Глава 4

Егор

Проследив взглядом за отъездом из клуба трёх красавиц, более-менее выдохнул, успокоившись. Из услышанных воплей, сделал вывод, что девочки отчалили по домам. Уже легче. Всяко спокойнее на душе, что Вася не отправится кутить дальше в таком состоянии.

Афанасьева пришлось волочь практически на себе, сначала до такси, потом до номера. Нажрался все же, дурень.

Едва успел вырвать его из ручек шустрой дамочки, которая мертвой хваткой вцепилась в столичного загулявшего хлыща.

«Хороший левак укрепляет брак», ну да, ну да, мне ли не знать, дважды, Гиббона мать, рогоносцу.

Но тут я подвязался блюсти его честь вовсе не ради спокойствия супруги Никитоса, и, тем более, не ради успокоения чей-либо совести. Тёлку он себе выцепил из серии, «Караул или Матерь Божья!» Наутро сам бы ужаснулся, и еще бы мне претензии кидал, что ж я его, бедолагу, за яйца не удержал.

Наш отель был в историческом центре города, в особняке девятнадцатого века какого-то известного купца, на берегу реки, с видом на четыхрехуровневую городскую набережную. Вид из окна, конечно, потрясающий. Только это меня примиряло с аляповатым вычурным интерьером, русским стилем, с расцветкой «вырви глаз», и, якобы, с элементами городецкой и хохломской росписи. Кошмар!

Номера бронировала моя помощница Катя, явно ориентируясь на собственный вкус. Надо будет ей сделать замечание по этому поводу.

Спать совершенно не хотелось, поэтому даже не стал пытаться лечь в постель.

Мозг пух от разнообразных мыслей, и прежде всего от впечатления от встречи с бывшей женой.

Как удар под дых. И мне пошли бы искорки из глаз! Все заслоны смело картинками прошлого. И счастливыми и не очень. А уж после её слов о снах обо мне, вообще можно двинуться крышей. И как это понимать?

Нет, что-то тут не так! Не сходится. И я должен все выяснить и спросить, наконец, с Чертика, какого хера, собственно?

Пять лет, млять, пять лет прошло, а до сих пор, сука, погано на душе. Я же все сделал, чтобы забыть и вычеркнуть её из жизни. Нет, вру, первые полгода после развода с мазохисткой упертостью заглядывал на её страничку и любовался чужой идиллией.

«Шевелёва Василиса, замужем за Шевелёвым Ильёй»; и куча снимков счастливой парочки идиотов. Потом уехал в Тай и забросил это неблагодарное занятие стороннего наблюдателя.

Нервно проведя рукой по коротко стриженым волосам, зачем-то достал свой смартфон, и завис, соображая, зачем он мне понадобился.

А-а, точно, проверить страницу в соцсети Василисы.

Открыл, посмотрел, и снова завис. Аккаунт заброшен наглухо, причем ровно в тот момент, когда я перестал его отслеживать. Что за б(?)… белочка чернобыльская?!

Перешел по ссылке на мужа. И там тот же номер с мертвым акком.

В таких моментах покурить бы, да вот беда, я не курю.

Та-а-ак! Надо срочно освежить голову.

Вышел на улицу, осмотрелся в поисках лестницы на набережную. Точно, где-то тут поблизости взвоз был. Надеюсь, никакие гопники мне не встретятся. Подбитая морда лица мне сейчас будет совсем некстати. Надо Чертика выманивать из табакерки.

Так и прошатался всю ночь, смотря невидящим взглядом то на темную воду реки, то на светящийся всеми цветами радуги пешеходный мост, мать его, влюбленных.

Розово-голубые всполохи раскрашивали реку, и снова возвращали меня воспоминаниями в прошлое.

«Переспим?» — удивила вопросом гимназисточка пять лет назад. Вопрос из ряда, не в бровь, а глаз. Порядком выбило из колеи от ошибочности своих суждений. Скромница, ага. Размечтался.

