Глава 14. Вадим

Вынул из духового шкафа мясо и посмотрел на электронные часы. Уже скоро она должна приехать. От этой мысли я улыбнулся и снял фартук, покосившись на стол в гостиной с еще пока не зажженными свечами. Сегодня у меня особый день и хочу, чтобы этот вечер также стал особенным для нас. Одним из многих, если все пойдет так, как я планировал.

Эта чертовка избегает меня! Больше недели! С того самого дня, когда Рината, несмотря на мои попытки задержать ее, все же уехала к себе домой, как только температура спала. Что произошло уже днем в тот день с этим… неловким утром.

Мне казалось, что мы расстались в тот день на вполне приятной ноте, забыв про неловкость, но, как после выяснилось, ошибся. Иначе ее поведение я не мог понять.

Она отвечала на звонки и, не вдаваясь в подробности, рассказывала о ходе лечения… но я понимал, что она старалась как можно скорее завершить разговор. Первую неделю я не настаивал и даже не заикался насчет ее приезда ко мне, зная, что прежде ей следовало выздороветь. Но прошло уже пять дней с тех пор, как она вышла на работу. Это она тоже не скрывала. Но приехать отказывалась под различными отговорками: то работа, то устала, то неважно себя чувствует. От моего предложения приехать к ней она категорически отказалась, мотивируя свое нежелание тем, что мне не следует перенапрягать ногу.

Скосил взгляд на лангетку, к которой так привык, что обходился ей одной, даже без костылей. Приходилось хромать, чтобы не тревожить кость, но по сравнению с последним месяцем жизни – сейчас я буквально бегал.

Но сегодня… сегодня мне это надоело. Я намеренно молчал о том, что могу ходить самостоятельно, и сегодня мне это пригодилось. Прежде я хотел встретиться с ней просто так, надеясь, что одного моего предложения окажется достаточно. Но Рината решила упрямиться и прятаться.

Потому я решил играть по ее правилам и сказал, что сегодня ощутил, как нога стала сильно беспокоить. Мы договорились, что она свозит меня после работы на прием к врачу. Лишь под этим предлогом она пообещала что-то придумать и вырваться с работы.

Я полагал, что она не сильно обрадуется, когда узнает, что я ее одурачил, но я буквально отчаялся. И все же, надеюсь, что она успеет меня выслушать, прежде чем прибить.

Усмехнулся, вспоминая ее горящие синим огнем прищуренные глаза, когда она злилась, и в который раз про себя подумал, что какую бы эмоцию ни видел на ее лице, она казалась мне все более красивой…

Хотя более красивой, чем я запомнил ее в первое мгновение, когда увидел там, в палате, трудно припомнить, даже несмотря на синяки и ссадины. Вздохнул, сел на стул, вытянув больную ногу и, прикрыв глаза, вспомнил тот день.

Очнулся от раздирающей виски боли в голове, приоткрыл веки, но тут же поморщился от рези в глазах. Когда попривык, огляделся, обнаружив себя в больничной палате, без четких воспоминаний. Помнил, кто я такой, где живу, где работаю… а вот какой день и что произошло, отчего оказался в больнице – нет.

Услышал протяжный вдох сбоку за шторой и понял, что в палате не один. Уже приготовился увидеть Вику, но из-за ширмы вышла совсем не Вика, а совершенно незнакомая, но безумно красивая девушка.

Встретившись со мной взглядами, я обнаружил в выражении ее лица недоверие, а после безудержную радость, в моментально заблестевших от слез глазах.

Еще толком не зная, чего ожидать, я позволил ей приблизиться, все еще вглядываясь в незнакомые черты и думая, как мог ее забыть, ведь она меня определенно знала…

А после я спросил, кто она такая, и вместо радостного волнения, в синих глазах замер шок, растерянность и даже страх. Я даже не понял, почему, но осознал, что допустил ошибку. Хотя бы потому, что девушка, чье имя я не знал, сбежала…

После пришла Вика, которую я помнил отлично. Но уже тогда меня поразило, что той радости, которая должна была бы быть при виде любимой, не появилось. Быть может, уже тогда я понимал, что случилось что-то из ряда вон. Хотя бы потому, что когда проснулся вместо девушки, с кем, как я считал, у меня были серьезные отношения, меня встречала незнакомка. И по поведению этой незнакомки было очевидно, что мы не просто случайные знакомые.

