Глава 3

Василиса

— Ой, какая прелесть! — завершив последние штрихи в моем образе, восклицает Шурка. — Красотка!

— И зачем мне красные губы и ногти? — хмурюсь я. — Что за призыв одинокой бабенки в поиске?

— Так! Что за самоуничижение, Вася? Дай хоть на Родине оторваться, любуясь на такую красоту. Зачем тебе этот бесцветный благородный маникюр, как у английской герцогини? Мне он уже порядком поднадоел в моем Бергене. Ладно я! Среди феминисток в спортивках выделяться нельзя. Видишь, даже волосы окрасила в блонд, мимикрируя под местных. Ни юбок особо не поносишь, ни каблуков, — стала жаловаться сестрица. — Они там до того затюкали своих мужиков, что те рады теперь и женам-филиппинкам.

— Печально, — вздыхаю.

— Что? — выгибает бровь Лександра.

— Попали, говорю. Бедные грозные викинги, — усмехаюсь.

— Нет, я все понимаю. Равноправие — равноправием, но не до маразма же! Да и фиг с ними, главное, я своего Бьерна встретила.

«Да уж, еще как встретила, — фыркаю про себя. — Что только Санька для этого не делала. Она довольно часто летала из Германии в Норвегию. И в различные походы ходила, и в клубы, и в интернете знакомилась. А вышло все совершенно неожиданно и нелепо. Зашла она однажды в местный супермаркет, схватила первую попавшую корзинку для продуктов, а она оказалось не такой простой — волшебной: серой, со специальной маркировкой, обозначающей одинокого человека, желающего познакомиться. Да еще и Сашка привычно стреляла глазками при виде местных красавчиков. Вот Бьерн Иванович и попался. Почему Иванович? А папу его зовут Иван, только с ударением на первую гласную!»

— Он поэтому долго и не женился, боясь повторения печального опыта папки, — продолжила делиться подробностями сестра.

— А что такое с отцом?

— Да мать Бьёркина папку его вышвырнула под зад коленом, привела молодого парня, и Бьерна с его братом Фрэдом заставляла называть того отцом.

— Весело.

— Обхохочешься.

— Ну, чего молчишь-то? Скажи, классно? — снова вернулась к обсуждению моей внешности.

— Классно, — смотрю на себя в зеркало скептически.

И ведь самое обидное, что хоть убейте, не помню, для кого так стараюсь? Что там за Роман такой?

— «Я сочиняю роман, Рома-Рома-Роман — мужчина всей моей жизни»*, - напела Шурка, подзадоривая меня.

— Поганка, — смеюсь на это.

— Ну, полегчало? Голова прошла?

— Прошла, — киваю.

Ещё бы она не прошла, после ударной дозы таблеток?

— О-о, кстати, я вчера так и забыла тебя угостить своими гостинцами.

— Что там у тебя?

— А-а, сейчас, — подрывается с места в сторону кухни. Благо, бежать недалеко. Все рядом.

Квартирка у меня небольшая, студия в Европейском, самом лучшем квартале города, двадцать восемь квадратов свободы от мамы с папой. В кредит, правда. Еще я удачно сумела отхватить последний восьмой этаж в самой низкой секции дома, почему-то с четырехметровыми потолками. Так что, теперь у меня, можно сказать, двухуровневые апартаменты за счет надстроенной атресоли. Спасибо отцу за ремонт.

— Вот! — вернулась Сашка, ставя на журнальный столик тарелку с сыром.

— М-м, — загорелись мои глаза. — Мой любимый Брюност*, - тут же схватила дольку коричневого сыра. — Как тебе удалось-то его провезти? — с наслаждением гурмана вкушала шедевр норвежского сыропроизводства, с обалденным вкусом вареной сгущенки.

— Все тебе расскажи, — самодовольно заявила Шурка. — «Фирма веников не вяжет, фирма веников не шьет». Лучше спроси, как я обратно свеклу повезу?