Чертовка из темного омута она, на мою голову. Как оказалось чуть позже, я был недалек от истины, когда узнал её фамилию.

— Пошли, — лишь на секунду растерявшись, все же ответил я.

Взял её ладошку, погладил большим пальцем по запястью, от чего она заметно вздрогнула.

Отзывчивая девочка, хмыкнул про себя. Чувствительная.

— Идём, — с каким-то отчаянием кивнула она и встала с барного стула.

Если бы я был на такси, то мы уже в нем безудержно целовались и не только. Раскочегарить деву лучше заранее, не дожидаясь момента, когда вы доберетесь до постели. Но я был на машине, поэтому посадил девчонку на соседнее кресло, пристегнул её и поспешил сесть за руль.

Потрахаться в авто я не любитель. И вообще я зануда в чем-то, но не шлюхан, и не циник. Мастодонт доисторический. Технарь, молчун, и совсем не душа компании. Девчонки таких не особо любят. К тому же молодой был длинным и худым, как дрыщ. Это сейчас немного подкачался.

В первый раз женился в двадцать на ровеснице. Обычный студенческий брак на первой девушке, что сама обратила на меня внимание. Дурак! В наше время так женятся разве что по залету, и то не всегда. Но Натка хотела замуж, не видя препятствий, а я не смел ей отказать и обидеть. Я вообще тогда многое не понимал, наивно веря только в лучшее. А ведь препятствий там ого-го было. Что у нее, что у меня были только матери. Безотцовщина. Ясно-понятно, что мы оба испытывали финансовые трудности.

Пахал, как папа Карло по вечерам, чтобы угодить своей капризной молодой жене, а в итоге через год узнал, что она загуляла с более успешным мужиком. Не потянул я её запросы.

Плевок в душу был болезненным. Что больше всего ненавижу в людях, так это предательство. И отца поэтому до сих пор принять не могу, как бы он сейчас соловьем не пел об отцовских чувствах.

Посмотрел на гимназистку краем глаза, ловко выруливая в потоке машин.

— Как тебя зовут? — спросил внезапно охрипшим голосом, и снова вернул взгляд на дорогу.

— Вася, то есть, Василиса, — таким же чарующе низким голосом, ответила она.

Стиснул зубы, мечтая скорее оказаться в своей съемной двушке на Войковской.

Девчонка понравилась до колик в паху, а вот то, что она так просто себя предложила, не очень. Орган в штанах, конечно, был категорически со мной не согласен. Он только «за», что Васенька не стала строить из себя недотрогу.

— Красивое имя. Тебе идёт, — одобрил я.

— Спасибо. А тебя…как зовут? — вцепилась она в ремень, словно он её душит.

«Что, неужели, передумала, прекрасная?»

— Гор, в смысле, Егор. На твое усмотрение, как тебе больше нравится, — усмехнулся.

Нет, не передумала. Ей и правда неудобно, голова периодически безвольно свешивается вперед, словно её вырубает. М-да, доза алкоголя-таки не прошла незаметно. Спит на ходу, не иначе.

Когда я добрался до своего подъезда на Коптевской, она уже вовсю сопела, умильно причмокивая своими пухлыми губками.

По ходу, облом-с, Горушка, дева спать изволит. Вот тебе и секс-марафон на всю ночь.

Может и к лучшему. Потом не будет с утра воплей и соплей, что воспользовался девичьей слабостью, мудак.

Ну хоть убей, не похожа она обычную клубную давалку. Она же не в себе была, расстроенная чем-то. И к алкоголю явно не привычная. Улететь с двух «Мэри», несерьезно.

И что теперь делать? Интересно, если я её поцелую, проснется?

Почесал затылок, любуясь Василисой, хм, прекрасной.

Вздохнул, вышел из авто. Открыл дверь с её стороны, аккуратно отстегнул ремень и взял девчонку на руки.

А она вдруг недовольно во сне пробурчала:

— Илюша, отстань!

