурится. — А-а, Шевелёв, что ли? И на хрена мне сдался этот краснозадый гамадрил?

А не за этого ли, краснозадового, ты замуж побежала, едва получив штамп о нашем разводе?! — хочется заорать мне.

— А Ксюша? Твоя дочь? — хриплю ей на ухо, ощутив пальцами едва заметную полоску шрама.

Полагаю, от кесарева.

Она дергается, почувствовав, как я провожу пальцем по нему и пытается вырваться. Однако, я не хочу её так просто отпускать, поэтому перемещаю руку ниже, под резинку трусиков, давлю средним пальцем на клитор, а ладонью в лобковую кость. Второй рукой пробираюсь сзади, двумя пальцами ныряя в её глубину. Моя левая ладонь опять же давит ей на попку, в развилку между полушариями. Большой палец находит звездочку ануса и мягко массирует.

Держу её крепко, не давая и шанса вырваться из чувственного плена. Излюбленная, в нашем прошлом, совместная игра с Чертенком. Низ её живота находится между моими руками, тесно прижатый ладонями и спереди, и сзади, словно на качелях. Или лодочке, сложенной из кистей моих рук. Она трется об мои пальцы промежностью в попытке получить скорейшее удовольствие.

— М-м, да-а, — гортанно стонет, от чего мне буквально сносит крышу, — а вот о Ксюше тебе лучше ничего не знать, — с трудом, но все же озвучивает свою мысль.

Влага сочится по моим рукам, когда она рьяно насаживается на пальцы. Вася стонет, прикусывая губы.

Самому бы в штаны не спустить. Черт!

Мозг сейчас плохо может анализировать жалкие крохи полученной информации, но я еще пытаюсь использовать выпавший шанс по максимуму.

После оргазма Васька временно отключится и дальше провал.

Васина дочь, пусть даже будет Ксения Ильинична, меня это все равно не остановит.

Судьба у нас такая видно.

Ирония в том, что я теперь также, как и мой папаша готов удочерить дочь любимой хм…да все-таки любимой женщины, раз своих детей нет, и наверно, уже не будет.

— Вася, у тебя кто-то есть? — усиливаю давление.

— Кто-о? — шипит, прогибаясь.

— Муж, любовник, бойфренд? — сиплю.

— Скоти-и-на, хоть во сне дай кончить. Иуда, тебе-то какое дело? — начинает уже злиться.

И почему это я-то Иуда?! — смотрю на нее в недоумении.

Она царапает мою руку, требуя, подгоняя.

Плохо дело. Чертик гневается, и уже вряд ли что-то скажет. Толкаю пальцы, задевая нужную точку, уже предвкушаю дрожь женского оргазма. Ловлю губами её губы, провожу по ним языком, углубляю, тем самым заглушая Васин крик удовольствия.

Она бурно кончает и оседает, повиснув на моих руках. Удерживаю её, сжав ягодицу и прислонив еще сильнее к стене.

Так и знал. Отключилась.

Одной рукой удерживаю Васю, другой поправляю каменный до боли стояк в штанах. Озвезденеть просто!

Как же мало, прям до трясучки этого мало. Но пока лучше отступить и не предпринимать скоропалительных решений и действий.

Вася все равно «не алло», нормального разговора не выйдет, да еще двое пьяных компаньенок на подхвате. Странно, что еще не хватились.

Оглядываюсь назад, проверяя, где там грозная старшая сестренка Чертенка?

О, кажется, опомнилась, судя по тому, как мечется в разные стороны.

С ней я пока пересекаться не имею желания. Быстро укладываю Василису на ближайший нашедшийся диванчик, и отступаю в сторону.

Тусклый свет скрывает мое лицо вовремя, потому как Александра Георгиевна уже на подступах к временному пристанищу Чертика.

— Вася! Японский Бог, когда она успела так наклюкаться? — спрашивает у подбежавшей подружки. — И часто она так?

— В первый раз такое, — растерянно бормочет вторая. — Что-то мы сегодня пере…борщ, ой! Пере…пили.

— Ага, перепелА мы, те еще! Ну, и как её транспортировать? Васька, подъем! Вот, же! Эй, мужчина! — обращается, судя по всему, ко мне.

Игнорирую, ускоряясь к двери туалета.

— Эй! Кому говорю? Можешь помочь, нет?

— Нет, извините, не могу, — прячусь за дверью поспешно. Пусть думают, что у меня понос. Ага.

Только Саньки на мою голову не хватало. Она никогда меня не жаловала. А сейчас и вовсе не обрадуется.

Домой бы уже чесали, что ли, отсыпаться. Завтра кому-то силы точно понадобятся для романтического рандеву с Романом.