Вика же, на новость о том, что я ничего не помню, отбросила неуверенность, и в карих глазах я заметил радостный блеск. Совсем неуместный, как мне тогда показалось. Это смутило, потому поцелуй Вики не принес радости, и я поторопился его прекратить, решив, что сначала хочу понять, что происходит.

Пришел врач, рассказал, что я попал в аварию, и сильно удивился, когда рядом со мной увидел невесту. Я помню то недоумение на его лице, когда он спрашивал о личности Вики. Уже значительно позже я узнал причину этого недоумения, учитывая, что все дни после операции за мной ухаживала та самая незнакомка, которая ушла не прощаясь, стоило ей увидеть меня с Викой.

Учиненный Славой скандал плохо отложился в голове, однако главное я уловил. Но удивило другое: особой боли после вести о предательстве Вики я не ощутил. Разочарование, огорчение и раздражение за то, что она решила воспользоваться моим неведением, и только. Вместо этого я не мог отвести взгляда от жены своего друга, так похожей на сбежавшую незнакомку.

Славу, по моей просьбе, пустили только на следующий день вместе с родителями, которые вернулись из-за границы, узнав о случившемся со мной.

Мне много рассказывали о том, что я забыл, что-то в голове не укладывалось… как и нарисованный родными портрет того, кем я стал после предательства Вики. Кем был до аварии, которую не запомнил. Как и причину, почему попал в нее. Слава рассказал, что я вытолкнул из-под колес девушку, Ринату, так ее звали. Она оказалась его свояченицей. Но больше меня удивило то, что у меня были с ней отношения. Точнее, меня удивило, что у нее были отношения с таким мной, которого мне описывали. После, со слов Славы, мы расстались и вот это совсем не удивило. Причины расставания Слава не знал, только сказал, что расстались тихо, мирно и без шума. Но и просто смириться я не мог, хотя бы для того, чтобы восстановить свою собственную жизнь, которую умудрился забыть. Тем более, если в этом прошлом была такая девушка, как Рината.

Я ждал, что она вновь приедет, но этого не произошло. Я воспользовался этими днями, чтобы накопить информацию, тем более друг охотно делился всем, что знал. И чем больше рассказывал мне о Рине, тем больше интриговал. Одна только первая встреча с ней, что переросла в совместную ночь – чего стоила!

И вот, тот день настал и она приехала… как назло в то время, как ко мне заявилась Вика, с кем я более не желал иметь ничего общего.

Вспомнив пламенную речь в исполнении Ринаты, когда та подумала, что я решил вновь сойтись с Викой, я вновь усмехнулся.

С ней было… сложно. Быть может, я действительно чертов мазохист, учитывая насколько натянуты были наши отношения. Я не помнил, но очень хотел узнать ее вновь, ощущая почти болезненную потребность, словно это было важно. Очень важно. Она в свою очередь смотрела на меня настороженно и так… словно пыталась рассмотреть в моем лице другого. Что она не скрывала, на самом деле. Она знала другого Вадима и отчего-то не хотела его отпускать, что было заметно в ее взгляде. Я же не понимал ее позиции, хотя бы потому что не знал, почему Рината так держится за того, кем я был. Тот портрет, обрисованный родителями и Славой, мне не нравился категорически. Но не ей. И я, как самый последний дурак, по-глупому ревновал. Хотел показаться ей лучше, чем был, надеясь, что она рассмотрит и другого меня за маской того, кого так упорно пытается найти.

Будучи весь поломанным, это сделать оказалось сложно, но разве у меня была альтернатива?

Не успел я подумать, что все начинает налаживаться, и она открывается мне, как Рината стала избегать меня.