Свекла в Норвегии продукт редкий, нигде не продается, а если и есть в продаже, то стоит также, как килограмм мяса.

Вот Сашка в прошлый раз и учудила, когда ее таможенники тормознули, увидев на скане подозрительные кругляши.

"У Вас бомба в чемодане, фру".

Представляете комедию, когда сестрица пыталась донести до товарищей, что везет овощ для борща, а они её не понимают?

— Не смеши, — в голос хохочу я.

— Когда ты, кстати, к нам в гости соберешься? — поинтересовалась сестра.

— Да ну! — отмахнулась. — Куда мне с вашими ценами? У меня кредит еще.

— Да ладно! За гостиницу не платить. У нас с Бьерном остановишься. Дешевый перелет я тебе организую. Английский только подучи. С голоду тоже не дадим пропасть. Хотя-я, не сказала бы я, что цены на продукты в Норвегии существенно разнятся с российскими. Твоя любимая молочка чуток подороже, зато натюрель, а не порошок. Вот с сигаретами засада, так что бросай.

— Я почти не курю, — буркаю в ответ. — Одна сигарета в месяц, когда начальница-самодурка на работе совсем допечет, — зачем-то оправдываюсь.

— Вот и договорились. Ждем в гости в самое ближайшее время. Осенью только не советую, тебе погода не понравится. А так в любое время года.

— Ну, у меня отпуск теперь перед Новым годом только.

— Замечательно. Бери Ксюшку и к нам, на Рождество, — резюмирует Сашка. — Хм, смотрю, и тошнотики прошли? — замечает, как я поглощаю сырную вкусняшку.

— Ага, — поддакиваю.

Из-за похмелья есть я сегодня не могла. Однако, ради такого деликатеса в миг аппетит появился.

— Ты к нам надолго?

— Да нет, навещу предков, зацелую племяшку, и дня через три обратно. В Норвегии сейчас традиционный июльский трехнедельный отпуск. Массово и даже принудительно отправляют народ отдыхать. Это я скажу тебе, полный коллапс в стране и дурдом. Почти никто и ничто не работает. Бьерн как раз освободится, полетим куда-нибудь в теплые страны.

— Круто.

— Эй, суслик, хватит хомячить. Всю помаду сожрала, — опомнилась сестренка.

— Она ж стойкая, — хмыкаю.

— Все равно. Иди сюда, поправлю. И вообще, по-моему, тебе уже пора выдвигаться.

— Рано еще. Подождет, — отмахиваюсь.

— Ты на такси или на своей поедешь? — деловито интересуется Шурка, поправляя мне, слегка смазанный, макияж губ.

— На своей, конечно. Такси я не доверяю.

— Ну и правильно. Лифчик* мне твой понравился, тоже что ли такой попросить у Бьешика Buddy*? Тесла, конечно, круче, но перебор, дороговато встанет. Но, заманчиво, зараза. Знаешь, сколько я их наблюдаю в нашем провинциальном захолустье, капая слюной? И ведь сама прекрасно понимаю, что купи мне Бьерн такую машину, меня же в первую очередь жаба и задушит от такой капитальной бреши в семейном бюджете.

— Ты рожать-то когда планируешь? — меняю тему, бестактно спрашивая у сестры весьма щепетильный вопрос. — Тридцать пять ведь уже.

— Ссикаю, Васька. Возраст, опять же. Да и Бьерном мы только год живем. Вдруг что не так?

— А что, есть предпосылки?

— Да нет, все наоборот слишком хорошо, аж страшно. Мне после Кошкина просто хочется подуть на воду, обжегшись на молоке.

— Ладно, не трусь, Сашь. Просто будь готова отбиваться от маменькиных вопросиков на счет внуков.

— Ага, ага. Чеши уже к своему Ромашке. Я затребую полный отчет о свидании, поняла?

