Глава 11. Рината

Был уже полдень понедельника, и я нервно смотрел на свой смартфон, нетерпеливо ожидая звонка. Приходилось буквально насильно заставлять себя сидеть спокойно и не звонить самому. Оттого ожидание было… нервным. Ладно, «нервным» мягко сказано. Я был на грани!

Все потому, что сегодня должен состояться суд по разводу Ринаты и ее бывшего. На самом деле суд начался еще в десять утра, о чем меня предупредила Рината и попросила не беспокоить, чтобы не мешать процессу.

И вот прошло уже два часа, а новостей от нее все нет.

Посидел еще десять минут, а после уже хотел написать хотя бы СМС, как ко мне в дверь постучались и, не дожидаясь ответа, вошли.

В помещении показалась напряженная, слегка бледная девушка, которую заметно трясло. Взволнованно блестящие глаза, подрагивающий подбородок и учащенное дыхание, словно за ней кто-то гнался.

Я подорвался с места и подошел к ней, обхватив за плечи и заглядывая в красивое, но напряженное лицо.

– Ринат, ты чего не позвонила? Как все прошло? – быстро спросил я, сам ощущая, как собственная нервозность набирает обороты. Судя по ее лицу, если не все плохо, то точно не гладко.

Она сглотнула, а после молча достала из сумочки сложенный вдвое лист бумаги. Протянула его мне и замерла.

– «Свидетельство о расторжении брака…», – прочел я и нахмурился, не зная, как реагировать, учитывая ее поведение. – Вас развели?

– Да… – слегка сдавленным голосом подтвердила Рината и несмело улыбнулась. Но удивительнее то, что в глазах заблестели слезы: – Я больше не замужем, – негромко произнесла она с таким видом, будто не могла в это поверить. – Я… я свободна, Вадим, – добавила она с опаской, словно ей сейчас возразят.

– А как с разделом? – не унимался я, все еще чуя подвох.

– Артур не стал настаивать на разделе и согласился на все мои условия.

– То есть, квартиры и бизнес остались за тобой? – осторожно уточнил я. Девушка кивнула и вновь сморгнула слезы, забавно шмыгнув носом.

– Все закончилось, – выдохнула она и потерянно посмотрела куда-то в пустоту. – Просто поверить не могу, что все закончилось… И это… Это благодаря тебе. У меня бы не получилось, если бы ты не договорился с Юсуповым, – вскинула она на меня лицо, а после порывисто обняла, прижавшись к груди и судорожно вздохнув. – Спасибо тебе. Спасибо…

– Ты меня чертовски напугала своим видом, – улыбнулся я, обнимая ее за плечи и с удовольствием вдыхая запах приятных, но непривычных духов, что напомнило мне о кое-какой детали. – Новые духи?

– Свои основные забыла докупить, – отмахнулась она. – Прости, – смущенно хохотнула Рината и с улыбкой подняла взгляд. – Просто до сих пор ощущение, что это не со мной. Я так привыкла к этому напряжению, словно дамоклов меч над головой в режиме нон-стоп, что сейчас… какая-то эйфория, словно все мне лишь видится, как во сне. И боюсь проснуться, вновь окунаясь в этот кавардак и ожидание подлянки судьбы…

– Хочешь, ущипну? – лукаво улыбнулся я и не без удовольствия отметил небрежную усмешку.

– Только если после тебя ущипну я, – засмеялась она и расслабилась, а я подвел Ринату к дивану и помог сесть. – Отмечать собрался?

– Ты против? Повод, кажется, есть, – отошел я к своему столу.

– Я только «за», но прежде нужно Кари отзвониться, – завозилась она, доставая смартфон и набирая номер сестры.

– Она еще не знает? – поднял я брови в удивлении.

– Эм… Нет. Я сначала была в шоке, а когда из него вышла, оказалась у тебя в кабинете, – фыркнула она вроде бы небрежно, но тут же напряглась, словно задумалась о чем-то… Я же позволил себе улыбнуться от мысли, что я – первый, с кем она поделилась такой вестью. Для меня это многое значит.