Раздраженно выдохнул, вернувшись в реальность, в которой прозвенел звонок домофона. Однако, вместо ожидаемой девушки на экране я увидел знакомую парочку.

– Привет, – открыл я дверь, растерянно посмотрев на друга с его женой. Кари приветливо улыбнулась и помахала рукой, пока я удивлялся, что сестры между собой, на самом деле очень похожи внешне. Но мимика, жесты и выражения глаз отличаются прямо кардинально. – Вы что, уже вернулись в город?

– Как видишь, дружище, – беспардонно разуваясь в прихожей, оповестил меня Слава. Вернулись этой ночью.

– Я, конечно, рад, что вы решили меня навестить, но сейчас должна приехать Рината…– проворчал я, думая, как бы более тактично спровадить так не вовремя вернувшихся друзей.

– Она тебе не звонила? – посмотрела на меня Кари с удивлением, а я ощутил готовящийся подвох.

– В каком смысле? – насторожился я.

– Она не смогла вырваться с работы. Потому, когда мы ей позвонили, она попросила нас свозить тебя в больницу, – выразительно улыбнулся Слава и осмотрел меня ехидно прищуренными глазами с ног до головы. – Но, судя по тому, как уверенно ты скачешь без костылей, и аромат твоего фирменного мяса в квартире, важность этого приема была преувеличена?

– Где она? – ощущая подступающую ярость и сжимая ладони в кулаки, мрачно потребовал я ответа.

– Когда мы с ней созванивались, она была в офисе, – ответила Кари. – Но это было час назад. Рина говорила, что ей нужно еще в несколько мест заехать после работы, потому она не успевала к тебе. Вот мы и предложили свою помощь, – пожала она плечами, виновато посмотрев на меня.

Глубоко вздохнул, желая успокоиться, но понимал, что не успокоюсь. До тех пор, пока не увижусь с ней лично. Не хочет по-хорошему, что ж, ладно. Я не гордый. Не хочет ехать сама, я приеду самостоятельно, но теперь ей точно придется держать ответ и выслушать все, что я ей скажу.

– Ты куда это? – насмешливо наблюдая за тем, как я снимаю лангетку и обуваюсь, поинтересовался Слава, вздернув бровь.

– Решил прогуляться, – буркнул я, надевая куртку и выискивая взглядом долбаную трость, что сейчас заменяла мне костыль.

– Вадим… – взволнованно позвала меня Кари, но вмешался Слава:

– Кари, не лезь. Хочет погулять – ради Бога. Тем более, не пропадать же мясу? А я как раз голодный. Без этого ворчуна ужин будет все же поприятнее, – фыркнул он и добавил: – Будешь гулять, прошвырнись рядом с ее домом. Если ничего не изменится, она через час примерно должна вернуться домой. Может, вместе погуляете. И это, возьми с собой ключи. Мы когда все у тебя съедим, дверь захлопнем в квартиру, – улыбнулся он, прежде чем самостоятельно закрыть за мной дверь моей квартиры.

Я же невольно улыбнулся, решив, что с другом мне определенно повезло. Осталось разобраться лишь с Ринатой для полного счастья.

* * *

Во двор въехала «Хонда», которая, отчего-то, привлекла мое внимание. Не иначе, как интуиция сработала, потому что, припарковавшись, из машины появилась Рината. И вид у нее был усталый, что несколько сбавило накал моего негодования.

– Вадим? – удивилась она, подходя ближе, когда я поднялся с лавки ей навстречу. – Ты как тут оказался? Где Слава с Кари?

– Я приехал на такси, – признался я, слабо улыбнувшись. – Новая машина? – забыв всю заготовленную речь, спросил я, указав подбородком на парковку.

– Забрала из сервиса старую после починки, и вернула арендованную, – ответила она быстро, словно это не имело никакого значения. Так и было, на самом деле. – Вадим, что случилось? Что сказал врач?