Что за Илюша, на хрен?

Чертов будильник! Или не будильник? Звонок.

— Алло, — ответил, даже не посмотрев на имя звонившего.

Зря.

«Егор, ты сегодня приедешь? — раздался слегка гнусавый голос Наташи. Курила что ли бы меньше. — А-то я Лизоньку к бабушке отправила, слышишь?»

Ах ты, мышь волосатая! Какого, спрашивается?!

— Наташа, — специально так называю, знаю, она бесится, ведь просит величать себя только Ташей на забугорный манер, но я не внемлю, мне по хрен. — Я сколько раз просил меня не беспокоить, а? — нарочито тихим голосом спрашиваю её, гася признаки раздражения.

— Гордеев, не будь букой. Я соскучилась, — с упорством крокодила продолжает она меня доставать.

— И только? Может деньги закончились? — хмыкаю.

— Егор, — типа возмущается.

— Все, давай, пока, Томилина. Нет меня, я в командировке, — невежливо попрощался и сбросил вызов.

Ситуацию с отправкой Лизы бабушке даже комментировать не стал. Бесполезно. Хоть Наталья и коза редкая, но все же от своей особенной дочери не отказалась, не сдала в спец интернат. По мере сил занимается, ну или её мать, Тамара Петровна успешно делает это вместо неё.

Еще одна моя бывшая, с которой возвращать былое не хочется категорически. Хотя, она упорно пытается это сделать на протяжении многих лет.

На хрена, спрашивается, я не рву эту ниточку с давно отболевшим прошлым? А из-за дочери её. Чудесный ребенок, даже не смотря на диагноз «синдром Дауна». Наташа, разумеется, пыталась мне залить в уши, что это моя дочь. Имел неосторожность оказаться с ней в одной койке тогда, после всей этой катавасии с шитым на меня делом и разводом. Вроде не пил, а как в тумане все произошло.

Не моя, конечно. Только растравила, гадина, душу. Вот даже не знаю, на что надеялась.

Помогаю по мере сил и без фанатизма. Мне ж больше всех надо.

Посмотрел на время. Девять утра. Черт!

В отель я вернулся на рассвете. Сон на пару-тройку часов мне явно был не лишним, но проспал я все четыре, а по ощущениям, как будто не спал.

Пора идти будить Афанасьева. Самолет через два часа. Отправлю его и займусь своими делами.

С мелким злорадством вошел в номер Никиты и утроил ему бодрящую побудку. С холодной водичкой. Сам виноват. Я сначала по-человечески пытался его растормошить, однако он не заценил.

— Какого …?! — заорал он благим матом. — Мля, Егор, пи-пи-пи-пи!

— Подъём, майн френд. Труба зовет. Я тебя, кстати, предупреждал, но ты не внял совету, засранец.

— Иди ты, трезвенник-язвенник! — посмотрел на меня одним, едва открывшимся, мутным глазом.

— Какая язва? Помилуй! Я ЗОЖник.

— Чур меня, — отмахивается он, как от прокаженного, чуть не выбив из моих рук, поданный стакан с антипохмелином.

Благополучно посадив Никитоса на борт, во избежание, так сказать, проконтролировал, чтобы он точно сел в самолет. После сел в такси и вернулся в город.

По пути набрал Никифорова.

«Здоров, братан! — поприветствовал он меня. — Соскучился, или как?»

— Здоров, Саныч! — усмехаюсь. — Я оценил твою иронию, милый друг. Ты же знаешь, какой вариант вернее.

«Тьху на тебя! Еще раз назовешь меня «милым другом», я тебе в морду дам при встрече. Чё надо?» — вздыхает показательно громко.

— Можешь пробить мне человечка?

Я, конечно, мог бы сам заморочиться, но… во-первых, не у себя дома сейчас, во-вторых, техники необходимой нет в наличии. А мне нужно полное досье, а не жалкие крупицы информации.