Тем временем Кари ответила на звонок, и Рината быстро обрисовала ей ситуацию. Счастливый, победоносный визг близняшки Ринаты я слышал даже без включенной громкой связи и находясь в другом конце комнаты.

Рината скривилась, хоть и без раздражения, а после, едва вклинившись в радостный поток поздравлений, сказала, что перезвонит. Отложив смартфон на столешницу журнального столика, она шумно выдохнула и развела руками на мой насмешливый взгляд.

Взял бокалы, бутылку вина, а после небольшую коробку и с этим добром приблизился к девушке, которая с любопытством посматривала именно на презент.

– Это тебе, – протянул я ей подарок в красочной упаковке.

– Что это? – подозрительно прищурилась девушка.

– Ты так забавно морщишься, словно я тебе сейчас предложение сделаю… – засмеялся я.

– Было бы символично. Я, как-никак, уже свободна от брачных обязательств, – ответила она мне в тон, но коробку приняла и осторожно развернула подарок. – Это… – изумленно и отчего-то шокировано округлила она глаза, запнувшись.

– Я когда у тебя был, заметил, что из всех духов, ты в основном пользуешься этими, – слегка растерянно и неуверенно принялся я пояснять свои мотивы, видя ее реакцию, которую не мог понять. Ни радость, ни удивление, ни вежливая благодарность, а именно шок. – Их тогда оставалось немного, и я рискнул выбрать в качестве подарка именно их. Они мне нравятся…

Договорить я не успел. Вот я смотрю в потерянное лицо, а в следующее мгновение уже отвечаю на сумасшедший, требовательный и страстный поцелуй, ощущая, как сперло дыхание от такого напора.

Но изумление отпустило очень быстро, потому приноровился, набирая быстрый темп, готовый шипеть в удовольствии от каждого смелого и нежного прикосновения ловких пальчиков. Тем более, что я знаю, что эти пальчики способны сделать.

Целуя податливые губы, вслушиваясь в нетерпеливые стоны и тяжелое дыхание, я понял, как хотел этого все то время, что прошло с нашей первой встречи… и ночи.

Чувствуя острую потребность ощутить горячую, гладкую кожу, проник ладонями под наполовину расстегнутую блузку и едва не застонал от того, как она прогнулась мне навстречу.

– Вадим… Подожди, – услышал я сквозь суматошные поцелуи, но воспринимать не хотел. Однако пришлось, когда Рината уперлась ладонями в мою грудь и отстранилась, открывая вид на красивое белье в распахнутой блузке, пока сидела на мне верхом.

Она сглотнула, а после встала на ноги и нервно одернула рубашку, кажется, оторвав несколько пуговиц.

Сквозь стучавшую в висках кровь до меня стало доходить происходящее и то, что своим напором мог испугать девушку.

– Прости… слишком рано, да. Мы… мы сейчас приведем себя в порядок и отпразднуем… – поморщился я от собственного бреда, в попытках выйти из ситуации с меньшими потерями и не показывать, как мне не хотелось останавливаться. – Можем в зале. Поужинаем… или в любом другом месте, только скажи, куда хочешь…

– Лучше замолчи, – хрипло попросила она и нервно усмехнулась. А после схватила сумочку и быстрым шагом направилась к двери. В распахнутой рубашке…

– Ринат, подожди! – позвал я, но быстро заткнулся, когда услышал щелчок замка в двери, которую девушка закрыла на ключ.

Затем она обернулась, хищно и соблазнительно улыбнулась, прищурив темные от желания глаза, и приблизилась, пока я стал ощущать, что желание возрастает с новой силой.

Мне на грудь упал квадратик из фольги, который не оставлял сомнений, что эта чертовка на этот раз не остановится на полпути, пока не сведет меня с ума.

– Ан-гард, Медведь, – насмешливо улыбнулась она с видом искусительницы и окончательно сбросила с себя блузку.