– Мы могли бы поговорить там, где потеплее? – нервно усмехнулся я, передернув плечами, так как, несмотря на заверения Славки, на этой чертовой лавке прождал почти два часа. Стоило бы ей позвонить, но боялся, что Рината придумает еще какую-нибудь причину, почему мы не сможем встретиться. Сейчас, смотря на нее, понимаю, что мысли, конечно, бредовые. Но признаваться даже себе, что мерз два часа по собственной прихоти, из-за неуместных страхов, не хотелось.

– Да, конечно. Давно ждешь? – засуетилась она, доставая из сумки ключи.

– Не очень, – нейтрально отозвался я, надеясь, что задавать наводящих вопросов она не станет.

Мы поднялись в ее квартиру, где она, не разуваясь, подала мне табурет, а после стала раздеваться сама, нервно поглядывая в мою сторону.

– Я поставлю чай, – оповестила меня Рината, пока я с любопытством осматривал довольно просторный коридор, хотя и не самой дорогой квартиры. Эта, кажется, вдвое меньше моей.

Прошел на кухню и сел в кресло, пока девушка возилась с чайником.

– Как дела? – задал я очередной глупый вопрос. – Выглядишь уставшей, – словно оправдываясь, произнес я под ее взглядом.

– Все отлично, – улыбнулась она. – Новая реклама уже дала свои плоды, и заказы увеличились в полтора раза. С каждым днем процент новых и старых клиентов увеличивается. На квартиру нашелся покупатель. Сегодня заключали предварительный договор в агентстве по недвижимости.

– Так быстро?

– Как сказать, – невесело усмехнулась Рината. – Квартиру решил выкупить мой бывший свекр.

– Проблемы? – напрягся я.

– Никаких, – покачала девушка головой. – Мы расстались довольные друг другом. Просто не могу сказать, что в этом случае встреча была приятной, учитывая наше прошлое. Мне кажется он не оставляет надежды, что мы с Артуром помиримся. Потому не хочет прощаться с этой квартирой.

– Он правда так считает?

– Считал, – мрачно усмехнулась она, сверкнув синими глазами. – Теперь – вряд ли. Но квартиру все равно хочет выкупить, чему я мешать не собираюсь. Мне плевать, кому она достанется, лишь бы деньги вовремя получить, – вздохнула она, а после посмотрела на меня. – Ты так и не ответил, что здесь делаешь в такое время и… почему обманул меня днем по поводу ноги?

Я поджал губы и решил говорить начистоту. Раз уж решил расставить все точки в наших запутанных отношениях, лучше делать это честно:

– Я считал, что ты меня намеренно избегаешь. Потому придумал этот предлог с приемом у врача, надеясь, что это вынудит тебя приехать.

– Уже звучит интересно, – фыркнула она и кивнула. – Допустим. Ты приехал сюда застать меня врасплох? – вздернула она бровь. Взгляд ее было сложно выдержать.

– Примерно, – не стал я юлить. Она только устало улыбнулась.

– Прости, если заставила тебя так считать, – помолчав, неожиданно произнесла она вместо закономерного негодования. – Мой больничный неделю назад пришелся очень некстати. Последние дни пришлось наверстывать то, что умудрилась пропустить. Кажется, удалось «войти в колею», но точно смогу сказать лишь на следующей неделе, – развела она руками. – Не скрою, мысль встретиться после нашей последней встречи несколько пугала… Быть может, я даже немного радовалась, что у меня были причины не видеться эти дни. Но намеренно скрываться… Я тебе слишком благодарна для этого.

– Я скучал, – признался я, внимательно посмотрев в ее лицо.

– Я тоже… – улыбнулась она несмело, заставив меня замереть, а после отвернулась, словно взболтнула лишнего, и воспользовавшись тем, что чайник вскипел, принялась готовить чай в заварнике.

Подошел к ней, отметив, как она замерла, отставив чайник с кипятком обратно на плиту.

– Ринат, – позвал я ее, дотронувшись до плеча. Девушка медленно обернулась.