— Да уж, понятнее некуда.

— Домой можешь не возвращаться — разрешаю.

— Да иди ты в Берген!

Спермотозавр подкрался незаметно…Рома-Рома-Роман, блин!

— А как же моя дочь? — рвет меня в клочья последующий вопрос.

Вздрагиваю. Адреналин ошпаривает кипятком вены, дыхание сбивается, на лбу образуется испарина от такого стресса.

Самый страшный кошмар наяву. Худшие мои опасения подтвердились. Ему вдруг дочь понадобилась? Черта-с-два, ты её получишь! Пять лет назад не нужна была, теперь вдруг вспомнил.

Но я предусмотрительная. В графе отец стоит прочерк. Тогда еще не было понятия «матчество», но я успешно его применила, назвав дочь Ксенией Васильевной Чертановой. И прокатило. Развод был в Москве, паспорт я сменила, вернув девичью фамилию. И словом не упомянула о бывшем супруге несмотря на то, что законодательство было на моей стороне. На фиг нам такой отец! П-Р-О-С-Т-О На фиг!

Снова подступают слезы обиды, сразу же раскрывая перед глазами файлы из прошлого:

— Пропустите! Вы не имеете права меня задерживать! Он мой муж, — жалкая попытка прорваться через заслон бугая-охранника в высотном здании бизнес-центра.

— Не положено, — беспристрастно басит мужик на посту, — я Вам еще раз повторяю, дамочка, Гордеева нет на месте.

У меня опускаются руки, подрагивают губы, и слезы невольно текут по щекам. Уже который день я безрезультатно пытаюсь связаться с мужем, чтобы сообщить о своей беременности, но ему решительно нет до меня дела. Зачем я это делаю, сама не понимаю?

Срок аренды нашей съемной квартиры истекает.

Казалось бы, у такого солидного банка, офис которого находился у самого МИДа, где я трудилась до последнего времени в отделе персонала, отобрали лицензию. Ситуация просто патовая.

Вариант один, послушно сделать, как велел Егор, подать на развод, собрать чемодан и возвращаться в родной город к родителям. Зарплата у меня, как специалиста отдела кадров, была приличная. Выше среднего на рынке труда. Я её старательно не трогала — копила. На зарплатной карточке почти миллион. Деньги, конечно, по страховке вернут не сразу, но вернут. У начальницы вот все печальнее. Пять миллионов ей никто не компенсирует, как и вкладчикам никто полностью не возместит ущерб.

Санька ничем мне не поможет, она сама у своего Кошкина на птичьих правах. В последнее время он совсем опух от своей исключительности — отобрал у нее документы, чтобы она ненароком не сбежала от его неземной деспотичной любви.

А Гордеев… он же популярно мне всё объяснил, по-человечески, ха. А главное, так, по-мужски. Современные технологии очень упростили задачу предателям. Можно легко завершить не то, что отношения, даже брак, прокричав какую-то чушь в сообщении. С наездом, с претензией, злостью, не глядя в глаза, чтобы не являть свою кислую физиономию перед очами опостылевшей супруги.

Помню, с каким восторгом открывала полученное сообщение от своего Горушки, предвкушая очередное муси-пуси, пошлые намеки и шуточки, да заверения в любви. А тут такое:

«Как ты могла?!.. Ты меня подставила, блять!.. Пошла вон!.. И запомни, я никогда тебя не любил, шлюха!.. Убирайся к черту из моей жизни, предательница!» — гласило звуковое сообщение в ватсапе. И следом уже обычное сообщение заглавными буквами: «Сделай одолжение, на развод подай сама. Ангелина тебе все объяснит. Я уехал разгребать то дерьмо, что ты мне устроила. Не пиши, и не звони, понятно! Вали к своему Люшеньке, тварь!».