* * *

Утром меня разбудил звонок на мобильный, и я нехотя вышел на кухню, попутно включая кофемашину.

Звонил мой психотерапевт.

– Да, – потер я лицо рукой, стараясь говорить негромко. – Слушаю.

– Вадим Федорович, доброе утро. Звоню, потому что вы давно не приходили и пропустили уже три сеанса. Все ли хорошо?

– Да, все отлично. Простите, я должен был предупредить, но… заработался, – покривил я слегка душой и замер, увидев, как из моей спальни в одной моей футболке на голое тело выходит настоящая сирена, разбуженная звонком.

– Как сейчас ваше состояние? Не ухудшилось? – где-то на фоне донесся из динамика вопрос, пока Рината подошла и молча поцеловала меня в щеку, все еще сонно щурясь.

– Н.. нет-нет, все отлично. На самом деле, я думаю, что начинаю справляться с этой проблемой, – все еще рассеяно отозвался я, внимательным взглядом проследив, как девушка налила в стакан немного сока, выпила. И, несмотря на ее невинные действия, кровь вновь закипела, отчего меня бросило в жар.

– Это отлично! Было бы неплохо это обсудить. Могу записать вас уже на следующей неделе, – ровным тоном «порадовались» за своего платежеспособного клиента, пока меня волновал лишь тот момент, где потрясающе красивая женщина в одной футболке сейчас стоит на моей кухне и бросает на меня красноречивые взгляды.

– Да, спасибо больше за участие. Как появится время, я обязательно запишусь. И позвоню, если что-то изменится… всего доброго! – выпалил я, не оставив мужчине на том конце провода и шанса вклиниться. А после скинул вызов, отбросил телефон, подхватил на руки весело завизжавшую девушку и, словно очарованный ,едва ли не побежал в спальню, решив, что кофе… да и весь чертов мир может подождать, когда у меня в спальне обитает настоящая нимфа, один запах которой может свести с ума. Что уж говорить про все остальное?

С того понедельника прошло больше недели, когда я почти каждый день виделся с Ринатой. И это было… здорово. Не помню, когда в последний раз было так легко и уютно. Засыпать и просыпать с ней было так… естественно. Ни неловкости, ни раздражения от давно забытого чувства делить с кем-то постель. Напротив, в одно такое утро я разглядывал ее спящее лицо, ловя себя на мысли, что было бы здорово, если подобное утро будет каждый день…

Опасное чувство, которое отрезвило. Я слишком быстро влюблялся в эту чертовку с пронзительными глазами и нахальными улыбками, и эта стремительность пугала. Я только-только отпустил призрак прошлого, и становиться зависимым вновь, не хотел. Пусть даже с Ринатой я казался себе более свободным, чем когда либо.

С ней было просто. Казалось, ничего в нашем общении не изменилось. Я не мог назвать ее навязчивой, ревнивой или притязательной. Она не устанавливала ограничений, словно секс между нами – лишь формальность. И это в некой степени успокаивало. Не уверен, что готов с головой окунуться в настоящие отношения в полном смысле этого слова.

Но мне безумно нравилось проводить время с девушкой, смеяться, общаться, гулять и, даже, молчать. Я с нетерпением смотрел на часы, зная, что вечером мы встретимся. У нее или у меня, не принципиально. Иногда мы долго гуляли, делясь последними новостями. Теперь, когда агентство окончательно принадлежит лишь ей, Рината развела кипучую деятельность, которая вылилась в серьезные переработки. А еще она не без радости рассказала, что выставила квартиру на предварительную продажу и вскоре агентство по недвижимости начнет подыскивать покупателей, пока она окончательно оформляет все документы.

После мы ужинали где-нибудь, если до дома терпеть голод не было сил, а уже дома… я чувствовал себя каким-то восторженным мальчишкой, каждый раз, когда она целовала меня.

Но пакостная мыслишка, что свербела на границах разума не давала полностью раствориться в этих отношениях и предложить что-то более серьезное.