И так уже, прямо в такси открыл свой лептоп, порыскал по соцсетям, взломал акки и понял, что контент на страницах грузила не сама Василиса, а этот её ушлёпок, Илюша.

Хочется раструярить все к чертям! Почему я раньше этого не сделал, идиот? Почему не настоял на личной встрече с чертенком?

«А что мне за то будет?», — тем временем глумится Вадим, набивая цену.

Он не со зла, просто шутит так, но сейчас мне не смешно ни хрена.

— Никифоров, — почти сиплю в трубку, давая понять, что не до шуток мне.

— Понял, не дурак. Говори, как звать человечка? — сразу переключился на серьезный тон товарищ.

— Василиса Георгиевна хм, Чертанова. Да, ищи по девичьей фамилии лучше.

— Бывшая что ль твоя? — хмыкает понимающе.

Кому-кому, а Вадику удалось лично лицезреть в свое время Васю. Я их знакомил.

— Она самая, — тру виски, неохотно подтверждая.

— Еще будут какие-то сведения?

— Она вернулась в родной город, так что копай в этом направлении. Мне нужно всё, начиная с момента нашего развода. Вплоть до показаний в медицинской карточке. Адреса работы, дома, родителей. У тебя есть подвязки с местными ментами?

Быть сталкером, так по полной программе. Я и так слишком много упустил.

— Нет, но всегда можно дернуть нужных людей. Как срочно нужна инфа? — ответил Никифоров.

— Вчера, — выдохнул. — Да, у нее есть дочь. Пробей, что там с этим её Ильей стало? Он явно не при делах сейчас.

— Не понял, а ты Василису видел, что ли?

— Саныч, давай не сейчас, — обрываю его.

— Как скажешь. Давай, Гор.

— Спасибо, брат, — благодарю и отключаюсь.

Время почти обеденное. Беру смартфон и пишу сообщение Васе о свидании. Её страницу на сайте знакомств я тоже взломал на случай, если она будет дотошной, чтобы поинтересоваться, что за Роман и с чем его едят?

Переписки с мужиками она не удаляла, ревниво-маньячно прошерстил все. Ничего вроде серьезного. Это радует, относительно. Вернее, почти не радует. Так, слегка успокаивает, чтобы шерсть не встала дыбом.

Получаю ответ на свое СМС и невольно издаю смешок. Сначала, думал меня так послали оригинально: «Посрите». Прочел еще раз, понял, что сам не так прочитал, упустив букву. Все же «просрите» подразумевало «простите». Любопытный чертенок с похмелья не на те буквы жмет. М-да, пить кому-то не стоит.

Даже представляю, как она сейчас выглядит. Слегка помятая и растрепанная. Наверняка, чуть недовольная и растерянная, прямо как тогда, пять лет назад.

Пока я догонял прелесть момента и что там за Илья, сам не заметил, как донес барышню до своей холостяцкой берлоги. Второй этаж, не пятый. Хотя, я бы на пятый поднялся с желанной добычей — не заметил бы.

— Секса не будет, — еле слышно проворчав, сделала очередное заявление спящая красавица, когда я уложил её в свою кроватку, по ходу решая, раздевать-не раздевать?

О как! Однако, противоречивая барышня. То переспим, то секса не будет.

— Не будет, не будет, — хмыкнул, все же освободив её от юбки и блузки.

Лучше бы этого не делал и не искушал себя видом чьих-то прелестей. И вроде обычное белое хлопковое белье, а заводит…

Сглотнув, быстро отвернулся от девчонки, и поспешил под холодный душ. Знатно прополоскавшись водичкой, вернулся в комнату, натянул на Васю свою футболку и лег на другую половину постели. Отрубился сразу.

Утро было эпичным. Притворялся спящим и наблюдал за моральными терзаниями гимназисточки, и смешной попыткой бегства. Если она считала, что её нервное копошение — это удачный способ уйти по-английски, то я не знаю даже…

— Далеко собралась, прекрасная? — не выдержав, дал понять, что я уже не сплю.