Сказать, как я опешила, ничего не сказать! Пальцы дрожали, когда я сначала выслушала, а потом прочитала послание. Телефон выпал из рук, падая на скользкий мраморный пол туалета, куда я забежала подальше от посторонних глаз.

Шмяк-с! Экран покрылся трещинами, а я тупо смотрела на это, зажав рот рукой от ужаса. Это что? Такой розыгрыш, да?!

Надо позвонить, уточнить. Быстро подхватываю гаджет с пола. Не смотря на свое плачевное состояние, он работает. Набираю мужа, но абонент не абонент.

Вечером Егор не вернулся. Он просто исчез. Зато позвонила Ангелина, его младшая сестренка, которая и не сестренка вовсе. Она-то мне популярно объяснила, что у братика из-за меня проблемы. Я оказывается, слила информацию конкурентам. Точнее, кое-что рассказала своему любовнику Илье.

От каждого её слова с ехидной интонацией меня заметно потряхивало.

Моя семейная жизнь оказалась иллюзией и сейчас лопнула, как большой мыльный пузырь, достигнув, наконец, своего логического предела.

Причина скоропалительной свадьбы, спустя неделю после знакомства, теперь стала объяснима. Всего лишь спор. И мой муж его успешно выиграл.

Меня выбрасывает в настоящее от шума центральной улицы. Не заметила, как мы с Гордеевым вышли из кофейни.

— Молчание, знак согласия? — продолжает пытать меня Егор.

— У тебя дочь? — непослушными губами с трудом выговариваю я, изображая дурочку. — Поздравляю.

— Я про Ксюшу, чертик, — хватает меня за запястье, удерживая от побега.

— Не знаю никакую Ксюшу, — упрямо продолжаю исполнять роль идиотки.

— Разве? — склонившись к моему уху, спрашивает тихим проникновенным голосом.

Мысли разбегаются, как тараканы, пока я соображаю, как лучше всего отвязаться от бывшего.

Хм, бывший. Слово-то какое мерзкое.

Я поднимаю голову, смело посмотрев в его бесстыжие синие глаза.

— Исчезни, как сделал это пять лет назад!

— А вот с этого места поподробнее, пожалуйста! — нервно заходили желваки на его скулах.

— Иди к черту! — пытаюсь вырвать руку. — Зачем ты вообще явился?

— Не считаешь, что нам о многом надо поговорить? — гневно сверкает очами, и тянет меня куда-то в сторону.

— Куда ты меня тащишь? Отпусти, сволочь! — пытаюсь затормозить о тротуарную брусчатку, безжалостно губя новые красные туфельки на шпильках. — Нам не о чем с тобой разговаривать!

Думала, подавить мужика ростом. Мой стандартный прикол при знакомстве. Только вот в этот раз вышла осечка. Мало того, что на встречу явился бывший супружник, так он еще и выше меня на целую голову. Даже с учетом моего роста «Тётя, достань воробушка» и наличия каблуков, я сейчас смотрю на него снизу вверх. Когда-то я балдела от этого ощущения маленькой девочки рядом с ним.

Сейчас мне невыносимо тошно от накрывающей паники и беспомощности. Снова те же чувства, что и пять лет назад, когда я была затюканной и закомплексованной овцой. Очень неприятные, скажу я вам, самоощущения.

Егор не был моим первым мужчиной. В Москву я приехала вместе со своим парнем сразу же после института. Сняли комнату у сумасшедшей бабки в Кузьминках и месяц кормили клопов. Да-да, бывает и в наше время такое явление. Потом сбежали, сняв квартирку в Подольске за те же деньги; добираться, правда, было далеко, зато никаких чокнутых старух и клопов.

Я устроилась сразу же на две работы. Продавцом-консультантом в обувной на Никольской и продавцом-кассиром в известную сеть по продаже мобильных телефонов с графиком два через два, после предварительного обучения и стажировки, естественно. Пахала, как бессмертный пони. Илья работал кладовщиком-упаковщиком на складе первое время, и в отличие от меня, не парился и ни к чему не стремился.