Потому, когда она в один из дней рассказала, что на выходные приезжают ее родители едва ли не запаниковал, думая, что она хочет нас познакомить. Но, как оказалось, она лишь обмолвилась об этом, а после продолжила рассказывать и остальные вести, пока я тайком переводил дух.

– Останешься ночевать с ними?

– Не знаю, – пожала она плечами безразлично. – Признаться, я отвыкла жить с родителями, и как мы продержимся с ними в одной квартире больше трех дней – представляю с большим трудом. Выслушивать нравоучения я никогда не любила. Скорее всего придется эти дни ночевать в квартире на продажу. Заодно и избавлюсь от ненужного хлама из коробок. Давно нужно было этим заняться. Судя по всему, Артуру его барахло не нужно, раз он до сих пор не удосужился съехать. А эта свалка может отпугнуть покупателей, потому выброшу.

– Можешь ночевать у меня, – предложил я с улыбкой, зная, как девушка не любит ту квартиру. Рината выгнула бровь, усмехнулась и величественно кивнула:

– Я подумаю.

В пятницу мы с ней не виделись, так как Рината встречала родителей, в субботу у меня были дела, а девушка занялась уборкой в квартире на продажу, в чем ей помогала Кари и Славка. С другом я также предпочитал тему наших с Ринатой отношений не обсуждать. Рината с Кари, как я понял, тоже не спешила с этим, придерживаясь того минимума, чтобы дать понять, что в наши отношения лезть рано и совершенно не нужно.

В воскресенье неожиданно появились дела у Ринаты, которая предупредила, что пробудет в офисе до позднего вечера. Я прождал ее звонка до семи, а после сел в машину и приехал самостоятельно, чтобы обнаружить ее зарытую в ворохе бумаг и коробок в ее кабинете с самым усталым и несчастным видом, который только мог за ней припомнить.

– Тебе не кажется, что на сегодня достаточно?

– Завтра нужно вводить в производство новое оборудование, выстраивать и реализовывать новую политику и план продвижения агентства… Я ощущаю дежавю, словно все начинаю с нуля, как пять лет назад, – вздохнула она, устало откидываясь на спинку своего кресла и раздраженно отшвырнула карандаш. После потерла лицо и зарылась пальцами себе в волосы, слегка массируя голову. – Голова раскалывается… – мученически всхлипнула она и подняла усталые синие глаза на меня. – Зря ты приехал, Вадим. У меня еще очень много работы, – вздохнула она и вновь хотела взяться за карандаш, но я не позволил. Подошел, откатил кресло, на котором она сидела, а после поставил девушку на ноги. – Ты чего творишь? – нахмурилась она, пока я самостоятельно сохранял все документы на ее компьютере.

–Сейчас ты уберешь все документы, закроешь офис, и мы поедем ко мне, где я накормлю тебя уже остывшим ужином, что готовил полтора часа, ты примешь ванну и ляжешь спать ровно в десять вечера. И только после этого ты вновь примешься за трудовые подвиги, – перечислил я последовательность.

– А не много ли на себя берешь? – прищурилась она, но должной злости в голосе я не заметил.

– Наш договор все еще действует, – победно усмехнулся я, заметив, как опасно сверкнули синие глаза. – Мы заранее договаривались, что встретимся в  воскресенье. Хочешь нарушить данное мне слово? – поднял я брови.

– Туше, – уважительно протянула она и улыбнулась. – Сегодня твоя взяла, но не думай, Медведь, что так будет всегда. Я тоже могу играть по этим правилам, – пригрозила она, но приблизилась, ухватив за воротник, и томно поцеловала.