– Я боюсь, – прошептала она, заглянув  мне в глаза. – Все так странно и запутанно…

– А для меня все предельно ясно, – улыбнулся я, ставя руки по обе стороны от нее, опираясь на столешницу. Она вздрогнула, но не отстранилась. – Я не помню того, что было до аварии, но мне это и не нужно, – признался я, заглядывая в красивое лицо. – Мне достаточно того, что я уже знаю. Я знаю, чего хочу, Ринат, – понизил я голос, уловив тихий всхлип, сорвавшийся с ее губ и то, как задрожали длинные ресницы. – Ты нужна мне. Очень, – поднял я руку и прикоснулся к ее щеке, с удовольствием погладив бархатистую кожу большим пальцем. – Я с ума схожу. Думаю о тебе с тех пор, как впервые увидел в палате. Меня не волнуют эти чертовы два года, которые я не помню. Меня это не так интересует, как осознание, что я когда-то целовал тебя, но не помню этого.

Она сглотнула и прикрыла глаза, позволив скользнуть ладонью ей на затылок, а после и прикоснуться к ней в поцелуе, который оказался даже лучше, чем я себе представлял.

– Ты нужна мне, – повторил я и углубил поцелуй, на который она после небольшого промедления ответила. Ощутил, как на моих плечах смыкаются тонкие руки и едва не возликовал, со стойким осознанием, что сделаю все, чтобы она больше никогда не разочаровалась во мне.

* * *

Спустя несколько недель все встало на круги своя. Я медленно, но уверенно входил в курс дела в «Победе», благо управляющий был толковым и знакомым человеком. Рината также стала посвободнее в плане занятости в своем агентстве, виновные в аварии понесли наказание, а мы старались не вспоминать тот печальный эпизод.

Я же… я был почти счастлив, зная, что каждый вечер стану проводить с Ринатой.

Вот и сегодня, за вечерним просмотром фильма, я перебирал ее волосы, пока она, положив голову мне на колени, что-то едко комментировала относительно нестыковок в сюжете или в актерской игре. Я же размышлял о том, что ее высказывания меня интересуют больше, чем сам фильм, хотя прежде, точно помню, не выносил смотреть фильмы в компании, как раз из-за комментаторов. Ее же голос мне нравился, ироничные высказывания, снисходительные смешки… особенно, когда она вот так естественно лежит у меня на коленях…

– Я люблю тебя, – произнес я легко и просто, словно это было само собой разумеющимся.

Девушка напряглась, замолчала, а после медленно села на месте, едва ли не со страхом посмотрев в мое лицо.

– Что? – переспросила она, словно ослышалась.

– Я люблю тебя, – повторил я и добавил: – Просто, чтобы ты знала. Я не жду, что ты сейчас ответишь мне взаимностью, не подумай. Мне просто захотелось это сказать.

– Я тоже тебя люблю… – произнесла она то, что я сам мечтал услышать, но точно не ожидал. Смущало только потерянное, даже испуганное выражение лица и тон, с которыми она сделала это признание.

– Почему ты выглядишь так, словно призналась в убийстве? – за насмешкой постарался я скрыть тревогу.

– Я… я полюбила тебя еще до аварии, но не добилась взаимности, – опустив взгляд и сжав ладошки в кулаки, выдавила она нехотя. – А сейчас, полюбила вновь и даже, как теперь очевидно, взаимно. Но однажды, рано или поздно, ты вспомнишь прошлое. Не повлияет ли это на твое отношение ко мне?

– Не вижу взаимосвязи, – покачал я головой, а после усадил девушку к себе на колени и с удовольствием поцеловал. – Это пустые страхи, Рината. Что бы я ни чувствовал к тебе прежде, уже не будет иметь никакого значения. Важно лишь то, что я теперь жить без тебя не хочу и готов платить годами жизни за каждый твой поцелуй. Я люблю тебя, – повторил я то, что, кажется, никогда не наскучит. Лишь бы слышать ее:

– И я тебя, – выдохнула она мне в губы, прежде чем с чувством поцеловать. А дальше реальность перестала существовать, и в это наваждение с синими глазами я окунулся с удовольствием и готовностью…

* * *