Шурка предостерегла меня, поучая откладывать деньги на счет, и не баловать своего оглоеда, а тем более, рассказывать ему о своих доходах. Получала я прилично, особенно были хорошими проценты с продаж в обувном, но…с учетом работы без выходных, и больше половины суток на ногах, такой жестокий график выжимал из меня все соки.

Через год моя компания набирала стажеров в отдел кадров без опыта. Я решила перейти в офис. Мне повезло, что предпочтения были на стороне «своих» сотрудников, а не людей с улицы. В зарплате потеряла, зато опыта приобрела.

Через полтора года ушла в банк. Карьера росла, а вот личная жизнь хромала. Я все тянула на себе, и аренду, и хозяйство, а Илюша только кривил губы и кидал претензии. «Почему суп без мяса? (И ничего, что сам и копейки не потратил на дешевую булку хлеба, про мясо я молчу); Какая ты снулая, Васька, даже трахать тебя не хочется. Что за мешок ты надела? И так тощая, как вобла». А мне бы поспать часика четыре, а не его вопли слушать.

Все чаще он сидел без работы, и ныл, что его не ценят работодатели, такого гениального работника. Гнать надо было в шею этого приспособленца, но мы ж терпим все до последнего. Стараемся, ищем в себе недостатки, на что-то, какого-то рожна, надеемся.

В последнее время он просто достал претензией, чтобы я оформила на себя кредит и купила ему машину. Я почти согласилась, но тут снова вмешалась Шурка, оперативно явившись к нам и знатно обматерив Люшеньку.

Ушел он сам, устроив очередной скандал и хлопнув дверью, объявив, что нашел женщину мечты и на ней женится. Я же такая-сякая, даже авто ему приобрести зажопила.

Шурка тогда лишь утерев мне сопли, сказала: «Слава яйцам, избавилась от болезного. Скажи спасибо святой женщине, что подставила свою шею для этого паразита! Нашла из-за кого слезы лить».

Порыдала я недолго, скорее от обиды, чем от большой любви. Светлое чувство как-то подрастерялось под тяготами совместного столичного бытия. Вскоре я оценила одинокое, зато беспроблемное существование, на мужиков даже не смотрела. Прошло еще два года.

Девчонки с отдела часто звали меня куда-нибудь после работы. То в бар, то в кафе, то в клуб.

Чаще я отказывалась, не особо вдохновляясь таким времяпровождением. Но у Ленки Петуховой был день рождения. Пятница, как бы, сам Бог велел. Лена хотела отмечать только в клубе. Отказы не принимались вплоть до ультиматума.

То, что мой наряд совсем не уместен для ночного заведения, не послужило должным аргументом для Петуховой. Её как петух клюнул, обязательно затащить меня в злачное местечко.

А я тогда увлекалась всякими советами длиноюбочниц, развивала женственность, отказалась от брюк, посещала тренинги. Отдохнув от токсичных отношений, поняв, что больше не хочу быть жертвой, я начала не со знакомств с мужчинами, а с работы над собой и саморазвитием. Как уверяли, умудренные опытом подруги по курсам, остальное приложится.

И вдруг этот день рождение, в клубе… и я, совершенно не в тему со своей косой и юбкой почти до пят. Надежда на фейсконтроль не оправдалась, охранник был какой-то знакомый Леночки, пропустил нас без вопросов.

Было жутко некомфортно находиться и чувствовать себя белой вороной в буквальном смысле слова. Бокал шампанского немного помог расслабиться и пойти танцевать. Девчонки потихоньку все куда-то испарились, оставив меня в гордом одиночестве. Просто класс!

Хорошее настроение окончательно было испорчено появлением на горизонте Ильи.

— За мной бегаешь, Чертанова? — прокричал мне на ухо, пугая до чертиков.