Девушка была настолько измотана, что осилила лишь половину порции и удалилась в ванную, где уже был необходимый женский «минимум» необходимого. Удивительно, но меня это нисколько не смущало. Как и то, что появилась из ванной она в моей футболке, несмотря на то, что привезенная «дежурная пижама» лежала на отдельно выделенной полке в моем шкафу…

И все же я не мог не признать, как мне нравится смотреть на нее. Как я тороплюсь домой, зная, что там будет она. Мне нравится, как она рассказывает мне новости, просит совета или задумчиво молчит. Мне нравятся ее саркастичные шутки и ироничные высказывания при просмотре фильмов. Мне нравится ее совершенное неумение проигрывать, будь то обычный карточный «дурак», или звание «повар дня». На каждое мое слово у нее всегда находилось десять, причем ироничных и колких, что обычно заканчивалось догонялками с препятствиями по квартире и фантастическим финишем в спальне

А еще она была очень чуткой, несмотря на показную грубость и циничность. Она отлично знала, когда лучше промолчать, когда посочувствовать, сопереживать или позлиться, когда поиронизировать и рассмешить, а когда отвлечь меня своими губами и крепкими объятьями. И никогда не переступала черты дозволенного, когда даже я не всегда знал, где именно она заканчивается.

Единственное, где она отдавала себя всю без остатка, это тот небольшой мирок, что ограничивался стенами спальни. Более страстной женщины я и представить себе не могу…

Как все это умещалось в этой противоречивой натуре – для меня загадка. И в этот момент, вместе с чувством, что я окончательно проваливаюсь и сдаюсь на милость этому небольшому синеглазому урагану, решил, что нужно прекращать бояться всего подряд и сделал шаг навстречу.

Она уже обувалась, собираясь на работу утром, когда я подошел и протянул ей небольшую связку.

– Я хочу, чтобы это было у тебя.

– Зачем? – нахмурилась она в непонимании. – Отчего эти ключи?

– Они от моей квартиры. Просто хочу, чтобы у тебя всегда была возможность приехать, когда бы ты ни захотела. Я тоже, бывает, задерживаюсь, и пропускать по этому поводу наши встречи не хочу.

– Вадим, – напряглась она с опаской и некой тревогой поглядывая на ключи. – Ты уверен?

– Это всего лишь ключи, – улыбнулся я, хотя и сам сильно нервничал. – Просто как возможность лишний раз увидеться. Я же не съезжаться тебе предлагаю, – пожал я плечами, шутливо усмехнувшись. Девушка вздрогнула, бросила взгляд на мое лицо, после вновь опустила его на ключи, неуверенно поджала губы, но, в конечном итоге взяла запасной комплект из моей ладони.

* * *

Несмотря на мои слова, Рината так и не воспользовалась возможностью и без меня ко мне домой не приезжала. Быть может, потому что я сам не хотел задерживаться и обычно уезжал с работы даже раньше обычного, несмотря на занятость. Ничего экстренного не было, потому торчать в ресторане больше положенного не собирался.

А вот в пятницу Рината пообещала, что заедет ко мне сама, так как у нее есть дела неподалеку и ей будет по пути. Условились на пять вечера. Посмотрел на часы: еще полчаса.

Кивнул собственным мыслям и стал неторопливо собираться. Тут-то меня и застал стук в дверь, а после в мой кабинет вошла девушка. Обрадовался было, но, как оказалось, преждевременно, так как это была не Рината.

– Привет, позволишь? – тихо спросила Вика.

– Здравствуй, – выдавил я из себя. – Прости, но я уже собирался уходить, – глухо отозвался я, чувствуя, как в горле образовался неприятный спазм, отчего слова приходилось буквально проталкиваться через глотку.

– Прости, я думала ты обычно уходишь не раньше шести вечера. Специально пришла под конец рабочего дня, в надежде, что не будешь сильно занят, – переминаясь с ноги на ногу у входа, произнесла она, нервно отведя взгляд. – Пожалуйста, Вадим. Я просто хочу поговорить, – взглянула она на меня просительно и печально опустила ресницы.

– Хорошо, – выдохнул я, вновь покосившись на часы. – Думаю, десять минут у меня еще есть.

Я еще не договорил, как девушка сорвалась с места и села в кресло для гостей, словно боялась, что я передумаю и прогоню ее.

– Что ты хочешь, Вик? – задал я прямой вопрос, когда сел напротив, выждал неловкую паузу, но причины визита бывшей так и не дождался.

– Я рассталась с Костей, – выпалила она скороговоркой, а после подняла лицо и напряженно посмотрела мне в глаза. В груди что-то шевельнулось… но как радость или злорадство я не смог это интерпретировать. Напротив, отчего-то хотелось скривиться, но я сдержался.

– Мне тебя поздравить или посочувствовать? – полюбопытствовал я.

Вика вздрогнула, словно не ожидала от меня этого безразличия в голосе.

– Нет… Нет, ни то и ни другое. На самом деле я хотела поговорить о другом. Просто нервничаю, вот и говорю все подряд.

– Может, тогда отложим разговор до тех пор, когда будешь к нему готова? – предложил я.

– Нет. Сейчас, просто дай мне секунду, – прочистила она горло и тряхнула головой. Вздохнула и посмотрела мне в глаза. – Я пришла объясниться.

– В чем? – растерялся я.

– Я поняла, что за два года, с того дня… я так и не объяснилась, почему поступила именно так…

– Вика, не стоит, – предостерегающе начал я, но девушка взволнованно тряхнула головой и быстро проговорила:

– Пожалуйста, я должна знать, что ты услышал и понял меня…

– Понял, почему ты изменила, отвергла и бросила меня, опозорив на весь город? – раздраженно уточнил я, ощутив, как понизился голос. Но девушка предупреждения не уловила.

– Да, именно, – кивнула она, словно не замечая ничего, кроме поставленной цели. Границ дозволенного она тоже не видела. – Вадим, ведь ты был у меня первым и единственным много лет, – начала она с чувством, заглядывая мне в глаза с видом сиротки. – И я… я запаниковала. Мне было хорошо с тобой, но… как же это объяснить… – закусила она губу.

– Но ты хотела посмотреть мир, за пределами наших отношений, – не сдержав иронии, подсказал я.

– Я думала, что упускаю свою жизнь. Я влюбилась в тебя, когда еще училась в институте, почти после школы. Я до этого с мальчиками только целовалась и сразу же такие серьезные отношения со взрослым мужчиной! – уже значительно эмоциональнее заговорила брюнетка, но сочувствия не вызвала. – Я и без того была словно замужем, сразу же съехались, жили полноценной семьей, а мне и двадцати двух не было! Я испугалась, когда ты решил сделать мне предложение!

– Однако изменить мне решила заранее, – напомнил я.

– Это была случайность, – опустила она лицо виновато. – Я не хотела продолжения с Костей, и то была лишь единичная ошибка, о которой хотела бы забыть. Я запуталась, чувствовала вину и за то, что изменила, и за то, что хотела другого, неизведанного, и за это тоже чувствовала себя предательницей, ведь ты – замечательный.  Я шла к тебе предложить повременить, отдохнуть друг от друга, просить тебя дать мне время, чтобы подумать… Но тут это показательное предложение… – сглотнула она и помедлила. – Я просто не выдержала напора, и в тот момент мне казалось предложение пожить отдельно и отдохнуть друг от друга – незначительной причиной. Я запаниковала, – повторила она чуть ли не со слезами на глазах. – Потому сказала об измене, даже не подумав о последствиях. После, когда осознала, какую ошибку совершила – было уже поздно. Берегов узнал про эту историю и… помог мне пережить ту боль и переживание. Так мы начали встречаться. Я хотела извиниться перед тобой, но боялась, что ты и слышать обо мне не желаешь. А тут, на празднике у Ивана Адамовича, мне показалось, что ты… остыл. Потому и решилась прийти сегодня. Лучше поздно, чем никогда, правда? – смущенно улыбнулась она, словно искала поддержки.