Сердце если и ёкнуло, то только от испуга, а никак не радости от встречи. Хотелось разве скукожиться и не слушать до боли знакомые и неприятные слова. Еле заставила себя ответить ему такой же колкостью.

— Мечтай! — фыркнула, даже не обернувшись в его сторону. — Иди к жене под крыло, не отсвечивай тут.

— Можешь не пыжиться, я-то знаю, что ты до сих пор меня любишь.

Ну, трындец, явление придурков, и их чрезмерная уверенность в своей значимости.

— Думай, что хочешь. Отвали только, — попыталась от него сбежать в туалетную комнату.

Вот здесь я конкретно облажалась. Думала, отстанет, а он уверенно пошагал за мной следом.

Неожиданно зажал меня в темном коридоре, бесцеремонно начав задирать мою юбку.

— Ну, вот, смысл был строить обиженку, сама же меня хочешь, иначе бы не поскакала к уборным. Видишь, Васёк, я тебя всегда с полуслова понимал, в отличие от тебя. Наверно, мхом заросла, без меня, бедняжка. Кто ж тебя убогую еще приголубит, кроме меня-то?

— Отпусти, гаденыш! — задергалась, испытывая отвращение к бывшему, а еще испугавшись его такого борзого нападения.

Попыталась ударить его по щеке, но он успел перехватить мои руки и сжал их у меня над головой.

Слюнявый рот накрыл мои губы, я уворачивалась, как могла и пыталась освободиться.

Слезы непроизвольно катились по щекам, когда я осознала, что он так меня тут и изнасилует в темном коридорчике, и никто не поможет.

Однако, помощь прибыла, причем весьма своевременная и конкретная. Жена Ильи с диким ором кинулась в нашу сторону, и почему-то вцепилась в мои волосы:

— Ах, ты дрянь! Оставь в покое моего мужа! Удушу, шалава!

Кое-как отбившись от идиотки, выскочила обратно в зал. Меня трясло не на шутку. Я знаю это состояние. Сейчас меня будет бить неконтролируемыми судорогами по всему телу от испуга и шока.

В детстве я пережила нападение стаи собак, тогда меня тоже так колбасило.

Единственный возможный вариант антистресса — ударная доза алкоголя. Быстро приняв решение, я направилась в сторону бара.

Как показала практика, пить мне нельзя. От слова «совсем».

На утро я проснулась в постели незнакомца — своего будущего на тот момент мужа, Егора Гордеева.

«Здрасьти-и, а Вы собственно кто будете?»

Стыдобище! Длинная юбка и коса до пояса, серьезно?! И такой результат?

И снова- здорова! Дежавю, или явление уже второго бывшего по мою душу. Егор тоже меня не слушает, и отпускать не намерен. Если не физически, то морально точно изнасилует.

— К тебе, или ко мне в отель? — уверенно заявляет он, словно вопрос решенный, а мое мнение ехало-болело.

Я поджимаю губы от злости.

«Так, Василиса, соберись! Ты уже давно не та дурочка», — мысленно призвала себя к спокойствию.

— Никуда я с тобой не поеду!

Мы стоим посреди тротуара и шипим друг на друга, не обращая внимание на людей. По фиг, что могут увидеть знакомые.

Республика — центральная улица города, даже не миллионника. Большая вероятность встретить здесь коллег или знакомых.

— Слышишь, псевдо-гимназисточка, а не вышло из тебя жены декабриста. При первой же трудности предпочла съебаться к своему хахалю, да?

— Что-о? Как ты смеешь так со мной разговаривать, урод?!!! — хлестнула его по щеке свободной рукой.

"Роман", использованы слова песни группы "Винтаж"

Брюност или брюнуст — особый сорт сыра, производимый в Норвегии. Имеет коричневый цвет и сладковатый вкус.

Лифчик — Ниссан Лиф

Buddy — норвежцы так называют авто Ниссан Лиф