– Не уверен, что в нашем случае, данная система работает, – мрачно усмехнулся я и нервно потер рот ладонью. – Ты правда думаешь, что меня может это объяснение успокоить? Я – замечательный, но тебе этого оказалось мало… – покивал я. – Допустим. Сейчас ты чего хочешь от меня? Прощения?

– Я надеялась, что ты сможешь меня понять, – всхлипнула она, но от слез сдержалась. – Я хотела извиниться перед тобой и сказать, какую ошибку совершила. Я… я слышала, что у тебя ни с кем не было серьезных отношений с тех пор, и думала, что мы могли бы попробовать начать все заново.

– Это шутка? – опешил я, посмотрев на нее, как на сумасшедшую. На деле я же испугался того, что ее слова вызвали во мне. Теперь я могу с точностью сказать, что еще несколько месяцев назад хотя бы рассмотрел возможность построить что-то новое. Скрепя сердце, но попытался бы… Теперь этого не было

– Это было до того момента, как мы встретились на прошлой неделе, – сглотнув, выдавила она. – Там была та девушка… Скажи, у тебя с ней все серьезно? Давно? – вперила она в меня пристальный взгляд.

– Не уверен, что у меня вообще когда-нибудь что-то серьезное будет, – выдавил я сдавленно, холодно посмотрев на поникшую девушку. – Ты преподала мне хороший урок, который я забуду нескоро. Если ты закончила, можешь уходить. Я услышал тебя, как ты и хотела, больше нам говорить не о чем, и никаких вторых шансов я давать не намерен.

Девушка судорожно вздохнула, поднялась и с поникшими плечами пошла на выход из кабинета.

– Мне очень жаль, Вадим. Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня, – выдохнула она, а после вышла за дверь, которая оказалась приоткрытой.

Я же откинулся на спинку кресла, как только за девушкой закрылась дверь. Просидел так около часа, проигрывая слова бывшей в мыслях, но успокоения не находил. Радовало, лишь то, что, кажется, наконец, отпустил Вику из своих мыслей, и ее оправдание вызывало лишь досаду. В голове роилось столько мыслей, одна другой тягостнее, но сквозь них, отчего-то пробивалась одна, не относящаяся к делу. Назойливая, странная.

Посмотрел на часы и убедился, что Рината должна была уже давно приехать. На телефоне сообщений о задержке от нее не было…

Вновь зашевелилось пакостное предчувствие, и назойливая мысль, наконец, сформировалась. Я ведь видел, как Вика, когда вошла, плотно закрыла дверь, а когда выходила, она была приоткрытой. Догадка еще не сформировалась, а я уже стал проматывать видео с камер внутреннего наблюдения, чтобы убедиться, что почти вслед за Викой в ресторан с улыбкой вошла Рината, миролюбиво здороваясь с персоналом, с кем волей-неволей, пришлось общаться. А чуть позже она уже покидала холл…

– Твою мать! – рявкнул я и быстро набрал номер ее мобильного, нервно вслушиваясь в телефонные гудки, уже предполагая, что ответа не услышу. Однако:

– Алло, – послышался холодный, деловитый голос.

– Ринат, ты где?

– Выезжаю с твоего двора, – спокойно ответила девушка. – Нужно было кое-что забрать из своих вещей, – оповестили меня так буднично, что это сбивало с толку. Я же ощутил чувство, похожее на панику от ее заявления, что она уезжает.

– Подожди. Ринат, не знаю, что именно ты услышала из нашего разговора с Викой, но я тебя заверяю, мы просто разговаривали. Она ушла!

– Да, я в курсе. Я слышала весь ваш разговор, – совершенно спокойно и отстраненно согласилась со мной девушка, что вконец обескуражило.

– Тогда почему ты не осталась, а уехала забирать свои вещи? – силясь понять, что происходит, задал я вопрос, уже прекрасно понимая: что бы ни происходило, мне это точно не понравится.

– Вадим, – устало и тяжело вздохнула Рината. – Я завершаю наше с тобой соглашение. Месяц прошел и теперь я хочу закончить этот фарс. Помнишь условие? «Даже если один из нас захочет завершить, второй не станет препятствовать».

– Да почему?! – не выдержал я, повысив голос.

– Потому что мы по-разному смотрим на эти отношения, – пришел мне странный ответ. – Ты сам сказал ей, что не хочешь и неизвестно когда будешь готов к серьезным отношениям. Ты рассматривал наше с тобой общение, со стороны договоренности. Той самой, которую мы заключили месяц назад, прибавив к нему лишь секс. Я мне казалось, что у нас, как раз, все серьезно. Но это лишь моя вина. Ты сразу говорил, что допускаешь интим в условиях договоренности, а я приняла секс по дружбе за нечто большее.

– Я никогда не относился к тебе, как к условности, – стараясь контролировать тон, чтобы не сорваться, принялся я пояснять. – Ты для меня действительно многое значишь, даже, несмотря на то, что я не хочу торопиться. В чем проблема, если мы все оставим, как есть? Нам же хорошо сейчас вдвоем. Это не просто секс по дружбе, и ты это знаешь. Просто не хочу все усложнять. Ты и сама говорила, что тебе не нужны отношения в полном смысле этого слова.

– Ну, вероятно, я перестала так считать, – откликнулась она, заставив меня замереть. – Но, опять же, это лишь моя вина. Я придумала себе то, чего нет, и просто не хочу и дальше тешить себя этими иллюзиями в ожидании, когда ты созреешь. У меня уже был печальный опыт, и вновь терять время на мужчину, который сам не знает, чего хочет, не горю желанием. Тем более, когда я уже знаю, чего хочу. Думать и терпеливо ждать, когда я это получу – сродни мазохизму, коим никогда не страдала. Отсюда и желание прекратить все сейчас, чтобы в дальнейшем не причинять друг другу боль и обиды из-за недопонимания.

– Ринат, – терпеливо вздохнул я, прикрыв глаза, собираясь с мыслями и пытаясь сформулировать то, что не поддавалось формулировке, как я ни старался сосредоточиться.

– Я оставила ключи у тебя в прихожей, – словно не слышала меня, продолжила Рината. – Там же тебя ждет мой прощальный подарок. Ты потерял, а я нашла, когда собиралась. Счастливо, Медведь. Надеюсь, однажды ты, наконец, забудешь свою боль и научишься жить будущим, – добавила она тихо и, не дожидаясь ответа, сбросила вызов, пока я судорожно сглатывал, смотря в пустоту.

* * *

Вернулся домой и как-то сразу ощутил давящее и гнетущее чувство. Еще сегодня утром собственный дом казался мне в несколько раз уютнее, а сейчас… пусто, безразлично и холодно. Все, как и было еще несколько месяцев назад. Но тогда я был привычен к данному чувству и оно не давило столь сильно. Сейчас же, ощутив, что может быть иначе и домой можно приезжать с нетерпением, реальность ударила… больно.

Слегка оглушенный, если не раздавленный этим чувством, я подошел к гарнитуру в прихожей и на  столешнице обнаружил свою запасную связку ключей, которой Рината воспользовалась лишь единожды: для того, чтобы навсегда уехать отсюда. Сглотнул очередной ком и перевел взгляд на лежащую рядом с ключами фоторамку.  Ту самую, которую я малодушно так и не смог выбросить. Вместо этого засунул в самый дальний угол шкафа… и забыл. Забыл даже тогда, когда выделял для Ринаты отдельную полку в этом самом шкафу.

Теперь понятно, почему Рината не захотела меня даже слушать. То, что она видела и услышала, было – исчерпывающе.

Изображение бывшей не вызвало никаких чувств. И досада, взыгравшая во мне, относилась лишь к собственной глупости, стоящей мне шанса на нормальную жизнь с девушкой, которую я…

Мысль еще не сформировалась до конца, а я уже вздрогнул и реальное осознание ЧЕГО я лишился, обрушилось с новой силой.

* * *